2.1. Форма действия

Исходная форма действия может быть или материальной, или материализованной. Разница между этими формами не касается операционной стороны: операции и в том и в другом случае выполняются руками, носят материальную форму. Разница в форме представления главным образом объекта действия. В случае материализованной формы объектом действия, как было указано, служит не сам предмет, а его заменитель, модель. Разумеется, последняя только в том случае заменяет реальный предмет, когда содержит те его стороны, которые являются собственно объектом усвоения. […]

Таким образом, все заменители предмета должны содержать в себе объект действия или просто быть им. Второе требование заключается в том, что объект действия должен быть представлен в чувственной, наглядной форме. В случае рисунка, чертежа это требование выполняется в силу их особенностей как наглядных способов изображения предметов. […]

Исследования показали, что материализация структурных элементов действия должна осуществляться таким образом, чтобы обеспечить условия для материального выполнения операций. Что касается выбора вида материала, то в данном случае это не имело существенного значения.

Не обнаружилось существенной разницы по результатам и между материальной и материализованной формой представления объектов.

Внешнеречевая форма является второй на пути интериоризации действия, превращения его в умственное.

В первые годы разработки рассматриваемой теории применялась только громкоречевая форма действия (устная речь). В последние годы, когда исследование вышло за рамки лабораторного эксперимента, стала использоваться письменная форма речи.

Естественно, что форма письменной речи может быть использована лишь после того, как человек овладел письменной речью как таковой. В силу этого в случае детей дошкольного и младшего школьного возраста используется обычно форма устной речи. В этой форме действия "речь становится носителем всего процесса: и задание и действие" (Гальперин, 1959, стр. 454).

Речевое действие - это отражение материального или материализованного действия. Его предметное содержание остается тем же самым (ср. сложение на палочках и устный счет), а форма качественно меняется.

[…]

Формирование полноценной речевой формы действия предполагает определенную меру обобщения его материальной формы, означающую, в частности, "что из конкретного содержания предметов выделяются черты и свойства, которые существенны для действия и являются его специфическим объектом" (Гальперин, 1959, стр. 456). Только после этого возможно преобразование действия в речевую форму: выделенные свойства закрепляются за словами, превращаются в их значения. Теперь возможен отрыв этих свойств от предметов, использование их в виде абстракций, в виде полноценного речевого объекта. Аналогичный путь проходит и действие в целом. […]

Наконец, важно подчеркнуть, что перенесение действия в речевой план означает не умение рассказать о том, как надо действовать, а умение выполнять действие в речевой форме. Так, при обучении сложению ребенок должен не рассказать, как надо складывать два числа, а устно выполнять сложение, т.е. решать соответствующую задачу, выполняя формируемое действие в речевой форме.

Умственная форма действия является заключительной на пути преобразования действия из внешнего во внутреннее. В связи с умственной формой действия следует сделать несколько разъяснений, так как содержание этого понятия не всегда понимается адекватно. В частности, в литературе указывается на несовместимость следующих аспектов умственного действия: а) психическое отражение внешнего материального действия, б) действие, направленное на образы предметов и явлений внешнего мира, в) умение выполнять в уме известное предметное действие (Самарин, 1959). На самом деле все эти аспекты умственных действий вполне совместимы. Первый из них подчеркивает ту мысль, что умственное действие по своему генезису связано с материальным действием, является его отражением. А это значит, что умственное действие включает в себя все те моменты, которое включало и материальное, но все они теперь стали идеальными. Вместо реальных вещей объектом (предметом) действия стали их образы, реальное преобразование заменилось идеальным и т.д. Другими словами, мы теперь уже имеем дело с действием, направленным на образы, о чем и говорится во втором положении. Действие, став умственным, не потеряло своего предмета (объекта); оно по-прежнему предметно, но если раньше субъект выполнял действие как практическое, преобразуя внешние предметы, то теперь выполняет его в уме, преобразуя образы этих предметов. Как видим, понимание умственного действия как такового, в котором объектом (предметом) являются образы предметов и явлений внешнего мира, а его операционный состав выполняется в уме, про себя, однозначно указывает специфику умственных действий.

[…]

Преобразование внешнеречевого действия в умственное идет прежде всего по пути превращения звуковой речи в ее звуковой образ. "В уме, - пишет П.Я. Гальперин, - звуковая форма речи становится представлением, звуковым образом слова" (Гальперин, 1959, стр.457). Эта новая форма действия вначале имеет четко выраженную артикуляционную основу, поэтому П.Я.Гальперин называет первую форму умственного действия "внешней речью про себя". Это уже внутреннее действие, но как бы обращено еще вовне, к другому человеку (к самому себе как к другому). Однако очень быстро эта форма действия переходит в собственно умственную. Действие теперь выполняется в форме внутренней речи, становится собственно индивидуальным - про себя, для себя, обращения к другому уже нет. Но его предметное содержание и в этой форме остается тем же самым, что и в исходной. Сохраняет умственное действие, естественно, и свою социальную природу.

[…]