Обрядовые действия Обряды перехода.

Ритуалы, которыми отмечается изменение жизненного статуса человека, известны антропологам как «обряды перехода». Они сопровождают такие события, как рождение, наречение имени, переход от детства к взрослой жизни, свадьба, смерть и погребение. В наиболее примитивных первобытных обществах этим обрядам придавалось не столь большое значение, как в обществах с более сложной ритуальной жизнью; однако обряды, связанные с рождением и смертью, вероятно, были универсальны. Характер обрядов перехода варьировался от празднования и публичного (поэтому законного) признания нового статуса до стремления обрести религиозную санкцию. В разных культурах обряды перехода были разными, при этом каждый культурный ареал имел свои устоявшиеся модели.

Рождение.

Ритуалы, связанные с рождением, обычно принимали форму мер предосторожности с целью обеспечить благополучие ребенка в будущем. Еще до его рождения матери предписывалось, что именно она может есть или делать; во многих первобытных обществах отцовские действия также ограничивались. В основе этого лежало убеждение, что родителя и ребенка объединяет не только физическая, но и мистическая связь. В некоторых регионах связи отца с ребенком придавалось столь большое значение, что отец – ради дополнительной предосторожности при родах – укладывался в постель (практика, известная как кувада). Было бы ошибкой полагать, что первобытные люди воспринимали роды как таковые как нечто таинственное или сверхъестественное. Они смотрели на это так же просто, как и на то, что наблюдали у животных. Но с помощью действий, направленных на получение поддержки сверхъестественных сил, люди стремились обеспечить выживание новорожденного и его будущие успехи. Во время родов подобные действия часто оказывались не более чем ритуализацией вполне практических процедур, вроде обмывания младенца.

Инициация.

Инициация(от лат. initiatio - совершение таинств, посвящение), распространённая в родовом обществе система обычаев, связанных с переводом юношей и девушек в возрастной класс взрослых мужчин и женщин. Инициацияи имели целью подготовку молодёжи к производственной, общественной и семейной жизни и, как правило, сопровождались тренировкой, различными, часто мучительными испытаниями, операциями (обрезание, рубцевание, выбивание зубов и др.), посвящением в тайны и мифы племени. Некоторые из обрядов инициации впоследствии, после утраты первоначального значения, были передвинуты на более раннее время жизни.

Переход от детства к статусу взрослого не везде отмечался, но там, где это было принято, ритуал носил скорее общественный, нежели частный характер. Часто обряд инициации совершался над юношами или девушками в момент вступления их в период половой зрелости или несколько позже. Инициации могли включать в себя проверку на храбрость или подготовку к брачной жизни путем операции на гениталиях; но наиболее распространенным было посвящение инициируемого в его жизненные обязанности и в тайное знание, которое не было им доступно, пока они оставались детьми. Существовали так называемые «школы буша», где новообращенные находились под опекой старших. Иногда, как, например, в Восточной Африке, посвященных объединяли в братства или в возрастные группы.

В большинстве случаев обряды связаны с преодолением социальных границ и переходом от одного социального статуса к другому: превращением живого человека — в покойного предка, невесты — в жену, больного и оскверненного — в здорового и очищенного и т. д. Соответствующие церемонии имеют двойную функцию: они свидетельствуют об изменении статуса и магическим путем осуществляют это изменение (см. разделы 7 и 11). С другой точки зрения они служат вехами отдельных этапов в ходе социального времени.

В самом широком смысле все обряды перехода обнаруживают определенное сходство, состоящее в наличии трехфазной структуры.

Подвергаемого инициации (посвящаемого) человека, который претерпевает изменение статуса, прежде всего необходимо отделить от его (ее) первоначальной роли. Отделение может происходить разнообразными способами, каждый из которых может выглядеть как часть одной и той же обрядовой практики, например: а) посвящаемый может двигаться в процессии от пункта А к пункту В;

б) посвящаемый может снять с себя прежнюю одежду;

в) жертвенные животные могут быть убиты (чтобы жизнь отделилась от ее вместилища), или же объекты жертвоприношения могут быть разделены пополам;

г) поверхностная «грязь» посвящаемого может быть удалена посредством ритуального мытья, бритья и т. д.

В целом же результатом первой фазы обрядов «отделения» становится изъятие посвящаемого из нормального существования; на какое-то время он (она) превращается в анормального человека, пребывающего в анормальном времени.

Вслед за «обрядом отделения» наступает период социального безвременья , который, если измерять по часам, может длиться несколько мгновений, а может растянуться на месяцы. Примерами последнего, более продолжительного варианта «маргинального состояния» служат медовый месяц новобрачной и траур вдовы. Общим признаком промежуточных обрядов ( rites de marge ) служит физическое удерживание объекта инициации на удалении от обычных людей: его либо отсылают, совершенно лишая привычного домашнего окружения, либо временно помещают в замкнутое пространство, где обычных людей не должно быть.

8 (продолжение). Социальная отделенность еще больше подчеркивается тем, что посвящаемый подвергается всем видам особых предписаний и запретов в отношении еды, одежды и передвижения.

С точки зрения обычных людей, человек, подвергнутый инициации оказывается «заражен священным началом»; находясь в священном состоянии, он (она) является, кроме того, опасным, а потому и «грязным». В соответствии с такой идеологией обряды, вновь возвращающие инициируемого к обычной жизни, почти всегда включают в себя действия вроде ритуального мытья, призванные устранить эту «зараженность».

Наконец, в третьей фазе человек, подвергшийся инициации, возвращается в нормальное общество и приспосабливается к своей новой роли. Конкретные действия в обряде приобщения часто весьма схожи с действиями начального обряда (отделения), но имеют обратный знак, т. е. процессии движутся в противоположном направлении (от В к А); особый костюм, надетый на время «маргинального состояния», снимается и надевается новый нормальный костюм, соответствующий новому нормальному социальному статусу; жертвоприношения повторяются, пищевые ограничения снимаются; бритые головы вновь обрастают волосами и т. д.

Но перевертывание ролей может быть выражено по-разному, например через такие противоположности, как: пост/пир; подчеркнутое соблюдение правил, когда каждый индивид одет «правильно», в костюм установленного образца / подчеркнутое несоблюдение правил, когда одежда в беспорядке (крайнее выражение — трансвестизм); последовательность событий переворачивается. «Логика» происходящего редко бывает очевидной.