Внешняя политика

Иэясу Токугава, как и Хидэёси, был заинтересован в контактах с европейцами, особенно с англичанами и голландцами, но деятельность христианских миссионеров (португальцев и испанцев) была запрещена. Третий сёгун Иэмицу тремя указами (1630, 1636, 1639 гг.) закрыл страну. Сначала было запрещено ввозить европейские и китайские книги, где упоминалось христианство, затем японцам запрещалось строить большие суда для дальнего плавания и покидать страну под страхом смертной казни. Европейцам также запрещалось находиться в Японии. Исключение было сделано для голландцев и китайцев. Голландцы оказали помощь в подавлении восстания в Симабара. Голландская Ост-Индская Компания получила право на приход в Нагасаки трех кораблей. Но торговля шла только с созданной японским правительством компанией под контролем чиновников. Эта политика проводилась в течение двух с половиной столетий.

Причинами закрытия страны были опасения образования на юге оппозиции, угроза порабощения по типу Филиппин. Не случайно более пятидесяти лет ограничивалась деятельность христианских миссионеров сёгунами, в то время как южные даймё заставляли крестьян принимать христианство. Восстание в Симабара на острове Кюсю в 1637–1638 гг. побудило сёгуна Иэмицу к решению об окончательном закрытии страны. В этом восстании принимало участие около 30 тыс. крестьян, большинство христиане. В историю Японии оно вошло под названием «Христианское восстание». Главной причиной восстания были не вопросы веры, а злоупотребления самураев и нового даймё, который придумал изуверский способ казни для недоимщиков – «танец соломенного плаща» (мино одори). На смертника надевали соломенный плащ, связывали ему руки и поджигали плащ. Восстание возглавил один из сподвижников Хидэёри (у которого Токугава отобрал власть), Кониси Юкинага. Для Токугава сложилась неблагоприятная обстановка на юге страны, для подавления восстания туда были направлены большие силы, голландцы своей артиллерией оказали Токугава помощь. Пленных повстанцев заставляли отрекаться от христианства, в доказательство они должны были топтать иконы. Многие отказались, за это их распинали на крестах. На всех дорогах, ведущих в Симабара, стояли кресты с распятыми людьми.

Закрытие страны для сёгунов Токугава имело неожиданные последствия, с особой силой проявившиеся во второй половине XVII в. Многие торговцы, занимавшиеся внешней торговлей, вынуждены были обратить свою деятельность на внутренние дела в стране. Они стали вкладывать деньги в скупку земли. Несмотря на то, что купля-продажа земли была запрещена, и обрабатываемые земли и угодья принадлежали высшим сословиям, традиционно возрождение заброшенных и освоение новых земель давало возможность сделать и их частными. Этой возможностью и воспользовались торговые фирмы. Так стал формироваться новый тип землепользования – частный. Этот процесс усилился благодаря политике сёгуна Есимунэ в начале XVIII в. В Японии его прозвали рисовый сёгун. Чтобы обеспечить поступление налогов и поднять производство риса, он разрешил освоение целинных и залежных земель. Этим воспользовались многие торговые дома и стали собственниками довольно крупных поместий. Например, дом Мицуи владел поместьями, приносившими 450 тыс. коку риса в год, что равнялось приблизительно доходам 40 % средних поместий даймё.

Торговые дома стали активными кредиторами самураев и даймё, а также крестьян, нуждавшихся в оборотных средствах (деньгах) для реализации своей продукции. Сокращение ввоза продуктов (хлопка, шелка, металлов, фарфора, керамики, строительных материалов и т. п.) стимулировало их производство в Японии. Активизировалась внутренняя торговля, особенно каботажное плавание, развернулось строительство дорог. Стали формироваться постоянные экономические связи между различными районами страны. Так шелковые ткани из Нисидзин (район в Киото) стали продаваться по всей Японии. Из Осака в Эдо регулярно направлялись караваны судов с рисом, рисовой водкой, сахаром, деревом, железом. С юга Хоккайдо доставлялась морская капуста. Эдо превращался в крупный экономический центр страны. Создавался единый внутренний рынок в стране с тремя важнейшими городами: Эдо, Осака, Киото.

Политическое объединение страны и установление внутреннего мира создали благоприятные условия по сравнению с прошлым для экономического и культурного развития. Увеличилось количество обрабатываемых земель, с 2 млн 65 тыс. тё¹ в начале XVII в. до 2 млн 971 тыс. к середине XVIII в. Активно велись работы по обустройству берегов, строительству дамб, каналов, водохранилищ. В сельском хозяйстве появились новые орудия труда. Плуг заменил мотыгу, стали широко применяться удобрения, в качестве тягловой силы стал использоваться скот. Рост посевных площадей и совершенствование агротехники позволяли собирать по два урожая в год. Выросла численность населения, с 16–17 млн в начале XVII в. до 25–26 к его концу. В XVII в. появились книги по ведению сельского хозяйства. Изменились условия жизни крестьян в лучшую сторону: одежду стали носить из хлопка, раньше из грубого холста, в пище стала преобладать рыба, жилища стали просторнее, в быту вместо деревянной посуды использовалась керамическая. Это сказалось на уменьшении детской смертности и увеличении продолжительности жизни. К началу XIX в. средняя продолжительность жизни в Японии была выше, чем в Европе и составляла 59,7 лет. Этому способствовало отсутствие эпидемий, (страна была «закрыта»), природная чистоплотность, питье вместо сырой воды чая. Прививки против оспы распространились в стране с начала XIX в. Вакцину создал Нагава Городзи. Волею случая он оказался в Иркутске, работал у врача и на основе полученных знаний, вернувшись, дома создал вакцину. Кудзо также привез вакцину из России. В городах была налажена уборка мусора. Японцы научились бороться с саранчой. Местные власти строили хранилища для риса на случай стихийных бедствий. Некоторые даймё субсидировали содержание и воспитание детей в своих провинциях, чтобы предотвратить детоубийства.

За период сёгуната Токугава выросло количество городов. Кроме крупных городов, таких как Эдо (около 500 тыс. жителей), Киото (400 тыс.), Осака (350 тыс.), Нагасаки, Нагоя (по 60 тыс.) в стране было 240 призамковых городов. К концу XVIII в. Япония была одной из самых урбанизированных стран мира. В городах проживало 3 млн 780 тыс. жителей или 12 % всего населения страны. Они становились ремесленными и торговыми центрами, что способствовало отделению ремесла от сельского хозяйства. Появились новые производства: шелкомотальные, ткацкие, железоделательные, гончарные (фарфор и керамика). Совершенствовалось и традиционное ремесло, например, строительное дело. Развивалась сфера услуг, появились крупные меняльные конторы.

Распространилось издательское дело и торговля его продукцией. Этому способствовала политика сёгунов в области просвещения. Ее основы заложил Иэясу, заинтересованный в распространении конфуцианства. По его инициативе были созданы первые частные, а затем и государственные школы, где изучалось конфуцианство. Им была создана знаменитая библиотека Канадзава Бунко в Эдо. Это послужило примером и для других даймё. Постепенно приоритет образования и просвещения от буддийских монастырей перешел в частные руки (сёгунов, даймё, самураев и горожан), что способствовало секуляризации сознания. В конце XVII в. во время военного похода Хидэёси в Корею, в Сеуле был захвачен металлический шрифт. По его образцам в Японии стали печатать книги. Первыми были отпечатаны по приказу Хидэёси 100 пьес для театра «Но» с комментариями. В XVII в. появились частные издательства, большой популярностью пользовались книги по медицине, по японской классической литературе, сборники рассказов и анекдотов. В XVII в. было издано 757 наименований книг. Надо отметить, что в Японии благодаря буддизму был высок престиж грамотности, в период сёгуната Токугава сёгуны и даймё создавали просветительские учреждения, чтобы направлять образ мыслей подданных в нужное им русло. В результате в стране к концу XVIII в. грамотных среди мужчин было более 80 %, среди женщин – более 50 %. Сёгуны и даймё, следуя конфуцианскому принципу: «Тот, кто развлекает, тот несет земле мир», покровительствовали театру, зрелищам, искусству. Среди военного сословия пользовался популярностью театр «Но», а горожан – театр Кабуки (песня, танец), созданный храмовой танцовщицей Окуни из Идзумо в конце XVI в., чьи пьесы откликались на злобу дня и были отражением жизни горожан. Новые направления создаются в литературе, поэзии, драматургии, живописи. Они связаны с именами Басё, Ихара Сайкаку, Тикамацу Мондзаэмона, Огаты Корина, Хокусая и др.

В стране формировалось единое экономическое и культурное пространство. Ведущую роль в этом играло торговое сословие, особенно городов Осака, Нара, Киото. В Японии их называли камигата. Японский историк-экономист Такэкоси Есабуро сравнивает их с европейскими евреями: «Их (камигата) отличительной чертой были умение и изобретательность, благодаря которым они могли разработать систему, основать общества и использовать их себе во благо. Они уже создали дза (цехи), ракуцу (свободные порты) и ракуити (свободные рынки), превратили золото и серебро в законное платежное средство и, чтобы компенсировать нехватку валюты, печатали бумажные деньги, а также придумали счета для биржевых сделок. В действительности все достойные экономические учреждения, особенно имеющие отношение к экономической истории Японии, были изобретены и претворены в жизнь этими камигата. Усердие, изобретательность, настойчивость и бережливость камигата позволили им столь же преуспеть в делах и торговле, как муравьям в строительстве муравейника. Не будь этих камигата, взявших в свои руки ремесло и торговлю, экономическая система Японии, находившаяся под контролем мужественных, но тупоголовых жителей северо-востока и горячих жителей Кюсю, которых вследствие их грубого, поспешного и непрактического ведения дел, постигала одна неудача за другой, никогда бы не вышла из своего примитивного, состояния».

В XVIII в. окончательно оформился кодекс самураев «Бусидо» (Путь воина), свод правил, которому обязаны были следовать самураи. Этот кодекс сыграл большую роль в истории страны. После революции «Мэйдзи» он был положен в основу воспитания подрастающих поколений, утверждая милитаристские настроения в обществе. Вместе с тем «бусидо» стал идеалом для различных слоев японского общества, что впоследствии помогло японцам противостоять иноземному влиянию.

В XVII в. появилось учение о тёниндо (Путь горожанина). В нем были собраны представления об идеальном горожанине в противовес самураю. Подчеркивались такие качества как трудолюбие, ум, находчивость, инициативность, трудовая честность, бережливость. Таков был новый герой рассказов, новелл, театральных представлений, анекдотов того времени. Он, как правило, ставил в неловкое положение своего господина, ленивого и глупого самурая или дайкана. Идеологической основой явилось сингаку (учение о сердце), созданном Исида Байганом, приказчиком торгового дома. Согласно этому учению сердце есть отражение в человеке Небесного Разума. Как зеркало правдиво и ясно отражает свой предмет, так и сердце человека дает ему верное руководство в жизни, когда оно согласно с голосом сокровенной совести. Истинная и изначальная природа человека состоит в добродетельной жизни. Деятельность каждого сословия нужна и полезна обществу. Торговец, доставляя людям необходимые товары, вносит свою лепту в «умиротворение сердец», укрепляя тем самым мир и порядок. В этом учении содержался протест против официальной сословной иерархии, против унизительного положения горожан. В целом культурная, идейная жизнь Японии в этот период подготовила почву для формирования национального самосознания, его социальной силой стало городское сословие.

Какую же роль сыграл сёгунат Токугава в истории страны? Этот вопрос остается дискуссионным. Ряд исследователей (Жуков, Эйдус, Топеха, Гришелева, и др.) считают, что установление сёгуната, политика изоляции способствовали консервации феодальных устоев и, в конечном счете, отсталости страны, что ярко проявилось в XIX в. Конрад, Лещенко высказывают мнение, что сёгунат способствовал экономическому и культурному развитию Японии, ее самобытности; политика изоляции помогла сохранению независимости. Исторические факты и тенденции развития свидетельствуют о том, что объединение страны, установление мира и стабильности стимулировало прогрессивное экономическое развитие (освоение новых территорий, коммуникаций, новых отраслей и т. п.) и на его основе – формирование единого культурного пространства, что привело к образованию нации, располагающей значительным количеством образованных и активных людей. Во многом благодаря этим факторам Японии удалось выдержать натиск европейских держав в XIX в. Рациональное зерно есть и в противоположных оценках, обративших основное внимание на роль традиционных политических устоев, их охранительное начало, подавлявших или направлявших в заданное русло потенции общества.