2. Образование Джунгарского ханства

События конца XVI – первой половины XVII в. подготовили и обусловили образование Джунгарского ханства. С середины XVI в., как уже упоминалось выше, начались усиленные миграции восточных монголов, приведшие к расширению занимаемой им территории. Причинной являлся рост численности стад и процесс дробления уделов между многочисленными потомками монгольских правителей, требовавших в качестве своей доли наследства отдельную территорию. Благодаря этому монголы стали хозяевами степной зоны к югу от пустыни Гоби, а также хозяевами Ордоса, Кукунора и Амдо. Аналогичные процессы протекали в западной части страны, у ойратских племен. Владения ойратов XV–XVI вв. занимали сравнительно небольшую территорию, от оз. Зайсан до г. Кашгар на западе, ограниченную на востоке западными склонами Хангайских гор; на юге их кочевья не доходили до Турфана, Баркуля и Хами. Что же касается северных рубежей ойратских владений, то о них в источниках нет точных сведений, можно лишь утверждать, что эти рубежи не заходили за линию южных границ владений казахов, киргизов и других народностей, кочевавших в верховьях Иртыша и Енисея.

Борьба за новые территории, как свидетельствуют монгольские источники «Алтан Тобчи» и «Эрдэнийи Тобчи» послужила поводом к обострению отношений между ойратскими и восточномонгольскими правителями с середины XVI в. В этот период усилилась миграция населения из Восточной Монголии на юг и юго-запад, главным образом, в Ордос и Кукунор, в поисках воды и новых пастбищ. Решающую роль в этом играл Алтан-хан туметский, совершавший частые опустошительные набеги в пределы Китая с целью легализации торговли между своими владетелями и минской империей и открытия рынков. Он посадил правителями Ордоса и Кукунора своих сыновей.

Участившиеся набеги ойратских правителей на районы Сучжоу и Ганьчжоу угрожали позициям восточномонгольских ханов в Кукуноре и Ордосе. Это вызвало новое вооруженное столкновение между восточными и западными монголами. Первое из них произошло в 1552 г., когда против ойратов выступил Алтан-хан, разгромил их. В 1562 г. против ойратов выступил правитель Ордоса Хутухтай-Сэцэн-хунтайджи, разгромивший на Иртыше кочевья торгоутов. Через 10 лет, в 1572 г. этот же правитель, узнав, что его двоюродный брат Баян-Батур-хунтайджи воюет против ойратов, присоединился к нему и вместе с ним разгромил и подчинил хойтов, батутов, чоросов.

Характерной чертой всех этих вооруженных конфликтов являлось то, что все они носили узколокальный, пограничный характер. Рассматривая, однако, всю цепь конфликтов между ойратами и восточномонгольскими племенами в конце XVI – начале XVII вв. необходимо отметить одну общую тенденцию – стремление восточномонгольских владетелей оттеснить ойратские кочевья возможно дальше на запад, за Алтайские горы. По данным источников, в 70–80-х гг. XVI в. на восточном фланге ойратских кочевий, ближе всего к восточномонгольским владениям находились хойты, за которыми располагались торгоуты, а еще дальше – чоросы, дэрбэты и хошоуты. В дальнейшем, в результате обострения халхаско-ойратских отношений и ряда войн порядок размещения ойратских кочевий стал довольно часто меняться. Первым подверглись нападениям с востока кочевья хойтов. Вслед за хойтами пришла очередь торгоутов. Источники не отмечают ни одного случая нападения восточномонгольских правителей на дэрбэтов и хошоутов, кочевья которых в 70–80-е гг. XVI в. располагались на западном фланге ойратов. Все это лишний раз свидетельствует, что тогдашние конфликты между ойратами и восточномонгольскими племенами носили весьма ограниченное, чисто местное значение, причем перевес в этой борьбе был, как правило, на стороне халхаских ханов и князей.

Между тем и на западе положение ойратов ухудшалось. Здесь против них продолжали выступать правители Турфана, с одной стороны, ханы и султаны Казахского ханства – с другой. Раздробленные и разобщенные ойратские владения не могли вести борьбу на востоке и на западе одновременно. Ойраты терпели поражение.

В этот же период началась длительная, растянувшаяся на целое столетие вооруженная борьба халхаских правителей, известных в литературе под именем Алтын-ханов, против ойратов. В отличие от названных выше вооруженных конфликтов она вышла за рамки местных пограничных инцидентов и превратилась в большую войну, постепенно втянувшую все ойратские владения.

Государство Алтын-ханов располагалось в северо-западном районе Халхи, между оз. Хубсугул и Убса. Со временем Алтын-ханам удалось упрочить свое положение внутри отведенного им оттока, подчинить ряд мелких племенных групп и народностей, обитавших в сопредельных районах Южной Сибири, и превратить их в своих данников. Соседствуя непосредственно с Русским государством, они первые среди восточномонгольских правителей вступили с ним в разносторонние деловые отношения и стали проводить самостоятельную внешнюю политику, не подчиняясь воле своего сюзерена Дзасакту-хану. Превратившись в довольно мощную военно-политическую силу, держава Алтын-ханов в течении примерно трех четвертей XVII в. играла значительную роль в истории Южной Сибири.

Первый Алтын-хан Шолой-Убаши-хунтайджи стал инициатором первой халхаско-ойратской войны 1587 г., в которой он выступил против ойратов в союзе с урянхайским правителем Сайн-Манджиком. В описываемое время у ойратов существовало большое число самостоятельных владений. Каждое из них фактически было независимым и никому не подчинявшимся «государством». Однако частые войны и связанное с ними длительное политическое и экономическое напряжение сделали необходимым периодические съезды («чулганы» или «хуралы»), в задачу которых входило согласование действие владетельных князей. Лицо, занимавшее должность чулган-дарги, никакой властью не обладало.

Угроза потери самостоятельности и превращения в подданных халхаского Шолой-Убаши потребовала от ойратов мобилизации сил. Они выставили войско из 50 тыс. воинов (в состав которого вошли хошоуты, дэрбэты, чоросы, хойты, торгоуты), что бы отразить натиск 80-тысячной армии противника. Чем закончилось противостояние западных и восточных монголов достоверной информации в источниках не отложилось. Однако большинство исследователей убеждены, что 1587 г. стал поворотным пунктом в истории ойратов. Эти события отразили тот факт, что период падения военного могущества ойратов остался позади, началась новая страница их исторической жизни, восстановление их былой славы.

В самом деле, окруженные со всех сторон сильными кочевыми и оседлыми ханствами и княжествами, стремившимися преградить им путь к меновым рынкам, овладеть их территорией, ойратские правители вынуждены были в течение второй половины XVI в. терпеть военные неудачи, с трудом отстаивая свою самостоятельность. Отступая под натиском одного противника, они попадали под удар другого. Отрезанные от рынков Китая, ойратские князья пытались пробиться к рынкам Средней Азии, но встречали отпор могулистанских и казахских ханов и султанов. Положение усугублялось растущей нехваткой пастбищ как в связи с возросшими внутренними потребностями, так еще больше в связи с неудачей на полях сражений.

Ойратское общество находилось в состоянии кризиса. Выход из него мог быть найден лишь путем преодоления раздробленности, объединения разрозненных ойратских владений в одно ханство с достаточно прочной центральной властью. Образование ойратского ханства было объективно необходимо. В создавшейся обстановке появились политические лидеры, способные возглавить борьбу за преодоление кризиса. Одним из них стал правитель Чоросского княжества Хара-Хула, сыгравший крупнейшую роль в объединении ойратских владений и образовании Джунгарского ханства.

Что же касается расширения пастбищных территорий, то выход был в конечном итоге найден в откочевке некоторых владетельных князей и подвластного им ойратского населения в новые районы, овладение которыми требовало минимальных жертв и потерь. Таким районами для одних князей оказались низовья Волги, для других – степи Кукунора.

Так, по данным русских летописей уже к концу 90-х гг. XVI в. некоторые ойратские владения оказались в верховьях Ишима и Оми, в непосредственной близости от основанного русскими г. Тары. Помимо Западной Монголии кочевья ойратов охватили к этому времени обширные пространства левобережья Иртыша от оз. Зайсан до линии современной транссибирской железной дороги (между городами Петропавловском и Новосибирском), занимая в среднем течении Иртыша степи его правого и левого берегов. Возможно, что это первое документированное свидетельство пребывания ойратов в степях Западной Сибири отражает уже начавшуюся откочевку из Джунгарии тех 50 тыс. семейств, принадлежавших дэрбэтским, торгоутским и некоторым другим владетельным князьям, которые примерно через четыре десятилетия окончательно остановились в низовьях Волги, где и образовали Калмыцкое ханство. Обращает на себя внимание и тот факт, что новые ойратские владения оказались отделенными от основных районов Монголии, на территории где обитали племена Южной Сибири и Алтая.

Движение на северо-запад диктовалось ойратским князьям самой обстановкой. Дорога на север была отрезана для них владениями Алтын-хана, на восток – восточномонгольскими владетелями, путь на запад был отрезан казахскими ханами, стремившимися полностью вытеснить ойратов из Семиречья и прилегающих к нему областей. Лишь одно направление – северо-западное – было для них открыто и они освоили районы, прилегающие к современным городам Семипалатинску, Павлодару, к северо-востоку от Акмолинска, в то время почти не заселенные.

Во внутриполитической жизни ойратских владетелей в конце XVI в. важным событием была борьба за власть между династией хошоутских правителей во главе с ханом Байбагасом и домом Чоросс во галве с Хара-Хулой. В этой борьбе Байбагас представлял, по-видимому, интересы, той группы владетелей, которая противилась усилению центральной власти. Хара-Хула опирался на другую группировку, добивавшуюся объединения ойратских владений и создания крепкой центральной власти. В постановлениях всех известных нам чулганов (съездов западномонгольской знати) звучал призыв к единству, внутреннему миру, сотрудничеству и взаимопомощи. Однако в политической жизни ойратского общества чулганы не могли сколько-нибудь заметно влиять на ход событий. В этих условиях лишь реальная сила могла принудить местных князей к послушанию. Такой реальной силой обладал чулган-дарга Байбагас-хан, личное войско которого было более чем достаточное, что бы навязать свою волю правителям княжеств. Однако по неизвестным нам причинам он не сумел подчинить их своей власти. Иную политику проводил чоросский Хара-Хула. Он медленно, но неуклонно укреплял свою власть, силой оружия и средствами дипломатии принуждая к подчинению правителей соседних ойратских владений.

В источниках также очень мало сведений о том, как развивалась борьба между Байбагас-ханом и Хара-Хулой. Известно только, что она занимала все более важное место во внутриполитической жизни ойратского общества на рубеже XVI–XVII в. Борьба, по всей вероятности шла с переменным успехом. Поскольку известно, что Байбагас-хан умер в глубокой старости в 1640 г. К этому период ойратское общество уже управлялось не одним, а двумя равноправными руководителями чулгана. Одним из них стал Байбагас-хан, а затем его сын – Очирту-Цецен-хан, другим – чоросский Хара-Хула, после смерти которого этот пост перешел к его сыну и преемнику Батур-хунтайджи. Однако к этому времени чулган как орган, ведавший делами ойратского общества, стал утрачивать свое значение, ибо Хара-Хула и особенно Батур-хунтайджи все более превращались в единовластных правителей, в фактических ханов Джунгарии.

Ни Байбагас-хан, ни Хара-Хула до конца второго десятилетия XVII в. не вступали в контакты с властями Русского государства. В тоже время в 1619–1621 гг. ойратским правителям пришлось почти одновременно отбиваться от казахских правителей и от Алтын-ханов. Ойраты терпели поражение, в результате чего их кочевья рассеялись от Уфы до Томска. Традиционная группировка улусов по таким крупным объединениям как торгоуты, дэрбэты, хошоуты, чоросы, и т.д., оказалась нарушенной, все кочевали вразброд, вперемежку.

В 1623 г. ойратские владетели нашли в себе силы выступить единым фронтом против Алтын-хана и его союзников. Внутренние противоречия, разделявшие ойратских правителей, отошли на задний план перед внешней угрозой. Исход битвы не известен, но ойраты захватили немало пленных и военных трофеев. Это внесло раздор в их ряды по вопросу о разделе трофеев. В результате северо-западная группировка ойратских владетелей во главе с торгоутским Хо-Урлюком начали движение в пределы Волги, в район Астрахани.

В юго-восточной группировке в 20–30 гг. XVI в. непрерывно росли сила и влияние Чоросского дома, возглавлявшегося Хара-Хулой. Важно также отметить, что ни в одном русском документе того времени не упоминается имя «первенствующего члена» ойратского чулгана Байбагаса хошоутского. После 1616 г. ни слова не говорят о нем и монгольские, в том числе ойратские источники. Факты свидетельствуют, что в этот период все общеойратские кампании против Алтын-хана и казахов возглавлялись Хара-Хулой; он же являлся непременным участником всех крупных внутренних конфликтов, навязывая их учатсникам свой арбитраж.

После очередной ойрато-халхаской войны 1628–1629 гг., в ходе которой Хара-Хуле удалось одержать победу, началось массовое возвращение ойратских владетельных князей в степи Джунгарии и Восточного Туркестана. Укрепление внутреннего единства и внешнеполитического положения ойратского общества в конце 20-х – начале 30-х гг. XVII в. сказалось и в том, что вместо характерного кочевания ойратских улусов на огромных пространствах Южной и Западной Сибири, Приуралья и Заволжья началась их концентрация на правом берегу Иртыша под эгидой чоросских князей. Оз. Ямышево, которое двумя–тремя десятилетиями раньше было одним из центров ойратских кочевий, вновь стало их пограничным пунктом. Кризис конца XVI – начала XVII вв., угрожавший самому существование ойратского общества, постепенно проходил. Пастбищный голод был преодолен в результате откочевки значительной части ойратского населения в низовья Волги. Это, в свою очередь, способствовало смягчению и ликвидации конфликтов между владетельными князьями, облегчило их объединение для решения общеойратских задач. На этой основе наметился перелом и в борьбе с внешними противниками, в первую очередь с Алтын-ханом и казахскими ханами и султанами.

В 1634 г. Хара-Хула умер, оставив своему сыну и преемнику Хото-Хоцин-Батуру пост второго (наряду в Байбагасом хошоутским) «первенствующего члена» ойратского чулгана. Далай-лама пожаловал Батуру титул Эрдэни-Батур-хунтайджи. Фактически Батур-хунтайджи стал единственным правителем всех ойратских кочевий, за исключением тех, которые вслед за Хо-Урлюком ушли на Волгу, где в это же время началось создание другого ойратского ханства – Калмыцкого. Таким образом, 1635 г. принято считать первым годом существования Джунгарского ханства.