1) 37. Мораль и культура в понимании Ницше

Вся мораль из права сильного. На протяжении всей истории рабы в виде духовной мести пытались навязать свою мораль господам. Начало этому процессу положили евреи в Ветхом завете. По Ницше аристократическое уравнение ценностей евреи сумели вывернуть наизнанку и держались за это зубами ненависти бессилия. По их логике, только одни несчастные, бедные, бессильные, низкие - хорошие, только больные, юродивые - блаженны, а знатные и могущественные - обязательно злые, низкие, похотливые. Ницше считал, что иудео-христианская мораль препятствует полному самовыражению человека, и поэтому необходимо провести переоценку ценностей. Смысл этой переоценки состоит в упразднении результатов «восстания рабов в морали» и возрождении «морали господ». В основе морали господ должны лежать следующие принципы: 1) «ценность жизни» есть единственная безусловная ценность, 2) существует природное неравенство людей, обусловленное различием их жизненных сил и уровнем воли к власти, 3) сильный человек свободен от моральных обязательств, он не связан никакими моральными нормами. Всем этим требованиям удовлетворяет сверхчеловек.

Нужно преодолеть мораль, навязанную обществом, тогда человек будет свободен. Христианская мораль – мораль людей, не способных к борьбе

 

38. Миф вечного возвращения, его значение в философии Ницше

Миф вечного возвращения – все возвращается на круги своя. Мы ответственны за свои поступки, т.к. нам все вернется.

ВЕЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ — один из основополагающих концептов философии жизни Ницше, используемый им для обозначения высшей формы утверждения жизни, того, как, должно существовать бытие сущего, способ бытия этого сущего. Историю зарождения этой идеи точно датировал сам Ницше, сообщая время и место, когда она ему явилась — в августе 1881 во время пути из швейцарской деревушки Сильс-Мариа в Сильвапланд, когда он присел отдохнуть у пирамидальной скалы. Именно в это мгновение его озарила мысль, появление которой он, подобно мистику, предчувствовал последние несколько дней, и которую он характеризовал как "высшую формулу утверждения, которая вообще может быть достигнута".

Время в его бесконечном течении, в определенные периоды, должно с неизбежностью повторять одинаковое положение вещей. Идея В.В. означала для Ницше в этот момент возможность повторения всякого явления; через бесконечное, неограниченное, непредвидимое количество лет человек, во всем похожий на Ницше, сидя также, в тени скалы, найдет ту же мысль, которая будет являться ему бесчисленное количество раз.

Это должно было исключить всякую надежду на небесную жизнь и какое-либо утешение. Однако, несмотря на всю ее безжалостность, эта идея, по мысли Ницше, в то же время облагораживает и одухотворяет каждую минуту жизни, придавая непреходящий характер любому ее мгновению, непреходящему в силу его В.В.

"Пусть все беспрерывно возвращается. Это есть высшая степень сближения между будущим и существующим миром, в этом вечном возвращении — высшая точка мышления!".

Для обычных людей — мысль о В.В. пугающая, так как они не в силах вынести вечную повторяемость жизни: "Слабый ищет в жизни смысла, цели, задачи, предустановленного порядка; сильному она должна служить материалом для творчества его воли. Сильный любит нелепость жизни и радостно приемлет свою судьбу". В этом смысле идея В.В. есть конкретное выражение и своего рода художественный символ приятия Жизни, устремлением к заданному нами самими самим себе идеалу. Речь идет о приятии жизни, какой бы она ни была, ибо данная нам в вечности, она претворяется в радость и желание ее В.В. Этой же задаче оказывается подчинена и ницшевская идея сверхчеловека, призванная послужить той же воле к жизни, навстречу великому устремлению вперед, к созданию наивысшего осуществления воли к власти. Пусть в отсутствие цели жизнь не имеет смысла, как не имеет его и вся Вселенная, а раз так, то человек должен взять это дело в свои руки.

И если учение о В.В. влечет за собой бессмысленность происходящего, то учение о сверхчеловеке должно стать своего рода требованием, обращенным к человеческой воле, чтобы такой смысл существовал. Эти две идеи оказываются, таким образом, взаимосвязаны: его Заратустра всегда возвращается к той же самой жизни, чтобы снова учить о В.В., давая тем самым смысл и значение существованию, принимая на себя этот труд, отстаивая себя и исполняя свое предназначение, испытывая при этом несказанную радость от преодоления.

Ницше утверждает здесь своего рода императив, согласно которому мы должны поступать так, как мы желали бы поступать, в исключаетсяточности таким же образом бесконечное число раз во веки веков возможность другой жизни и признается лишь В.В. к тому, чем мы являемся в этой жизни.