II. Духи.

   

1. Л шiе.

   

Л шiе живутъ въ л сахъ съ женами, д тьми, отцами и матерями. У нихъ есть для каждой семьи свое особое жилище и въ особомъ л су. Жилища свои они строго оберегаютъ и для этого держатъ собакъ. Водится также у нихъ свой скотъ. Вс л шiе повинуются своему атаману, самому старшему изъ л шихъ. Онъ ихъ посылаеть повсюду, гд только ему захочется людей посмущать. Въ полночь л шiе со своимъ атаманомъ выходятъ поиграть. Н которые мужики и бабы видали, какъ они играютъ. Атаманъ выбираетъ самое толстое и высокое дерево въ л су, велитъ его л шимъ нагнуть вершиной къ земл и отдаетъ приказанiе в шаться имъ на в твяхъ его внизъ головой, поочереди. Тогда у нихъ идетъ работа бойкая и живая,-каждый работаетъ весело и увертливо, такъ что атаману становится любо, и онъ хвалитъ ихъ за ловкость. Проходитъ полночь, п тухи проп ли въ первый разъ. Атаманъ велитъ имъ кончить пот ху и разогнуть дерево. Л шiе мигомъ разгибаютъ дерево и б гутъ вм ст съ атаманомъ въ бли-

жайшiй вершокъ. Тамъ у нихъ поднимается крикъ, шумъ, гамъ и продолжается до вторыхъ п туховъ. Посл вторыхъ п туховъ все стихаетъ, и л шiе разб гаются. (Кукуевка).

Видомъ л шiй похожъ на челов ка, только черный собой, покрытъ шерстью, съ крыльями и хвостомъ. Скидывается онъ поводыремъ, ямщикомъ, собакой, кошкой, козломъ и т. п. Л шихъ видали многiе, а особенно колдуны. Одинъ старухинскiй старикъ хорошо его вид лъ около Протасовскаго барскаго л са, когда разъ шелъ туда дрова воровать.

„Онъ (л шiй) халъ на тройк добрыхъ коней за водой, съ большущей бочкой. Сидитъ онъ на бочк и правитъ лошадьми, а самъ на видъ среднихъ л тъ, изъ себя мужчина плотный, весь покрытъ черной блестящей шерстью. Шерсть на немъ вся завита кудрями и голова тоже кудрявенькая, съ небольшими загнутыми виткомъ рожками, не больше мизинца, ноги въ копытахъ. Глядитъ онъ ласково, мягко, какъ добрая черная собака.-"Куда, мужичекъ, идешь? въ л съ?" спрашиваетъ л шiй.-Да, отв чалъ я ему.-"Видишь моихъ лошадей?" говорить онъ: „въ корню-это приказчикъ Шереметевскiй, а л вый пристяжной-вашъ бурмистръ Евстратъ. Въ барщину они мало работали, такъ вотъ теперь у м ня пусть повозятъ воду, поработаютъ". А я этакъ и говорю:

„Господи Боже!" Вдругъ все и сгинуло. Такъ я и не узналъ правой пристяжной".

Въ каждомъ л су живетъ по л шему, а главный надъ ними, л сной царь, живетъ подъ землей, въ аду, гд прикованъ на ц пяхь, которыя и грызетъ. Онъ бы ихъ уже давно перегрызъ, если бы он снова не спаивались. Спаиваются кольца ц пи, когда поютъ: "Иже Херувимы".

Л шiе сбиваютъ путниковъ съ дороги.- Одинъ путникъ заблудился въ л су. Его нагоняетъ кто-то на тройк и кричитъ: „эй, прiятель, садись!" Путникъ с лъ, и кони мчали такъ быстро, что отъ зды онъ задыхался. Съ трудомъ онъ могъ сказать неизв стному, чтобы тотъ полегче гналъ лошадей. А тотъ и говоритъ: „ну, сл зай теперь". Сл зъ путникъ и очутился въ Аравiи. Онъ сталъ распрашивать у встр чныхъ, какъ онъ попалъ сюда изъ Россiйской имперiи. Ему кто-то сказалъ: „ступай на то м сто, гд неизв стный тебя ссадилъ". Послушался путникъ и пошелъ къ тому м сту; глядитъ и видитъ того же самаго мужика, съ какимъ

халъ на тройк . Мужикъ спрашиваетъ: „Куда теб ?"-„А ты отколь взялся?" говоритъ путникъ.-„Ну, садись, довезу!" И помчалъ его на лошадяхъ еще быстр е прежняго. С докъ слова не можетъ выговорить и только кричить- "у... у... ухъ! Ухъ! раз-бой!" и уц пился за экипажъ. А л шiй привезъ его домой въ избу и скрылся. Жена, удивленная этимъ происшествiемъ, стоить и окликаетъ мужа: „Иванъ, Иванъ, чего ты? что съ тобой?" Иванъ же уц пился за столбъ въ изб и кричитъ: „разбой!" Потомъ, когда онъ опомнился, то жена и стала спрашивать его: „хочетъ ли онъ исполнить свое нам ренiе сходить въ Новый Iерусалимъ Богу помолиться, что Онъ спасъ ихъ отъ пожара?" И когда онъ разсказалъ ей все, что съ нимъ случилось, то она сказала, „оттого тебя л шiй такъ и мучитъ, что ты забылъ о своемъ об т Богу".

Надо исполнять об ты, данные передъ Богомъ, и л шiй никогда того челов ка не тронетъ.

Если заблудишься въ л су и чтобы тебя не сбилъ съ дороги л шiй, не говори ни слова и переобуйся такъ же точно, какъ и въ метель, и тогда тебя л шiй не одурачитъ, не будетъ теб казаться все страшнымъ и неизв стнымъ, живо опамятуешься, въ какомъ ты м ст находишься. Когда бабы сбиваются съ дороги въ л су, особенно въ грозу, то он должны скинуть съ себя рубашку, вывернуть ее наизнанку и опять над ть, тогда он найдутъ дорогу. (Протасово, отъ старухи). Если заблудился въ л су съ подводой, то распряги лошадь и опять запряги, только такъ, чтобы кольцо дуги приходилось не впередъ, какъ обыкновенно запрягаютъ, а назадъ. Если же халъ на двухъ подводахъ и заблудился, то запрягай лошадей посл распряжки такъ: съ задней подводы бери дугу на переднюю, а съ передней на заднюю подводу, и об дуги запрягай кольцами назадъ. (Протасово). При этомъ читай про себя, мысленно, молитвы: „Да воскреснетъ Богъ.., Отче нашъ"... съ приговоромъ словъ: „избавь моя молитва от того, на кого я думаю: на шута, пусть шутъ погибнетъ, на вс хъ враговъ, пусть вс враги погибнуть. Какъ подкова разгибается пусть такъ вс враги, вс шуты разорвутся". (Чапкино).

Л шiе зат мъ сбиваютъ людей съ дороги и уводятъ далеко въ л са, чтобы тамъ убить ихъ или до-смерти защекотать. Щекоча челов ка, они начинаютъ его грызть за бока и загрызаютъ совс мъ. Другiе ув ряютъ, что они дятъ людей, и потому рабо-

та между ними распред ляется за добыванiемъ челов ческаго мяса. Одни л шiе занимаются откармливанiемъ пойманныхъ людей; они ихъ кормятъ ор хами, а потомъ закалываютъ, чтобы съ сть ихъ; другiе на наловленныхъ людяхъ работаютъ и здятъ за водой, а третьи только занимаются ловленiемъ людей посредствомъ разныхъ сманиванiй и сбиванiемъ съ дороги, чтобы они заблудились и попали въ ихъ руки.

Л шiе напускаютъ иногда стаи волковъ на стада, когда пастухъ не хорошъ-ругаетъ скотину, бьетъ ее безъ толку и ругается чернымъ словомъ. Если кто перейдетъ сл дъ л шаго, то занемогаетъ бол знью, которую выл чить могутъ только бабки. Он л чатъ бол е заговорною водою и разными л карствами, составленными больше всего изъ травъ.

Д вушекъ и д тей л шiе могутъ похищать. Д вушекъ они берутъ себ въ жены. Берутъ въ жены и женщинъ, живущихъ распутно. За вдовами и замужними женщинами, у которыхъ мужья въ отлучк , л шiе любятъ ухаживать. Тогда они д лаются добрыми и ласковыми, приносятъ гостинцевъ и угощаютъ ихъ, но ихъ гостинцы не хороши - ничто иное, какъ лошадиный пометь. Если у нихъ отъ л шаго рождаются д ти, то они исчезаютъ: родившихся д тей никто не видитъ. Чтобы избавиться отъ такого ухаживанiя, употребляютъ траву чертополохъ. Втыкаютъ въ изб надъ дверью, надъ постелью, кладутъ подъ подушку. Другая трава-простр лъ еще сильн е д йствуетъ противъ л шаго. Если ее положить подъ подушку, то онъ ужъ совс мъ не подступаетъ къ женщин и уходитъ отъ нея навсегда.

Жила старуха съ нев сткой, а сынъ былъ въ солдатахъ. Разъ ночью въ солдатской одежд онъ и является домой. Мать и жена радуются, распрашиваютъ его, а онъ все отв чаетъ, какъ есть. Мать захот ла, пока до утра, угостить сына яичницей. Поб жала она попросить у сос дки сковородочку, а сос дка старух и говоритъ: „къ теб не сынъ пришелъ, а л шiй: въ самую полночь крещеный челов къ не приходитъ".-"Н тъ, матушка, сынокъ, и въ солдатскомъ од янiи". Старуха и говоритъ: „Поди домой и прочитай молитву „Да воскреснетъ Богъ" и иди подъ куриный нас стъ". Пришла мать отъ сос дки съ сковородочкой, а сынокъ ходитъ по изб . Она про себя стала читать молитву и все

идетъ подъ куриный нас стъ, а онъ за ней, и около одной его ноги обвился черный хвостъ. Какъ только подошла къ кочету и дочитала молитву, схватила его за хвостъ. Тотъ захлопалъ крыльями и закричалъ, а л шiй и говорить: "Счастлива ты, старая, что скоро спохватилась, а то я тебя бы разорвалъ", и провалился.

Чтобы вызвать л шаго, надо не молиться Богу на ночь и думать о немъ. Онъ придетъ къ челов ку. Можно увидать л шаго черезъ три бороны. Взять ихъ и поставить такъ, чтобы въ середин между ними можно было сид ть и гляд ть. Л шiй покажется. Смотрятъ также черезъ хомутъ и видятъ л шаго.

Охотники и пастухи вступаютъ въ договоръ съ л шимъ, чтобы одному всегда была удача въ л су на охот , а другому благополучно пасти стадо. Л шiй говорить желающимъ вступить съ нимъ въ договоръ: "Предайся мн ". А договариваюшiй спрашиваетъ: „Какъ это мн сд лать?"-„Сними крестъ и д лай все по моему", скажетъ л шiй. И кто сд лаетъ такъ по слову л шаго, тому во всемъ будетъ удача. Черезъ н сколько времени л шiй требуетъ отъ договаривающихся, во время причастiя, не глотать дарочки (св. Даровъ), а держать за скулами (во рту) и принести ее домой, а оттуда въ л съ, гд онъ живетъ. Тамъ ее зад лать въ березку, вырубивъ первоначально ямку въ ней, вложить дарочку и забить. Потомъ выстр ливаютъ въ нее черезъ плечо и такимъ образомъ навсегда предаются нечистому. Они д лаются сильными колдунами, и имъ отъ л шаго во всемъ подмога.

Л шiй уноситъ младенцевъ до крешенiя и д тей, которыхъ мать ругаетъ чернымъ словомъ. Въ одной богатой семь родился мальчикъ. Родители были радехоньки ему, такъ какъ онъ становился богатымъ насл дникомъ своихъ родителей. Семья была очень богата. У нихъ было всего много; и скота, и лошадей, а лошади все хорошiя и дорогiя. Одинъ конокрадъ-б дный мужикъ-давно изловчался, какъ бы украсть ихъ, да время не приходило. Конокрадъ на второй день, какъ хозяйка родила сына богатому мужику, темной ночью, пошелъ воровать. На встр чу ему попадается л шiй и говоритъ: "Куда ты идешь?" - „Иду лошадей воровать у богатаго мужика, да не знаю, какъ ворота отворять", отв чаетъ воръ. Л шiй сказалъ: „И я къ нему иду воровать не-

крещенаго младенца-сына. Я теб ворота отопру, а ты, когда я младенца на чердакъ отъ матери понесу, не говори ему, если онъ, чихнетъ будь здоровъ". Сговорился л шiй съ воромъ, пошли. Л шiй ворота отворилъ. Какъ только воръ сталъ лошадей выводить, то украденный л шимъ младенецъ чихнулъ на чердак . Воръ сказалъ: „будь здоровъ". Л шiй провалился, а младенецъ остался и закричалъ. Услыхали домашнiе крикъ младенца на чердак , переполошились и не могли ума приложить, какъ онъ туда попалъ. Пришелъ тутъ воръ, покаялся хозяину во всемъ и разсказалъ ему, какъ онъ спасъ отъ л шаго младенца. Съ радости хозяинъ подарилъ вору пару хорошихъ коней.

Им етъ ли л шiй силу за пред лами л са-отв ты различныя. Одни говорятъ, что не им етъ, а другiе утверждаютъ противное. Тоже и о жилищ , скот и о собакахъ-разсказываютъ различное. Протасовцы говорятъ, что у л шихъ н тъ домовъ, н тъ скота и собакъ. Въ л су хватитъ всего: тутъ много пасется нашего скота и немало всякой дичи. Л шiй будетъ сытъ и безъ нашего скота. Н которые говорятъ, что онъ живетъ безъ пищи и только т мъ и занимается, что смушаетъ людей на худыя д ла. Женаты ли л шiе? На это одна старуха отв чала: „Какъ не женаты! Если бы не женились, то давно бы перевелись, а л шихъ всюду тьма тьмущая".

Не любятъ л шiе, когда у нихъ мужики л съ воруютъ. Иногда они прогоняютъ воровъ криками и ауканьемъ, а иногда и съ дубинкой придетъ, чтобы поколотить воровъ. Не прочь и подшутить надъ л снымъ воромъ.

Разъ мужики прi хали ночью въ л съ воровать. Д ло было осенью. Они облюбовали хорошую березку и думаютъ ее поскор е ср зать, а л шiй (шутъ) сидитъ на ней да палочкой постукиваетъ. Мужики см ются надъ нимъ да д лаютъ свое д ло. Вотъ ср зали березку, положили на колесню и хотятъ везти, лошадь ни съ м ста. Смотрятъ, дивуются. И что же? Л шiй с ними шутку сшутилъ: заднiя колеса перем нилъ на переднiя, - лошади-то и тяжело было везти. Зимой, однажды, л шiй напустилъ собакъ на мужиковъ-воровъ л сныхъ. Такъ едва и у хали изъ л су.-„Такъ вотъ и рвутъ, только ударить не даются" и гнались отъ л су за полверсты.