2.2. Новый порядок

По окончании активных боевых действий немцы начали восстанавливать разрушенную инфраструктуру города, производство. В бывший областной центр вернулись эмигрировавшие из СССР в Европу офицеры белой армии, хозяева домов, магазинов, с их помощью оккупанты создали ряд строительных организаций, которые занимались ремонтными работами. 

Город стал центром одноименного округа при этом, представляя собой самостоятельную административную единицу, которую возглавлял городской комиссар. В Бресте находились все руководящие учреждения города и округа. В помощь оккупационным властям немцами было создано местное городское управление - магистрат из 12 отделов: от культуры, до промышленности. Большинство управленческих должностей заняли поляки, а их заместителями стали украинцы.  Новая власть начала деятельность с переписи населения. Все население оккупированных территорий подлежало "рабочей обязанности". Было отменено свободное перемещение и изменение места жительства, запрещалось давать приют лицам, которые прибывали в города области без разрешения властей. Прием и увольнение с работы был полностью подконтролен магистрату.  Государственными языками стали немецкий и украинский, а вся документация, переписка с оккупационными властями велись только на немецком языке. В Бресте в годы оккупации выходит на украинском языке газета "Наше слово".

В окружном центре работал театр, библиотека, архив и кинотеатр, в котором выступала оставшаяся в городе часть труппы Витебского областного театра, хор минской филармонии и солисты балетной труппы. Все они считались военнопленными. С 1942 года начали работать школы. Большинство из них были русские украинские, кроме них были польские и одна белорусская.

О состоянии культуры, образования, промышленности и сельского хозяйства можно судить по докладным запискам комиссара Брест-литовского округа о положении в Бресте с 1941 по 1943 годы:  "... Продовольственное снабжение населения отчасти очень скудное. С выделяемыми мне 20% помольной муки я не в состоянии прокормить население. Положение таково, что, например, евреи уже в течение 3 месяцев не получали ни кусочка хлеба. Остальное население также получает половину установленных рационов..." 

"...Военно-продовольственная база в Бресте скармливает лошадям пшеницу и рожь. Как я услышал об этом, то подумал, они или я сумасшедшие. В Германии так скудно с хлебом, здесь вообще для местного населения нет хлеба, а вермахт использует пшеницу и рожь для скармливания лошадям. ". 

" Я дал санкцию на открытие одногодичных курсов по подготовке украинских учителей. В частности, получается так, что большая часть учителей является выходцами из восточных областей, которых я должен был освободить из школ и направить на работы в Германию...."

2.3. Брестское Гето

С первых же дней войны немцы расстреливали евреев мужского пола, в том числе и детей, где бы они ни появлялись. Евреям было запрещено ходить по тротуарам, а только по мостовой. Немецкие офицеры и солдаты в любое время дня и ночи врывались в квартиры, тут же расстреливали ее обитателей и грабили ценное имущество. Согласно приказу, вывешенному на городских досках "объявлений", немцы не имели права беседовать с евреями, которые должны были носить специальную повязку на правой руке. В декабре 1941 года в городе было образовано еврейское гетто. Гитлеровцы огородили несколько кварталов - около один кв. километр, и согнали туда всех евреев, предварительно отобрав их лучшие вещи. Из гетто и в него без разрешения не выходили и не входили. Кругом стояли патрули.

Еврейское население вело полуголодный образ жизни. Немцы в гетто устраивали систематические грабежи. Шеф жандармерии и полиции Бреста майор Роде, за "продление" жизни систематически налагал "взносы". Один из взносов за день жизни был таков: двести граммов золотых ценностей, сто пар нового мужского белья, пятьдесят штук ковров.  Массовый расстрел евреев начался 15 октября 1942 г. и продолжался в течение трех дней. Выстраивались колонны из мужчин, женщин и детей. В сопровождении полицейских колонны направлялись к району крепости, там погружались в товарные вагоны. Поезд смертников направлялся в район станции Береза-Картузская и останавливался у Бронной Горы в 3-х км от станции. Жертвы сами должны были рыть себе ямы, а когда они были готовы, то фашисты принуждали их ложиться на дно рядами. В таком положении расстреливали их из автоматов. На этот ряд человеческих тел укладывался другой. Такой штабель из мертвых и живых тел немцы покрывали хлорной известью, а затем засыпали землей. В каждой до 1000 человек.  Среди убитых были: врач Кальтарийский, врач Коган, агроном Мария Зоркина, сапожник Лихтенштайн и другие с семьями - женами и малолетними детьми, включая грудных. Массовые расстрелы евреев производились так же в самом населения. В городе было три места массового расстрела евреев: к на углу Московской и Долгой улиц; во дворе дома N 126, расположенного в еврейской больнице, где производился расстрел больных.  Продолжись немецкая оккупация еще несколько лет, та же участь ожидала бы и славян, поскольку в марте 1942 года фашисты создали недалеко от Мухавца гетто для "восточников", куда все они должны были "переехать". И хотя проволокой оно не было огорожено, последствия предсказать было не трудно.