3. Цена потери

Чтобы играть в геополитические игры, нужно руководствоваться огромным сводом правил, писаным временным опытом политических отношений. Речь, собственно, идёт о системе международных отношений, которая во многом определяет судьбу любой политической единицы. В наше время система МО стоит ещё на стадии формирования, её структура ещё до конца не установлена, как это было, например, у Вестфальской или Версальской системы, можно сказать только одно: с каждым годом она усложняется, иными словами, будущий мир – это не мир государств, а сетевое, сложное в плане структуры, государство (network – понятие, появившееся в 20-21-хх веках, во многом характеризующие МО), абсолютно все страны будут зависеть друг от друга. Точного определения понятие МО не имеет ввиду своей обширности и неустойчивости, но один из вариантов звучит примерно следующим образом: система МО – это такой характер долговременных взаимоотношений между государствами или группами государств, который отличает стабильность и взаимозависимость, в основе которых лежит стремление к достижению определённого, осознанного комплекса устойчивой цели. Дальше при анализе вопроса проекта по объединению стран СНГ будем руководствоваться именно выше указанным определением для чёткого понимания ситуации.

Чтобы оценить перспективы объединения, необходимо рассмотреть процесс объединения на арене международных отношений с позиции взаимовыгоды. В нашем случае в роле факторов (политические единицы) выступают Россия и страны СНГ. Первое, что сложно поддаётся здравому смыслу – это разные уровни факторов, в частности Россия относится к числу пяти великих сверхдержав, в то время как страны СНГ таковыми не являются. Иначе говоря, существует ряд критериев, который «выделяет» Россию среди других и делают её сверхдержавой: территориальный масштаб, военная мощь, обеспеченность ресурсами, международный престиж и др. Кто даст гарантию, что не произойдёт истощение, а затем и полное исчезновение вышеуказанных критериев, что, в свою очередь поспособствует потери статуса сверхдержавы? Для России это сравнимо с гибелью государства. Политики данную версию о судьбе государства не рассматривают, хотя некоторые футурологи московских политологических институтов предначерчивают России статус лишь региональной державы. Любому политическому статусу присуще нестабильность, за редкими исключениями он сохраняется на протяжении десятков лет. Так что, в этом плане при формировании проекта по объединению России со странами СНГ нужно учитывать все возможные отрицательные исходы, в том числе и потерю статуса лидера.

4. Выгодный союз

Выгодных кандидатов на объединение с Россией не так много, а об объединении абсолютно всех стран СНГ с России язык не поворачивается. Взять, к примеру, такого политического представителя как Грузия. Данное государство относится к статусу «Failed state» (сломанное государство), на это утверждение есть и основания: многие законы страны на территории государства не выполняются, отсутствует возможность создать суверенитет, государство является базой для террористических группировок и т.д. Проблема ещё и в социальной сфере: Грузия – страна непредсказуемая по причине сложной социальной структуре (само население делится ещё на 6-7 групп, каждая из которых имеет свои обычаи, религию, а главное мировоззрение). К сожалению, по многим критериям к категории «Failed state» относится почти все страны Азии, рассматривать их как кандидатуры для объединения не один лидирующий политический субъект не будет, в том числе и Россия. Тут ситуация несколько иная. На арене МО сломанные государства рассматривают как чёрные дыры, закрываться которые должны усилиями сверхдержав, в частности, подобной политики придерживается США. Причиной подобных действий является вовсе не чувство долга перед себе подобным, больше чувство страха перед неожиданной угрозой (террористические акты). Россия также заинтересована в установлении порядка, так, например, совместно с США была проведена операция по полной ликвидации технической документации по обогащению урана и самого сырья из Ливии в избежание угрозы. На основе уже этих соображений понятно, что Россия вступать в объединение с подобными факторами не намерена вовсе.

Наиболее приемлемая кандидатура для России – это Белоруссия, многие политические дебаты Госдумы России вертятся именно вокруг этого государства. Это и объяснимо, уже на тот момент, после распада СССР Белоруссия взяла курс на тесное сотрудничество с Россией. Тесное сотрудничество двух факторов во многих сферах жизнедеятельности: в первую очередь, в экономико-финансовой и военно-политической, определило «особые» отношения двух сторон, существующие по сей день. Началом «особых» отношений (2 апреля 1996 г.) служит подписание акта Договора об образовании Сообщества России и Белоруссии и решение Высшего совета Сообщества о первоочередных мерах по реализации указанного договора. Именно в тот момент начинало возникать состояние отношений двух государств, основанное на стратегических, дипломатических отношений на арене МО, иными словами, создавался политический союз. Такого рода отношения были весьма преуспевающими: Россия совместно с Белоруссией, к примеру, солидарно проявили себя в расширении НАТО, важного политического фактора. Но вот, что интересно: ни в Москве, ни в Минске не скрывали, что подобного рода союз есть предпосылка для создания единого государства. 8 декабря 1999 годы был подписан договор о создании Союзного государства между Россией и Белоруссией. Одновременно с этим возникают различные тормозящие факторы «масштабной» идеи. В первую очередь важно рассмотреть позиции двух стран, а точнее позиции политических лидеров: В. Путина и А. Лукашенко. Значение личностного фактора во многом определяет ход исторических событий. Президент России старается не торопить события по образованию единого государства ввиду своей осторожности, что касается представителя другой стороны, так он ищет различные намёки на отстранённость Москвы от Минска в политических действиях. Более того, Белоруссия болезненно реагирует на тот факт, что Россия, поддерживая отношения с Западом, не пытается сблизить с этими отношениями Белоруссию. В итоге, все эти личностные факторы рушат временной график политического проекта по созданию единого государства, это заставляет насторожиться обе стороны.

Как известно, все отношения между Белоруссией и Россией построены в основном на экономической и военно-политической почве. Военно-политические отношения складываются весьма удачливо, так в ходе минской встречи (25-26 апреля 2001 г.) был окончательно уточнён проект по созданию Единой региональной системы (ЕРС) ПВО союзного государства. Иначе дело обстоит в экономических отношениях. Проблема в том, что такой процесс как экономическая интеграция является источником противоречий между Россией и Белоруссией. По сути дела обоям сторонам придётся идти на всяческие компромиссы, а долго продолжаться это не сможет. Это связано с различной тактикой и темпом проведения реформ, моделью индивидуального экономического развития каждого из государств. Спорить о том, чья экономическая модель лучше в этой ситуации глупо, так как здесь важно определить, какое государство будет обеспечивать «сопряжённость» экономических моделей каждой из сторон. Первым радикальным шагом в финансовых отношениях было введение единой валюты и формирование единого эмиссионного центра. Еще одним признаком, определяющий экономическое сближение между Россией и Белоруссией является ежегодно формируемые союзные бюджеты (менее 2.5 млрд. руб. в 2001 г. и 3.3 млрд. в 2002 г.), 15-20% которого идут на содержание аппарата Союзного государства, а остальная доля в качестве совместных госинвестиций вкладывается в различного рода экономические программы. Можно смело предположить, что закладываются основы общесоюзной собственности. Рассматриваемые выше продвижения в финансовых отношениях по своей значимости и общего вклада рядом не стоят с вопросом по транзиту нефти, который на данный момент во многом определяет судьбу в дальнейших отношениях.

Именно обострение отношений России и Белоруссией в вопросе транзита нефти стало фактором, дестабилизирующим ситуацию на русском фондовом рынке, более того предполагается, что на ближайшее время это отнюдь не последний фактор. В силу своей значимости, в сегодняшних обзорах аналитики активно обсуждают «нефтяное противостояние» между дружественными государствами, пытаясь определить крайнего. В отличие от Газпрома, который с 1 января 2007 года продолжит непрерывную поставку газа в Белоруссию, такой транспортный монополист как Транснефть, прекратил доставки российской нефти. Виной тому послужили пошлины, введённые Россией в начале 2007 года на экспорт чёрного золота в Белоруссию. Всё дошло до того, что Россия рисковала потерять такого делового партнера как Европа по нефтяному вопросу, к счастью, в ночь с 10 на 11 возобновилась транспортировка нефти в Европу (в частности Польша, Чехия, Словакия, Венгрия и Германия). На данный момент картина складывается, примерно, следующим образом: журналисты, называя сложившуюся ситуацию «нефтяным кризисом» с каждым днём обновляют колонки, власти двух государств находят методы выхода из подобной напасти, а аналитики фондового рынка, кусая локти, следят за воздействием нынешнего обострения на состояние акций отечественной «нефтянки». Не смотря на то, что по последним источникам дела налаживаются в вопросе по транзиту нефти, ситуация тем не менее складывается не из лучших, наступает время, когда идти на компромиссы, усложняя тем самым положение, уже нет смысла, а как известно, компромисс – это один из основных параметров, присутствующий в тесном союзном сближении. В целом, если проанализировать события последнего времени, можно придти к выводу о негативном влиянии конфликта между двумя «дружественными» государствами на репутацию России на арене международных отношений, в частности – на положение русских нефтяных компаний. Хотя Россия и не осталась в стороне и имеет достаточно стабильное положение в этой ситуации, нефтяные проблемы наложили опечаток на репутацию России как поставщика углеводородного сырья. Что касается Белоруссии, для неё ущерб оказался несравнимо меньшим по сравнению с Российским, поскольку мировое общество итак относит это государство к категории «rogue state» (государство-изгой).Россия была не виновата в том что, низкий уровень экономики Белоруссии не позволит ее правительству противостоять "насильному" вовлечению страны в рыночные условия внешнеэкономического сотрудничества, иначе говоря, в этом плане вести крупные деловые отношения с Белоруссией сравнимо с крупными потерями, как в финансовом, так и в статусном смысле. А как говорилось ранее статус того или иного фактора во многом определяет судьбу на арене МО. Подобная напасть в политических отношениях должна послужить хорошим уроком для России, более того, она является поводом подумать и вновь расставить приоритеты между тесным сближением и финансовым партнёрством, в частности с Белоруссией, не готовой к серьёзным отношениям. По этому поводу достаточно хорошо высказался директор Центра политической конъюнктуры Константин Симонов: «Лукашенко не может не понимать, что Россия является единственным рынком сбыта для многих товаров, производимых его страной. Получая наши дешевые энергоресурсы, Белоруссия производит товары, которые поставляет нам же беспошлинно. И Минску дали понять: пора взрослеть, с благотворительностью мы можем покончить в одночасье».