Ироничный журналист
Отражая и комментируя то, что происходит вокруг, журналистика варьирует не только масштаб рассмотрения проблем и событий, ракурсы, аргументацию, но и разные стили, в том числе и ироничный. Среди авторских материалов журналиста, связанных с интересом аудитории к творческому преображению факта, особо популярны «фельетонные» формы.
Эффект удовольствия от общения с хорошо написанным или метко сказанным вправе предвкушать и читатель, и слушатель, и зритель. И в этом смысле ироничный журналист всегда в центре внимания. Правда, формы, в которых он работает, снижают “серьезность” его намерений (как это кажется со стороны), однако, не снимают публицистической ответственности за сказанное и показанное. О цирковом клоуне однажды написали: “Как-то остается незамеченным, что и он тоже прыгнул через сорок лошадей..” Фантастический “антимир” сатиры, ее “ракурс вверх - тормашками”, это самое острие публицистики, нацеленное весьма точно.
По словам Д. С. Лихачева, - “...смех внешне не стремится к истине. Напротив, нарочито искажает мир. Но в скрытом и глубинном плане смех активно заботится об истине; не разрушает мир, а экспериментирует над миром и тем самым деятельно его исследует”. Нарушение внешней достоверности фактов забавляет читателя как творческая игра, увлекает его, и очень властно концентрирует внимание и эмоции; смеясь отражениям кривого зеркала, мы ощущаем его свойства увеличительного стекла. Иногда осознаем важность самого процесса, ибо “если к абсурду привыкаешь, это становится образом жизни...”.
В современной журналистике, практически, на всех ее путях -представления самоочевидных фактов, их оперативной оценки, интерпретации, освоения личным опытом, возможны и “смеховые варианты”.
Седьмое чувство
Если шестым чувством называют интуицию, для пишущего в “легком” фельетонном жанре необходимо еще и седьмое чувство - чувство юмора. Предрасположенность к тому, чтобы изучать абсурд по- абсурдному: легко “встать на голову”, посмотреть на уму непостижимое, на привычную нелепицу с совершенно непривычной точки зрения. И уметь предложить ее читателю. Как игру. А порой и как “смех сквозь слезы”.
В такой работе, если оглянуться на практику советской журналистики, есть опасность менторства, назидательности “басен”. (Особенно плохо, когда бичуется “отдельное нетипичное”, “дозволенные к отстрелу недостатки”). Примечательно мнение В. Шендеровича о необходимой самокоррекции: “Мой внутренний режиссер часто говорит: “Все, стоп, ты начал лечить, начал проповедовать вечные истины, остановись, это уже не наше дело.” И мы останавливаемся. Ищем другую интонацию. ...Для здоровья нации полезно, чтобы вырабатывалось ироничное отношение к власти; не тотальный нигилизм, а именно ироничное, спокойное отношение”.
Выбор “сатирической мишени” сегодня - дело сугубо личное, авторское. Есть тяга к “фельетону на обобщенном материале” - монологу, эссе, исчез “конкретный фельетон”, сатирически оформлявший “вопиющий факт”. Оставив старые термины, обратимся к главному: ироничное пересоздание факта - это особая форма доказательного рассуждения. И тут есть два пути: факт реален, но он “пересоздан”, обыгран: или - факт сочинен, но сделано это так, что ситуация узнаваема.
Режиссер Ю. Мамин, отвечая на вопрос, что такое чувство юмора, сказал: “Свежий взгляд. Как правило, люди принимают условия жизни, законы, приказы как нечто само собой разумеющееся. Человек со свежим взглядом замечает, что король голый! И тогда это видят все остальные”.
Автор ироничного выступления передает свое открытие, свой “свежий взгляд”, прежде всего через “свежую”, непривычную интонацию.
...Автор давно обратил внимание на то, что самое простое дело в жизни - сидеть сложа руки. Гораздо труднее строго выполнять, что положено... И уж совсем сложно отвечать на призыв: “Твори, выдумывай, пробуй!..
…“Ну и что?” -затейливо бежала вслед за пером авторская мысль.
Обыгрывание слов, смешные новообразования воспринимаются читателем с удовольствием:
…Мы узнали, что такое свобода, что такое парламент и что такое камамбер...
…Деньгами в ту осень можно было заинтересовать только нумизматов...
…И тут появляется прокуратура в ослепительно белом смокинге...
…Буду делать один маленький фантазия- говаривал знакомый француз, разбавляя советский березовый сок водопроводной водой. Фантазия у месье был, действительно, небольшой. Несмелый...
Фрагменты ироничных интонаций могут быть вплетены:
В описание ситуации.
...Через час стояния в полной неизвестности в массах стала возникать необходимость в выпивании жидкостей, приеме горячих и холодных закусок, отправлении естественных надобностей и сигаретокурении...
На седьмом часу заключения под охраной в тесном помещении народ приступил к роптаниям... служителям антитеррористического культа было обещано прорвать кольцо обороны и лечь на взлетно-посадочную полосу...
(С. Мостовщиков “Некоторые наблюдения пострадавшего
от минирования самолетов Аэрофлота”, Изестия).
В диалогический стиль (спародированный диалог, шутовской “внутренний голос”, ироничные возражения, попутные замечания в интервью) Например, в ответе собеседника проскользнул тюремный жаргон. Журналист, тут же: - Вы хорошо знакомы с криминальным миром?
в комментарийный стиль, что усиливает эффект оценок и прогнозов.
в стиль психологически - оценочный (философическая ирония: ассоциативные ряды, образы, подвергнутые ироничному переосмыслению)
Что пародирует журналист
Факты из внешней по отношению к автору действительности – жизненные ситуации;
Факты из жизни самого автора (Долю, меру участия автора в событии). “Я” в предлагаемых обстоятельствах может выступать как объект насмешки. (Например, ирония над преувеличением своей роли как “лица страдательного);.
Форму, в которой работает автор, ее штампы
К примеру. можно спародировать манеру изложения, манеру вести интервью, манеру разговора с читателем.
Распространены пародии на газетные штампы вообще и на стиль подачи определенных материалов. Напр. на стиль советской прессы в ее официозном варианте (публикации отчетов, сообщений ТАСС, стиль передовых статей, и пр.) Так, “Известия” в 1995 году “в лучших традициях советской прессы» изобразили мнимую победу ГКЧП, создав сатирический миф - реакция победила и празднует юбилей:
Псевдоидеология перестройки с ее приматом общечеловеческих ценностей сдана в архив... Четвертую годовщину победы ГКЧП страна встречает, преисполненная чувства исторического оптимизма и уверенности в окончательном триумфе социалистической демократии, - сказано в заключении в докладе...
(Т. Мамаладзе и А. Головков, «Известия»)
Шутка публициста, опубликованная в прессе, должна быть своевременной, чтобы ее поняли и оценили как злободневный мини-анекдот.
А/О “МММ”! Купи себе немного “Олби”! – эта шутка сегодня устарела, но в свое время, в конце девяностых, ее бы все поняли (названия «финансовых пирамид»: «МММ» и «Олби» были печально известны повсеместно). Но вот другая шутка публициста-сатирика «Московских новостей»М. Мишина из той же серии “октябрьских призывов и приветов” пока нетленна: Члены Государственной думы! Ну, полный привет!.. В этой связи пародийный хвалебный гимн “победе” ГКЧП сегодня отдает черным юмором...
Ирония вчера и сегодня
Узнаваемость героев - главное условие общения автора и читателя в игровом пространстве иронии. О чем и сообщили журналисты обидевшимся банкирам на одной из встреч в гостиной «Общей газеты» в 2002 году: “новый русский” - историческая данность, закрепленная в анекдотах, а не просто сочиненная злопыхателями пародия на отечественных предпринимателей. Значит, со всеми оттенками этой пародии придется мириться.
Очень свежо, злободневно, прозвучала в свое время пародия на составление “резюме”, нужных для приема на работу, рассылаемых в разные конторы. Служба гардеробщика в консерватории -“менеджмент в области учета и хранения материальных ценностей в сфере шоу-бизнеса”, уборщица -“менеджер по освобождению офиса от добровольно отчужденной собственности” и т.п. (С. Коломийцева, МН).
Ироничное выступление несовместимо с холодной рассудочностью, тяжеловесностью стиля. Нежелательна повторяемость, узнаваемость отдельных слов, словесных штампов (напр. слово орудуют, характерное для памфлетов советской поры, вряд ли уместного сегодня.) Главный эффект “смеховой стихии”- в неожиданности приемов.
Порой звучат нарекания, что публицистика ироничных рубрик, телепрограмм “задает нежелательные интонации общения”, “провоцирует ироническое отношение” к весьма серьезным проблемам, политическим шагам. Видимо, правомернее отметать пасквилянство, злобную клевету, но в целом, полезно приучать читателя к ироничным оценкам. Ежи Лец точно сказал: “Ирония должна восстанавливать то, что разрушил пафос”. Если начинает захлестывать злоба дня, когда мы что-то горячо восхваляем, или ругаем, ирония как раз и помогает увидеть реальные масштабы событий. При одном непременном условии: критикующий должен быть сам нравственен; “негатив - это оскорбленная любовь” (Ф. Искандер).
Вспомним несколько примеров подлинной иронии, появлявшейся на газетных страницах нашей страны в конце ХХ века. Известинец Э. Пархомовский был, пожалуй, наиболее ярким автором советского периода газетной сатиры, который, продолжив линию Ильфа и Петрова, исповедовал тонко-ироничную окраску “критических выступлений”. Вот, к примеру, образный ход одного из его фельетонных обозрений по следам читательских писем (о нарушенных обязательствах, бесчестности): «Герой» пытается примерить латы средневекового рыцаря, а “резонер” (музейный работник), суетится, помогает напяливать железный панцирь как портной примеряет пиджак (“в пройме не жмет?”), и вздыхает: “Кажется, латы не по вас...”. Латы не по нас. Понятия чести, порядочности не про нас... Это было сказано без гневных восклицаний и дежурных обличений. Другая “картинка нравов” Э. Пархомовского, тоже работа под сатирической маской, начиналась словами: “Как приятно кого-нибудь обхамить..”
Сатирическая маска двух известинских авторов - Пархомовского и Надеина, мифический «Устин Малапагин» был самостоятельным ироничным произведением уже сам по себе.. поколение его читателей мгновенно узнавало название трофейного фильма сороковых годов прошлого столетия “У стен Малапаги”. Огромный успех имела пародийная полоса “Литературной газеты” “Тринадцать стульев”, которую делал В. Веселовский, особенно пародии под маской Евг. Сазонова, напыщенного мэтра - романиста -“людоведа” и “душелюба”. Пародийные маски используются как постоянные, так и временные. Например: Как многолетний многоопытный неначальник могу с ответственностью заявить: быть неначальником в обществе, где так много людей рвутся в начальники, это большая удача. Когда попадают наверх, особенно на самый верх, или преступают закон, и потом всю жизнь боятся, или не преступают закон, а потом всю жизнь грызут себя за упущенный шанс (Драматург А. Гельман)
Сегодня сатирики-публицисты, вспоминая общую ситуацию, полагают, что ориентироваться в выборе сатирических объектов, в целом, в советское время было проще, чем сейчас: Перед тобой был огромный стабильный монстр с хорошо изученными пятнами на шкуре, с надписями и татуировками. Можно было о чем-то намекать - и все понимали, о чем именно идет речь. (А. Кнышев)
Напомним о некоторых классических приемах сатирической трансформации, распространенных в российской публицистике, помогающих “вскрыть комическую природу негативного факта”.
Текст и подтекст
Юмор - разрушитель псевдосерьезности, фальши. Распространены нарочитое упрощение и “наивный взгляд”
...Толстая дама с шалью через плечо поет нечто цыганское... (о Лауре в одной из современных постановок “Дон Жуана”)
“Метод остранения”, предлагает привычное в неожиданном, “наивном”, “заземленном” варианте.
Напр. - манифестации 7 ноября: Ходят некоторые с флагами. Довольно целенаправленно все стремятся на Дворцовую площадь. В Эрмитаж собрались. Это правильно, потому что когда ж еще в музей сходишь, кроме как в праздники. Они что, прямо так с флагами по залам и бродят? (Д. Смирнова)
Ироничный эпизод -символ Иногда бывает достаточно одного иронично окрашенного фрагмента, чтобы все встало на свои места:
Всемирную шахматную Олимпиаду в Элисте открывал простой чабан. Ему, в подтверждение нового калмыцкого эпоса о республике, где древней игрой развлекается каждый, доверили сделать первый ход. Друг степей от внимания тысячного стадиона, софитов и телекамер засмущался. Пот потек из-под лисьей шапки. он ее снял, утерся, и показывая на ладью, просто так спросил: Это ферзь, да? (В. Емельяненко)
Ироничный пересказ фильмов, спектаклей:
...Режиссер Трушкин хотел поставить “Гамлета”. А он не стоит. Тогда режиссер его положил. На люстру. Лежит Гамлет на люстре и смотрит в подзорную трубу. Нет, вроде на флейте играет. Под “фанеру”... (МК)
В американских фильмах сразу ясно, где плохие, а где хорошие... плохие жаждут приборчик отнять, хорошие, конечно, не лыком шиты и показывают плохим простой пролетарский кукиш. В итоге зритель в очередной раз убеждается, что хорошие американцы убивают плохих американцев лучше, чем плохие -хороших. (В. Горчаков, С. Мостовщиков)
Сатирическое заострение и обобщение.
Крайний вариант - памфлетные преувеличения, негатив в зловеще разросшихся масштабах, стимуляция гнева, омерзения, чувства непримиримости. Сегодня памфлетная форма не столь востребована, как прежде (оставаясь важной для прессы узкопартийной); существенно, насколько она точна, насколько соответствует своему предназначению, не превращаясь просто в поток брани. О специфическом языке гневной иронии напоминает фрагмент одной из последних работ уже ушедшего Л. Лиходеева - “Истерика” (Известия, 1998 г.):
Если банальные истерички действуют от своих личных побуждений, то истерички с усами- бородами- лысинами страдают непременно с общественно-политических и морально-патриотических позиций. ..Здоровые холеные мужики рвут на себе рубашки-тельняшки. О чем беснуются? Об отсутствии гласности. Нет гласности, нет ясности. А им без ясности никак. Ясность - это власть Советов, не ответственных ни перед кем, кроме своих бригадиров -командиров- конвоиров... На митингах вытирали ноги о власть, учили штурмовиков затачивать монтировки, стаскивали в советские закрома оружие, загораживали уголовников депутатской неприкосновенностью, а суды делали вид, что кругом растут сплошные ромашки-лютики. И бились в падучей - нету гласности! Нету свободы! Зажимают пасть!...Им нужен не президент, им нужно голенище с усами.
Сатирическое обобщение -пародия на научное определение
Долго спорят о сути грубого слова “совок”. Кладу конец спору. “Совок” есть продукт жизнедеятельности верхов, унижающих низы, и низов, презирающих верхи. Для радикальных демократов упрощаю: союз с плюющих сверху с плюющими наверх. Попутный эффект: всеобщая заплеванность. ..(М. Мишин)
Сатирическое обобщение -пародия на “руководство к действию”
...Лучший рецепт спасения страны лично я слышал в Москве лет десять назад. -Советскую власть победить нельзя, -говорил мне тогда таксист Анатолий. -У нее -танки. Но я знаю способ. Запомни его, товарищ! Каждый на своем рабочем месте обязан вредить. Увлеченный простотой и гениальностью формулы, я многое сделал тогда на своем рабочем месте для гибели режима. Но уже тогда появились в стране люди, сделавшие побольше моего...(С. Мостовщиков)
Движение образа
Часто варьируют найденный образ: на его основе вводятся новые эпизоды, новые ироничные определения, от него “производные (Напр. “Бармалей”- “бармалейские штучки”)
Можно развить и “чужой” образ. Популярна, к примеру, стилизация под письма красноармейца Сухова “разлюбезной Катерине Матвеевне”, или “исконно русские корни нашего менталитета” в образе Емели на печи, или другого хронического лежебоки Ильи Муромца:
…Не тренировался, не ходил в качалку, не набивал кулаки о горячий песок. Просто сидел 33 года и стал богатырем. У него пролежни должны были появиться, мышцы атрофироваться. А он крякнул и пошел дубы ломать, да башки сносить. Монголы, изучавшие кунг- фу в Китае, недоумевали.... (А. Морозов. МК)
Спародированные “Цитаты из классики” подчас составляются в оригинальные и яркие произведения. Напр., критическая статья Ю. Богомолова в “НГ” “Нечто кисло-горькое”( У каждого -своя “Песня о Буревестнике”) об Э. Лимонове:
Погода весной резко изменилась, и по телевизору можно было заметить, как над седой равниной моря ветер тучи собирает... Лимонов, вернувшись в Россию, пишет: “Здесь предстоит извержение вулкана. Завтра, послезавтра, через месяц. И это великолепно.” Сказано по -горьковски. Слышна и жажда бури, и сила гнева, и даже уверенность в победе, что совершенно недоступно нам, гагарам. ..В смелых криках Эдички не слышно жажды власти и доходного места...Он бескорыстен. В своем роде эстет и гедонист. Возможно, готов обойтись без хлеба, но не без апокалипсиса. Нас, гагар, такие люди пугают больше, чем удары грома.
Спародированный стиль повествования
Например, сказово – эпический.
В эссе Ю. Роста “Академик и сантехники” («Общая газета») предстал фрагмент “жития” нашего великого соотечественника, А. Сахарова, опирающийся на ничтожный “житейский мусор” - историю установки унитаза.
...Приехав из Горького, увидели они, что телефоны отключены, а дом пришел в запустение...
Срочно купленный унитаз оказался “не той системы”, не подходящей, как объяснили сантехники. В тексте разворачивается иносказание, пересечение разных смыслов:
Николай и Колька стали выговаривать ему: “Как ты, академик! А не знаешь, что есть две системы: с прямым впуском и с косым, и они не совместимы. Тебе обманом дали вместо одного унитаза другой...” Он ответил: “Есть и третья система, которая вовсе не дает выбора, но это не значит, что из нее нет выхода”. Но не поняли сантехники его, и ушли курить надолго, а он стал работать. Тогда жена его сказала мне: “Иди к ним. Ты знаешь язык их”, и дала мне бутылку аргумента. И не устояв против того аргумента, работали, как привыкли... Когда же настал вечер, вышли они, не отмыв рук от трудов своих, и сказали с гордостью честного человека: “Мы сделали все, что позволяет система” (Пользоваться можно, но с трудом и неудобствами). И я подивился, узнав метафору, ибо услышал в их словах слова свои и многих, кто почитал себя честным человеком. Возвратясь на кухню, я рассказал ему, но он метафоры не узнал, ибо не было у него опыта совмещения с системами, который был у сантехников Николая и Кольки и у меня...
Ироничная эссеистика
”Вместе у нас никак не получается Мы, возможно, какое-то этническое недоразумение, которое со временем, возможно, рассосется. То есть Россия будет, а мы нет... Вот, например, давайте наметим акцию протеста. Против чего мы, собственно, собираемся протестовать? А так. Что уж, и попротестовать нельзя? Ну получили мы все. что хотели, все равно ведь нам неприятно...Вот кончилась акция протеста. И чем бы нам таким еще заняться? Может, птиц погоняем? Жалко, осень , почти все улетели. Или вот еще хорошее занятие -очереди. В очереди жизнь как-то полнее кажется, можно встретиться с интересными людьми, поговорить. (Д..Смирнова)
Некоторые циники утверждают, что человек произошел от обезьяны. Это ужасно. Недопустимо делать такие выводы . основываясь только на внешнем сходстве! Да, живем стаей, много шумим, ищем друг у друга блох.. - но наша политическая жизнь, безусловно, гораздо разнообразнее... (В. Шендерович)
Ироничные параллели очень характерны для публицистического стиля. Например:
Мы, конечно, народ терпеливый. Но неспокойный. Как куры. Все чего-то бегаем по двору, крыльями хлопаем, хотя взлететь все равно не можем...(Д. Смирнова, МН)
Житейский анекдот как образ -символ
К примеру, автор вспоминает давнюю экскурсию литераторов в совхоз: Огромное, на полтыщи голов, коровье гетто, жуткая вонь. тоскливое мычание... Глядя на обтянутые кожей скелетины, я неосторожно спрашиваю, а как же регулируется их питание. А парторг мне застенчиво так отвечает: - Там есть корова лидер. -То есть? -Ну- у.. -Парторг помедлил, не зная , как еще объяснить...-“Она отталкивает всех от кормушки и жрет сама”. С тех пор я точно знаю, что такое лидер. (В. Шендерович)
Каламбуры
Попытка заменить одну несостоявшуюся элиту другой: “нью товарищи” против “ну-ты-воришей”. Формула успеха последних - контроль над потоком госденег, от которого уже нетрудно отрыть личный арык, канал или Волгу, впадающую в оффшор. (А. Пумпянский, НВ)
Иносказания разумеется, чрезвычайно важны в ироничном тексте. И фрагментарные – например, Как посадил дед репку, так и выдернет ее (о недемократичности поведения президента), и развернутые:
..Коллизии фильма про непростые отношения львов и гиен показались до боли знакомыми...О, эти вековое противостояние на родных просторах, полных свежей недоприватизированой пищи! Длительная осада мелкими, но крепкими и хорошо организованными тварями хозяина всей этой саванны -с многократными попытками обложить его и затерзать... Ответные действия гаранта африканской стабильности -опять-таки не без крови... А принятый у гиен такой человечный обычай вылизывать задницу сильнейшему? А дележ травоядного электората?..
(В. Шендерович)
Ироничный комментарий
…Трехразово питаясь, собравшиеся решали, как бы им спасти Россию.. Сидение происходило на удивление интимно. Никаких огненных заявлений для прессы. Никаких попыток издать декрет или послать куда-нибудь телеграмму...(С. Мостовщиков)
…Вы никогда не видели, как охотится удав боа-констриктор? Примерно так оно и произошло. Президент приболел, его уже давно и не видел никто -уполз в самую глубину, обвил ветвь власти, замер, притворился веточкой. А утром в понедельник -раз, и все. (В. Шендерович)
Ироничный прогноз
Из ответа на анкету по поводу страхов будущего: Новый вирус, жуткий выброс, в каждом подъезде - пришельцы, в каждой подворотне -клонируют. И страх перед властью -как местный колорит...(М. Мишин)
Ироничная афористика
Унижаться надо с высоко поднятой головой!..
Немножко вороват ь- это что, такой отечественный шарм, что-то вроде патриотического штампа “мейд ин..”?
Афористичны многие ироничные заголовки:
“Коммунизм -это когда денег не будет”.- Вот и дождались;
Как государство делает деньги? А вот так. (Наглядное пособие для начинающих фальшивомонетчиков) (КП).
7-я Дума: красная, в яблоках.(ОГ).
Нежелательное явление - тема “телесного низа” в ироничных заголовках. Напр., сексуальный скандал, связанный с именем президента США, дал повод уважаемой газете «Известия» откликнуться на бомбардировку американской авиацией иранских городов так: Клинтон застегнул штаны и скомандовал: “Огонь!”
“Игровые” приемы, - на деле грубые, порой откровенно хамские по форме, сегодня активно использует пресса антиправительственной ориентации. Грешат этим, хотя и в меньшей степени, и журналисты другого лагеря, а в ответ появляются выпады уже против памфлетистов, “окончивших школу служебного собаководства”, против журналистов, “которых хозяева употребляют вместо финки”. (В. Новодворская)
Перевоплощения и фантасмагории
Мы уже упоминали “опыт политической антиутопии”, проведенный журналистами “Известий” в связи с годовщиной подавления путча ГКЧП. Используются и другие приемы, позволяющие “смоделировать ситуацию”.
“Видения”
...Принято считать, что революцию делают герои, партии, классы и интриганы. А мне представляется иная картина. Скромный труженик. ровно в восемь проходит через проходную. Протирает ветошью станок, натягивает синие нарукавники и привычным движением нажимает кнопку “Пуск”. Вследствие этого через некоторое время на улице раздаются выстрелы, толпы скандируют:”Свобода! Равенство!”, рушатся государства, авроры снимаются с якоря, вожди карабкаются на бронетехнику. ...На фабрике Гознака заработал печатный станок.. (В. Чибрикин, КП)
“Мысленный эксперимент”
Кто-нибудь, погрузите меня, пожалуйста, в анабиоз! Разбудите, когда кругом будет лето, КПРФ уже лет 40 как запрещена, Макашов умер и могила его неизвестна, телефон работает, бачок починили, на улицах танцуют и поют, не мешая транспорту. А до этого не надо меня будить.
...Вопрос стоит однозначно: либо мы, либо Россия, кто-то должен уйти. Автор моделирует ироничную ситуацию прощания с жизнью всего народа “для блага Родины”, его “последних дел” (Давайте наметим акцию протеста. Против чего мы, собственно, собираемся протестовать? А так. Что уж, и попротестовать нельзя? Вот кончилась акция. И чем бы нам таким еще заняться? Может, птиц погоняем? Жалко, осень, почти все улетели...), его “слова прощания”: Мы выражаем глубокую признательность всем правительствам, фондам, банкам за ту поддержку, которую чувствовали все эти годы. Мы поняли, что нет в мире ничего дороже нашей Родины, в прямом и переносном смысле. (Д. Смирнова, МН)
Лирика сатирика
Часто автор смягчает иронией весьма серьезные размышления:
Ироничные интонации в местах излишне патетических
...Ведь вот можно было собраться моим соотечественникам в профилактории с целью украсть унитаз, выбить кому-нибудь зубы, расколотить зеркало и не выйти не работу. Бывают еще в России такого рода общественно- политические конференции. Но что-то я еще ни разу в жизни не слышал, чтоб вполне занятые люди на свои собственные деньги, не преследуя никаких коммерческих, политических, личных и иных меркантильных целей, потащились в Сибирь, чтобы честно и спокойно говорить о своей стране... Автор этого эссе С. Мостовщиков, выступает в данном случае как обозреватель. И еще отрывок, из другого его произведения: Когда я увидел гвардейский ракетный крейсер “Москва”, вполне законная гордость посетила мое дряблое сердце. Я даже не особенно гнал ее от себя. Подумал, правда, что так мол, и так - гуманизм, цивилизация, сухая попа -счастливый малыш. Хорошо ли это - стирать Америку с лица земли? Но потом как-то быстро успокоился: какая уж там к черту сухая попа. Вот он - красивый, громадный, бесчувственный механизм, способный наделать большей злодеяний, чем весь вместе взятый турецкий военно-морской флот... Можно ли гордится такой штуковиной?
Факт и ассоциативная параллель
К примеру, автор вспоминает, как на новогоднем прием в Кремле кружил у стола №1 наш прекрасный, а теперь уже и великий кинорежиссер... Наконец, заметили, пусть не САМ, жена. Как полетел он к стулу как припал, как искрились глаза!... Мой старший коллега громит эту власть. Иногда даже думаешь: какое счастье, что провидение вооружило его словами, а не патронами! Но стоит этой власти кликнуть - летит. (В. Лошак, МН).
К проблеме “имиджа” сатирика.
Вместо реальной личности - пародия на некий комплекс политических, социальных и гражданских качеств спародированное “авторское “я”. Например, это заметно в творчестве С. Мостовщиков (элементы иронического самоанализа в тексте; “спасительная самоирония”). Процитируем отрывок из его эссе «Край непуганых идиотов» (февр. 1993) Авторы...как и все сознательные трудящиеся, вынуждены время от времени заниматься телекинезом. Но для этого занятия нужно сконцентрироваться до такого состояния, что ты не уже не можешь двигать не то что какие-то предметы, но и самое себя. Поскольку бразильские телекинезы без заморозки смотреть вообще невозможно,...авторы предпочитают видеокинез, допускающий большую свободу выбора. Выбрал, сконцентрировался, заел соленым огурцом, и душа поет: просит борща и поправок к Конституции..
Примета современного ироничного стиля - умеренность преувеличений; авторы стараются “не громыхать”. Решающей оказывается “дозированность” иронии, вплетенной в рассуждение, точная ее соотнесенность с реальным масштабом зла. Очевидна востребованность ироничного стиля современной аудиторией. Не всегда, однако, ирония точна, тонка и понятна. Многое зависит от вкуса журналиста, но больше -от вкусов читателя: представления о смешном во многом диктуют “быт и нравы”. Подчас пройти рядом с пошлостью, почти на грани очень трудно. А “нравиться” читателю, слушателю - надо. “Смех, -пишет Д. Лихачев, - требует единомышленников. Смеющиеся- это своего рода заговорщики”.
Самоирония помогает “низводить” самого журналиста до уровня “обличаемых”, то есть, аудитории. Иначе он оказывается в несколько странном положении, вроде натравливает одну часть аудитории на другую…
Ирония - не зубоскальство, не “стеб”- учит спокойному отношению к теням жизни, поскольку их отбрасываем мы сами. И, значит, можем сказать в какой-то момент, как герой сказки Андерсена: “Тень, знай свое место!”
Публицистическая точность позиции и удовлетворенное эстетическое чувство - вот к чему стремится ироничный журналист. Формы, выступлений, которые он избирает, дают возможность проявлять и в плане доказательном, и в “живописном” все богатства творческой личности.