Наши ученые исходят всегда из трех фундаментальных положений:

-научный рационализм выше всех альтернативных традиций;

-научный рационализм нельзя усовершенствовать с помощью соединения с альтернативными нетрадиционными формами знания;

-благодаря своим преимуществам научный рационализм должен быть принят и сделан основой общественной жизни и образования.

Не следует ли из этого, что наука должна быть навязана каждому человеку? Не лучше ли всем и в том числе нетрадиционным формам знания предоставить равные права и равный доступ к ключевым позициям общественной жизни, не зависимо от того, что о них думают представители различных школ и традиций?

Невозможно обосновать превосходство науки, ссылаясь на ее результаты. Безусловно, наука внесла огромный вклад в наше понимание мира, но это понимание в свою очередь привело к еще более значительным практическим достижениям. Однако, побежденные наукой в борьбе соперницы (религия, мифология, магия и т.п.) не потеряли способности внести свой вклад в развитие нашего познания, они просто временно истощили свои силы. Например, философия атомизма была побеждена философией Аристотеля и его последователей, но вновь возродилась в период научной революции в конце 19 – начале 20 веков. Из подобных примеров следует, что временную задержку в развитии нетрадиционных форм знания нельзя считать основанием для их устранения. Однако, это и случилось вследствие научной революции с прежними нетрадиционными формами знания и концепциями. Их просто вытеснили из науки и из общественных учреждений, ибо наука (рационализм) стала фундаментом демократии. Сегодня наука царствует не в силу своих личных достоинств, а благодаря организациям, пропаганде, рекламным акциям (системе народного образования, мощным научным объединениям, научным ассоциациям и т.п.)

Наука победила мифы, и религию в том числе, в силу того, что носители альтернативных форм знания подавлялись материальной силой. Вненаучные формы знания, способы практики, теории, традиции могут стать достойными соперниками науки, если им дать равные шансы в конкурентной борьбе. Превосходство науки можно утвердить только после многочисленных сравнений ее с альтернативными точками зрения.

Если мы ценим науку за ее достижения, то миф мы должны ценить в сотни раз выше, так как изобретатели мифа положили начало культуре в целом. Так, Н.Коперник сделал свое открытие (гелиоцентрическая система мира), обращаясь к пифагорейцам, в частности к Филолаю, с его мистическим разумом (последний был последователем мистика Гермеса Трисмегиста), соединенным с мистической верой в фундаментальный характер кругового движения как движения божественного, совершенного.

Такова позиция Фейерабенда. Однако не корректным является само сопоставление науки и религии, поскольку на самом деле речь идет о разных вещах. Признавая, что вненаучные формы знания (мифология, религия, мистицизм, гностицизм и др.) влияли на определенных этапах развития на становление и развитие научного знания, наука в конечном счете преодолевала эти влияния и выступала с их критикой. На место некритических концепций наука всегда выдвигала критические направления, что и является постоянным залогом ее успешного развития и объективно - положительного влияния на общество.

Наука как одна из форм идеологии должна быть отделена от государства как это было сделано в отношении религии, считает Фейерабенд. Но здесь допускается та же ошибка. Наука и религия выполняют в обществе разные, и даже противоположные функции: еще Фома Аквинский писал о том, что церковь должна заботиться о душе людей, а государство – о их телесности. В современном мире развитие фундаментальных отраслей знания, а также грандиозных научно-инженерных и конструкторских прожектов невозможно без существенной поддержки государства.

Общество никогда не совпадает с какой-либо одной частной традицией. Абсолютного разделения науки и государства в принципе быть не может, равно как и абсолютного отделения государства от религии. В обществе сохраняется критическая роль религии по отношению к моральным устоям деятельности государства, а также негативным последствиям научно-технического прогресса.

В обсуждении принятия и финансирования тех или иных крупных научных программ должны принимать участия не электорат в целом на демократической основе, а сообщество ученых-экспертов. В демократическом обществе граждане должны обладать необходимой информацией о достижениях современной науки и ее роли в общественной жизни и перспективах ее развития.