1.4.2. Ответственность руководителей хозяйственных обществ

Закон об АО содержит нормы, согласно которым единоличный исполнительный орган общества обязан действовать "добросовестно и разумно" и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные "виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами" (п. 2 ст. 71 Закона об АО). Аналогичные нормы есть и в ст. 44 Закона об ООО. Так как эти Законы, несомненно, относятся к сфере гражданского законодательства, то очевидно, что имеется в виду полное возмещение убытков согласно ст. 15 ГК РФ, предусматривающей компенсацию как реального ущерба, так и упущенной выгоды.

Насколько известно автору, пока не опубликовано никаких судебных прецедентов, когда хозяйственные общества пытались бы взыскать со своих руководителей причиненный ущерб в соответствии с нормами хотя бы трудового законодательства. Это говорит о том, что нормы Законов об АО и ООО об ответственности руководителей хозяйственных обществ на практике пока не работали. Такая ситуация не в последнюю очередь сложилась из-за коллизии данных норм с КЗоТ РФ, который ограничивал возможность применения полной материальной ответственности к руководителям хозяйственных обществ и в принципе исключал возможность взыскания с любого работника убытков в соответствии с гражданским законодательством (ст. 119 и 121 КЗоТ РФ).

До 1 февраля 2002 г. даже ссылка на п. 3 ст. 69 Закона об АО о приоритете этого Закона над нормами трудового законодательства при регулировании труда единоличного исполнительного органа не была достаточна для того, чтобы убедить суды общей юрисдикции, привыкшие защищать интересы работника, а не работодателя, применить ст. 15 ГК РФ при взыскании ущерба, причиненного обществу руководителем. Более того, сами понятия разумности, добросовестности и виновности пока недостаточно освещены в литературе о хозяйственных обществах, и их применение на практике сталкивается с существенными трудностями. Наконец, в п. 2 ст. 71 Закона об АО и п. 2 ст. 44 Закона об ООО говорится о том, что федеральными законами может быть установлен "иной размер ответственности". Видимо, авторы этих Законов пытались сослаться на закон об ответственности руководителя коммерческой организации, который так и не был принят <*>. В итоге получилось, что федеральным законом, устанавливающим "иной размер ответственности", был именно КЗоТ РФ. С 1 февраля 2002 г. таким федеральным законом является Трудовой кодекс Российской Федерации. Получается, что п. 2 ст. 71 Закона об АО и п. 2 ст. 44 Закона об ООО ссылаются именно на него.

--------------------------------

<*> Интересна судьба этого закона. В нем Правительство РФ (которое и внесло соответствующий законопроект) пыталось усилить ответственность руководителя за убытки, причиненные им организации, и установить упрощенный (по сравнению с КЗоТ РФ) порядок освобождения руководителя от должности. После длительных обсуждений, в ходе которых коммунистическое большинство Государственной Думы пыталось смягчить невыгодные для руководителей положения, законопроект был принят Государственной Думой и одобрен Советом Федерации. 7 июля 1997 г. Президент РФ наложил на него вето, указав, что законопроект "неоправданно ухудшает положение руководителей организаций". Таким образом, Президент РФ поддержал не Правительство РФ, стремившееся к наведению порядка в экономике, а депутатов парламента.

Как следует из дальнейшего анализа, с введением в действие ТК РФ ситуация претерпела серьезные изменения. Однако приходится констатировать, что вопреки оптимистическим утверждениям некоторых специалистов, уже поспешивших отрапортовать о преодолении противоречий между трудовым и корпоративным законодательством <*>, полностью устранить коллизию между ними не удалось, хотя разработчики ТК РФ все-таки предприняли некоторые меры для решения данной проблемы. Вообще с возложением на руководителя хозяйственного общества полной материальной ответственности предвидится много практических сложностей. Помимо неопределенности категорий "добросовестность" и "разумность" судам придется преодолевать инерцию мышления, связанную с тем, что до введения в действие ТК РФ институт полной материальной ответственности применялся либо к лицам, допустившим виновное уничтожение, хищение или повреждение имущества работодателя, либо к лицам, с которыми заключались договоры о полной материальной ответственности. Основания полной материальной ответственности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества являются принципиально иными.

--------------------------------

<*> См.: Коршунова Т.Ю. Законодательные "зачистки" // Экономика и жизнь. 2002. N 4.

В соответствии со ст. 243 ТК РФ правило о полном возмещении работодателю причиненного ущерба теперь можно включать в трудовой договор, заключаемый с руководителем организации. Однако не вполне понятно, нужно ли это делать и нет ли в ТК РФ внутренней коллизии между этой статьей и ст. 277, согласно которой руководитель организации возмещает убытки "в случаях, предусмотренных федеральным законом" априори, а не только тогда, когда соответствующее положение включено в конкретный трудовой договор. Можно ли будет теперь возложить на руководителя общества полную материальную ответственность за ущерб, причиненный обществу, если условие о полной материальной ответственности все-таки не было включено в трудовой договор между обществом и его руководителем (или трудовой договор вообще не был подписан)? По нашему мнению, можно, поскольку, во-первых, такая ответственность предусмотрена ст. 71 Закона об АО и ст. 44 Закона об ООО, признаваемых согласно ст. 5 ТК РФ источниками трудового законодательства, и, во-вторых, ст. 277 ТК РФ не связывает полную материальную ответственность с включением соответствующего положения в индивидуальный трудовой договор.

Более того, ст. 277 ТК РФ установлено также, что размер убытков, причиненных руководителем, рассчитывается по нормам гражданского законодательства, но при этом возмещается только "прямой действительный ущерб". Данная норма, очевидно, противоречит ст. 15 ГК РФ, которой в понятие "убытки" включается и упущенная выгода. К тому же из текста ст. 277 ТК РФ можно сделать вывод, что руководитель всегда несет "полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб", а вот "убытки, причиненные его виновными действиями", возмещает только "в случаях, предусмотренных федеральным законом". Причем в ТК РФ не дефиницируются понятия "ущерб" и "убытки", и неподготовленному читателю может показаться, что это две разные категории.

Однако это не так. В отсутствии соответствующих дефиниций в ТК РФ их следует почерпнуть из ст. 15 ГК РФ, согласно которой убытки - более широкое понятие, включающее в себя категорию ущерба. Выход из ситуации с такими очевидными дефектами юридической техники ТК РФ придется искать Верховному Суду Российской Федерации в рамках его деятельности по обобщению судебной практики. По мнению автора, наиболее разумным решением этого ребуса является следующее толкование ст. 277 ТК РФ: прямой действительный ущерб, причиненный организации, руководитель возмещает всегда, а убытки (т.е. не только реальный ущерб, но и упущенную выгоду) в соответствии с гражданским законодательством - в тех случаях, когда это предусмотрено федеральным законом. Причем таким законом как раз и будет Закон об АО, а равно и Закон об ООО, которые, в свою очередь, допускают изъятие из установленного ими правила о полном возмещении убытков другим федеральным законом.

Однако после 1 февраля 2002 г. федерального закона, допускающего исключение из правила о полном возмещении убытков, больше нет! Ведь в отличие от КЗоТ РФ, явно противоречившего в этом вопросе корпоративному праву, в ст. 277 ТК РФ говорится об убытках, рассчитываемых в соответствии с теми же правилами гражданского законодательства, к которым отсылают Законы об АО и ООО; и нормы ст. 277 ТК РФ никак не могут рассматриваться в качестве федерального закона, содержащего "иные основания и размер ответственности". Так что при отсутствии "иных" норм будут применяться правила об ответственности руководителей, вытекающие из ст. 15 ГК РФ (т.е. в полном объеме, включая не только прямой действительный ущерб, но и упущенную выгоду) <*>.

--------------------------------

<*> Получается, что размер ответственности руководителя будет зависеть от организационно-правовой формы его организации. Если это АО или ООО, в отношении которых приняты федеральные законы, содержащие нормы о полном возмещении убытков, ответственность будет применяться на основании ст. 15 ГК РФ. В то же время до недавних пор федерального закона об унитарных предприятиях не было, и, как следствие, ответственность их руководителей была ограничена лишь прямым действительным ущербом, установленным ч. 1 ст. 277 ТК РФ. Но со вступлением в силу Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", ст. 25 которого предусматривается ответственность руководителя за убытки предприятия, причиненные его действиями или бездействием, руководители унитарных предприятий, как и руководители АО и ООО, также должны будут возмещать убытки в соответствии со ст. 15 ГК РФ.

Как и раньше, до 1 февраля 2002 г., не следует заключать с руководителями отдельные письменные договоры о полной материальной ответственности - ст. 244 ТК РФ, равно как и ст. 121.1 КЗоТ РФ, предусматривается заключение таких договоров только с работниками, "непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество". Очевидно, что это не относится к руководителю <*> (по крайней мере постольку, поскольку речь идет не о порче выданного ему под расписку компьютера или телефона, тогда он будет нести полную материальную ответственность, как и рядовой работник, на основании п. 2 ст. 243 ТК РФ и без договора о полной материальной ответственности). Конечно, условие о полной материальной ответственности можно просто включить в "общий" трудовой договор между обществом и руководителем, что допускается ст. 243 ТК РФ, но, как уже говорилось, в силу ст. 277 ТК РФ особой необходимости в этом теперь нет.

--------------------------------

<*> На данный вывод не влияет тот факт, что в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 г. N 85, теперь включены директора организаций торговли, общественного питания, бытового обслуживания, гостиниц. Если эти директора непосредственно не обслуживают клиентов, то включение их в указанный Перечень будет противоречить ст. 244 ТК РФ.

Оставив в стороне случай очевидного виновного хищения, повреждения или уничтожения имущества работодателя руководителем акционерного общества, мы придем к выводу о том, что как Законом об АО (и Законом об ООО), так и ТК РФ предусматривается возможность полной материальной ответственности руководителей за совершение ошибок в осуществлении хозяйственной деятельности общества и без заключения с ними отдельных договоров о полной материальной ответственности. Статьей 277 ТК РФ четко установлено, что возмещению подлежат только убытки, причиненные виновными действиями руководителя. Это не противоречит требованиям п. 1 ст. 401 ГК РФ, в котором также указано на вину как на необходимую предпосылку возложения ответственности (отметим сразу, что п. 3 ст. 401 ГК РФ об ответственности без вины относится только к осуществлению предпринимательской деятельности: поскольку руководитель акционерного общества является работником, а не предпринимателем, действие этого пункта на него, очевидно, не распространяется).

Но Трудовой кодекс Российской Федерации, равно как и КЗоТ РФ, не содержит описания критериев вины. Нет их и в ГК РФ, в котором лишь оговаривается, что виновные действия могут иметь место в форме умысла или неосторожности. По всей видимости, при решении вопроса о наличии вины руководителя в причинении ущерба обществу судам придется учитывать исключающие вину обстоятельства, предусмотренные как Законами об АО и ООО, так и ТК РФ.

По нашему мнению, соблюдение руководителем требований п. 1 ст. 71 Закона об АО (п. 2 ст. 44 Закона об ООО) о совершении действий в интересах общества добросовестно и разумно следует рассматривать как обстоятельство, исключающее вину руководителя. Другим исключающим вину обстоятельством, предусмотренным этими Законами, является соблюдение обычаев делового оборота (п. 3 ст. 71 Закона об АО и п. 3 ст. 44 Закона об ООО). Здесь, правда, следует оговориться, что ни в коем случае нельзя считать соблюдением обычаев делового оборота России заключение договора на одной страничке задним числом или нарушение правил расчетов наличными средствами между организациями: даже массовое пренебрежение разумными средствами оформления прав и обязанностей сторон и массовое нарушение законов не возводят такую российскую практику в ранг обычая делового оборота.

Обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника, приведенные в ст. 239 ТК РФ, тоже следует рассматривать как исключающие вину руководителя общества. Тут нужно обратить особое внимание на понятие "нормальный хозяйственный риск", очевидно родственное категории "соблюдение обычаев делового оборота", предусмотренной корпоративным правом. Хотя оно не раскрывается в тексте ТК РФ, в доктрине трудового права к оправданному риску относят:

1) действия, соответствующие современным знаниям и опыту;

2) ситуации, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе;

3) ситуации, когда приняты меры для предотвращения ущерба;

4) действия, когда объектом риска являются материальные ценности, но не жизнь и здоровье человека <*>.

--------------------------------

<*> См.: Лившиц Р.З. Комментарий к ст. 118 КЗоТ РФ // Комментарий к Кодексу законов о труде Российской Федерации / Отв. ред. Ю.П. Орловский. М.: Издательство БЕК, 1997. С. 264.

Наличие названных обстоятельств также свидетельствует об отсутствии вины руководителя.

Помимо вопроса о наличии вины ждет своего решения вопрос о бремени доказывания наличия вины и размера ущерба. Обычно при взыскании материального ущерба с работников это бремя возлагается на работодателя. При применении же п. 1 ст. 401 ГК РФ действует презумпция вины, т.е. сам ответчик доказывает отсутствие вины в своих действиях. Полагаем, что, поскольку отношения между обществом и его руководителем все-таки относятся к категории трудовых, бремя доказывания вины должен нести истец, причем в его роли в соответствии с п. 5 ст. 71 Закона об АО может выступать как само общество, так и его акционер, владеющий не менее чем 1% размещенных акций общества (или согласно п. 5 ст. 44 Закона об ООО любой участник общества с ограниченной ответственностью) <*>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.П. Орловского) включен в информационный банк.

<*> Иной точки зрения по этому вопросу придерживается Т.Ю. Коршунова, которая в комментарии к ст. 277 ТК РФ указывает, что "обязанность доказывания добросовестности поведения, его соответствия требованиям делового оборота, разумности возлагается на лиц, в результате действий или бездействия которых... убытки возникли" (см.: Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Ю.П. Орловский. С. 597). При этом она ничем не аргументирует такую точку зрения.

Подчеркнем, что описанные проблемы в применении механизма полной материальной ответственности руководителей хозяйственных обществ ждут своего решения в судебной практике. Предложенные варианты являются лишь мнением автора, которое может не совпасть с мнением судов. Однако рискнем высказать предположение, что следование изложенным рекомендациям позволит хозяйственным обществам в любом случае обеспечить лучший контроль за действиями их наемных руководителей.