3. Восстановление торгово-экономических отношений Советской России и Синьцзяна: трудности процесса и значение результата.

В условиях экономической и дипломатической блокады, в которой оказалась Советская Россия в начале 20-х гг. ХХ века громадный сырьевой рынок провинции Синьцзян, товары которого могли быть получены на предельно выгодных условиях, обретал для неё особое значение. То обстоятельство, что сам Синьцзян испытывал острейшую нужду в промышленных изделиях российского рынка, которые он, в силу целого ряда объективных обстоятельств, не мог более нигде приобрести, делало и для него насущно необходимым установление торгово-экономических связей с Россией даже в условиях непризнания последней центральным правительством Китая. Исходя именно из этих обстоятельств, власти Синьцзяна пусть медленно, но неуклонно шли навстречу настойчивым предложениям советской стороны формализовать взаимное стремление к сотрудничеству. Подписанный в мае 1920 года “Илийский протокол”, как уже отмечалось, в силу своего ограниченного действия не устраивал обе стороны. Предложенный китайцами в сентябре того же 1920 года вариант создания на основе “Илийского протокола” “Временного торгового соглашения между РСФСР и Синьцзяном” за счёт расширения географии и содержательной стороны “Протокола” активно обсуждался дипломатами, но так и не был реализован. Против соглашения в данном случае выступила советская сторона, поскольку, расширяя содержание “Протокола”, китайцы включили в проект нового договора статьи о немедленном возмещении синьцзянским купцам понесённого ими в годы революции и гражданской войны ущерба, об оплате приобретённого товара драгоценными металлами ввиду обесценивания российских бумажных денег и пр. Интересно то, что в числе первых среди предлагаемых китайскими дипломатами новых статей значился пункт, обязывающий Советскую Россию “Не допускать распространения идеологии социализма, как среди коренных жителей, на территории самого Синьцзяна, так и на территории России, если жители Синьцзяна окажутся в ней по своим торговым делам”. В то же время отсутствие широких экономических связей с Россией всё более ухудшало экономическое положение провинции. Объективные требования жизни и настоятельные просьбы купечества заставили, наконец, губернатора Синьцзяна согласиться на переговоры с делегацией РСФСР, возглавляемой сотрудником НКИД Казанским, относительно советско-синьцзянского сотрудничества.

Первое официальное заседание делегаций на советско - синьцзянских переговорах в Урумчи состоялось 21 февраля 1922 года. Однако переговоры в силу целого ряда обстоятельств затянулись и несмотря на то, что текст договора, в конечном счёте, весной 1924 года был подготовлен, окончательное подписание практически готового советско-синьцзянского торгово-экономического соглашения в этот период так и не состоялось. 31 мая 1924 года между Китайской Республикой и Советским Союзом было подписано “Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой”, которое, урегулировав правовые отношения между двумя государствами, легализовало и значительную часть статей, заложенных в договор с Синьцзяном. В частности статью о консульских отношениях. Это позволило правительствам Синьцзяна и СССР в октябре 1924 года, в свою очередь подписать соглашение о немедленном учреждении консульств СССР в городах Урумчи, Кашгаре, Кульдже, Чугучаке, и на Алтае, и консульств Китая в Ташкенте, Алма-Ате, Семипалатинске, Зайсане и Андижане. Последнее соглашение способствовало тому, что уже к концу 1924 года синьцзянские власти полностью вернули Советскому Союзу консульское и прочее имущество, принадлежавшее ранее России, что значительно облегчило в дальнейшем деятельность советских дипломатов и торговых представителей в Синьцзяне.

Попытки Советской России и Синьцзяна создать юридическую базу для расширения торгово-экономических связей не дали формального результата, ибо договор над которым работали дипломаты сопредельных сторон в означенный период так и не был воплощён в жизнь. Однако в ходе встреч и переговоров обе стороны смогли найти взаимоприемлимые варианты отношений в новых социально-экономических и международных условиях. Опыт, полученный в ходе этих переговоров, появившееся доверие сторон друг к другу сыграют важную роль в становлении и развитии дальнейших отношений Советского Союза и Синьцзяна.

Нормализация cоветско-китайских отношений в 1924 году весьма позитивно сказалась на динамике развития всесторонних и прежде всего экономических отношений между Советским Союзом и провинцией Синьцзян. Исключительно острая нужда советской промышленности в синьцзянском сырье заставляла действовать дипломатическое и внешнеторговое ведомства весьма энергично и напористо. Г. В. Чичерин требовал от своих сотрудников: “ На 99% знатоки синьцзянской экономики должны быть в Туркестане...”. Торговлю с Синьцзяном в это время вели несколько организаций Советского Союза, крупнейшими из которых являлись Всероссийское общество “Шерсть”, Всесоюзный текстильный синдикат, Нефтесиндикат, Сахаротрест и некоторые другие. Несмотря на целый ряд трудностей объективного и субъективного характера, стоявших на пути развития экономических связей сопредельных сторон, эти связи развивались довольно динамично. Для облегчения торговых операций между сопредельными сторонами с начала 20-х годов широко использовались ярмарки. Наиболее крупными из них являлись Куяндинская (в Семипалатинской области), Каракаринская (в Семиреченской области) и Нижегородская. На советский рынок в этот период в больших количествах поставлялись коннные, овчинные и козлиные кожи, козий пух, овечья и верблюжья шерсть, пушнина, шёлк-сырец, хлопок, чай, табак, лошади, крупный рогатый скот, овцы, козы, сухофрукты. Количество и объёмы поставляемых синьцзянскими купцами на российские торговые ярмарки товаров порою были так велики, что возникали серьёзные проблемы с доставкой их в район ярмарок. В свою очередь синьцзянские купцы закупали у советских торговых организаций хлопчатобумажные ткани, нитки, железные и чугунные изделия, посуду, сахар, спички, нефтепродукты и т.д. Рост торгового оборота может характеризовать то, что в 1926 году он достиг уровня 1913 года, а в 1929 году превысил его на 63,2% . Завоз большого количества сырьевых материалов из Синьцзяна позволил ускорить восстановление лёгкой промышленности СССР. В то же время экспорт сырья имел большое значение для экономики Синьцзяна, способствуя в свою очередь увеличению его внутреннего товарооборота, необходимого для подъёма сельского хозяйства и создания независимой национальной промышленности. Определённую роль в улучшении материального положения населения Синьцзяна стало играть, возобновившееся в первой половине 20-х годов, отходничество тысяч дехкан на сезонные работы в Среднеазиатские советские республики.. Правда, по сравнению с дореволюционным периодом их число сократилось, но, тем не менее, составляло около 10.000 человек. Часть полученного заработка они могли вывозить в валюте, часть в товарах, что имело большое значение в условиях всё еще малой насыщенности синьцзянского рынка.

В 1927 г. резко ухудшились советско-китайские отношения. Ставший после смерти Сунь Ятсена лидером гоминьдана генерал Чан Каши, придерживался отличной от основателя гоминьдана точки зрения относительно сотрудничества с советским государством. Кроме того, он не безосновательно опасался нараставшего влияния в Китае коммунистической партии. В апреле 1927 года генерал предпринял контрреволюционный переворот в ходе которого были уничтожены тысячи коммунистов. Уже в ходе переворота Чан Кайши занял резко антисоветские позиции, а после того, как ему удалось в 1928 году добиться номинального объединения всего Китая под своей властью, антисоветизм стал составной частью внешней политики государства. Причину такой политики Чан Кайши сформулировал в своём выступлении на заседании ЦИК Гоминьдана 15 июля 1929 года, заявив, что “... “Красный” империализм является ... более опасным, чем империализм “белый”, так как наличность первого более трудно установить”. Но в то же время было совершенно очевидно, что смена идеологических приоритетов Чан Кайши произошла под давлением буржуазии, милитаристов и западных держав, на поддержку которых он опирался в борьбе с коммунистами за власть в Китае.

После смены внешнеполитического курса правительства Чан Кайши все формы и виды сотрудничества между двумя странами начали сворачиваться и ликвидироваться. Указание прекратить торгово-экономические отношения с Советским Союзом получили и власти Синьцзяна. Однако, советские дипломаты, работающие с Синьцзяном, были уверены, что в отношениях Советского Союза и провинции, скорее всего, не произойдёт кардинальных изменений и экономические связи в основном будут сохранены. Надо отдать должное сторонникам такой точки зрения, а их было большинство, они оценивали возможные события верно. Требования нанкинских властей к руководству Синьцзяна последним были не только откровенно проигнорированы, но и публично осуждены. Такая жесткая позиция правительства провинции объясняется не только традиционной самостоятельностью в вопросах взаимоотношений с Россией, но и с полным осознанием губительных последствий для Синьцзяна и его населения разрыва экономических связей с советским государством. Генеральный консул СССР в Синьцзяне Гавро информировал Комиссариат по иностранным делам о своём разговоре с дутзюнем, в ходе которого последний сообщил ему : “ Мною получена телеграмма... от правительства Гоминьдана, требующая разрыва с Советским правительством и удаления из провинции Синьцзян, Хэнани, Шэнси, Ганьсу, советских консулов и хозорганизаций”. Однако далее, по словам советского консула, дутзюн заявил, что никакие приказы, идущие вразрез с интересами Синьцзяна, он выполнять не будет. Более того, Ян Цзэнсинь подчеркнул, что правительство Синьцзяна не только не намерено выполнять указания центра о разрыве отношений с Советским Союзом, но более того, намеревается “...укрепить ещё больше нашу дружбу и отстранить всё, что может ей помешать”. На вопрос советского дипломата, может ли он сообщить об этом заявлении советскому правительству, дудзюн дважды подтвердил, что он просит заверить правительство Союза в том, что, пока он будет в Синьцзяне, “... ни о каких разрывах наших отношений речи не может быть. Синьцзян настолько связан тесно экономически и географически с Советским Союзом, что надо быть очень недалёким для того, чтобы самому окружить себя неприятелями вместо друзей. Если этого не понимают гоминьдановцы и наши враги-англичане, которых я считаю инициаторами этого дела, то мне, во всяком случае, это понятно”. Резюмируя результаты беседы с дутзюнем, консул подчёркивал: “По всему поведению дутзюна можно вывести, что он старается поддержать наши дружеские отношения и ни на какие изменения пока не пойдёт”. Выводы советского консула в Урумчи в значительной части подтвердились. Правительство Синьцзяна не только не выполнило требования центра о полном разрыве дипломатических и хозяйственных связей с СССР, но и в целях укрепления доверия между сторонами провело несколько неординарных акций. Это выразилось в том, что в Урумчи были освобождены три советских гражданина, задержанных в Алтае и препровождённых в столицу провинции в виду подозрений в шпионаже с их стороны. В Кашгаре тоже по приказу дутзюна были освобождены арестованные там купцы. Но наиболее показательным жестом было разрешение отпустить из казённых запасов в Илийском крае, в связи с недородом хлебов в Семиречье, одного или двух десятков тысяч пудов хлеба, несмотря на то, что у самих китайцев также имели место продовольственные затруднения. Таким образом, это вмешательство южного правительства в политику Синьцзяна,- делал вывод советский дипломат,- пока для нас дало только положительные результаты”.

Между тем, во внутриполитической жизни Синьцзяна произошло очень важное событие. 7 июля 1928 года в результате междуусобной борьбы и заговора был убит губернатор провинции Ян Цзэнсинь, который находился на этой должности с 1912 года и имел свою твёрдую точку зрения на вопрос советско-синьцзянских отношений. Вместе с тем, период его правления был отмечен ростом реакции, деспотизма, злоупотреблениями со стороны китайских чиновников, стремлением изолировать Синьцзян от внешнего мира, что вызывало общее недовольство. Вместо убитого Ян Цзэнсиня на должность губернатора был назначен бывший комиссар внутренних дел провинциального правительства Цзинь Шужень, человек в провинции сравнительно новый и ничем себя не проявивший. Однако он довольно скоро сумел понять своеобразие сложившейся в советско-синьцзянских отношениях ситуации и не рискнул вносить какие-либо изменения в политическую линию, намеченную своим предшественником.

В свою очередь советское руководство предпринимало все возможные меры для сохранения существующих связей с Синьцзяном. Особенно сложной ситуация стала летом 1929 года, когда из-за конфликта на КВЖД между Китаем и Советским Союзом начались боевые действия. Тем не менее, уже в разгар боёв, 20 июля 1929 года во все дипломатические учреждения СССР в Синьцзяне ушла директива Комиссариата по иностранным делам о “сохранении статус-кво” в отношениях с Синьцзяном. Усилия руководителей советского государства и провинции Синьцзян в деле сохранения взаимовыгодных отношений позволили не утратить их даже в самые критические моменты советско-китайского конфликта. В этот период в Синьцзяне продолжали действовать советские консульские и хозяйственные учреждения, а советским представителям было ещё раз официально заявлено, что “... во взаимоотношениях провинции с Советским Союзом не вносится каких-либо изменений”. Прибывший в разгар событий на КВЖД в Алма-Ату вновь назначенный синьцзянским правительством консул “... передал привет от Цзиня (губернатора Синьцзяна) и подчеркнул, что его назначение на смену Ин Дэшаня было сделано Цзинем в виду искреннего стремления Синьцзяна сохранить и развивать отношения с СССР, независимо от Нанкина”. Более того, сохранение отношений позволило сторонам перейти к обсуждению вопроса о заключении полномасштабного двухстороннего договора об экономических взаимотношениях. Работа над текстом договора была закончена только к осени 1931 года, а сам он, получив название “Соглашение об экономических взаимотношениях между синьцзянским провинциальным правительством и СССР” был подписан 1 октября того же года в Урумчи. Соглашение включало пункты, которые значительно расширяли возможности экономического сотрудничества сторон и упрощали его процедурную сторону.

Однако, наряду с очевидными успехами, с середины 20-х годов в торгово-экономических отношениях Синьцзяна и Советского Союза стали проявляться моменты, которые не только тормозили развитие этих отношений, но могли в дальнейшем самым негативным образом отразиться на их перспективах. В условиях послевоенного периода торговля между Советским Союзом и Синьцзяном строилась в основном по принципу товарного обмена или бартера. В обмен на различного вида сырье, поставляемое купцами и фирмами, советские торговые организации завозили в провинцию промышленные изделия и продукты не производившиеся в самом Синьцзяне. Денежная компенсация за поставленное китайской стороной сырье, несмотря на настойчивые просьбы китайских купцов, не производилась, а если и производилась то в размерах не превышавших 25% общей стоимости товара. В то же время ассортимент поставляемых советской стороной товаров часто не учитывал запросы населения Синьцзяна, а сами товары порой были очень низкого качества.

Недовольство синьцзянских купцов диспаритетом цен в торговле и игнорированием их интересов стало особенно проявляться в конце 20-х начале 30-х годов. Это недовольство выражалось в самых различных формах и стало реально сказываться на всем комплексе советско-синьцзянских отношений. Необходимость пересмотра принципов экономического сотрудничества с Синьцзяном стала для советского руководства насущной и весьма актуальной проблемой. Понимание того, что от её решения зависит политическая стабильность в этом регионе и в значительной мере экономическое благополучие страны, подталкивало советскую сторону к энергичным действиям. 30 марта года заместитель наркома по иностранным делам Карахан в письме к заместителю наркома внешней торговли Озерскому подчеркивал: “ Дефекты нашей торгово-политической работы в Синьцзяне являются одной из основных причин острого недовольства не только со стороны китайских властей и китайского купечества, но и значительных слоёв мусульманского купечества и дают возможность китайским властям обвинить нас в том, что мы разоряем Синьцзян и что наш режим торговли обеспечивает односторонние выгоды СССР в ущерб народному хозяйству Синьцзяна”.

В результате активного обмена мнениями руководителей различных комиссариатов и ведомств СССР вопрос о торговле с Синьцзяном и возникших в связи с этим сложностях был вынесен на заседание политбюро ЦК ВКП(б). Решение политбюро от 10 апреля 1931 года включало в себя обширный план исправления состояния дел в торговле с Синьцзяном.

Таким образом, внутриполитическое и экономическое развитие Синьцзяна в первые два десятилетия после Синьхайской революции во многом сохранило прежние принципы своеобразия, которое строилось на определённой изолированности и естественной сложившейся автономности этого региона. Вместе с тем, радикальные изменения, произошедший в этот период в России самым непосредственным образом отразились на жизни провинции,

Контрольные вопросы

1. Особенности реализации целей и задач Синьхайской революции в Синьцзяне.

2. Синьцзян и События Октябрьской революции и гражданской войны в России.

3. Белогвардейская эмиграция на территории Синьцзяна и характер её влияния на становление отношений руководства РСФСР и провинции.

4. Состояние экономики Синьцзяна в 20-х гг., формы и значение торгово-экономических связей с Советской Россией.

Список литературы

1. Бармин В.А. Советский Союз и Синьцзян 1918-941 гг. – Барнаул: Изд-во БГПУ, 1999 – 189 с.

2.Белов А.Е. Россия и Китай в начале ХХ века. Русско-китайские противоречия в 1911-1915 гг. - М: Институт востоковедения РАН, 1997 – 316 с.

3. Дацышен В.Г. Новая история Китая. – Красноярск: РИО КГПУ, 2003. – 300 с.

4. Дубровская Д.В. Судьба Синьцзяна. обретение Китаем «новой границы» в конце XIX в. – М., Институт востоковедения РАН, 1998. – 202 с.

5. Кожирова С.Б. Российско-китайская торговля в Центральной Азии (вторая половина XIX начало ХХ вв.). - Астана: 2000. – 138 с.

6. Колесов А.А. Русские в Кашгарии (вторая половина XIX - начало XXв.) Миссии, экспедиции, путешествия. – Бишкек: Раритет, 2006. – 160 с.

7. Моиссев В.А. Россия и Китай в центральной Азии (вторая половина XIX в. – 1917 г.) – Барнаул: Аз Бука, 2003. – 346 с.

8. Молоков И.Е. Интернациональная помощь РСФСР и ДРВ Монголии и Синьцзяну (Китай) в разгроме белогвардейцев в 1920-1922 гг. – Омск, 1991. -122 с.