Вопрос 30. Грамматика и логика. Грамматика формальная и функциональная

Определение грамматики

Термин «грамматика» (из др.-греч. grammatike techne – букв. 'письменное искусство' – от gramma 'буква') неоднозначен: он обозначает и науку – раздел языковедения, и объект этой науки – объективно существующий в каждом языке грамматический строй. Последний понимается либо в широком смысле – как совокупность законов функционирования единиц языка на всех уровнях его структуры, либо (чаще) в более узком смысле – как совокупность правил построения: 1) лексических единиц, прежде всего слов (и их форм) из морфем, и 2) связных высказываний и их частей – из лексических единиц, отбираемых в процессе речи каждый раз соответственно выражаемой мысли.

Грамматика представляет собой систему. Системой называется такое единство, каждый элемент которого связан с другими и от них зависит. Именно так устроена и грамматика.

Грамматика и логика

Поскольку грамматика – это наука, она не может не опираться на логику.

Логика – наука о способах доказательств и опровержений; совокупность научных теорий, в каждой из которых рассматриваются определённые способы доказательств и опровержений. Основателем логики считается Аристотель. Все логические теории объединяет стремление к описанию таких способов рассуждений, которые от истинных суждений-посылок приводят к истинным суждениям-следствиям. Особую роль в ускорении научно-технического прогресса играют приложения логики в вычислительной математике, теории автоматов, лингвистике, информатике и др.

Грамматика как система

Каждая грамматическая форма существует в языке не сама по себе, а обязательно вместе с другими формами, которым она противопоставлена по значению. Например, не может быть формы единственного числа без формы множественного. Как это доказать? Представим себе язык, в котором нет формы множественного числа. В этом языке любое множество предметов должно обозначаться так же, как и один предмет (ведь формы множественного числа нет). А раз так, то нет в этом языке и формы единственного числа, потому что нет различий в обозначении одного и многих предметов. Без противопоставления форм единственного и множественного числа нет грамматического числа вообще.

Итак, чтобы выразить в языке какое-то грамматическое значение, необходимы как минимум две противопоставленные друг другу форм. Но их может быть и больше; например, в русском языке шесть основных падежных форм.

Значение грамматической формы зависит от значения других форм, которым она противопоставлена. Например, в русском языке форма множественного числа противопоставлена только форме единственного и обозначает более одного предмета. А в словенском (одном из южнославянских языков), где есть ещё и форма двойственного числа, специально для обозначения двух предметов, форма множественного числа обозначает уже более двух предметов, а не более одного.

Противопоставлены друг другу как грамматические формы одного слова (например, формы падежей существительного, формы времени глагола), так и грамматические классы слов: одушевленные существительные противопоставлены неодушевленным, глаголы совершенного вида – глаголам несовершенного вида и т. д.

Каждое грамматическое противопоставление обязательно должно быть выражено.

Противопоставление грамматических форм слова выражается специальными аффиксами (суффиксами, окончаниями и т. п.) либо другими грамматическими средствами.

Противопоставление грамматических классов слов может выражаться не какими-то отдельными морфемами (или другими показателями), а системой форм. Например, у одушевленных существительных винительный падеж совпадает с родительным, а у неоду­шевленных – с именительным. Следовательно, значение одушевленности выражается не какими-то конкретными окончаниями, а определённым соотношением падежных окончаний. Грамматическое противопоставление глаголов совершенного и несовершенного вида выражается в системе форм времени: так, в изъявительном наклонении у глаголов несовершенного вида три формы времени (пишу – писал – буду писать), а у глаголов совершенного вида – только две (напишу – только самими грамматическими значениями, написал).

Таким образом, и отношения грамматических классов сводятся, в конечном счёте, к противопоставлению форм. Это относится и к основным грамматическим классам (частям речи), которые противопоставлены друг другу по самым общим, отвлеченным грамматическим значениям.

Грамматические формы есть не только в морфологии, но и в синтаксисе. И там они также взаимообусловлены и противопоставлены друг другу. Только это уже не формы, а формы их связи и формы предложения (например, личные и безличные предложения).

Грамматика каждого языка представляет собой систему, но эти системы устроены по-разному. Различны грамматические категории разных языков, т. е. те общие значения, по которым противопоставлены друг другу грамматические формы. Так, категория одушевленности – неодушевленности и категория вида, которые есть в русском языке, неизвестны многим языкам, например английскому, немецкому и французскому. А в этих языках есть категория определённости-неопределённости (она выражается двумя типами артиклей), которой нет в русском языке. Неодинаков и состав форм в пределах одной категории. Так, в языках, где есть категория падежа, число падежных форм варьируется от 2 (язык маратхи в Индии) до 40 с лишним (некоторые языки Дагестана). Но и при одинаковом числе форм в разных языках их значения могут соотноситься по-разному. Кроме того, однородные грамматические категории могут распределяться по-разному между частями речи. Так во французском языке глагол имеет формы числа, а прилагательное – нет. А в русском языке число есть и у глаголов, и у прилагательных.

Грамматические системы различаются не только самими грамматическими значениями, но и тем, как эти значения выражаются. Если учесть все эти различия, то грамматическая система каждого языка окажется глубоко своеобразной.

Формальная и функциональная грамматика

Начиная с работ Щербы, намечается противопоставление грамматики формальной и функциональной как разных подходов к изучению одного объекта.

Под формальной грамматикой понимается описание грамматического строя языка, идущее от формы к значению.

Под функциональной грамматикой – описание, идущее от значения к выражающим его формам.

По принципу формальной грамматики построены все описательные и нормативные грамматики русского языка. При этом значимая сторона явлений описывается с разной степенью детализации и глубины. Такому описанию противостоят так называемые активные грамматики, в основе которых лежат определённым образом сгруппированные грамматические значения.

В самом общем виде в 60 – 80-х годах определилось два круга научных направлений, ориентированных, с одной стороны, на внешнюю организацию языка и, с другой стороны, на его смысловую сторону.

К первому кругу направлений относится получивший в 60-х гг. широкий резонанс трансформационный синтаксис, представители которого пытались свести всё множество принадлежащих русскому языку конструкций к нескольким основным моделям и к возможностям их модификаций (Р. Ружичка, В. Грабе, П. Адамец, ранние работы Ю. Д. Апресяна). Более важными и практически необходимыми оказались грамматические словари, сосредоточившие внимание на всех тонкостях формальной организации языка и тем самым содействующие исследовательскому углублению в сферу собственно значений. Таковы прежде всего «Грамматический словарь русского языка. Словоизменение» А. А. Зализняка (1977), «Орфоэпический словарь русского языка» (1983), цикл работ Н.А. Еськовой, а также её книга «Краткий словарь трудностей русского языка. Грамматические формы и ударение» (1994).

Второй круг направлений представлен большим количеством работ, объединённых вниманием, прежде всего, к смысловой стороне грамматических единиц. Здесь существуют разнообразные течения. Наиболее результативными можно считать работы, осуществляющие структурно-семантическое и вместе с тем функциональное изучение грамматического строя языка, связанное с углублённым вниманием ко всем сторонам избранного объекта (работы Л. В. Копецкого, Виноградова и учёных его школы, Ю. С. Маслова, Д. Н. Шмелёва и их учеников и др.).

Для становления функциональной грамматики как особого типа грамматических исследований важное значение имели идеи Бодуэна де Куртенэ о языковом мышлении, в частности о количественности в языковом мышлении, не совпадающей с «математической количественностью»; его наблюдения во многих отношениях предвосхищали более поздние исследования понятийных категорий, полей и т. п. Важную роль в становлении функциональной грамматики сыграли также работы Ф. Брюно «Мысль и язык» и О. Есперсена «Философия грамматики».

К третьему направлению относятся исследования, в которых описание языка непосредственно связывается с логическим, психологическим и прагматическим анализом, с проникновением в широкие контексты речи, с изучением речевых и внеречевых ситуаций (Апресян, Н. Д. Арутюнова, Е. В. Падучева и др.).

По существу, вся история современной грамматической мысли колеблется от преимущественного внимания или к формальной организации языка, или к его смысловой стороне. В разные моменты оказывается доминирующим то, один, то другой подход.