10. Цитирование великих и включение их высказываний в канву повествования

Автор подчеркивает книжность своего произведения. Оно, подобно медвяному соту, искусно вылеплено из «сладости словесной», которую он, Даниил, как пчела, собрал из многих книг[1]. Среди них Псалтырь, книги Нового завета, Паремийний, «Стословец» Геннадия, «Слово некоего отца к сыну своему», «Наказание богатым», и «слова», направленные против злых жен, с которыми читатель встречался в Святославовом Изборнике 1073., и в «Повести временных лет», и в «повести об Акире Премудром», и в «Пчеле», и мирских притчах. Таким образом, Даниил Заточник придает своему произведению форму импровизации, довольно свободно располагая заимствованные из разных источников афоризмы, образные сравнения, наставления.

В «Моление» Даниил парадирует слова не только из Псалтири, не только народные изречение (сказки, шутки), но так же слова князя Андрея Владимировича Переяславского.

Даниил довольно точно передает слова князя Андрея Переяславского: «Леплее ми того смерть с своею дружиною на своей отчине и дедине, нежели Курьское княжение». Даниил пишет: «Не лгал бо ми Ростислав князь: «Лепше бы ми смерть, ниже Курское княжение»; тако же и мужеви: лепше смерть, ниже продолжен живот в нищети». Но точность передачи слов князя (подчеркнутая словами «не лгал бо ми...») только маскирует насмешливую передачу смысла этих слов. Андрей ответил этими словами на предложение Всеволода Юрьевича Суздальского отступиться от своей отчины, приняв взамен нее Курское княжество. Даниил придал этим словам Андрея другое значение: насмешливое по отношению к Курскому княжению. Курское княжение приравнено к жизни «в нищети».

Даниил пародирует даже слова разбойника к Христу. Он пишет: «Княже мой, господине! Помяни мяво княжении своем». Церковное значение слова «раб» (в смысле «раб божий») Даниил обращает в буквальное юридическое понятие «раба» — холопа.

«Моление» Даниил заканчивает вполне серьезным превознесением силы князя и мольбой к Богу дать «князю нашему Самоснову силу, храбрость Александрову Иосифль разум, мудрость Соломоню и хитрость Давидову и умножи, господи, вся человекы под ноздри его».

11.Родство памятника с другими произведениями литературы

«Моление Даниила Заточника», представляющее собой удивительный сплав послания, панегирика князю, эмоционального обличения и собрания афористических максим, стоит особняком в древнерусской литературе XII-XIII вв. Вместе с тем, в мировой раннехристианской и средневековой книжности обнаруживаются сходные явления. С.С. Аверинцев усматривает родство «Моления» с произведениями христианской литературы Ближнего Востока.

По мнению исследователя, древнерусское сочинение «становится чуть менее загадочным в своей жанровой сути, если его рассматривать на фоне тысячелетних традиций восточной дидактики, привыкшей, во-первых, делать драматическую жизненную ситуацию- все равно, воображаемую или совершенно реальную- предлогом для введения все новых и новых афоризмов, очень свободно соотнесенных и с ситуацией, и друг с другом, а во-вторых, самым озадачивающим образом перемешивать при этом с благонамеренными трюизами неожиданные сарказмы».

Также можно заметить черты типологической близости между «Словом», «Молением» и некоторыми произведениями византийской литературы XII в. Прежде всего это - стихотворное послание императору, принадлежащее перу Михаила Глики, писателя, заточенного по злостному навету. О реальной судьбе незнатного византийца, которого жестоко истязали в тюрьме, известно столь же мало, как и о русском «Заточненике». Характерно, что Глика тоже писал о своей образованности и разуме, ценил пословичную мудрость. Мотивы гонимой учености, бедности смышленого человека, страдающего от окружающих и женской злобы, можно найти и в поэмах, приписываемых так называемому Птохо-Продрому. Некоторые исследователи отождествляют его с константинопольским поэтом Федором Продромом.

Заключение

Таким образом, в заключении нужно отметить важность этого произведения во всей русской литературы и истории. В первую очередь, этот памятник отличается от всех остальных произведений того времени. Он богат сравнениями, метафорами. В нем наравне используется как благочестивых высказываний, так и нарочито грубоватые изречения.

Неискушенному читателю это произведение предстает как своего рода «резюме»XII - XIII вв. Там прослеживается и юмор, и восхваление своих талантов, и размышления о жизни в целом и в отдельных ее проявлениях. Даже не зная прочих памятников древнерусской литературы, можно с уверенностью сказать, что кем бы ни был автор этого произведения, какие бы цели не преследовал - Даниил был образованным, начитанным человеком.

А благодаря включению таких афористических конструкций можно ярко представить быт, мышление и отношение к власти людей живших в XII веке.

Многочисленные соответствия «Моления» в отдельных местах со священным писанием давно были замечены исследователями. Важно понимать тот шутливый оттенок, который приобретали все эти выдержки из священного писания под пером Даниила. Функции всех этих цитат заключались в том, чтобы выпросить милостыню у князя, а не милость у бога. Даниил шуткой выпрашивает у князя материальной помощи, а не в молитвенном горении обращается к богу о духовной помощи [4]. В этой перемене функции всех этих цитат и заключен элемент комичности, заключена самая природа стиля «Моления».

Используемая литература

1. Лихачев Д.С. Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси.-Букинистическое издание,2007г.-528с.

2. Лихачев Д.С. , А.М. Панченко, Н.В. Понырко. Смех в Древней Руси. - Ленинград: Наука, 1984г.-294с.

3. История русской литературы X — XVII вв. Под ред. Д. С. Лихачева. Учебное пособие.-294с.

4. Г.Г. Хазагеров. Введение в русскую филологию.-Екатеринбург: Деловая книга, 2000г.-205с.

5.С.Н. Травников, Л.А. Ольшевская. История русской литературы. Древнерусская литература.- М.: Дрофа, 2007 г.-511с.

6. В. В. Кусков. История древнерусской литературы.-М.: Высшая школа, 2008 г.-335с.

7. Повести Древней Руси. В переводах Д.С. Лихачева.-Спб.:Искусство-СПб,2006 г.-423с.

19