2. История написания картины.

Художнику, задумавшему историческую картину, нужно хорошо знать эпоху, в которой происходило событие. Когда Суриков приступил к работе над «Боярыней Морозовой», он прочитал много книг на эту тему, изучал памятники старины в музеях, ходил по Москве и жадно всматривался в Кремль, в храм Василия Блаженного. Он говорил: «Я на памятники, как на живых людей, смотрел, - расспрашивал их: «Вы видели, вы слышали, вы свидетели». В создании картины очень много помогли художнику воспоминания детства. Суриков родился в Сибири, в городе Красноярске. Он был потомком сибирских казаков, пришедших когда-то сюда с Дона под предводительством Ермака. В детстве мальчик слышал много старинных преданий и рассказов. Тогда же он впервые услышал и историю боярыни Морозовой. В то время в Сибири ещё сохранились черты русского быта 16 – 17 веков: старинные обычаи, песни, одежда. И эти черты художник воплотил в своей картине.

Всё в картине, всякая подробность, всякая мелочь взяты с натуры. Суриков умел разглядеть и сердцем почувствовать красоту простых вещей. "Всюду красоту любил,- рассказывал о себе Суриков.- В дровнях-то какая красота: в копылках, в вязах, в саноотводах. А в изгибах полозьев, как они колышутся и блестят, как кованые. Я, бывало, мальчиком еще переверну санки и рассматриваю, как это полозья блестят, какие извивы у них. Ведь русские дровни воспеть нужно!.." А брат художника вспоминал: "Мамочку всегда по приезде заставлял надевать канифасное платье, старинный шарф и косынку и непременно чтобы одевалась так, как одевались в старину. Все, бывало, повытаскивает у неё из ящика, покажи да расскажи..."¹ Художник посещал молитвенные дома старообрядцев в селе Преображенском под Москвой. «Там в Преображенском все меня знали. Даже старушки мне себя рисовать позволяли и девушки-начетчицы. Нравилось им, что я казак и не курю». Дольше всего искал Суриков образ самой боярыни.

3.Образ боярыни Морозовой.

Суриков вспоминал, что ключ к образу главной героини дала увиденная однажды ворона с чёрным крылом, которая билась о снег. Образ боярыни срисован со старообрядки, которую художник встретил у Рогожского кладбища. Портретный этюд был написан всего за два часа. До этого художник долго не мог найти подходящее лицо — бескровное, фанатичное, соответствующее знаменитому описанию Аввакума: «Персты рук твоих тонкостны, очи твои молниеносны, и кидаешься ты на врагов аки лев»^{. 2} Однажды у старообрядцев он увидел женщину, приехавшую с Урала. Её лицо поразило его – это было то, что он искал.

"...Я на картине сперва толпу написал, а ее после,- рассказывал Суриков.- И как ни напишу ее лицо - толпа бьет. Очень трудно ее лицо было найти. Ведь сколько времени я его искал. Все лицо мелко было. В толпе терялось. В селе Преображенском, на старообрядческом кладбище,- ведь вот где ее нашел... Там, в Преображенском, все меня знали. Даже старушки мне себя рисовать позволяли и девушки-начетчицы. Нравилось им, что я казак и не курю. И вот приехала к нам начетчица с Урала - Анастасия Михайловна. Я с нее написал этюд в садике в два часа. И как вставил ее в картину - она всех победила". ³

Фигура боярыни на скользящих розвальнях — единый композиционный центр, вокруг которого группируются представители уличной толпы, по-разному реагирующие на её фанатичную готовность идти за своими убеждениями до конца. У кого-то фанатизм женщины вызывает глумление или иронию, но большинство взирает на неё с сочувствием. Высоко поднятая в символическом жесте рука — как прощание со старой Русью, к которой принадлежат эти люди. Согласно одной из трактовок, под воздействием примера боярыни «совершается душевное преобразование этих людей… закаляется в них воля… восстают неведомые душевные силы».⁴

«Пальцы поднятой руки она сложила двоеперстием, чтобы показать всему народу, что она не отступает от своей веры. Боярыня Морозова не сдаётся даже в последние минуты жизни и верна своей вере. Она призывает народ к борьбе и подвигу. Хоть она и ведёт себя очень решительно, но по её напряжённому лицу видно, что ей очень трудно. Её лицо очень бледно, на нём выделяются глаза, горящие фанатизмом, одержимостью».⁵

Изможденное долгим постом, «метаниями» и душевными волнениями последних дней лицо, глубоко страстное, отдавшееся одной бесценной мечте, носится перед глазами зрителя, когда он уже давно отошел от картины. «Грубые московские люди, в шубах, телогреях, торлопах, неуклюжих сапогах и шапках, стоят перед нами как живые. Такого изображения нашей старой, допетровской толпы в русской школе еще не было. Кажется, мы стоим среди этих людей и чувствуем их дыхание».⁶

Вокруг саней толпится народ. Кто-то пришёл посмеяться над бунтаркой, а кто-то ей сочувствует. «Например, справа стоят женщины с платками в руках – они плачут, а слева двое мужчин смеются над Феодосией. Юродивый тоже, как и боярыня Морозова, сложил пальцы двоеперстием, как бы обещая ей продолжить её дело».⁷

Вглядимся в лица людей, окружающих боярыню. Что ни лицо, то глубокий образ, все, так или иначе, переживают событие. Для некоторых трагедия Морозовой стала их собственной трагедией, другие смеются над унижением боярыни, третьи скорбят, а сколько еще различных оттенков душевных переживаний запечатлено на холсте!

Справа от боярыни идет ее родная сестра княгиня Урусова в белом вышитом платке, ниспадающем из-под шапочки. В это время она уже решилась на такой же поступок (Урусова погибла вскоре после Морозовой), но художник намеренно не выделяет этот момент, а Урусову изображает в профиль и не слишком разрабатывает ее образ, тогда как гораздо менее значительные персонажи даны в фас с отчетливой характеристикой их эмоционального состояния. Для Сурикова основным было выделить Морозову как главную героиню полотна, представив ее самой сильной личностью в картине. Композиция «Боярыни Морозовой» построена по диагонали. От правого нижнего угла картины (жестяная тарелка для подаяния у ног Юродивого) диагональ идет по нижнему краю фигур Юродивого и Нищей, затем по саноотводу, за который держится левой рукой боярыня, по ее руке, по крупу лошади и, наконец, по скату крыши, скрывающемуся в левом верхнем углу холста. Почему Суриков избрал именно такую композицию? Для того чтобы наиболее выигрышно показать московский народ. Представьте себе, что художник изобразил ту же сцену фронтально, то есть улица уходит не влево, а вверх, посредине картины. Суриков, следуя правде, был бы вынужден показать людей в профиль, и они заслонили бы друг друга (как в левой части картины). При диагональной композиции большинство людей оказывается в непосредственной близости от зрителя, а лица в толпе изображены в фас, что немаловажно для создания образных характеристик.