90. Толкование норм права по объему.

Под толкованием права, с одной стороны, понимается опре­деленный мыслительный процесс, направленный на установле­ние содержания норм права путем выявления значений и смысла терминов и выражений. С другой стороны, под толкованием пра­ва понимается результат мыслительного процесса, который фиксируется в совокупности языковых высказываний, отражающих содержание норм права. Таким образом, толкование права - это деятельность, направленная на познание и разъяснение смысла правовых норм.

В отечественной науке одни авторы понимают под толковани­ем лишь уяснение правовых норм, другие - только разъяснение, третьи - и уяснение, и разъяснение норм права. Так или иначе, в составе толкования права можно выделить два элемента: уясне­ние и разъяснение.

Уяснение - это внутренний мыслительный процесс, не вы­ходящий за рамки сознания самого интерпретатора. Содержани­ем уяснения являются мыслительный операции, проводимые субъектом познания.

Разъяснение норм права есть изложение смысла государственной воли, выраженной в нормативных актах, которое стало возможным в результате деятельности по ее уяснению.

Проблема толкования норм права по объему является дискуссионной в отечественной науке. Например, С.А. Голунский и М.С. Строгович считали данную проблему лишенной смысла, основываясь при этом на отрицании случаев несовпадения буквы и духа закона и на положении о том, что ограничительное и расширительное толкование противоречат принципу законности.

Толкование права по объему сводится к выяснению соотношения между текстуальным выражением нормы и ее действительным смыслом. Существует три варианта такого соотношения, что обусловливает наличие трех видов толкования права по объему - буквального (адекватного), расширительного (распространительного) и ограничительного.

Буквальное толкование - наиболее часто встречающийся вид толкования, когда буква и дух закона совпадают, т. е. словесная формулировка нормы и ее действительный смысл тождественны. Так, например, буквальному толкованию подлежит норма о том, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.

Расширительное и ограничительное толкование применяются в целом ряде случаев. Во-первых, использование таких видов толкования может основываться на легальных дефинициях. Нaпpимер, легальная дефиниция ночного времени, данная в УПК, не совпадает с астрологическим ночным временем. Во-вторых, основанием для ограничительного толкования может служить наличие специальной или исключительной нормы, делающей изъятия из общих норм. В частности, ограничительно толкуется норма о размерах уголовных наказаний, устанавливающая максимальный срок лишения свободы в 20 лет, так как к несовершеннолетним применяются: наказания только до 10 лет лишения свободы. В-третьих, распространительно толкуются незаконченные перечни. Такие перечни в тексте нормативного акта обычно содержат обороты «и так далее", «и в других аналогичных случаях», «и другие».

Расширительное и ограничительное толкование допускается не всегда. Так, не допускается:

1) распространительное толкование исчерпывающих перечней;

2) ограничительное толкование незаконченных перечней;

З) распространительное толкование санкций;

4) распространительное толкование положений, составляющих исключение из общего правила;

5) распространительное или ограничительное толкование терминов, определенных легальной дефиницией, если такое толкование выходит за рамки легальной дефиниции.

91. Правовая природа Постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Конституция РФ закрепила в ст. 126 право Верх.суда РФ давать судам разъяснения по вопросам применения законодательства при рассмотрении ими гражданских, уголовных, административных и иных подсудных этим судам дел. Разъяснения даются в виде постановлений Пленума Верховного суда и основываются на обобщении суд. Практики, анализа судебной статистики и решений, принятых по рассмотренным делам.

По поводу правовой природы актов суд. Нормативного толкования ( а Постановления Пленума Верховного суда являются актами нормативного толкования. Нормативным оно является в силу того, что носит общий характер, формально обязательно при рассмотрении всех дел, разрешаемых на основе истолкованной нормы. Как уже отмечено, оно нормативно потому, что результат такого толкования выражен в виде интерпретационных, обязательных для других субъектов норм. Это нормы о нормах. В них предписывается, как понимать и применять другие нормы) в отечественной юридической литературе нет единства взглядов. Одни авторы признают ее источником права (Лившиц Р.З.), другие не признают (Нерсесянц В.С., Марченко М.Н.).

Лившиц считает, что «судебная практика в самых различных проявлениях – и при отмене нормативных актов, и в разъяснениях пленумов, и при прямом применении Конституции, и при разрешении конкретных споров – оказывается источником права». Однако, отмена нормативных правовых актов – это прерогатива правотворческих органов, а не суда. Суд же вправе дать лишь юридическую квалификацию (правовую оценку и характеристику) рассматриваемого нормативного правового акта в смысле его соответствия или несоответствия Конституции, закону. Решение судебного органа о несоответствии рассматриваемого нормативного правового акта Конституции – лишь основание для отмены этого акта компетентным правотворческим органом , а не сама отмена. Такое решение суда является лишь основанием (юридическим фактом) , с которым законодатель связывает определенные последствия (утрата силы акта, его неприменение судами и т.д.).

Под создаваемыми судом нормами права, Лившиц Р.З. имеет ввиду принудительное правило. «Разрешение конкретной спорной жизненной ситуации дается судом в виде судебного решения. Такое решение является правилом поведения, обладающим принудительной силой». Следовательно, только одно решение обладает принудительной силой, поэтому на всеобщность (нормативность) претендовать не может.

Сторонники непризнания судебной практики в качестве источника права приводят такие аргументы, как :

1. Признание судебной практики в качестве источника права противоречит конституционно признанному и закрепленному принципу разделения властей.

2. Признание судебной практики в качестве источника права не согласуется с характерными особенностями романо-германской правовой семьи, к которой «традиционно» причисляют и Россию. Это мнение является спорным, поскольку:

а) наличие общих признаков и черт не означает тождества или же вхождения правовой системы России в романо-германскую правовую семью ;

б) общеизвестно, что прецедент , не будучи закрепленным в качестве источника РГП семьи формально, выступает реально в качестве такового. Ведущие исследователи в области компаративистики, включая Рене Давида полагают,. Что применительно к РГП семье «судебная практика является в прямом смысле слова источником права».

Несмотря на разнородность взглядов, следует признать Постановления Верховного суда РФ актами интерпретационными, которые не имеют самостоятельного значения и могут применяться лишь в качестве дополнений к закону.