2. Философия истории в истории философии

По существу философия истории начинается в античности работами Геродота и Фукидида. Они пытались выяснить движущие силы исторического процесса, пытались подходить к историческим событиям объективно. В это же время для них характерна вера в действие в истории рели­гиозно-этических сил и определяющую роль выдающихся личностей в истории. В целом история у древних мыслителей приобретает форму циклического развития как совокупность вечно повторяющихся фаз, в основном форм государст­вен­ного устройства.

В период Средневековья господствуют поиски теорети­ческого обоснования целостности истории на религиозной основе. В христианстве история общества толкуется как не­кий упорядоченный процесс, программу и смысловое содер­жа­ние которого задает Бог. Миром правит Божественное провидение. При этом история якобы движется к некому высшему и конечному состоянию, находя­щемуся пока в будущем. А это есть уже эсхатология, т. е. идея о конце истории. Следует отметить, что в данном толковании истории не отвергается некоторая активность субъектов истории. История толкуется как становящееся бытие. История пред­стает не только как постижение собственной ущербности (грехопадения людей) и взросления человечества, но и как движение к высшему состоянию, обеспечиваемое в какой-то мере укорененной в бытии свободой человека. Однако в основе своей данная концепция истории все-таки является провиденческо-эсхатологической. Основные ее идеи вы­дви­нуты Августином Блаженным и развиты Фомой Аквин­ским. Впоследствии эти взгляды разрабатывались русской религиозной философией XIX – начала XX века (П.Я. Чаа­да­ев, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, П.А. Флоренский и др.) и философией неотомизма (Э. Жиль­сон, Ж. Маритен и др.)

В Новое время (в эпоху Возрождения и Просвещения) религиозным концепциям развития общества противопостав­ляют рациональное объяснение исторических фактов. Логи­ка истории представляется присущей самой человеческой дея­тель­ности. Полагается, что общество возникло и разви­вается естест­вен­ным путем, как гражданская история. На место Божествен­ного провидения ставится понятие естест­вен­ного закона исто­рии и понятие прогресса. Так, соглас­но итальян­скому фило­софу Д. Вико, историческое развитие всех народов подчиняется единому закону. Все они проходят одинаковые стадии развития, но на разных уровнях истори­ческого процесса. Развитие идет по спирали, оно прогрес­сив­но и бесконечно. У истории нет конца и вневременного смысла.

Крупным представителем истории философии Нового времени был немецкий философ-просветитель Иоганн Гер­дер. Он рассматривал общественное развитие как непосред­ст­венное продолжение истории природы. Общественное раз­ви­тие, по его мнению, носит естественный характер. По Гердеру, высшая цель и критерий общественного развития есть гуманность. К этой цели человечество поступательно движется от менее совершенного состояния общественной жизни. Основным стимулом общественного развития высту­пает человеческая деятельность, направленная на удовлетво­рение потребностей. Связь, соединяющая людей в органи­ческую систему,  это культура. К ней он относит искусство, религию, семью и государство. В результате история пред­стает как «закономерное развитие культуры».

Идею прогресса в общественном развитии наряду с Вольтером отстаивали французские мыслители Анн Тюрго и Жан Кондорсе. Тюрго большое значение прида­вал росту экономики, науки, техники, указывал на тесную связь развития общества с изменением форм хозяйствен­ной жизни. Этим он подготовил почву для концепций экономи­ческого детерминизма, включая марксизм. Кондорсе критерием об­щест­венного прогресса считал степень развития человечес­кого разума. Исторические эпохи представляют непосредст­венные следствия достижений познающего мышления. В результате исторический прогресс оказывается управляемым.

Немецкое просвещение, прежде всего в лице Георга Гегеля, продолжило и развило идею о поступательном харак­тере исторического процесса, оцениваемого в конечном счете именно как история разума. Поиски этого разума Гегелем привели к обнаружению исторической закономерности, в которой реализуется диалектика необходимого и случайного. В целом философия Нового времени, выдвинув отдельные рацио­нальные положения, не смогла преодолеть рамки идеа­листи­ческих и утопических (Т. Мор, Т. Кампанелла) пред­ставлений о развитии общества.

Альтернативой идеалистических и утопических концеп­ций философии является исторический материализм марк­сизма. Согласно ему история образуется практической дея­тельностью людей, удовлетворяющих свои материальные потребности. В основе истории лежит эмпирически наблю­даемое развитие общественных производительных сил. «Ко­неч­ную» цель истории можно не только ожидать, надеяться на нее и верить, но также и философски осмыслять, знать и практически постигать (осуществлять). Этой целью, в соот­ветствии с марксизмом, является такое развитие производи­тельных сил, общества в целом, при котором возможно осу­ществление принципа «от каждого по способностям — каж­до­му по потребностям». Однако в силу косности и инерт­ности биологической природы человека даже производст­венные отношения социализма оказа­лись в настоящее время экономически неэффективными.

Для марксизма характерен формационный подход к исто­рическому процессу. Последний предстает как законо­мер­ная смена так называемых общественно-экономических фор­маций общества. Общественно-экономическая форма­ция — это само­разви­вающаяся система, включающая в себя опре­деленный способ производства (производительные силы и производст­венные отношения) и соответствующую ему над­стройку на определенном историческом этапе развития человечества. В целом К. Маркс выделил пять общественно-экономических формаций: первобытнообщинную, рабовла­дель­ческую, феодаль­ную, капиталистическую и коммунис­ти­ческую. Он также указал на особый так называемый «азиат­ский способ производства». Последний был распространен в древних обществах Востока (Египет, Китай, Месопотамия) и близок по своим харак­терис­тикам первобытнообщинному. В соответствии с марксизмом внутренним источником развития истории и перехода от одной общественно-экономической формации к другой выступает, как мы уже упоминали, основное сквозное противоречие исторического процесса, противоречие между производитель­ными силами и производ­ст­венными отношениями. И это трудно отрицать.

Достоинством марксистского философского подхода к истории является ее объяснение как закономерного, объек­тивного процесса, строгая систематизация исторического процесса. Ограниченностью данного подхода является недо­статочный учет субъек­тивно-культурных факторов. В част­ности, личной активности людей, национальных и религиоз­ных особенностей субъектов истории.

В противоположность формационному подходу к об­щест­ву и его истории существует так называемый культу­рологи­ческий подход. Он представлен в истории философии немецким философом и культурологом Освальдом Шпенг­лером. Послед­ний отрицает прогресс и целесообразность в человеческой истории, возможность существования единой общемировой, общечеловеческой культуры. В своей основ­ной работе «Закат Европы» (1918–1922) Шпенглер рассмат­ривал культуру как организм, проходящий периоды юности, зрелости, старения и упадка. История же у него предстает как ряд независимых, неповторимых, замкнутых «культур», но развитие каждой культуры, указанной выше, определяется «исторической логикой судьбы». В истории человечества Шпенглер насчитал следующие культуры: китайскую, вави­лон­скую, египетскую, индийскую, античную, византийско-арабскую, западноевропейскую, мексиканскую, культуру майя и нарождающуюся русско-сибирскую культуру. Продолжи­тельность существования каждой культуры — примерно тысяча лет. По мнению Шпенглера, начиная с XIX века, западноевропейская культура вступила в стадию упадка, т.е. стадию цивилизации. Последняя характеризуется им такими признаками, как преобладание рационализма, перенасыщение техники, наличие космополитизма и пацифизма.

Задачу философии истории Шпенглер сводит к постиже­нию «морфологической структуры» каждой культуры. В основе же отдельной культуры лежит ее «душа». Последняя есть суб­стан­циальное начало всех начал, или иррациональная «совокупность возможностей, которые необходимо осущест­вить». Так, в основе античной культуры лежит «аполло­новская» душа, араб­ской — «магическая», западноевро­пей­ской — «фаустовская» и т. д. В пессимистической доктрине Шпенглера история приобретает фаталистический характер, так как человек в ней ставится в очень жесткую зависимость от типа культуры. Тем самым упро­щается проблема несо­гласованности духа и действительности.

Альтернативой формационному подходу к обществу и его истории является и так называемый цивилизационный подход. Идея такого подхода была выдвинута еще русским мыслителем Н.Я. Данилевским. Однако наиболее полно и основательно этот подход был разработан английским исто­риком и социо­логом Арнольдом Тойнби в его 12-томной работе «Исследо­вание истории» (1934–1961). Тойнби при­знает, что обществен­ное развитие носит естественно-исто­рический харак­тер, являясь соединением свободы и необхо­ди­мости. Однако в отличие от формационного подхода он не признает лестнично-поступа­тель­ной формы развития истори­ческого процесса в целом. Скорее он выступает за «веерную» (состоящую из отдельных циклов) форму. Общественная жизнь представляется Тойнби в виде дис­крет­ных единиц социальной организации, которые он называет «цивили­зациями».

Согласно Тойнби цивилизация — это устойчивая общ­ность людей, объединенных духовными традициями, сход­ным образом жизни, географическими и историческими рам­ками. Главный критерий цивилизации — это духовный фак­тор, который он усматривает в религии. Тойнби уподоб­ляет цивили­зации биологическим видам с их биологической эво­лю­цией. В соответствующих терминах он описывает основ­ные фазы исто­ри­ческого существования цивилизации: «воз­никновение», «рост», «надлом», «упадок» и «разло­жение». По мнению Тойн­би, история в целом есть творение Бога, реа­лизующего ее через существование человека и человечества.

К историческим факторам социального развития Тойнби относит прежде всего «закон вызова и ответа». Само воз­никновение цивилизации и ее дальнейшее развитие опре­де­ляются способностью элиты (так называемого «творческого меньшинства») дать адекватный «ответ» на «вызов» истори­ческой ситуации, в конечном счете, на божественное вопро­шание. Эта последняя может быть выражена в форме невы­годного географического положения, отста­вания от других цивилизаций, военной агрессии и т.п. Если же нужный ответ не найден, в цивилизации возникают аномалии, которые, накапливаясь, приводят к «надлому», а затем упадку.

Однако следует отметить, что, по Тойнби, не всем циви­лизациям суждено пройти все фазы развития, как и возможна надежда избежать конца цивилизации или, по крайней мере, отдалить его. Жизнеспособности цивилизации способст­вуют компетентность элиты, рациональность социальных струк­тур, морально-религиозные ценности. Более того, Тойнби считает возможным слияние цивилизаций в будущем на осно­ве религиозной интеграции. В этом он усматривает про­гресс человечества. По утверждению Тойнби, «цивилиза­ции приходят и уходят, а Цивилизация остается».

Достоинством концепции философии А. Тойнби является акцентирование внимания на многообразии и гуманизме исторического процесса, на уникальности и неповторимости жизнедеятельности его субъектов. Но его концепция носит ре­лигиозный характер и слишком антропоцентрична. Лич­нос­ти (прежде всего выдающиеся) со­здают историю, а об­щество есть лишь посредник во взаимо­действии людей между собой.