1.5.3. Возможно ли увольнение руководителя хозяйственного

общества на основании "неизбрания на должность"?

После вступления в силу ТК РФ ряд авторитетных специалистов опубликовали комментарии, в которых отмечали, что хозяйственное общество для расторжения трудового договора со своим руководителем вправе воспользоваться таким основанием для увольнения, как "неизбрание на должность" (п. 3 ст. 83 ТК РФ). Эта точка зрения основана на мнении, в соответствии с которым назначение на должность единоличного исполнительного органа хозяйственного общества представляет собой случай "избрания (выборов) на должность", предусмотренный ст. 17 ТК РФ <*>. Как следствие, придерживающиеся такого подхода специалисты, писавшие комментарии к главе 13 "Прекращение трудового договора" ТК РФ, полагают возможным применение обстоятельства, установленного п. 3 ст. 83 ТК РФ (неизбрание на должность), в качестве обоснования увольнения руководителя хозяйственного общества.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.П. Орловского) включен в информационный банк.

<*> Такое мнение высказано, в частности, проф. Ю.П. Орловским (см.: Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Ю.П. Орловский. С. 52) и А.Ф. Нуртдиновой (см.: Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации / Под ред. заслуженного юриста Российской Федерации, действительного государственного советника Российской Федерации 3-го класса С.А. Панина. М.: МЦФЭР, 2002. С. 71).

Применение п. 3 ст. 83 ТК РФ в этом случае может показаться своего рода панацеей: ведь если у хозяйственного общества отсутствуют "виновные" основания для увольнения единоличного исполнительного органа, трудовой договор с ним не был заключен или даже был заключен, но по каким-либо причинам относится к категории бессрочных, и в нем не указано "дополнительного" основания для увольнения в связи с принятием уполномоченным органом управления общества решения об освобождении руководителя от должности, то, как это обсуждалось выше, хозяйственное общество попадает в трудное положение. Корпоративным правом (а вслед за ним и п. 2 ст. 278 ТК РФ) предусмотрена возможность увольнения лица, занимающего должность высшего руководителя хозяйственного общества, на основании решения соответствующего корпоративного органа независимо от того, совершило ли это лицо какие-либо виновные действия, только досрочно. Если данной конструкцией воспользоваться не удастся и к тому же трудовым договором не установлена "дополнительная" возможность увольнения единоличного исполнительного органа в любое время (как было записано в п. 4 ст. 69 Закона об АО до 7 августа 2001 г.), то получается, что хозяйственное общество остается в том же правовом тупике, который существовал до введения в действие ТК РФ.

В такой ситуации ссылка на п. 3 ст. 83 ТК РФ может показаться весьма полезной; более того, именно эта ссылка может показаться логичной мерой для восполнения дефектов юридической техники законодателя и обеспечения инвесторов необходимой гибкостью в решении вопроса о замене топ-менеджеров хозяйственных обществ. Возможно, судебная система воспользуется этой идеей и будет толковать "неизбрание на должность" как универсальное и юридически безупречное основание для освобождения от должности руководителей высшего уровня.

В то же время при всей привлекательности такого подхода, по нашему мнению, он является ошибочным. Дело в том, что, во-первых, образование единоличного исполнительного органа хозяйственного общества не является его "избранием" в трудоправовом смысле этого термина; во-вторых (и этот аргумент является решающим), прекращение трудового договора вследствие "неизбрания на должность" руководителя хозяйственного общества никак не может быть расценено в качестве "прекращения трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон". Рассмотрим приведенные аргументы подробнее.

Статьей 17 ТК РФ, регулирующей возникновение трудовых отношений в результате избрания (выборов) на должность, никак не регламентируется само понятие выборов. Не было это понятие регламентировано и в КЗоТ РФ, где термин "избрание" употреблялся в двух контекстах: либо тогда, когда речь шла о замещении выборных должностей в профсоюзных органах, либо тогда, когда речь шла о замещении выборных должностей в государственных органах. Таким образом, в источниках трудового законодательства общего характера процесс избрания на должность как основание возникновения трудовых отношений в хозяйственных обществах никак не регламентировался и не регламентируется до сих пор.

Не помогут в решении этой проблемы и нормы собственно корпоративного права: ГК РФ, Законов об АО и ООО, ведь вопреки мнению комментаторов ТК РФ корпоративным правом вовсе не предусматривается замещение руководящих должностей в хозяйственных обществах через механизм избрания. Так, в Законе об АО термин "избрание" употребляется в трех контекстах:

1) в пункте 2 ст. 9 и п. 3 ст. 20, где речь идет об избрании органов управления общества в процессе его учреждения или преобразования (причем речь идет обо всех органах управления, кроме общего собрания акционеров);

2) в главе VII (п. 1 ст. 47, ст. 49 и др.) в составе норм, определяющих механизм функционирования общего собрания акционеров, где речь идет об избрании только совета директоров, счетной и ревизионной комиссии, а также в статьях (например, ст. 66 и 85), которыми регулируется деятельность совета директоров и ревизионной комиссии;

3) в статье 70, где речь идет об избрании коллегиального исполнительного органа общества.

Подчеркнем, в отношении единоличного исполнительного органа акционерного общества в Законе об АО слово "избрание" вообще не употребляется, в подп. 8 п. 1 ст. 48 и п. 3 ст. 69 используется только термин "образование".

Похожим образом обстоит дело в Законе об ООО: в нем также в основном речь идет об избрании органов управления в связи с созданием или преобразованием общества, а также об избрании ревизионной комиссии. Правда, в ст. 40 Закона об ООО все-таки указывается, что единоличный исполнительный орган хозяйственных обществ этого вида подлежит избранию на общем собрании участников общества, однако в подп. 4 п. 2 ст. 33, посвященном компетенции общего собрания, в отношении исполнительного органа применяется термин "образование". Так что лексика Закона об ООО несколько непоследовательна: хотя в Законе и употребляется термин "избрание", но, по всей видимости, при этом имеется в виду, что его содержание идентично содержанию термина "образование".

Более того, то, как в Законах об АО и ООО используется термин "избрание", вовсе не предполагает придание ему какого-либо значения, которое можно было бы приравнять к "процедуре, предшествующей заключению трудового договора с руководителем организации" в контексте ст. 275 ТК РФ. Как было показано, единственной такой специальной процедурой, известной корпоративному праву, является требование п. 3 ст. 69 Закона об АО о подписании лицом, претендующим на должность единоличного исполнительного органа, договора с обществом, причем общество в этом случае представляет председатель его совета директоров. Конечно, теоретически иные подобные процедуры могут быть предусмотрены учредительными и внутренними документами хозяйственных обществ, но за все годы практической деятельности в сфере корпоративного права автору не довелось встретить ни одного устава или положения, в котором были бы какие-либо нормы, сводимые к механизмам, предусмотренным ст. 275 ТК РФ.

Кроме того, беспристрастный анализ норм корпоративного права и практики их применения с необходимостью свидетельствует, что несмотря на некоторую терминологическую непоследовательность руководители хозяйственных обществ очень часто назначаются на должность без какого-либо избрания (выборов) в контексте ст. 17 ТК РФ. Это касается как того, кто избирает, так и того, из каких кандидатур осуществляется выбор. В самом деле, если в хозяйственном обществе лишь один акционер (участник), то все решения, отнесенные к компетенции общего собрания, он принимает единолично. Далее, в большинстве случаев назначение на должность единоличного исполнительного органа осуществляется на безальтернативной основе. В обоих приведенных примерах легитимность образованного таким образом единоличного исполнительного органа не может быть подвергнута сомнению, хотя очевидно, что в этих случаях ни о каком избрании (выборах) в контексте ст. 17 ТК РФ речи идти не может.

Еще одним аргументом в пользу того, что процедура избрания на должность, определенная ст. 17 ТК РФ, не распространяется на руководителей организаций, может послужить анализ ст. 70 ТК РФ. Этой статьей, с одной стороны, предусматривается установление испытательного срока для высших руководителей на срок до шести месяцев, а с другой - запрещается устанавливать испытание при приеме на работу для "лиц, избранных (выбранных) на выборную должность". Очевидно, что если руководители относятся к категории "избираемых" на должность, то нет смысла вводить для них условие о прохождении испытательного срока повышенной продолжительности.

Итак, сделаем первый промежуточный вывод: корпоративное законодательство не содержит механизмов избрания (выборов), которые можно было бы признать соответствующими требованиям ст. 17 и 275 ТК РФ <*>. Следовательно, образование единоличного исполнительного органа хозяйственного общества не является "избранием на должность" в трудоправовом значении этого термина.

--------------------------------

<*> Из сделанного вывода существует небольшое исключение: в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 10 и п. 2 ст. 13 Федерального закона от 19 июля 1998 г. N 115-ФЗ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)", избрание Генерального директора народного предприятия в чем-то удовлетворяет критериям ст. 17 ТК РФ. Однако специфику правового положения народных предприятий вряд ли можно считать имеющей значение для всего российского корпоративного права в целом: в России насчитывается всего лишь несколько десятков народных предприятий.

Для подкрепления указанного вывода нужно отметить, что вообще-то в российском законодательстве есть нормы, вполне подпадающие под механизм, предусмотренный ст. 17 и 275 ТК РФ. Например, в п. 4 ст. 35 Закона РФ от 10 июля 1992 г. N 3266-1 "Об образовании" указано:

"Руководитель государственного или муниципального образовательного учреждения в соответствии с уставом соответствующего образовательного учреждения может быть:

1) избран коллективом образовательного учреждения;

2) избран коллективом образовательного учреждения при предварительном согласовании кандидатуры (кандидатур) с учредителем;

3) избран коллективом образовательного учреждения с последующим утверждением учредителем;

4) назначен учредителем с предоставлением совету образовательного учреждения права вето;

5) назначен учредителем;

6) нанят учредителем.

В гражданских образовательных учреждениях высшего профессионального образования назначение ректоров не допускается".

Эту норму вполне можно принять как точку отсчета или основание для проведения аналогии в решении вопроса о применимости ст. 17 ТК РФ в отношении единоличного исполнительного органа хозяйственного общества. Первыми тремя пунктами процитированной статьи как раз предусматривается избрание руководителя на должность, и эту процедуру вполне можно признать соответствующей опции о процедурах, предшествующих заключению трудового договора с руководителем организации, установленной ст. 275 ТК РФ. Однако следует обратить внимание на существенное отличие процедуры, приведенной в Законе об образовании, от процедуры назначения руководителей хозяйственных обществ. В хозяйственных обществах решение о замещении должности единоличного исполнительного органа принимает высший орган управления обществом - общее собрание (если только устав общества не закрепляет таких полномочий за советом директоров). В образовательном же учреждении избрание (выборы) осуществляет его коллектив - орган, не имеющий никаких корпоративных прав, а назначение ректора лицом или органом, выступающим по отношению к ректору в качестве представителя работодателя, как раз не допускается.

Со строго правовой точки зрения коллектив образовательного учреждения даже вряд ли можно назвать органом этого учреждения - в отличие от общего собрания, выполняющего высшие распорядительные функции в хозяйственном обществе. Общее собрание общества принимает решение о назначении на должность руководителя, выступая тем самым от имени его работодателя - хозяйственного общества. Коллектив образовательного учреждения не может выступать от имени работодателя - самого образовательного учреждения, все полномочия коллектива исчерпываются избирательными функциями, предусмотренными Законом об образовании.

Указанная разница должна убедительно свидетельствовать о том, что если избрание ректора образовательного учреждения на основании Закона об образовании представляет собой институт трудового права, укладывающийся в рамки, отведенные ст. 17 и 275 ТК РФ, то образование исполнительного органа хозяйственного общества таковым институтом не является.

Теперь обратимся ко второму сформулированному аргументу - о неприменимости ст. 83 ТК РФ для прекращения трудовых отношений между хозяйственным обществом и его единоличным исполнительным органом. Допустим, arguendo, что "образование" исполнительного органа хозяйственного общества все-таки каким-то образом подпадает под понятие "избрание (выборы)", предусмотренное ст. 17 ТК РФ.

Статья 83 ТК РФ названа "Прекращение трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон". Перечень оснований для расторжения трудового договора, приведенный в этой статье, предваряется указанием на то, что данные основания подлежат применению исключительно "по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон". В числе таких обстоятельств в п. 3 ст. 83 ТК РФ как раз и упомянуто "неизбрание на должность". Однако в хозяйственном обществе факт неизбрания на должность единоличного исполнительного органа никак не может быть расценен в качестве обстоятельства, не зависящего от воли сторон, по крайней мере одной из них, а именно работодателя.

Решение вопроса об образовании единоличного исполнительного органа хозяйственного общества относится к компетенции его высшего органа управления - общего собрания участников или акционеров (если только уставом общества данный вопрос не отнесен к компетенции другого органа управления - совета директоров). В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ "юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы". Хотя в данном случае нельзя говорить о гражданских правах в строгом смысле этого термина, вряд ли можно спорить с тем, что решение о назначении на должность единоличного исполнительного органа или об освобождении от нее принимает общее собрание (или совет директоров) в качестве органа управления того юридического лица, которое выступает в отношении руководителя хозяйственного общества в роли работодателя. Более того, помимо такого органа управления никакие другие лица или органы не вправе решить вопрос о замещении должности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, поскольку это вступило бы в прямое противоречие с корпоративным законодательством и уставом соответствующего юридического лица. Следовательно, решение о неизбрании на должность в данном случае принимает сам работодатель, действующий в лице своего уполномоченного органа управления. Таким образом, это решение никак нельзя отнести к категории обстоятельств, не зависящих от воли сторон, что исключает возможность применения ст. 83 ТК РФ.

Для того чтобы лучше почувствовать специфику такого основания прекращения трудового договора, как неизбрание на должность, опять обратимся к примеру с ректором учебного заведения. Коллектив образовательного учреждения, который принимает решение о неизбрании ректора на должность (в случае если речь идет о продлении полномочий на новый срок), как и при избрании ректора, не может выступать от имени работодателя - образовательного учреждения и не является органом управления образовательным учреждением. Однако в силу норм Закона об образовании и устава образовательного учреждения решение коллектива образовательного учреждения является обязательным для того лица или органа, которое заключает (либо расторгает) трудовой договор с ректором.

Другим очевидным примером "неизбрания" является освобождение от выборной профсоюзной должности - как и в случае с ректором решение о "неизбрании" принимают работники, которые ни в своем личном качестве, ни в качестве группы лиц, принимающих совместное решение, не являются работодателем избранного (вернее, в данном случае "неизбранного") работника или органом этого работодателя. Именно поэтому и можно говорить, что в данном случае работодатель в соответствии с п. 3 ст. 83 ТК РФ прекращает действие трудового договора с "неизбранным" работником не по своей воле, а в силу независящих от него обстоятельств.

Очевидна неприменимость такой конструкции для хозяйственных обществ, где решение о "неизбрании" исходит от высшего органа управления работодателя - юридического лица и, следовательно, не может быть расценено как независящее от его воли. Поэтому ссылка на ст. 83 ТК РФ в данном случае просто неуместна.

Напомним, как этот вопрос решался в судебной практике до введения в действие ТК РФ. При рассмотрении споров о восстановлении на работе в случае увольнения Генерального директора организации, связанного с избранием на эту должность другого лица, Верховный Суд Российской Федерации четко разъяснил, что избрание акционерами нового Генерального директора не свидетельствует о расторжении контракта между обществом и прежним Генеральным директором, поскольку такое основание для расторжения контракта законодательством не предусмотрено <*>. Аналогичная ситуация сохраняется и сейчас, после 1 февраля 2002 г., - ТК РФ также не предусмотрена возможность увольнения руководителя организации по инициативе администрации в случае его неизбрания на должность. Как и в КЗоТ РФ, в ТК РФ просто нет соответствующего основания для прекращения действия трудового договора.

--------------------------------

<*> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 4. С. 20.

По изложенным причинам полагаем ошибочными как квалификацию должности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества в качестве замещаемой на основании избрания (выборов) в соответствии со ст. 17 ТК РФ, так и попытки обосновать возможность прекращения трудового договора с высшим руководителем акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью на основании п. 3 ст. 83 ТК РФ. Логика функционирования хозяйственных обществ не сочетается с трудоправовым институтом избрания (или неизбрания) на должность. В то же время отметим, что в силу описанного несовершенства норм трудового и корпоративного законодательства в ряде случаев возникает большой соблазн найти в ТК РФ такое основание для увольнения руководителя хозяйственного общества, которое не было бы связано ни с необходимостью доказывания совершения им каких-либо виновных действий, ни с необходимостью принятия решения о его увольнении до истечения срока его полномочий. К сожалению, законодатель очевидно "просмотрел" эту проблему. Тем не менее такие объективные дефекты законодательства не оправдывают придание норме п. 3 ст. 83 ТК РФ значения, которое не вытекает из ее формулировки. Именно поэтому данная норма не была включена в перечень оснований для прекращения трудового договора с единоличным исполнительным органом, приведенный выше.