Репрезентация как формат психического отражения.

Ж.-Ф. Ле Ни возражал против содержательной трактовки понятия ментальной репрезентации. По его мнению, такое понимание репрезентации правомерно только в естественных науках, где в принципе возможно провести аналогии между репрезентируемым (физическими свойствами) и репрезентирующим (тем, что является «следом» отражения). Автор полагает, что не следует смешивать понятие репрезентации первой степени (т.е. того, что явилось результатом отражения) и понятия репрезентации второй степени — репрезентационной матрицы. Посредством данной трактовки понятием ментальной репрезентации описывается не содержание психического отражения, а прежде всего формат, в котором происходит такое отображение. Иными словами, ментальная репрезентация начинает пониматься не как содержание, а как форма, как «структурные элементы системы переработки информации, к которым прилагаются некоторые операции».

В самом общем виде все теории можно подразделить на два класса: те, в которых предполагается один формат ментальной репрезентации, и те, в которых таких форматов два (несколько).

 Единый формат репрезентаций

Работы, выделенные в данную рубрику, несомненно, имеют одно общее основание: их авторы полагают, что существует унитарный формат репрезентации для всех типов знаний. В развитие такой точки зрения разрабатываются всевозможные модели, которые призваны объяснить, каким образом «сущностно» одинаковые единицы «отражения» приводят к построению различных по объему и характеру концептов. Большинство авторов в качестве единицы описания используют семантические признаки, с помощью которых строятся модели ментальной репрезентации объектов. Сами признаки понимаются при этом как отражения некоторых «объективных» свойств объектов. В зависимости от исходного набора признаков иттртшггаемътх к ним операциям можно условно разделить все унитарные модели на 3 класса: признаковые, сетевые и коннекционистские.

• В признаковых моделях структурными единицами ментальной репрезентации являются признаки (по принципу схожести либо контрастности).

• В сетевых моделях ментальная репрезентация описывается посредством сетей. Сеть состоит из узлов и связей между ними. В зависимости от характера связей распространение активации по сети может описываться различными функциями. Данные модели с полным правом могут быть отнесены к «признаковым», хотя «признаком» в них является собственно не «узел», а связь между узлами.

• В коннекционистских моделях ментальная репрезентация какого-либо объекта или события описывается как распределение активации по сети, однако, в отличие от сетевых моделей, в основу функционирования сети положен принцип параллельности. Элементы связаны между собой нелинейно и влияют друг на друга. Каждый элемент имеет некое состояние активации, которое непрерывно или дискретно изменяется. Полагается, что система стремится к равновесному распределению активации, а активация может циркулировать пока не будет достигнут стабильный паттерн активации. В большинстве коннекционистских моделей полагается, что инстанция, следящая за распределением активации, находится в самой системе

 Множественный формат репрезентаций

Сторонники множественных моделей репрезентации исходят из того, что имеется несколько принципиально различных форматов хранения информации, объясняющих многообразие наших знаний. Формы репрезентации обладают разными свойствами (специфичный формат входа, хранения и выхода), и следовательно, недопустимо описывать одну форму репрезентаций (например, образную) в терминах, присущих другой форме репрезентации (например, вербальной).

Самой известной моделью двойной репрезентации является модель А. Пайвио. Автор предположил, что существует две независимых системы репрезентации — образная и вербальная, но эти формы расположены на одном и том же уровне организации когнитивной системы.

Автор вводит две независимые системы кодирования — невербальную (единицы кодируют модально-специфическую информацию о невербальном, перцептивном и сенсорно-моторном опыт) и вербальную (единицы, включающие визуальные и фонематические признаки).

Между обеими системами существуют связи, так что для каждого имагена имеется один или несколько логогенов и наоборот. Автор показал, что разные задачи адресуются либо одной из систем, либо обеим. В том случае, если работают обе системы, процесс когнитивной переработки осуществляется эффективней.

Теория двойного кодирования нашла широкое экспериментальное подтверждение. Напрймер, она объясняет, почему процесс когнитивной переработки тех явлений, для которых не удается найти образных аналогов, отличается от переработки высокообразных событий. Согласно этой модели, продуктивность запоминания повышается в том случае, если информация имеет двойную форму кодирования. Доказательствами двойного кодирования могут служить факты лучшего запоминания тех слов, которые легче вызывают образные представления, по сравнению со словами, не имеющими образных коррелятов. Образная память имеет большую стойкость по сравнению с вербальной памятью. В особенности преимущества образной памяти проявляются в тестах на узнавание (по сравнению с воспроизведением — непосредственным и отсроченным).

Теория Пайвио постулировала два способа кодирования информации, однако, по мнению Айзенка, «не достаточно определила механизмы переработки выделенных единиц. Этот недостаток был восполнен в экспериментах Косслина». С именем Косслина связывается введение основной дихотомии, описывающей ментальную репрезентацию как образную — пропозициональную или аналоговую — абстрактную.

Аналоговая репрезентация является недискретной и конкретной (т.е. тесно связанной с определенной модальностью или модально-специфичной). Пропозициональная репрезентация является дискретной, построенной по определенным правилам синтаксиса, и абстрактной (т.е. модально-неспецифичной). В большинстве исследований аналоговая репрезентация связывалась с образным кодом, к рассмотрению которого мы перейдем.