Китай Лекция I. Кризис династии Мин и завоевание Китая маньчжурами

Этот раздел истории Китая определен такими переломными событиями как кризис государственности Минского Китая, его завоевания маньчжурами, немногочисленного кочевого народа и установление своего господства, которое длилось почти триста лет, насильственное открытие страны европейскими державами и его последствия, приведшие к разрушению традиционной социально-экономической и политической системы Китая и начало модернизации страны. Без знания этих существенных аспектов китайской истории невозможно понять особенности развития Китая в последующие столетия.

Документы по истории Китая этого периода содержатся в «Хрестоматии по Новой истории». Это записка придворного историографа Ци Люци о том, как маньчжуры захватили Пекин и посадили на трон своего императора. Этот документ помогает понять, как и почему маньчжуры подчинили себе страну. В хрестоматии содержатся также записки и донесения китайских чиновников о состоянии аграрных отношений, положении ремесла и торговли, распоряжения цинских властей, о борьбе китайского народа против маньчжурского правления; интересен раздел документов, посвященных тайпинскому движению. В хрестоматию включены источники по внешней политике Цинов, о попытках англичан заключить торговые договоры с Китаем, материалы по первой «опиумной» войне, тексты договоров европейских держав с Китаем. В «Записках о русском посольстве в Китай (1692–1695 гг.)», написанных Избрантом Идесом и Адамом Брантом, голландцами, приглашенным Петром I отправиться с посольством, содержатся интересные характеристики китайцев, их обычаев, рассказывается о деятельности русской миссии в Пекине.

В статьях К. Маркса и Ф. Энгельса, написанных в середине XIX в., опровергаются утверждения правящих кругов Англии о цивилизаторской миссии европейцев в Китае, подчеркивается ее агрессивный характер. Вместе с тем, авторы считали, что закабаление Китая было неизбежным, поскольку он оставался феодальным, отсталым. Характеристика традиционных учений, их роли в истории страны содержится в «Страноведении Китая» (учебная хрестоматия, составители: И. В. Кочергин, В. Ф. Щичко), в работе М. А. Алимова, М. Е. Ермакова, А. С. Мартынова «Срединное государство. Введение в традиции, культуру Китая».

Значительным вкладом в изучение истории Китая нового времени является коллективный труд Института Востоковедения РАН «Новая история Китая». В нем изложены основные события и закономерности развития страны в этот период. Основное внимание исследователей сосредоточено на социально-экономических и политических аспектах, их взаимосвязи. В работе С. Л. Тихвинского, «История Китая и современность» отражена роль и значение маньчжурского завоевания в истории Китая. Автор считает, что маньчжуры, проводя политику консервации традиционных норм жизни китайского общества, затормозили его развитие, что привело к отсталости Китая.

В академическом издании «История Востока» в главах «Китай в XVI – начале XVII в.», «Маньчжурское завоевание Китая», «Китай в XVIII в.» и «Китай периода "закрытия"», написанных А. А. Бокщаниным и О. Е. Непомниным, акцент сделан на особенностях развития китайского общества, роли культурных факторов, более подробно освещена деятельность исторических фигур.

Ряд работ посвящен отдельным аспектам новой истории Китая. Это работы В. П. Илюшечкина «Крестьянская война тайпинов», «Историография крестьянской войны тайпинов (краткий очерк)» в сборнике «Узловые проблемы истории докапиталистических обществ Востока». Л. П. Делюсин в статье «Земельная программа Небесной династии и ее оценки» (сборник «Китайские социальные утопии») дает анализ этого уложения и ее оценки в китайской исторической науке.

О. Е. Непомнин в первой главе исследования «Социально-экономическая история Китая 1894–1914 гг.» рассматривает проблему феодализма в Китае и определяет его как арендно-бюрократический, который, по его мнению, был серьезным препятствием для формирования капиталистических отношений.

В учебном пособии «История Китая» под ред. А. В. Меликсетова изложены не только основные события в истории страны этого периода (маньчжурское завоевание, внутренняя и внешняя политика Цинов, «опиумная» война, восстание тайпинов и т. д.), но и определены основные процессы социально-экономического, политического и культурного развития, которые были стимулированы действиями маньчжуров. Например, демографический взрыв, существенно повлиявший на развитие страны в последующие десятилетия, был вызван налоговой политикой Цинов. Авторы считают, что в империи Цин достигло своего расцвета и завершило свою историю сословие шэньши. Они обращают внимание на то, что этот исторический опыт Китая был радикально отличен от европейской истории этого периода.

Л. С. Переломов в работе «Конфуцианство и легизм в политической истории Китая» показывает значение и роль, которую играли эти учения в истории страны, в том числе и в новейшее время. Л. С. Васильев в ряде работ ставит проблему места и значения крестьянских движений в истории страны. В популярных очерках В. Я. Сидихменова «Китай: страницы прошлого» и «Маньчжурские правители Китая» отражена роль культурных факторов, традиций, приведено немало интересных фактов и событий, помогающих лучше понять историю страны. В том же духе написана работа А. А. Бокщанина и О. Е. Непомнина «Лики Срединного царства». В ней рассказывается об императорах и сановниках, о вождях повстанцев, ученых и исследователях, писателях и художниках, фаворитах и куртизанках, о европейцах в Китае, тех, кто оставил след в истории страны.

В XVI – начале XVII вв. империя Мин достигла апогея своего развития. Она была не только одним из самых больших в территориальном и численном отношении государством (по переписи 1582 г. в империи проживало 60 692 856 человек), но и самым богатым. Сельское хозяйство, служившее основой жизни страны, было высокоразвитым и продуктивным для того времени. Высокая агрикультура позволяла получать более 10 центнеров с гектара, а в ряде районов по два урожая в год. Наряду с рисом, выращивалось большое количество различных видов сельскохозяйственных культур. Славились своими изделиями китайские ремесленники. Китайский шелк (его название до сих пор сохранилось в лучших сортах: «крепдешин» – шелк из Китая), хлопчатобумажные ткани, фарфор, бумага высоко ценились на мировом рынке, достаточно развиты были горнодобывающие промыслы, плавка и обработка металлов. Продолжался процесс разделения труда, появлялось большое количество разнообразной продукции. Так, в сельском хозяйстве насчитывалось более 20 видов агрикультур, в ремесленном производстве – 23 вида тканей, 7 видов кож и шерсти, 14 видов бумаги, 35 видов фарфоровых изделий, 13 видов красителей, 28 видов различного сырья для ремесла, добывалось 36 видов продуктов моря. В казенных ткацких мастерских Нанкина работали мастера различных специальностей. О мощности ремесла в Китае можно судить по таким цифрам: только в казенных мастерских на рубеже XVI–XVII вв. ежегодно выпускалось до 90 тыc. кусков шелка (длина куска – 40 чи¹, ширина – 2,2 чи). Широкое распространение получило частное предпринимательство. В хозяйственной жизни страны заметную роль стали играть новые факторы. Многие ремесленники предпочитали платить налог, но иметь свою мастерскую. Производством фарфора занимались, в основном, частные мастера. Ремесленники объединялись в цехи (хан, туань) по профессионально-земляческому принципу. Ханы имели свои уставы, правила, вели отношения с властями. В горнодобывающей промышленности появляются компании, основанные на паевых началах. В ткачестве, изготовлении фарфора, бумаги, сахароварении, красильном и лощильном деле широко применялся наемный труд. Так, один из владельцев железорудных копей имел около трех тысяч наемных рабочих. Образовывались как централизованные, так и рассеянные мануфактуры. Сохраняло свои позиции и казенное ремесло, продукция которого шла на содержание государственных служб. Оно управлялось столичным Ведомством работ и дворцовым Ремесленным управлением, и управлениями в провинциях. В казенных мастерских работали ремесленники, отбывавшие свою повинность посменно. Однако этот труд был малопроизводительным. В XVI в. был издан ряд указов, разрешавших ремесленникам откупаться от этой повинности, и многие стремились этим воспользоваться.

Интенсивно развивалась внутренняя торговля. Появились новые виды торгово-предпринимательской деятельности: посредническая и комиссионерская. Большое количество таких контор действовало не только в городах, но и в сельских районах. В крупных городах сложились специализированные рынки или торговые ряды: в Пекине – это гончарный, угольный, рисовый, сенный; в Нанкине – съестной, медно-железный, кожевенный, шелковый, фарфоровый и т. п. Шел процесс формирования единого общенационального рынка. На север шли шелка и хлопчатобумажные ткани, на юг – хлопок-сырец. Возросла роль Великого канала, Пекин стал крупным торгово-промышленным центром. Активное участие в торговле стали принимать знать и чиновничество. Китайское купечество вело интенсивную внешнюю торговлю. Так, к концу XVI в. частная торговля китайских купцов охватывала практически все крупные порты Южных морей, возросло количество китайских колонистов. Из Китая вывозились шелковые и хлопчатобумажные ткани, фарфор, продукция художественных ремесел, ювелирные изделия, бумага, продовольствие. В Китай ввозили: поделочную и ценную древесину, железо, медный купорос, олово, ртуть, красители, горючие материалы, тропические продукты и т. п. Ежегодные поступления в казну от налогов на морскую торговлю в 70-х гг. XVI в. составляли только в районе г. Чжанчжоу 29 тыс. лян серебра¹.

На северо-западных границах преобладала казенная торговля через специальные управления – чамасы, основу которой составлял обмен китайского чая на лошадей. Однако выдавались разрешение на торговлю и частным лицам. В денежном обращении в стране стало преобладать серебро. Налоговые реформы 60-х и 80-х гг. XVI в. окончательно утвердили серебро (лян) в качестве денег при уплате налогов. Мелкой денежной единицей стал вэнь – медная монета. Платежеспособность вэня и ляна зависела от цен на зерно.

К XVI в. сложилась социальная структура китайского общества, сохранившаяся вплоть до конца XIX в. Господствующее сословие состояло из нескольких страт: верхнюю составляла аристократия и «заслуженные сановники». Аристократию в Минском Китае составляли родственники императора, каждый из них имел удельный двор, размеры и богатства которого зависели от степени родства с императором. Сановники были выходцами из столичного чиновничества и фавориты-евнухи. Далее шло чиновничество. Их материальный достаток определялся не только жалованием, но и земельными владениями и торгово-промышленной деятельностью. Чиновничью должность можно было получить, только имея ученую степень. Этому служила система воспитания и образования, основу которой составляло конфуцианство. Образование было начальным, средним и высшим. Каждая ступень заканчивалась экзаменами, выдержавшим их присваивалась ученая степень, дававшая право на занятие определенной должности. Высшая ученая степень давала возможность претендовать на высшие государственные должности. Но зачастую это зависело от богатства и социального положения. Сдавших на ученую степень в количественном отношении всегда было больше, чем число государственных должностей. Это давало властям возможность выбора.

В XVI в., благодаря росту благосостояния, немало китайцев получили возможность сдать экзамены на ученую степень. В результате сложился новый социальный слой шэньши. На начало XVII в. по разным подсчетам он составлял от 8 до 10 % населения и стал серьезной политической силой, связующим звеном между чиновными службами и населением. Шэньши выполняли ряд функций местной администрации: контроль, учет, организационные мероприятия, идеологическое воспитание и т. д. За это они имели привилегии – освобождались от трудовых повинностей вместе с двумя мужчинами их семьи, могли временно освобождаться от налогов. Большая часть населения Китая в кадастровых книгах делилась на сословия: нун, гун, шан. Нун переводится как земледельцы, но это были люди, имевшие во владении или частной собственности участки земли и платившие за это ренту или налог государству. К сословию гун принадлежали ремесленники, имевшие свои мастерские, к шан относились люди, занимавшиеся торговлей. Кроме налогов представители этих сословий должны были нести трудовые повинности. В основе этого деления лежали конфуцианские представления о полезности человека для общества. Сословные рамки не были жесткими, разбогатев можно было купить землю и перейти в сословие нун, сдав экзамен на ученую степень, можно было стать шэньши и претендовать на чиновничью должность. За пределами сословий было большее количество безземельных арендаторов, батраков, наемных рабочих, актеров, гадателей и др. Сословная система Китая значительно отличалась от других стран, она была гибкой, открывала возможность наиболее предприимчивым простолюдинам пути наверх и способствовала формированию корпоративности, как важнейшего принципа управления.

Государственная система Минского Китая была развитой и представляла синтез опыта прошлого, умело использованного основателем династии Чжу Юаньчжаном. Его трактат «Великое предостережение» позволил ряду историков сделать вывод, что он стремился утвердить «просвещенную деспотию». Согласно конфуцианско-легистской традиции главной целью государства, правителя и чиновников было достижение обществом состояния Дао – Небесной Гармонии. Этим объяснялось и поддержание существующих порядков и изменений. Важнейшими принципами китайской государственности были понятия «дэ» и «гэмин» (благодати, харизмы правителя и небесного мандата, права на правление, санкционированного Небом), согласно которым Небо (олицетворение в Китае Высшего Начала) давало право править представителям определенного рода или клана, обладавшего благодатью. Такой человек назывался Сыном Неба – Тянь-цзы. Этим и определялись его прерогативы. В китайской традиции личность правителя определяла не только положение дел в обществе, но и явления природы. Одной из главных обязанностей правителя было соблюдение ритуала. За этим следил специально созданный Комитет (коллегия цензоров-чиновников, знатоков ритуалов). Смену династий китайцы понимали как утрату правителями дэ, благодати и передачу Небом мандата на правление другому, избранному им клану. Признаками утраты благодати правящей династией китайские мудрецы считали нарушение и пренебрежение ритуалом, отстранение от государственных дел, подверженность низменным желаниям и страстям, и как результат, беспорядок в государственных делах, коррупция, бунты и восстания, набеги врагов, стихийные бедствия. Качество дэ определяло название династии: Мин – свет разума, Цин – чистота, моральное совершенство.

Государственная система состояла из центральных и местных органов управления. Высшим органом, решавшим важнейшие государственные дела, был Верховный императорский совет. В него входили члены императорской семьи и высшие сановники. Исполнительными органами были: Императорский секретариат, ведомство церемоний, ведомство назначений, казначейство, ведомство внешних сношении, военное ведомство, судебное ведомство, ведомство общественных работ, Комитет цензоров. Главы ведомств составляли кабинет министров – любу. Кроме этого существовали различные службы, обеспечивавшие работу этих органов.

Территория всей страны делилась на провинции (при Цинах их было 18), которые иногда объединялись в наместничества, каждая провинция делилась на 10 областей, области – на уезды. Во главе провинции стоял губернатор, назначаемый высшими органами – Императором, Верховным советом, министрами. Главным административным учреждением было управление (ямынь). В его состав входили такие отделы как: налоговый, судебный, государственных монополий, образования. Все население (сельское и городское) делилось на стодворки (баоцзя, лицзя), которые в свою очередь делились на десятидворки. Во главе их были старосты (сыма), назначаемые чиновниками. Они были персонально ответственны за все происходящее на их территории. Все жители баоцзя были связаны круговой порукой и несли ответственность при выплате налогов, выполнении трудовой повинности и нарушении законности. Власти неукоснительно следили за этим.

В конце XVIII в. в одной из провинций муж по наущению своей жены убил свою мать. Когда это стало известно императору, он приказал проклясть то место, где произошло убийство, и отвести его под дорогу, виновных подвергнуть смертной казни, мать жены-преступницы наказать палочными ударами, студентов округа в течение трех лет не допускать до экзаменов, чиновников округа лишить должностей и выслать, дом преступников разрушить до основания. Один из европейцев так оценили систему баоцзя: «Взаимная ответственность связывает правящий класс и все группы населения наподобие сети, отдельные нити которой так хитро переплетены между собой, что не видно ни начала, ни конца нитей». Система баоцзя вместе с конфуцианским воспитанием позволяла управлять и контролировать огромную территорию с высокой по тем временам плотностью населения. В дополнение к ней, в качестве противовеса и контроля за местным чиновничеством Чжу Юаньчжан в конце ХIV в. создал уделы (го), которые отдал во владение членам своего семейства.

Власти покровительствовали развитию культуры, наук (конфуцианских), искусств. Блестящей и разнообразной была культурная жизнь Китая в XVI – начале XVII вв. Ее центром была «благословенная Цяньнань», территория, входившая в состав нескольких восточно-центральных провинций. Отсюда расходились моды на литературные и художественные сюжеты, на одежды и стиль поведения, новые веяния в музыке, театре, живописи, архитектуре, садово-парковом искусстве. Здесь были самые знаменитые театральные труппы и танцовщицы, коллекции редкостей, художественные галереи и сады, книжные издательства и библиотеки. Популярными в Китае были справочники, энциклопедии, историко-политические и географические сочинения, общественно-политические и философские труды. Например, «Перечень деревьев и трав» Ли Шичжэня, «Полная книга о направлении сельского хозяйства» Сюй Гуанци, «Исследование Восточного и Западного океанов» и др. В общественно-философских и художественных произведениях того времени отразились поиски устройства более справедливого общества, например в пьесе известного драматурга Тан Сяньцзу «Сон о Нанькэ». Его драматургию искусствоведы сравнивают с драматургией Шекспира. Среди интеллектуальной элиты было распространено учение выдающегося философа Ван Янмина о том, что каждому человеку присуще нечто особенное, существенное, определяющее его «истинное я».

Идеальным состоянием духовной жизни человека Ван Янмин считал соответствие «истинного я» всеобщему принципу вещей в «сознающем сердце». Согласно китайской традиции сердце было не просто физиологическим органом, а местом, где было сосредоточено истинное, доброе знание. Осознание этого сокровища согласно Ван Янмину, открывало для человека новые возможности – конкретное, искреннее, сознательное действие, т. е. действенное проявление естественного добра, а не книжное знание и досужее умствование, культивируемое в ученой среде. Деятельность человека «сознающего сердца» служит всеобщему благу. Эти представления Ван Янмина в определенной степени перекликаются с идеей о «Virtu», неким оригинальным, духовным началом, данным человеку и проявляющемся в его творчестве, выдвинутой итальянскими мыслителями эпохи Возрождения. Взгляды Ван Янмина стимулировали появление в Китае моды на ведение дневников, откровенную переписку с друзьями, интерес к сновидениям.

Большая часть китайского чиновничества следовала официальной идеологии, конфуцианству чжусианского толка, где на первый план выдвигалась категория ли – долг, рационально осмысленный.

В начале XVII в. в Китае стала издаваться первая газета «Ли бао» («Императорский вестник»). В архитектуре при строительстве храмовых ансамблей (Храм Неба в Пекине, храмы в Шисаньлине, дворцовый комплекс в Пекине, храм Конфуция в Цуйфу и др.) применяется новый стиль с пышным богатым декором. В живописи получает распространение так называемый «погребальный портрет» с характерной реалистичностью прототипа. Получает распространение цветная гравюра. Популярной была и художественная критика, самым видным ее представителем был Дун Цичан (1555–1636), известный ученый, художник и коллекционер. Эти явления культурной жизни Китая перекликаются с культурными процессами в Европе.

В конце XVI в. в Китай прибывают христианские миссионеры. Иезуит Маттео Риччи познакомил китайцев не только с основами христианства и открыл церковь в Пекине, но и познакомил их с достижениями математики, механики, астрономии и географии. Николай Триго написал работу о возможности применения латинской транскрипции в китайской иероглифике. Адам Шааль и другие познакомили китайцев с применением огнестрельного оружия.

Даже беглый обзор фактов из исторического опыта Китая XVI – начала XVII вв. позволяет сделать вывод, что уровень развития общества был высок. Поэтому возникает два вопроса. Первый из которых, является более актуальным и вместе с тем гипотетическим: почему в Китае не сложилась капиталистическая система? И второй, исторически реальный: почему такое огромное государство с развитыми на уровне того времени дипломатическими и военными службами (в империи Мин насчитывалось 2 млн солдат) стало жертвой маленького кочевого народа маньчжуров?

Интерес к проблеме развития капитализма на Востоке, в Китае, в частности, впервые проявился в 20-х гг. XX. среди историков-марксистов и общественно-политических деятелей в связи с революционными событиями в Китае, которые развивались вопреки европейским, большевистским представлениям о революции. Общий вывод ученых и политиков, несмотря на отдельные разногласия, был таков: существовавшие в Китае феодальные отношения мешали развитию более прогрессивного уклада – капиталистического. Маньчжурское завоевание укрепило эти помехи. Известный синолог С. Л. Тихвинский считал, что «маньчжурское правление способствовало длительной консервации феодальных отношений в экономике страны и привело к оживлению дофеодальных форм ведения хозяйства... затормозило развитие товарно-денежных отношений». Эту точку зрения разделяли многие китайские историки-марксисты. На долгие годы она вошла в исследования и учебные пособия по истории Китая.

Иное мнение по этой проблеме высказал О. Е. Непомнин в ряде работ по истории Китая. Наибольшее обоснование оно получило в его работе «Социально-экономическая история Китая». Он предложил определить феодализм в Китае как арендно-бюрократический, поскольку ведущая роль принадлежала феодальному государству, зиждившемуся на феодальных традициях: приоритете земледелия, возвеличивании занятий сельским хозяйством, охране прав землевладельцев. Предпринимательство в сфере ремесла и торговли было лишено правовых гарантий, городское самоуправление отсутствовало, город стоял на казенной земле и не мог быть самостоятельной единицей. Господствующие классы боялись купца, ремесленника, горожанина, поэтому таким жестоким был за ними контроль государства. Оно опиралось и на господствующую конфуцианскую мораль, презиравшую и не одобрявшую эти сословия, как людей приобретавших богатства бесчестным путем. Развитие духовной жизни тормозилось господством конфуцианской схоластики. Система экзаменов отнимала у интеллигенции все силы и время. Предпринимательская среда Китая не имела такой идеологической опоры как Возрождение и Просвещение в Европе. Избыток рабочей силы был также существенным препятствием на пути научно-технического прогресса. Маттео Риччи упоминает такой факт: в Нанкине его попросили осмотреть и починить отличавшийся большой точностью вычислительный прибор, созданный в VIII в., но знания о нем были утрачены потомками. Эта социально-политическая система, по мнению Непомнина, зиждилась на том, что занятие земледелием было более производительным и выгодным, нежели ремеслом. Анализ статистических данных позволил ученому сделать этот вывод. Так, крестьянская семья владевшая участком в 20 му за 150–200 рабочих дней в году производила по рыночным ценам пшеницы в 1,5 раза больше, а риса – в 4 раза больше, без учета доходов от подсобных промыслов, чем самостоятельное хозяйство из 3-х ткачей, владевших одним станком для узорного шелка (очень дорогого) за 300 рабочих дней. В провинции Хубэй одна крестьянская семья с участком в 10 му производила продукции в 2,5 раза больше, чем стоимость хлопчатобумажной ткани, произведенной семьей ткача. Южнее превосходство земледелия было большим. Оно подкреплялось природными и демографическими факторами. Это и позволяло содержать большую (по тем временам) бюрократическую систему. Интересен вывод Непомнина о диалектическом взаимодействии государства и частного сектора в Китае, о синтезе, взаимопроникновении и взаимозависимости этих двух секторов. Шэньши, как правило, занимали государственные должности и были крупными частными собственниками, с маньчжурским завоеванием эти же позиции заняла маньчжурская аристократия. С ослаблением позиций государства приходили в упадок и ремесло, и торговля. Разрушение традиционной экономической и социально-политической системы Китая началось с проникновением европейских держав, с подписания неравноправных договоров. Но, с цивилизаторской миссией Европы оно ничего общего не имело.

В конце XX – начале ХХI вв. некоторые исследователи выдвинули свои объяснения феодализма в Китае. Л. Б. Алаев считает, что Индия и Китай не смогли выйти на уровень «развитого феодализма» как Европа, и оказались в «тупике феодальности». Н. А. Иванов главную причину отсталости Китая видит в конфуцианстве, догматизм которого и определил застой общества, «духовную бесплодность этой цивилизации», «беспримерный эгоцентризм» конфуцианства привел к самоустранению Китая из мировой истории. А. А. Бокщанин, подчеркивая гипотетический характер проблемы развития капитализма в Китае, обращает внимание на то, что в ремесленном производстве не укрепила своих позиций мануфактура, ведущим оставалось ручное производство, не завершилось отделение торговли от ремесла, финансовая сфера не вышла за пределы простых операций. Он также отмечает роль застойных явлений в идейно-политической жизни общества.

Исторической реальностью Китая в XVII в. было маньчжурское завоевание. Его причины историки видят в кризисе династии Мин. В разных сферах, для различных слоев общества он проявлялся по-разному. Во властных структурах это были проблемы сбора налогов и бюджета государства, фаворитизм и засилье евнухов, связанное с этим казнокрадство, произвол, коррупция, деградация верхов, внешнеполитические неудачи.

Одной из главных причин сокращения доходов в казну было разорение мелких и средних землевладельцев, как держателей казенных земель, так и частных собственников, составлявших основную массу налогоплательщиков. Их владения под разными предлогами захватывали властители «малых дворов», уделов (го), родственников императора. К концу XVI в. их численность значительно возросла. На местах фактически власть была у них, неугодные чиновники подвергались репрессиям, жизнь многих была в опасности. Евнухи и крупные чиновники также стремились увеличить свои богатства, либо сгоняя землевладельцев с их участков, либо превращая их в арендаторов или батраков. Не случайно, что во время крестьянской войны 1628–1644 гг. восставшие в первую очередь либо изгоняли, либо казнили этих «собственников», а земли раздавали их прежним владельцам.

Кризис переживало и казенное ремесло, сократилось количество и ухудшилось качество производимых в казенных мастерских товаров. Ремесленники, отбывавшие трудовую повинность, не были заинтересованы в расширении и улучшении производства. Многие предпочитали откупаться, когда появлялась такая возможность. Чиновники и шэньши, связанные с торговлей также стремились уйти от налогов.

Шел процесс деградации правящих кругов. Тон задавали императоры. После Чжу Ди (1402–1424) на троне Поднебесной воцарилась вереница тупых посредственностей, безмолвных ничтожеств, жестоких самодуров, самовлюбленных жуиров. Император Цзяньшэнь (1464–1487) лишь один раз принял сановника, да и то по ничтожному поводу. Хоучжао (1505–1521) не принял ни одного сановника. Его примеру следовали другие императоры. Силы и время императоры тратили на развлечения, многие из которых носили далеко не безобидный характер. Любимыми развлечениями императора Цзуна были грабительские налеты на столичные окраины, он опустошал дома и лавки своих подданных, захватывал и увозил женщин. Для него в одном из парков Пекина держали леопарда. Для него отвели 60 га земли (это в условиях земельного дефицита) и за ним (леопардом) ухаживало 240 человек, на прокорм ежедневно уходило 170 т. продовольствия. На бракосочетание императора Шэнь-Цзуна было потрачено более 33 млн лян серебра, предназначенных для укрепления границы. Любимыми занятиями этого императора было курение опиума, и наблюдение за казнями (их для него специально организовывали евнухи).

Отстранение императоров от забот правления открыло путь фаворитизму. Фаворитами становились евнухи. Евнухи – это древний институт в Китае, связанный с культом императорской власти. Простолюдины не имели права не только обслуживать императора, но и даже лицезреть его. Это могли делать только люди «третьего пола». Для них существовал особый «табель о рангах», им они вводились в систему имперского чиновничества. Эта служба была престижной, давала возможность получить власть и богатство. Евнухи стояли на ступеньку ниже, чем победители на столичных экзаменах на степень цзиньши. Желающих стать евнухами было немало, но в Китае издавна, особенно среди чиновничества, существовало настороженное отношение к ним. С их усилением и деятельностью связывали падение династии Хань (I–III вв.) и Тан (VII–Х вв). Возвышение евнухов началось с третьего императора династии Мин Чжу Ди (1402–1424). По мнению историков и современников, он совершил государственный переворот. Опасаясь сановников своего деда, он важные государственные дела доверил евнухам. Они вели внешнюю политику, инспектировали армию, командовали войсками на местах, контролировали внешнюю торговлю, систему политического сыска, цензорат. При последующих императорах власть оказалась практически полностью в их руках, в том числе Императорская канцелярия, где проводились все указы, помилования и смертные приговоры. Во главе империи Мин оказался «третий пол», сложилась ситуация, когда «хвост вертит собакой» как говорили в Китае. Отношения императора и сановников были отношениями господина и рабов. Этим пользовались евнухи, оговаривая и клевеща на неугодных. Они умело парализовали и свели на нет попытки реформ в конце XVI в. и в начале XVII в. Евнухи возглавляли региональные группировки, незаконно обогащались, присваивая собранные налоги, захватывая казенные и частные земли, создавали свои таможенные заставы, заставляя платить сборы в свою пользу, евнухи и их подручные занимались и открытым грабежом. В порядке вещей стал захват ими приглянувшихся полей, домов, имущества, женщин и девушек, убийства тех, кто делал попытки сопротивляться, включая и чиновников. Произвол евнухов-инспекторов привел к свертыванию работ мануфактур, мастерских, шахт, к разорению купцов и ремесленников. В ответ на это в 1601–1606 гг. в десяти городах произошли восстания. В эти же годы отмечается нарастание крестьянских движений, особенно в провинциях Хэнань, Шаньси-Ганьсу, Шаньдун. С 1625 г. отдельные отряды повстанцев объединяются и в 1628 г. начинается крестьянская война.

Ослабли и внешнеполитические позиции Минского Китая. С большим трудом удалось оттеснить монголов от Пекина. На море усилилось пиратство и контрабанда. Чтобы не нести расходы по борьбе с ними и не допускать в страну новую информацию, власти приняли решение о прекращении морской торговли. Это решение, по мнению ряда историков, сыграло роковую роль в истории страны. Китайцы не смогли воспользоваться своими успехами в овладении мирового океана. В XV в. китайцы научились строить суда, способные плавать в океанических водах, в 1431–1433 гг. флотоводец Чжэн Хэ совершил, по сути, кругосветное путешествие, его корабли дошли до Ормуза, экспедиция собрала богатую коллекцию заморских редкостей и привезла описание новых земель. Однако правительство не только не поддержало развитие мореплавания, но и запретило его, корабли Чжэн Хэ были сожжены, а их чертежи и материалы экспедиций спрятаны. Жители южных провинций Китая вели торгово-предпринимательскую деятельность в странах Южных морей, пользуясь временными разрешениями или контрабандными методами, переселялись в эти страны, создавая там целые анклавы, но китайские власти отказывались не только помогать им, но и защищать. В 20‑х гг. XVI в. голландцы захватили Тайвань, многие китайцы были убиты, потому что императорское правительство не откликнулось на их призывы о помощи. То же произошло в 1603 и 1639 гг. на Филиппинах, где испанцы устроили резню китайских поселенцев. С большим трудом удалось отстоять Корею от японской агрессии. В начале XVII в. на северо-восточных границах появилась новая угроза – маньчжуры. Лидер одного из племен объединил их в союз, заложив основы государственности и начал войну против Китая. Китайцы потерпели поражение, им пришлось уступить Ляодун и территории южнее. Маньчжуры, таким образом, оказались у Великой Китайской стены, постоянно совершая грабительские рейды.

Опасность складывающейся ситуации понимали некоторые сановники и представители учено-служилого сословия, как уже отмечалось, в XVI и начале XVII вв. предпринимались три крупные попытки проведения реформ. Предложения реформаторов, как правило, сводились к тому, чтобы император взял управление государственными делами в свои руки и правил в соответствии с конфуцианскими нормами, опираясь на должностных лиц, а не на евнухов, фаворитов, прислушивался к поступающим «снизу» докладам, отменял устаревшие законы, укреплял армию. Несомненный интерес представляет программа преобразований, выдвинутая реформаторами из академии Дунлинь (Восточный лес кистей). Они предлагали упразднить государственные монополии на разработку недр и производство и продажу ряда товаров, передать казенные фарфоровые и ткацкие мануфактуры в частные руки, ликвидировать государственный контроль над ремеслом и торговлей, стимулировать частное предпринимательство, упразднить внутренние таможенные пошлины. В области земледелия они предлагали ограничить крупное землевладение, прекратить захват крестьянских земель, ввести справедливое налогообложение, снизить налоги. В области образования и просвещения они предлагали ряд мер, которые упраздняли догматизм и схоластику, расширяли сферы знания, и давали доступ к образованию и экзаменам наиболее способным, независимо от материального и социального положения. Дунлинцы не думали о развитии капитализма, они искали выход из создавшегося положения, но их предложения, по сути, открывали путь к рыночной экономике. Однако евнухам удалось разгромить дунлиньцев.)Император Гуан Цзун, на которого реформаторы возлагали надежды, был отравлен, лидеры Цзо Гуандоу, Вэй Дачжун были арестованы, преданы пыткам и казнены, их родственники отправлены в ссылку, имущество конфисковано.

Один из китайских поэтов писал:

Ах, сколько погибло талантов

В трясинах, где горе, беда.

Всегда это было на свете

И будет, наверно, всегда.

Самые интересные и оригинальные труды об истории общества и путях его развития были созданы в разгар антиманьчжурской борьбы. Наибольшую известность получили взгляды Хуан Цзунси (1610–1695), Гу Яньфу (1613–1682), Ван Фучжи ( 1619–1692). Хуан Цзунси был сыном известного ученого, педагога, писателя и общественно-политического деятеля, одного из руководителей реформаторской группировки Дунлинь Хуан Цзунсу (погибшего на плахе с другими реформаторами). Сферой интересов Хуан Цзунси были математика, география, теория музыки, история, философия. Он стал создателем историко-философской науки в Китае. Им была предпринята попытка возродить реформаторское движение. С оружием в руках он боролся с маньчжурами, но, чтобы спасти жизнь матери, вынужден был признать господство «северных варваров». Оставшуюся жизнь Хуан Цзунси посвятил поискам ответа на вопросы: почему случилась такая трагедия со страной? Свои взгляды он изложил в труде «Просвещаю варваров в ожидании визита (совершенномудрого государя)», получившего большую известность.

Главной причиной всех бед Цзянси считал отступление от законов, переданных совершенномудрыми для управления страной. Хозяином Поднебесной является народ, правитель – гость. Жизнь общества должна направляться к пользе-выгоде (ли), это должно быть главной задачей правителя. Императоры же отступили от этого правила, управляя страной в своих личных интересах и интересах своей семьи. Общественные интересы были подменены личными. Это привело к борьбе за власть, смуте. Поэтому Цзянси считал необходимым ограничить права монарха: «Государство принадлежит народу, а не является собственностью императора». Права императора должны быть ограничены законодательством. Причем, закон, а не мораль должны иметь приоритет. Выступил Цзунси и против традиционного представления о том, что император находится над административным аппаратом, что чиновники являются «его руками и ногами». Цзунси считал, что император является частью аппарата управления. Разрабатывать законы и контролировать их исполнение, по его мнению, должны были учебные заведения, частные школы всех ступеней. Главным законодательным и контролирующим органом должен быть столичный университет во главе с ректором, раз в месяц император и его правительство должны почтительно слушать его лекцию-наставление.

Такая же система должна быть и на местах. Чиновники должны быть поставлены под реальный контроль высших научных и моральных авторитетов при введении гласности. Цзунси считал, что законы должны периодически обновляться, «каждая эпоха имеет законы данной эпохи». Он выступил и против традиционных представлений о приоритете общественных интересов над частными, утверждая, что частные интересы играют немалую роль в жизни общества, государству следует использовать их для блага всего Китая. В территориально-административном отношении он предлагал вернуться к древнему принципу деления на уделы, это способствовало бы развитию самоуправления, для развития благосостояния он предлагал возродить древнюю систему «колодезных полей», т. е. уравнительное землепользование, поддержку государством ремесла и торговли, упорядочить налоговую систему, ввести единую денежную систему, учредить банки.

Надо отметить, что при всей необычности изложения и обращению к опыту древности, взгляды Цзунси перекликались с взглядами прогрессивных европейских мыслителей и общественных деятелей того времени. Ван Фучжи также выступал против деспотического характера государства, призывал предоставить больше прав ученой элите в решении государственных вопросов. Гу Яньфу считал необходимым вернуться к первоначальному конфуцианству. Их произведения были отнесены к особо запрещенным.

Возможно, реформаторские движения в Китае были обречены, поскольку, в отличие от Европы, не имели широкой социальной поддержки среди торгово-предпринимательских кругов, крестьян, изменение сознания которых стимулировали Реформация и Просвещение и в поддержке которых были заинтересованы власти.

Что касается морально-нравственных настроений, сложившихся в позднеминском Китае, то современники и исследователи отмечают массовые устремления к удовольствиям, наслаждениям, роскоши. Огромные средства тратились на строительство дворцов, садов, содержание театров, певичек, танцовщиц, увеселительных заведений и т. п. Яркое выражение они нашли в популярных в то время произведениях, в романе «Цзин Пин Мэй» и драме «Пионовая беседка» Тан Сянцзу. Это послужило питательной средой для коррупции и произвола, захлестнувших страну. Реакцией на это угнетенного большинства была крестьянская война, начавшаяся в 1628 г., последствиями которой было падение династии Мин и завоевание Китая маньчжурами.

Причины, приведшие к гибели династии и разрушению ее государства, исследователи видят в уменьшении аграрных отношений, в сокращении казенного сектора земель и увеличения частного, усилении налогового бремени, росте торгово-ростовщической эксплуатации, в укреплении позиций частного предпринимательства в ремесле и торговле, в эрозии управленческих структур, в произволе, коррупции и т. п.

Китайские мудрецы и современники считали, что согласно «Книге Перемен» страна стояла на пороге важных изменений, но наверху, в системе управления оказались неподходящие люди (сяожень – в китайской традиции так определяли людей, которым присущ эгоизм), династия Мин утратила дэ (небесную благодать, харизму) и наступил упадок, а за ним и смута.

Не случайно, в трагический день, когда маньчжуры были у ворот императорского дворца, и императорская семья должна была совершить самоубийство, императрица упрекала императора в пренебрежении своими основными обязанностями. Сравнивая оценки, которые делали европейски мыслящие ученые с оценками китайцев, то первые делали акцент на результаты деятельности людей, вторые – на их качества.