10. Культурологическое определение коммуникации Маклюэна.

Герберт Маршалл Маклюэн (1911 - 1980) - знаменитый канадский гуманитарий, посвятивший свое творчество исследованию воздействия средств коммуникации на культуру и человеческое восприятие. Воззрения Маршалла Маклюэна на становление и природу современных медиа изложены в двух его книгах - «Галактика Гутенберга» и «Понимание медиа». Он видел в технологии коммуникаций формообразующу силу всякой культуры и причину эволюции общества.

Культурологическая теория массовой коммуникации как нового этапа социального общения представлена исследованиями канадского социолога и публициста Г.М. Маклюэна.

Маклюэн разработал типологию исторически развивающихся систем культуры (устная, письменная, аудиовизуальная), основана на различных средствах общения.

Этапы развития цивилизации по Маклюэну:

1. дописьменная культура с устными формами коммуникации, основанная на принципах общинного образа жизни, восприятия и понимания окружающего мира;

2. письменная культура, завершающаяся «галактикой Гутенберга», эпоха индивидуализма, национализма и промышленных революций;

3. современный этап («электронное общество», «глобальной деревни», задающий посредством электронных средств коммуникации (инфокоммуникаций) многомерное восприятие мира по типу восприятия акустического пространства

.

Изучение коммуникативных средств он считал главной задачей для понимания их взаимодейст­вия с человеком. Интересен его вывод о том, что на протяжении человеческой истории соотношение органов чувств меняется в пользу слуха и тактильности. И еще одно интересное наблюдение: пользуясь «электронной информацией», мы вынуждены думать не «линейно-последовательно» (как привыкли при чтении книги), а «мозаично», через интервалы, посредством, так называемого резо­нанса. К сожалению, эта дурная привычка укореняется в нас при чтении не только научных публикаций, но и художественных про­изведений — книги читаются «по диагонали» с тем, чтобы выловить интересующую информацию.

Взгляды и направление исследований Маршалла Маклюэна претерпели эволюцию. Если на ранних этапах деятельности его можно отнести к «традиционным» литературоведам, которые подвергают критике современное общество, ставя ему в вину упадок интереса к классической литературе, пассивность масс, технологическое манипулирование их сознанием и т. п., то в дальнейшем критический пафос исчез. Начиная с 1950-х годов Маклюэн «предложил изучать массовую культуру в её собственных терминах, а не с точки зрения классической традиционной культуры. Культуре было дано определение системы коммуникаций, и Маклюэн отказался от анализа интеллектуального и морального содержания культуры, то есть от качественного, ценностного подхода»[9]. При этом, Маклюэну удалось сделать необыкновенно интересные наблюдения в области влияния электронных средств массовой коммуникации на современное общество. Удивительным образом литературный критик стал одним из самых авторитетных авторов в области теории коммуникации.

11. Понятие политической коммуникации. Критика “общества позднего капитализма” и “коммуникативная рациональность” как “модель делиберативной демократии”. Понятие “общественности”. Кризис легитимности: институты и жизненный мир. Понятие “коммуникативного действия”. Основные критерии “идеальной коммуникативной ситуации”, значение аргумента. Теория коммуникации Липмана.

К определению «политической коммуникации» (ПК) существует 2 подхода:

Понимание ПК как любой коммуникации по поводу власти (широкое понимание);

В узком смысле ПК понимается в связи с установлением демократической избирательной системы. (В ходе развития общества происходит переход от представительной формы выборов к выборам народным).

ПК – это коммуникация внутри органа избираемой власти, т.е коммуникация между большинством и меньшинством (переход от представительской системы к общенародной в нач. XX в.).

С 70-х гг. XX в. после «социального бума» после появления и развития СМИ возникает новое определение ПК (Тьерри Вольтон):, третье, определение ПК – это коммуникация между полит. деятелями, журналистами и обществ. мнением, представленным вопросами. Центр. проблема демократич. государства – проблема учёта индивидуальн. мнения при учете мнения большинства (должно победить большинство с учетом мнения каждого индивида). Мнение меньшинства может быть учтено через 2 субъекта: журналистов и вопросы. Маклюэн выделяет 3 типа коммуникации: 1 – устный, 2 – письменный, 3 -аудио-визуальный.

В 60-е гг. Маркузе, Адорно, Фромм, Хабермас выступили с критикой «высокоразвитого» индустриального общества. Франкфуртская философия глубоко повлияла на сознание бунтующей молодежи, которая в конце 60-начале 70-х годов оказалась в центре социальных движений протеста на Западе. Идеологи Герберт Маркузе и Э. Фромм.

Маркузе (собрал воедино все основные обвинения, со времени Маркса, кот. были брошены в адрес системы капитализма, эксплуатации, "принципа производительности", "технической рациональности" с ее тенденцией деперсонализации. Вывод Маркузе: индустриально развитое общество нашей эпохи по природе своей "одномерно" - в экономике в нем все приводится к мотивам прибыли, экономической рациональности, потребительства, в политике - к "репрессивной терпимости", униформизму, манипуляторству, в культуре - к коммерциализации, выхолащиванию духовного и нравственного начал. Соответственно формируется "одномерный человек" как продукт и одновременно предпосылка "одномерного общества".

Хабермас : капитализм не в состоянии реализовать тот социальный, культурный и нравственный потенциал, который современная история предоставила в его распоряжение. Хабермас выдвигает обвинения в адрес капиталистической экономики и коммерциализации культуры. Хабермас считает, что рациональное должно быть использовано, чтобы установить социальный порядок и преодолеть кризисы общества. Следует ввести нормативность в коммуникативном режиме. Кризисы XX в. – результат неправильного использования рационализма, т.е. сами рациональные схемы и являются основой современного мышления, но их использовать неверно. Созидательная роль принадлежит коммуникации. Он говорит о кризисе легитимности (т.е. об обосновании публичной власти). Сама процедура легитимации рассматривается как коммуникацию. Политическая власть существует отдельно от приватной (индивид) власти, (власть не чувствует связи с гражданами и наоборот). Этот кризис можно снять внедрением новых процедур коммуникационного характера.

идеальная коммуникативная ситуация – ситуация, в которую вовлечены все заинтересованные в обсуждении данного вопроса субъекты. Она определяет место каждого участника как равноправное, равенство прав обеспечивается определенными нормативами (процедурами).

Идеальная коммуникация является путем к делиберативной (дискурсивной) демократии. Представительная власть народа реализуется через дискурс, т.е. через определенную коммуникативную практику. Смысловой акцент создан на процессе, который подразумевает речевую практику

Следующий этап, снят кризис легитемации.Консенсусные теории исходят из того, что предполагается общепринятая точка зрения и главное – её проговорить.

суть дискурсивной демократии в том, что общество находится в постоянном поиске консенсуса. Процесс обсуждения и принятия решения непрерывен. Точка зрения Хабермаса оказалась продуктивной.

Липман ввел термин стереотип (С.) «общественное мнение» (1922). Описал метод категорирования людей. Общественное мнение ставит штамп на основе некоторых характеристик. 4 аспекта стереотипов: - стереотипы всегда проще, чем реальность. Сложнейшие харатеристики укладывают в 2-3 предложения. 2. Люди приобретают стереотипы, а не формулируют их из личного опыта. 3. Все С. ложны в большей или меньшей степени. 4 С. Живучи, люди склонны не отказываться от с. На основе жизненного опыта С. меняются.

12.

13.

14.

15.

16.

17. Язык как система. Язык и речь. Денотация и семантический треугольник: означаемое, означающее и знак. Развитие идей структурной лингвистики Р.Я.Якобсоном. Денотация и коннотация в семиотике Р.Барта. Идеи “смерти автора”, “скриптора”, “нулевого уровня письма”.

Система языка́ — множество элементов языка, связанных друг с другом теми или иными отношениями, образующее определенное единство и целостность. Каждый компонент языковой системы существует в противопоставлении другим элементам, что наделяет его значимостью. Языковая система имеет иерархическую структуру: единицы более высоких уровней представляют собой сочетания единиц низших уровней.

Язык - орудие, средство общения. Это система знаков, средств и правил говорения, общая для всех членов данного общества. Это явление постоянное для данного периода времени.

Речь - проявление и функционирование языка, сам процесс общения; она единична для каждого носителя языка. Это явление переменное в зависимости от говорящего лица.

Язык и речь - две стороны одного и того же явления. Язык присущ любому человеку, а речь - конкретному человеку.

Д енота́ция — прямое (явное) значение языковой единицы (слова), лексическое значение слова.(когда говорят «собака»-представляете живое существо(денотат),а не @).

(представление о коте)/означающее

(слово «кот»)

(сам кот)/означаемое

Структу́рная лингви́стика — языковедческая дисциплина, предметом которой является язык, изучаемый с точки зрения своего формального строения и организации его в целом, а также с точки зрения формального строения образующих его компонентов как в плане выражения, так и в плане содержания.

Коннота́ция— сопутствующее значение языковой единицы. Ссылаясь на Л. Ельмслева, которому принадлежит определение коннотации, Барт поясняет, что коннотативное значение — вторичное значение, означающее которого само представляет собой какой-либо знак или первичную — денотативную — знаковую систему. (Иначе говоря, план выражения коннотативной семиотики сам является семиотикой.) Коннотативный знак как бы "встроен" в денотативный и представляет собой "измеримый след" той или иной множественности текста. Коннотация, указывает Барт, "представляет собою связь, соотнесенность, анафору, метку, способную отсылать к иным — предшествующим, последующим или вовсе ей внеположным контекстам, к другим местам того же самого (или другого) текста

Смерть автора - парадигмальная фигура постмодернистской текстологии, фиксирующая идею самодвижения текста как самодостаточной процедуры смыслопорождения.

Скриптор — понятие, сменившее в постмодернистской текстологии традиционное понятие ‘автор’ и фиксирующее отказ философии постмодернизма от наделения субъекта письма: 1) причиняющим статусом по отношению к тексту; 2) личностно-психологическими характеристиками и даже 3) самодостаточным бытием вне рамок пишущегося текста. По формулировке Р.Барта, С. ‘рождается одновременно с текстом и у него нет никакого бытия до и вне письма, он отнюдь не тот субъект, по отношению к которому его книга была бы предикатом’. Письмо являет собой ‘единственно возможное пространство, где может находиться субъект письма’ (Р.Барт).

Нулевой уровень письма- где смысл сообщения может быть передан минимальными средствами

18. Проблема текста, контекста, дискурса в постструктурализме. Трансформация концепции означающего в деконструктивизме Ж.Деррида. Философские идеи М.Фуко и Ж.Делеза, их влияние на понимание “структуры дискурса”.

ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ — обобщающее название ряда философско-методол. подходов к осмыслению культурной деятельности и интерпретации текстов культуры, сложившихся в 70-90-х гг. на основе преодоления и отрицания структуралистского подхода. Как и структурализм, П. наиболее ярко проявился во Франции, где к числу его представителей относят Дерриду, Лиотара, Бодрийяра, Делёза, Р. Барта (в поздний период его творчества).

Отношение к тексту. Именно в тексте находят проявление две вышеуказанные интенции и понимание текста есть прежде всего их выявление. Предложенная Деррида «деконструкция» — «деструкция-реконструкция» текста подразумевает его фундаментальную «разборку» на элементарные формы во всех планах: композиционном, сюжетном, стилистич., психол. и последующую «сборку» — интерпретацию, выявляющую в нем то, что внесено в этот текст конкр. контекстом его создания, желанием его создателя и то, что сам его автор не видит или о чем старается умолчать, но что обнаруживает себя как «след» дискурса власти. Для П. становятся важными в тексте не структурируемые его элементы, сближающие его с другими текстами (хотя сравнит, анализ остается), а то уникальное, несистемное, маргинальное, что реализовалось в тексте внесознательно и понимается интуитивно. П. стремится усмотреть в тексте то, что привнесено в него последующими интерпретациями и что является уже «следом следа», объяснить сходное в тексте не структурной универсальностью, а взаимовлиянием текстов, заимствованием, аллюзией, игрой, неосознанным косвенным цитированием. Для П. повторяемость и устойчивость элементов текста и стоящих за ними представлений являются не свидетельством структурной универсальности, но проявлением диффузии, перехода отд. элементов, идей, образов, мимесиса, реализующегося не как подражание природе, а как подражание (осознанное или неосознанное) другому тексту. Интерпретация текста — это понимание в нем того, что к самому тексту прямо не относится, того, что в нем «вынесено за скобки», и выводит за пределы самого текста в мир желаний, такое понимание есть всегда процесс, но не результат (Деррида называет его термином «различание» («differance»). Но при этом для П. значимыми и важными становится «конструкция текста», выявление тех элементов из к-рых он собран, обнажение не структуры, но конструктивных механизмов, технологии создания текста.

*Отрицание возможности единственно правильной интерпретации литературного текста и отстаивание тезиса о неизбежной ошибочности любого прочтения.

*При этом, наделяя язык критического исследования теми же свойствами, что и язык литературы, т. е. риторичностью и метафоричностью, как якобы присущими самой природе человеческого языка вообще, они утверждают постулат об общности задач литературы и критики, видя эти задачи в разоблачении претензий языка на истинность, в выявлении иллюзорного характера любого высказывания.

* Поскольку утверждается, что язык, неизбежно художественен, т. е. всегда функционирует по законам риторики и метафоры, то из этого следует, что и само мышление человека как такового -- в принципе художественно, и любое научное знание существует не в виде строго логического изложения-исследования своего предмета, а в виде полу- или целиком художественного произведения, художественность которого просто раньше не ощущалась и не осознавалась, но которая только одна и придает законченность знанию. Здесь следует упомянуть о теории так называемого "нарратива", "повествования". Ее самыми влиятельными теоретиками являются Жан-Франсуа Лиотар и Фредрик Джеймсон.

Согласно этой теории, мир может быть познан только в форме "литературного" дискурса; даже представители естественных наук, например, физики, "рассказывают истории" о ядерных частицах. При этом все, что репрезентирует себя как существующее за пределами какой-либо истории (структуры, формы, категории), может быть освоено сознанием только посредством повествовательной фикции, вымысла. Итак, мир открывается человеку лишь в виде историй, рассказов о нем.

*Постструктурализм утверждает принцип "методологического сомнения" по отношению ко всем позитивным истинам, установкам и убеждениям, существовавшим и существующим в западном обществе и применяющимся якобы для его "легитимации", т. е. самооправдания и узаконивания.

Трансформация

Деррида приходит к выводу, что слово и обозначаемое им понятие, т.е. слово и мысль, слово и смысл, никогда не могут быть одним и тем же, поскольку то, что обозначается, никогда не присутствует, не "наличествует" в знаке. Более того, он утверждает, что сама возможность понятия "знака" как указания на реальный предмет предполагает его, предмета, замещение знаком и зависит от отсрочки, от откладывания в будущее непосредственного "схватывания" сознанием этого предмета или представления о нем.

Характерная для постструктурализма игра на взаимодействии между смыслом, обусловленным контекстом анализируемого произведения, и безграничным контекстом "мировой литературы" открывает возможность для провозглашения принципиальной неопределенности любого смысла.

Для теоретического обоснования этой позиции Деррида вместо понятия "различие", "отличие" (difference), принятого к семиотике и лингвистике, вводит понятие, условно здесь переводимое как "различение" (differance), вносящее смысловой оттенок процессуальности, временного разрозненья, разделенности во времени, отсрочки в будущее.

Иными словами, "различение" для него -- не просто уничтожение или примирение противоположностей, но их одновременное сосуществование в подвижных рамках процесса дифференциации. При этом временной интервал, разделяющий знак и обозначаемое им явление, с течением времени (в ходе применения знака в системе других знаков, т. е. в языке) превращает знак в "след" этого явления. В результате слово теряет свою непосредственную связь с обозначаемым, с референтом, или, как выражается Деррида, со своим "происхождением", т. е. с причиной, вызвавшей его порождение. Тем самым "знак" обозначает якобы не столько предмет, сколько его отсутствие ("отсутствие наличия") а в конечном счете свое"принципиальное отличие" от самого себя. Это явление Деррида и определяет как "различение".

В соответствии со своими семиотическими взглядами французский ученый стремится дезавуировать традиционную бинарную оппозицию означающее/означаемое, прибегая к своему излюбленному приему рассматривать любое явление "под знаком" его вычеркивания". Он пишет слово, зачеркивает его и помещает рядом оба его графических варианта, утверждая, что хотя каждое из них и неточно обозначает предмет, но тем не менее они оба необходимы. Эта процедура отвечает главному принципу Дерриды - подходить к каждому явлению с двойной позиции его одновременного уничтожения и сохранения - принципу "конструктивного деконструктивизма".

"Для Дерриды, таким образом, задача состоит не в том, чтобы перевернуть отношения, оставаясь в рамках "центрирующего" мышления (сделав привилегированным, скажем, означающее вместо означаемого или "форму" вместо "содержания"), а в том, чтобы уничтожить саму идею первичности, стереть черту, разделяющую оппозитивные члены непроходимой стеной: идея оппозитивного различия (difference) должна уступить место идее различения (differance), инаковости, сосуществованию множества не тождественных друг другу, но вполне равноправных смысловых инстанции. Оставляя друг на друге "следы", друг друга порождая и друг в друге отражаясь, эти инстанции уничтожают само понятие о "центре", об абсолютном смысле".

иллюстрирует это положение цитатой из Дерриды:

"Различение -- это то, благодаря чему движение означивания оказывается возможным лишь тогда, когда каждый элемент, именуемый "наличным" и являющийся на сцене настоящего, соотносится с чем-то иным, нежели он сам, хранит в себе отголосок, порожденный звучанием прошлого элемента и в то же время разрушается вибрацией собственного отношения к элементу будущего; этот след в равной мере относится и к так называемому будущему и к так называемому прошлому; он образует так называемое настоящее в силу самого отношения к тому, чем он сам не является..."

Фуко

Главная цель его исследований - выявление "исторического бессознательного"различных эпох начиная с Возрождения и по XX век включительно. Специфика позиции раннего Фуко заключается в том, что исследуя в основном проблему безумия, или, вернее социальные, экономические, политические и философские условия современных определений разумности и безумия в так называемой западной цивилизации, он делал это на основе анализа языкового сознания, т. е. сводил все практически к сфере дискурса.

Проблема власти всегда волновала Фуко: это заметно и в его ранних работах, и в этих двух книгах, поскольку именно в них он детально разрабатывал концепцию структуры научных дискурсов, без которых немыслима его теория власти в том виде, как она предстала в его позднейших исследованиях.

Исходя из концепции языкового характера мышления и сводя деятельность людей к "дискурсивным практикам", Фуко постулирует для каждой конкретной исторической эпохи существование специфической "эпистемы" -- "проблемного поля" достигнутого к данному времени уровня "культурного знания", образующегося из "дискурсов" различных научных дисциплин.

При всей разнородности этих дискурсов",в своей совокупности они образуют систему знаний -- "эпистему", реализующуюся в речевой практике современников как строго определенный языковой код - свод предписаний и запретов: "В каждом обществе порождение дискурса одновременно контролируется, подвергается отбору, организуется и ограничивается определенным набором процедур". Эта языковая норма якобы бессознательно предопределяет языковое поведение, а, следовательно, и мышление отдельных индивидуумов.

Делез

Критика традиционной структуры знака, фрейдовской структуры личности, структуралистских представлений о коммуникативности, принципа бинаризма и связанного о ним принципа различия, структуралистской концепции "поэтического языка" и т. д. Делез также исключительно отчетливо выразил в своем творчестве еще одну существенную сторону постструктуралистского мышления: озабоченность проблематикой "желания".

Вводят понятие "желающая машина",под которым подразумевается самый широкий круг объектов- от человека, действующего в рамках (т. е. кодах, правилах и ограничениях) соответствующей культуры и, следовательно, ей подчиняющегося, вплоть до общественно-социальных формаций. Главное во всем этом -- акцент на бессознательном характере действий как социальных механизмов (включая, естественно, и механизмы власти), так и субъекта, суверенность которого оспаривается с позиций всесильности бессознательного.

19.