2. Синьцзян – Уйгурский автономный район в период «великих потрясений» ( вторая половина 50-х – 60-е гг.).

Весной 1957 г. Синьцзян вошёл в полосу крупных политических потрясений, которые были связаны с тем, что здесь партийные органы КПК, как и во всей стране развернули новую массовую кампанию «движение за исправление стиля».

На пленуме комитета КПК СУАР, который прошёл в мае прозвучал призыв к национальным кадрам «смело и безбоязненно» критиковать имеющиеся недостатки в работе партийных и государственных органов. Поверившие в искренность этого призыва члены КПК из числа представителей коренных народов провинции уже в ходе работы пленума стали подвергать открытой критике политику китаизации национальной культуры, литературы и искусства народов Синьцзяна. Указывали на то. что ханьские кадровые работники не считаются с мнением национальных кадров, все дела вершат сами, занимая ключевые посты в партийном и государственном аппарате провинции. Отмечалось также, что основная часть национального дохода Синьцзяна идёт на содержание ханьских переселенцев и кадровых работников, прибывающих их центра.

Вскоре, однако, всех тех. Кто выступал с критикой недостатков и ошибок в работе партийных органов и государственных учреждений, подвергли репрессиям. Высказанные критические замечания клеймились при этом как «враждебные» и «националистические». Результаты кампании « движение за исправление стиля» подтвердили истинный смысл её организации в Синьцзяне, расправиться с теми. Кто выражал недовольство великодержавно-шовинистической политикой властей.

Летом 1958 года в соответствии с указаниями Пекина и решениями майской (1958 г.) сессии VIII съезда КПК в Синьцзяне. как и во всей стране была развёрнута кампания «большого скачка». В июле 1958 г. партком КПК СУАР объявил о предстоящем сооружении в автономном районе 6122 промышленных предприятий и предложил местным партийным организациям принять конкретные меры для выполнения этого плана. В течении нескольких лет предполагалось увеличить производство стали, угля, нефти в 10 и даже в 100 раз. На строительство кустарных «домен» для выплавки чугуна и стали было мобилизовано свыше 1 млн. человек, т.е. половина рабочей силы, занятой на тот момент в сельском хозяйстве. По официальным данным в 1958 г. в провинции было выплавлено 180 тыс. т чугуна и 356440 т «стали», но только 30 тыс. т чугуна и незначительное количество стали оказались в какой-то мере пригодны для использования.

Не менее пагубной политика большого скачка оказалась и для деревни, где она проявилась в форме «коммунизации». В течение сентября- октября 1958 г. 5800 кооперативов действовавших в Синьцзяне были реорганизованы в 451 коммуну, при этом каждая коммуна насчитывала 2.5 тыс. крестьянских дворов. Даже по явно завышенным официальным данным в 1959 г. в коммунах насчитывалось всего 543 трактора и 10 комбайнов. Земля, все орудия производства кооперативов, а также приусадебные участки крестьян полностью перешли в собственность коммун. Последние создавались как военные единицы. Крестьян разбили на взводы, роты, и батальоны, на поля их выводили строем. В результате во многих коммунах начался голод, между тем, рабочий день коммунара длился 12-14 часов в день. В итоге планы большого скачка в сельском хозяйстве. Которые предусматривали освоение целинных и залежных земель, значительный рост производства зерновых, увеличение поголовья скота оказались совершенно нереальными. Более того, сельское хозяйство автономного района было поставлено на грань катастрофы. Сложившаяся обстановка требовала принятия срочных мер. Январский 1961 г. пленум ЦК КПК объявил новый «курс на урегулирование, укрепление, пополнение и повышение». В ходе этого курса в Синьцзяне был проведён ряд мер по реорганизации народных коммун, но это позволило лишь в какой-то мере к концу 1962 года приостановить спад производства, частично преодолеть хаос и дезорганизацию народного хозяйства, вызванные «большим скачком». Реальная жизненная практика свидетельствовала о том, что «логика нормального экономического развития сильнее волюнтаристских амбиций».

В этот период резко увеличился приток в СУАР переселенцев –ханьцев. В Синьцзян стали переселяться сотни тысяч крестьян из внутренних районов Китая, которые направлялись как в госхозы производственно-строительного корпуса, так и в коммуны. О массовости притика переселенцев говорит тот факт. что за 1949-1980 гг. В синьцзян было переселено более 3 млн. человек, и вструктуре современного населения СУАР 1/3 составляют либо сами мигранты, либо их потомки.

Массовый приток ханьских крестьян не мог не обострить земельный голод, местных жителей переселяли в пустынные районы, а обжитые районы передавали вновь прибывшим. Напряжения в национальный вопрос в Синьцзяне добавила, проведённая в 1962 г., так называемая, реформа уйгурской письменности, когда арабское письмо было заменено на латиницу. В то же время около 370 тыс. книг, написанных на арабском языке, в том числе представлявших большую историческую ценность, были уничтожены как «пережитки прошлого».

В конечном счёте, авантюристическая политика партийных и государственных властей Китая в области экономики, сопровождавшаяся элементами великодержавности и шовинизма в национальном вопросе привела к тому, что растущее напряжение в отношениях с коренными народами провинции вызвало массовой исход последних на территорию Советского Союза. Только в мае и июне 1962 г. в Казахстан и республики советской Средней Азии были вынуждены бежать более 65 тыс. казахов и уйгуров. Беженцы заявляли, что причиной их перехода в СССР были голод, лишения и национальная дискриминация.

В тоже время, по словам перебежчиков, китайские власти заранее знали об их намерениях. Более того, должностные лица и работники местных партийных органов заявляли, что китайские власти не будут препятствовать уходу в СССР казахов и уйгуров, а в ряде случаев способствовали этому и на своём транспорте отвозили их к советской границе.

Это свидетельствует о том, что руководство Синьцзяна сознательно стремилось избавиться от «ненадёжного» населения, освободить место для китайцев, прибывающих из внутреннего Китая.

Серьёзно усложнили внутриполитическую и экономическую ситуацию в Синьцзяне события, связанные с так называемой «культурной революцией».

В 1965 г. в ЦК КПК сформировалась оппозиция Мао Цзэдуну, которая подвергла критике его политику «трёх красных знамён».

Для подавления оппозиционных сил в партии Мао Цзэдун и его сторонники использовали политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвэйбинов - красных охранников, на которых возлагалась задача под прикрытием проведения «культурной революции» расправиться с оппозицией. Занятия в школах и вузах по инициативе Мао Цзэдуна были прекращены, для того чтобы учащимся ничто не препятствовало проводить культурную революцию, начались преследования интеллигенции, членов партии, комсомола. По далеко не полным данным, представленным пекинским отделением Министерства государственной безопасности, с 23 августа по конец сентября 1966 г. хунвэйбины только в Пекине убили 1722 человека, конфисковали имущество у 33 тыс. 695 семей, произвели обыски и изгнали из Пекина более 85 тыс. человек. К 3 октября 1966 г. по всей стране из городов было уже изгнано 397400 человек, попавших в разряд нечисти .

Начался разгром органов власти, общественных организаций, парткомов. Хунвэйбины были поставлены, по существу, над партией и государственными органами.

Жизнь в стране была дезорганизована, экономике нанесен тяжелейший урон, подверглись репрессиям сотни тысяч членов КПК, усилились преследования интеллигенции.

В Синьцзяне отряды хунвэйбинов начали формироваться в августе 1966 г. В сентябре на помощь синьцзянским «красным охранникам» прибыл отряд из 400 пекинских хунвэйбинов. На первом этапе хунвэйбины развернули кампанию за уничтожение «четырёх старых» ( старых обычаев, привычек, культуры, морали). Н практике эта кампания в провинции. Как и во всей стране вылилась в бесчинства и хулиганские действия. Хунвыйбины разрушали памятники культуры и искусства местных народов, глумились над национальными обычаями и традициями, оскверняли мечети, сжигали книги известных уйгурских, казахских писателей,, произведения классиков русской, советской и западной литературы.. был разгромлен музей древних рукописей в Урумчи, подверглись репрессиям видные писатели и поэты Синьцзяна.

С конца сентября 1966 г. острым нападкам стал подвергаться целый ряд местных руководителей. В том числе секретарь парткома СУАР Ван Эньмао. Несколько позднее в крупных города Синьцзяна появились отряды цзаофаней, которым отводилась роль застрельщиков «культурной революции» на новом этапе. Они по замыслу организаторов должны были олицетворять собой «революционные массы рабочих, крестьян и служащих». Вскоре хунвэйбины и цзаофани захватили редакции ведущих газет СУАР, а затем их главный штаб объявил о «захвате» парткома и народного комитета (правительства) СУАР.

Военные руководители автономного района и сам Ван Эньмао, в руках которого находилась не только партийная, но и военная власть, вначале заняли позицию сдерживания хунвэйбинов и цзаофаней, а затем даже приняли меры для пресечения их «излишних» действий, направленных против комитета КПК и руководства Синьцзянского военного округа. Так. в январе 1967 г. были подавлены попытки хунвэйбинов и цзаофаней захватить власть в производственно-строительном корпусе. 23 января 1967 г. только в г. Шихэцзы было убито 120 хунвэйбинов и цзаофаней, а свыше тысячи человек получили ранения. После этого пекинское руководство направило военным властям Синьцзяна и штабу хунвэйбинов и цзаофаней указание « немедленно прекратить всякие вооружённые конфликты». Ван Эньмао и руководство военного округа, воспользовавшись этим, вели повсеместно военный контроль и убрали хунвэйбинов и цзаофаней из органов печати и радио. В марте 1967 г. пекинские хунвэйбины были выдворены из Синьцзяна под тем предлогом, что они «уже выполнили свою миссию». Действия Ван Эньлао и военных властей округа объяснялись тем, что из Пекина последовало новое обращение к хунвэйбинам и цзаофаням, где заявлялось, что «вооружённые силы Синьцзянского военного округа и производственно-строительного корпуса выполняют трудную задачу защиты границ родины». В значительной степени это объяснялось тем, что Синьцзян занимал важное место в военно-промышленной структуре КНР, поскольку был включён в ракетно-ядерную программу. Атомная промышленность этого района носила комплексный характер: от добычи атомного сырья до производства и испытания ядерных боеприпасов. По запасам урановых руд Северо-З занимал и занимает первое место в стране. Два из действовавших в Северо-Западном Китае ядерных реакторов располагались в столице Синьцзяна г. Урумчи. С 1963 г. в районе оз. Лобнор ( в 250 км от г. Хами) начал действовать атомный полигон на котором производились испытания ядерного оружия. Понятно, что бесконтрольная деятельность хунвэйбинов могла привести в этих обстоятельствах к самым непредсказуемым последствиям Кроме того, разгул хунвэйбинов и цзаофаней грозил полной политической и экономической дезорганизацией автономного района, вызвал сопротивление населения, которое всё чаще проявлялось в забастовках, массовых демонстрациях, открытых столкновениях с «красными охранниками» и «застрельщиками «культурной революции».

В ходе «культурной революции» руководители КПК в том числе и сам Мао Цзэдун, неоднократно встречались в Пекине с представителями хунвэйбинов и цзаофаней СУАР, с руководителями СУАР, включая и Ван Эньмао. Эти встречи сами по себе свидетельствовали о более чем напряжённой обстановке в автономном районе.

Летом 1968 г. партком СУАР опубликовал специальный доклад, где сообщалось. Что завершена работа по созданию революционного комитета СУАР, а также признавалось, что «культурная революция» в районе протекала с большими трудностями. В сентябре 1968 г. доклад парткома СУАР был одобрен ЦК КПК, военным комитетом ЦККПК и группой по делам «культурной революции». При этом вновь подчёркивалось военно-стратегическое значение Синьцзяна, а также наличие в автономном районе «национальных раскольников» и «ревизионистов».

Председателем «ревкома» СУАР был назначен генерал Лун Шуцзинь. Среди его девяти заместителей оказались только один уйгур (сайфутдин Азизов) и один казах (Зия); все остальные посты заняли военные- ханьцы.

Создание «ревкома» не стабилизировало» социально-экономического положения в Синьцзяне, это определило то, что с 1970 г. здесь началось восстановление партийных органов. На втором съезде КПК автономного района, состоявшемся в мае 1971 г. был сформирован новый партком СУАР.

Следует отметить тот факт, что параллельно с диструктивными процессами происходившими в внутренней политике и экономике Китая деятельность всего идеологического аппарата КПК в Синьцзяне, как, впрочем, и во всей стране во второй половине 50-х и особенно в 60-е годы была направлена на то, что бы вытравить глубокие симпатии граждан Китая к Советскому Союзу, воспитать молодёжь в духе вражды к советскому народу. Однако в автономном районе эти усилия не имели большого успеха. Местное население было свидетелем многочисленных актов бескорыстной помощи своих соседей, причём примеры такой помощи были ещё слишком свежи в памяти жителей провинции. Так, только за семь лет с 1951 по 1958 гг. Синьцзян получил из СССР более 240 тыс. т оборудования и материалов для геологоразведки, бурения скважин, добычи и переработки нефти. В этот период здесь работало более 500 специалистов-геологов. С их помощью были обнаружены крупные месторождения нефти, подготовлены сотни инженерно-технических работников. Многие предприятия нефтяной промышленности были созданы с помощью советских специалистов и оснащены советской техникой.

В середине 50-х гг. были запущены в строй металлургический завод и текстильный комбинат, завод сельскохозяйственных машин, авторемонтный завод, Хотанская ковровая фабрика, угольные шахты, электростанции и целый ряд других предприятий. Значительную помощь Синьцзяну Советский Союз оказывал и в вопросах развития сельского хозяйства. Советские специалисты работали на сооружении ирригационных систем, помогали развивать передовые методы выращивания сельскохозяйственных культур, улучшения пород скота. В течение 1950-1956 гг. СУАР получил из СССР 1066 тракторов, 140 комбайнов, свыше 3800 тракторных плугов, сеялок культиваторов и других сельскохозяйственных машин. Советские специалистыоказывали Синьцзяну значительную помощь в организации системы здравоохранения, просвещения, налаживания издательского дела. И хотя незадолго до этого руководители Китая давали самую высокую оценку этой помощи, во вновь сложившихся обстоятельствах оказалось, что эти заявления были в значительной степени лицемерными. В конце 50-х гг. были прерваны торгово-экономические и культурные связи СУАР и СССР. Китайская сторона настояла на ликвидации отделения торгпредства СССР в Урумчи, были закрыты советские консульства в Урумчи и Кульдже. Антисоветизм сочетался с призывами «готовиться к войне», «готовиться к голоду». Раздувалась пропагандистская шумиха о мнимой «угрозе с севера». Апогеем этой кампании явились вооружённые провокации китайской стороны на советско-китайской границе в районе населённого пункта Жаланшколь Семипалатинской области Казахской СССР. К счастью у руководителей сопредельных сторон в тот период хватило политической мудрости и трезвости, чтобы избежать более серьёзных последствий вооружённых столкновений двух ядерных держав. Однако, после этих событий все виды торгово-экономического и культурного сотрудничества СССР с СУАР были на долгие годы полностью прерваны.