Иран в первой половине XIX века. Кризис правления Каджаров. Движение бабидов. Реформы Амир Низама. Парижский мирный договор

В первой половине XIX века в жизни иранского общества происходили большие изменения. Этому способствовала внутренняя стабильность и договоры с европейскими державами и Россией. Служилая знать стремилась превратить свои пожалования в собственность, началась скупка земель высшим духовенством, купцами, офицерами, богатыми горожанами и зажиточными крестьянами. Причем это явление приобрело столь широкий характер, что Каджары вынуждены были издать указ в 1843 г. о частной собственности на землю. Новой фигурой в социально-экономической и культурной жизни страны становится «новый помещик», заинтересованный, прежде всего в том, чтобы его земля приносила прибыль, а этому способствовало производство продуктов и товаров, пользующихся спросом на внешнем рынке. Хозяйство целых районов было переведено на выращивание хлопка и табака.

Под влиянием внешних обстоятельств Каджары в 20–30-е гг. XIX в. вынуждены были провести ряд мероприятий для защиты ремесла и торговли. Была введена практика государственного регулирования торговли (временные запреты на вывоз зерна и риса, шелка-сырца, пока не завершится закупка для внутренних нужд), реформирована таможенная служба, отменены устаревшие пошлины.

Фискальная политика шахского правительства (многочисленные налоги, сбор их за год вперед, откупа, бараты – долговые обязательства чиновникам, дававшим им право собирать себе налоги с населения в качестве жалования, произвол и коррупция) не только ставили пределы хозяйственному развитию страны, но и разоряли его. Почти все крестьяне, как отмечал И. Бларамберг, были в долгу у ростовщиков (ростовщиками были, как правило, духовенство, ханы, новые помещики, чиновники, купцы). Нищета и голод были уделом многих. В стране увеличилось количество лути¹. Очень высокими были цены на продовольствие. Почти постоянно были голодные годы, а с ними эпидемии чумы и холеры. Путешественник Березин так описывал типичное крестьянское жилище: «Дом в деревне по большей части не заслуживает такого названия: это мазанка из земли с каменьями или нежжеными кирпичами, почти совершенно без окон, с одной низкой дверью. Вместо окон дыры в потолке, масса насекомых, дым и холод». О последствиях чумы в крупном торговом городе Казвине он писал: «Последняя моровая язва, пришедшая сюда из Тегерана, уничтожила до 15 тыс. человек, осталось только около 10 тыс. жителей».

В 1848 г. русский консул в Гиляне (богатейшая провинция Ирана) отмечал, что жители области приведены в крайнюю степень разорения и нищеты. Французский путешественник К. Бодэ, проезжая в 1840 г. из Исфахана в Хамадан писал о разоренных деревнях.

Не лучшим было положение и в городе. Дешевые европейские товары разоряли иранских ремесленников и торговцев. Европейский торговый капитал, располагая собственной фабричной промышленностью, современными средствами передвижения (пароходы, железные дороги, современные порты), финансово-кредитной системой и реальной поддержкой государства, вытеснял иранское купечество из традиционных сфер деятельности. К середине XIX в. основные позиции в торговле заняли европейцы (главным образом англичане и русские) и группа связанных с ними посредников – парсов, армян, азербайджанцев и индийцев. Иранские купцы делали попытки протестовать. В городах неоднократно вспыхивали конфликты с иностранцами.

Торговля с европейцами привела не только к вытеснению товаров местного производства, но и торговому дефициту. Например, к началу 40-х гг. в Тебриз ввозилось европейских товаров на 20–30 млн руб., а ввозилось иранских на 4–5 млн. Разницу иранцы оплачивали монетой, что приводило к оттоку наличных денег из страны и росту ссудного процента. Это в свою очередь приводило к торговым кризисам, сопровождавшимся разорением торговых фирм. Исчезли или резко сократились некоторые виды ремесел (производство шелковых тканей, железоделательное производство и др.). Вместе с тем появились новые профессии, связанные с обслуживанием европейской торговли. Новые помещики, заинтересованные в сбыте продукции, стали создавать кооперативы и рассеянную мануфактуру. Были созданы государственные предприятия для военных нужд (арсеналы, рудники и угольные копи, стекольные и фарфоровые фабрики, была даже предпринята попытка построить верфь). Однако большая часть их была вскоре закрыта по причинам низкого качества производимой продукции, давлением европейцев, необеспеченностью сырьем и отсутствием квалифицированной рабочей силы.

Все это вместе взятое приводило к нарастанию недовольства среди широких слоев иранского общества. Лучшие представители иранского общества искали выход из создавшегося положения. В 40‑е гг. появляются две фигуры, каждая из которых предлагала свой путь. Это Али Мохаммед по почетному прозвищу Баб и Таги-хан, первый министр юного шаха Насер-эд-дина. Баб предлагал создание общества, где будет для всех достаток и царить справедливость на основе нравственного преображения. Таги-хан считал необходимым укрепить государственные начала, используя опыт европейских держав и России. Первый пользовался огромной популярностью, у второго не было сторонников даже среди тех новых помещиков и купцов, чьи интересы были бы наиболее обеспечены его реформами. Оба были казнены. Причем Баб был казнен по инициативе Таги-хана, Таги-хан – по тайному приказу шаха.

Али Мохаммед родился в 1820 г. в Ширазе в семье торговца тканями. Он рано осиротел, его воспитывал и дал образование дядя. Совершив путешествие в Кербелу и Неджеф, города известные своими мусульманскими учеными богословами, он вошел в секту шейхитов. Деятельность этой секты была основана на широко распространенной в исламе легенде, связанной с таинственным исчезновением одного из ближайших сподвижников Пророка Мухаммеда Махди. Согласно ей Махди не погиб, а оказался в одном из высших миров – Джамбулке. Когда земной мир переполнится бедами и несправедливостью, он выбирает одного из наиболее совершенных мусульман и его устами передает людям новые установления. Такой человек назывался Бабом. Али Мухаммад стал одним из ближайших и любимых учеников главы секты Казема. В 1844 г. Казем умирая, объявил его Бабом. Эта весть быстро распространилась по всей стране, и Баб получил приглашение во многие города выступить с проповедями. Он был блестящим ораторам, умевшим говорить доступно для любой аудитории. Он выступал и при дворе. Особое покровительство ему оказывал губернатор Исфахана Манучехр-хан. Его поддерживали некоторые известные улемы: Джавад Кербелаи, Абу-ль-Фазл Гольпаигани, Яхья Дараби, выдающаяся проповедница Куррат-уль-Айн. Учение Баба поддерживали и представители богатого купечества, чиновничества, правящей феодальной верхушки. Но особенно оно было популярным в народе, среди городского и крестьянского люда.

Опасность учения Баба первыми поняли улемы. В 1844 г. они сделали попытку его арестовать и объявить сумасшедшим. Бабу удалось бежать. Это прибавило ему популярности. В 1848 г. в ряде провинций и городов начались беспорядки, вызванные голодом и произволом властей. Это совпало со смертью шаха Мухаммада и борьбой принцев за власть. Улемы настояли на аресте Баба, и он был приговорен к тюремному заключению. Его последователи: Мохаммад Али Барфоруши и Хосейн Бошруйе объявили о создании царства бабидов в местечке Шейх Таберси (провинция Мазандеран). Они создали коммуну, в нее вошло около 2 тыс. человек. Из окрестных селений туда потянулись делегации. Власти потребовали распустить общину, бабиды отказались, тогда против них были направлены регулярные войска, большая часть бабидов погибла, остальные были казнены. Примечателен такой факт – глава барфорушского духовенства Саид оль-улема, один из организаторов расправы над бабидами лично убил Мохаммада Али Барфоруши. Вскоре он неожиданно заболел и умер, а его некогда богатый дом пришел в запустение. И мазандеранцы, когда кому-то желали зла, говорили: «Чтобы с твоим домом произошло то же, что и домом Саид оль-улема».

Разгромив коммуну бабидов в Мазандеране, ханы начали расправу с крестьянами, помогавшими им. По свидетельству придворных историков было убито несколько тысяч человек. Подавление коммуны бабидов в Мазандеране имело для властей неожиданный эффект, в стране возрос интерес к учению Баба. Тысячи паломников приходили в Чехрик, где в крепости содержался Баб. Начальник тюрьмы симпатизировал ему и разрешал выступать перед пришедшими. Здесь в крепости он написал свой главный труд «Беян» («Откровение»). Много сторонников Баба было в Тебризе и Тегеране. В Тегеране была создана их тайная организация, их противники обвиняли в намерениях убить шаха, Таги-хана и высших духовных лиц. Организация была выдана, ее руководители были казнены.

В мае 1850 г. началось восстание в Зенджане. Его возглавил уважаемый человек, сторонник учения баба Мохаммад Али Зенджани. Толчком к восстанию была расправа городских властей с одним из бабидов. Его поддержали горожане (ремесленники и торговцы); даже некоторые офицеры, посланные подавить восстание, симпатизировали бабидам.

Одновременно вспыхнуло восстание бабидов в Йезде, но его быстро подавили, поскольку их силы были незначительны. В июне 1850 г. бабиды во главе с учеником Баба Яхья Дараби подняли восстание в Нейризе. Восстание было поддержано не только городской беднотой, но и уважаемыми в городе, состоятельными лицами, в том числе и представителями духовенства. С трудом правительству удалось подавить это восстание. Над бабидами были устроены зверские расправы. Погибли тысячи людей. Зимой 1851 г. бежавшие из Нейриза бабиды подняли восстание. Оно продолжалось около двух лет. Властям удалось подавить его, только изолировав восставших. В 1852 г. в Тегеране оставшимися в живых бабидами была предпринята попытка убить шаха, после которой начались массовые казни их сторонников. Как писал русский посланник в Тегеране Долгорукий – власть, неспособная к милосердию, не останавливается ни перед какими средствами для их истребления.

Восстание в Зенджане и Нейризе определили участь Баба. По настоянию первого министра Таги-хана он был казнен в Тегеране в начале июля. Причем его и двух его учеников расстреляли солдаты – христиане, потому что командир мусульманского полка отказался выполнить этот приказ. Настолько велика была популярность Баба.