2. Историко-философский экскурс в онтологическую проблематику

Между философами различных эпох мало общего в воп­росах онтологии. Элеаты в противоположность бытию чув­ст­вен­ного мира построили онтологию как учение об «истин­ном» трансцендентном (т. е. находящемся за пределами вся­кого возможного опыта) бытии. Последнее вечно, неизменно, едино. Так, по Пармениду, бытие всюду непрерывно и одно­родно, неподвижно, не содержит в себе никакого небытия и воспри­нимается только мыслью. По мнению Парменида, такое бытие выступает в роли гаранта существования всего мира, в том числе и человека.

Для философов-материалистов ионийских школ ис­ход­ными началами всего многообразия бытия считались качест­венно определенные предметно-чувственные виды сущностей. Это «огонь» Гераклита, «вода» Фалеса Мелетского, «воздух» Анаксимена.

Платон, будучи объективным идеалистом, построил онто­логию идей как иерархию умопостигаемых сверхчувст­венных сущностей. Это «истинное» (идеальное) бытие вы­ступает в качестве первоисточника и прообраза материаль­ного бытия.

Учение Аристотеля о бытии противоречиво. С одной сто­роны, он утверждает, что общее не существует помимо отдель­ных вещей и что формы вещей есть объективно дейст­вующие их силы («энергии»). С другой стороны, он говорит о бытии как о нематериальной форме всех форм, как о божественном уме («божественной энтелехии»).

В средневековой философии онтология тесно связана с теологией. Абсолютное («истинное») бытие отождествляется с Богом, далее идут «чистые» сущности — ангелы, а затем идет «тварное» бытие — физическая природа. В то же время в средневековой схоластике представлены различные онто­ло­гические концепции, уходящие от чисто теологичес­ких форм. В частности, это заметно уже в философии Фомы Аквинского. Различие онтологических концепций в это время было связано не только с мировоззренческими позициями философов, но также с проблемой онтологического статуса универсалий (об­щих понятий), со спором между так назы­ваемыми номина­лис­тами и реалистами. О сути этого спора будет сказано далее.

Философия Нового времени характеризуется освобож­де­нием учения о бытии от теологической его формы, попыт­кой выделения онтологии в самостоятельную область зна­ния, а также попыткой связать онтологию с гносеологией. В част­ности, попытку оформить онтологию в отдельную науку пред­принял Христиан Вольф. Онтология, по Вольфу, — это часть философии, которая в какой-то мере должна над­страи­ваться как над конкретным, так и над философским знанием. Онтология, в отличие от других областей филосо­фии, иссле­дует не наличные формы бытия, а глубинные его законы и принципы. Это рацио­нально-теоретическая наука, «мета­фи­зика» (первофилософия) бытия. Однако Вольфу не удалось специфицировать предмет онтологии, так как он развивал ее в абстрактно-всеобщей и де­дуктивной форме, заимствуя отдельные положения каких-либо наук и возводя их в ранг универсальных «законов» и «прин­ципов» бытия вообще.

Существенный вклад в онтологию в Новое время внес французский философ Рене Декарт. Он открыл новую эпоху в философии, совершил так называемый «гносеологический (эпистемологический) поворот». В схоластике онтология стро­илась независимо от гносеологии и даже про­ти­во­поставлялась ей. В философии не было четких пред­став­лений о возникновении определений бытия из деятельности, в том числе и познавательной. Можно сказать, что до Декарта телега ста­вилась впереди лошади. Он же указал на прио­ри­тет гносео­логии и методологии по отношению к онтологии. И это верно и прогрессивно. Известное изречение Декарта «Я мыслю, следовательно, я существую», если брать его в широ­ком авторском контексте, не есть еще выражение субъек­ти­визма и субъективного идеализма. Это прежде всего гносео­логический прием, когда сомнение, размышление объявляют­ся исходным принципом философии. Сомнение существует лишь постольку, поскольку существует мышление и сам че­ло­век. Сомневаться можно во всем, только не в собственном существовании мыслящего индивида. Принцип сомнения на­правлен против схоластической онтологии, которая стави­лась выше учения о познании. Это означает, что под бытием сле­дует понимать то, что прошло через мышление. И декар­тов­ский подход к онтологии можно в известной мере рас­смат­ривать как начало построения картины мира специфи­чески философскими средствами.

Однако поскольку для Декарта высшим критерием онто­логической достоверности является по существу самосозна­ние Я, постольку ему не удалось избежать субъективизма. Наи­более достоверной и наиболее очевидной для него явля­ет­ся истина о существовании мыслящего субъекта. К тому же воз­можность истины, по Декарту, обусловлена существова­ни­ем врожденных идей. Критерий познания замыкается сферой сознания.

Известно, конечно, что Декарт помимо «мыслящей» суб­станции признавал и «протяженную» (материальную) суб­стан­цию. Это в какой-то мере противоречит его субъективиз­му, но вполне согласуется с его доказательством существова­ния Бога.

Связь онтологии с гносеологией и деятельностью еще более усиливается в классической немецкой философии. Так, Иммануил Кант полагал, что учение о бытии вне его соот­несенности с теоретическим знанием, с поступком чело­века, со способностью оценки вообще лишено смысла. По мнению Канта, бытие — это только категория мыш­ления, при помощи которой субъект организует полученные извне разрозненные ощущения. «Бытие» есть форма полагания вещи, а в логическом применении оно не более, чем связка в суж­дении. В философии Канта проблемы онто­логии пре­вратились в критический анализ форм синтеза чувст­венно данного с при­родой разума и рассудка. И бытие, таким образом, оказывается существенно зависимым от природы сознания.

В идеалистической философии Георга Гегеля в связи с отождествлением мышления и бытия онтология фактически совпадала с гносеологией. Бытие для него есть объективно развивающаяся идея, а логика как учение в таком случае пред­стает как «гносеологическая онтология», или «онтологи­ческая гносеология».

В философии XIX века заметно падение интереса к онто­логии. Так, позитивизм на первых стадиях своего разви­тия резко критиковал и отвергал онтологию как общефило­соф­скую теорию бытия. Марксистская филосо­фия транс­формировала онтологическую проблематику в учение о материи.

Русские религиозные философы (Н. Бердяев, С. Франк, П. Флоренский и др.) в области онтологии рассматривали в основном формы человеческого бытия (проблемы существо­вания человека). Они выступали против субъективно-идеа­лис­тического понимания бытия в западноевропейской фило­софии Нового времени. Русские философы полагали, что к бытию нельзя прийти путем рационального познания. По их мнению, природа бытия трансцендентна. Бытие первично, абсолютно и может быть дано людям якобы лишь в духовно-мистическом переживании. Объективно-идеалис­ти­ческая и религиозная подо­плека этой позиции очевидна. Однако антрополого-гуманис­тическая ориентация русских религиоз­ных философов делала человека главным предметом фило­софствования и способст­вовала формированию обще­чело­веческих ценностей и понятий о них. Это достойно одобре­ния и серьезного внимания.

В философии XX века с новой силой возрождается инте­рес к онтологии («метафизике») как важнейшей фило­соф­ской теории. Это возрождение идет в двух основных направлениях: в связи с обостренным вниманием к проблеме человеческого бытия («критическая онтология» Н. Гарт­мана, «фундамен­таль­ная онтология» М. Хайдеггера и т. п.) и в связи с потреб­ностью совершенствования логико-линг­вис­тического аппа­рата совре­менной теории познания (Б. Рас­сел, У. Куайн и др.). На втором направлении мы остановимся ниже.