Возвращаются Данкайро и Ремендадо.

Кармен. Ну, как?

ДАНКАЙРО. А вот как. На Пастью полагаться нельзя. Пролом охраняют три стрелка, не имеющих к господину Пастья ни малейшего отношения.

КАРМЕН. А кто это. Вы их знаете?

РЕМЕНДАДО. Не так, как вы, но всё же достаточно. Это, во-первых, Ойсебио.

ФРАСКИТА. Ойсебио...

РЕМЕНДАДО. Во-вторых, Перес...

МЕРСЕДЕС. Перес!

МЕРСЕДЕС. И, наконец, Родриго.

КАРМЕН. Родригуччо!

ХОЗЕ. Кармен!!

ДАНКАЙРО. Слушай, ты! Оставь нас в покое со своей ревностью! (Ко всем.) Вставайте, детки, не теряйте времени, – становится светло (К Хозе.) А ты останешься здесь. Будешь охранять то, что мы не унесём в этот раз. Забирайся туда, наверх, и тебе будет хорошо видно, нет ли поблизости любопытных. И если кто-то отыщется, можешь выместить на нём всю ярость. Все готовы?

РЕМЕНДАДО. Да шеф.

ДАНКАЙРО. Тогда пошли. (Кармен.) А вы трое берёте на себя этих таможенных.

КАРМЕН. Можешь быть спокоен!

20-а.

Проводник. Вот. Это их место. Страшновато, не правда ли?

МИКАЭЛА. А где же они все?

ПРОВОДНИК. Могут вернуться каждую минуту. Я их повадки знаю. И поосторожней. Они наверняка оставили кого-то караулить оставшийся товар...

МИКАЭЛА. Где он. Я хотела бы поговорить с ним.

ПРОВОДНИК. Ещё раз должен предостеречь вас от столь безоглядной смелости. Ну, зачем было вчера в сумерках идти напролом через это стадо свирепых быков, которых Эскамильо гонит в Севилью. Вы пока ещё не на арене, голубушка.

МИКАЭЛА. Меня не так легко испугать.

ПРОВОДНИК. Ну, воля ваша. Тогда оставайтесь здесь, а я подожду вас внизу. И храни вас бог. (Исчезает.)

21-а.

МИКАЭЛА. Что это... Там на скале... Ведь это Хозе (Зовёт.) Хозе, Хозе... Он даже не смотрит в мою сторону. Что он делает? Он хочет стрелять... (Выстрел.) Господи, твоя воля!

Микаэла прячется, появляется Эскамильо, разглядывающий свою шляпу.

ЭСКАМИЛЬО. На ладонь пониже, и завтра мне не пришлось бы колоть моих быков.

Хозе. Ни с места. Ты кто?

ЭСКАМИЛЬО. Полегче, приятель.