1.2. Геоэкономические теории

Основные понятия Геоэкономика — новая геополитика с позиций геоэкономики экономической мощи государства или блока, достижение внешнеполитических целей, мирово­го или регионального превосходства в основном экономическим пу­тем. Геоэкономика исследует трансформацию международных эконо­мических отношений, мирохозяйственную интеграцию и создание конкурентоспособных региональных условий хозяйствования под воз­действием факторов глобализации. Геоэкономика — это полигика пе­рераспределения ресурсов и мирового дохода. Основные сверхдоходы (решу граничной энергетики) получают мировые полюса экономиче­ского и технологического развития. Геоэкономика объединяет эконо­мику и политику в международных отношениях, когда экономика во многом выполняет властные и управленческие функции. Геоэкономи­ка, способствуя конкурентоспособности государства на международ­ной арене, не является формой протекционизма или меркантилизма и отличается от классической политэкономии широким использованием методов высоких технологий и экономических «войн», инструментом которых является принятие решений и информация.

Геоэкономическое мышление отражает способность государства разрабатывать геополитические стратегии на основе мощи капитала. Экономический детерминизм в геополитике (геоэкономике) — обосно­вание международных отношений преимущественно с позиций эко­номической мощи государств.

Геоэкономическое положение государства характеризуется отноше­нием к основным коммуникационным направлениям движения капи­тала, производства, товаров и услуг. Это отношение формиру­ет геоэкономический код и геоэкономическую ренту.

Геоэкономический код — многовекторная система экономических отношений государств с внешним миром₁ сложившаяся на основе баланса национальных интересов, включая международное и межкорпорационное разделение труда. Геоэкономический код обеспечи­вает эффективное функционирование коммуникационного каркаса экономики. Он хранится в «генетической» памяти государства (ре­гиона) и меняется в процессе трансформации геополитического про­странства.

Геоэкономическая рента — основной источник мирового дохода и системной прибыли в многомерном коммуникационном пространстве. Геоэкономическая рента образуется на основе высокой рубежной энергетики (функций мест) и за счет неоднородного социального вре­мени (постиндустриальные и развивающиеся страны). В постиндуст­риальную эпоху особенно начали выделяться так называемые мировые города (киберпорты), расположенные на рубежах многомерного ком­муникационного пространства, создающие высокую энергетику обра­щения не только торгового, промышленного и финансового капитала, но и обращения информации, знаний и идей. Поэтому приоритетное развитие стали получать центры, не обязательно обладающие выгод­ным положением в реальном географическом пространстве, но распо­ложенные на пересечении множества пространств (политического, экономического, финансового, информационного и т.д.). Основные сверхдоходы (ренту граничной энергетики) получают мировые полюса (мегалополисы), расположенные на рубежах многомерного коммуника­ционного пространства.

Геоэкономические теорий XIXв.

В геоэкономике наибольшую известность и распространепие получило учение автаркии Боль­ших пространств немецкого экономиста Фридри­ха Листа (1789—1846), сторонника промышленного развития Герма­нии, профессора государственной практики в Тюбингенском универ­ситете. За оппозицию к правительству Вюртенберга он был посажен в тюрьму, а затем выслан из страны. В период эмиграции жил в Америке и Франции. В 1832 г. в качестве американского консула вернулся на родину, где настоятельно выступай за объединение Гер­мании на основе таможенного союза, развитие национальной про­мышленности и строительство железных дорог, стал одним из орга­низаторов Всеобщей ассоциации германских промышленников и купцов. В 1833— 1934гг. в Германии была осуществлена выдвинутая им идея таможенною союза.

Согласно учению Листа эффективная мирохозяйственная инте­грация государства возможна на основе сочетания протекционист­ской полигики в отношении отечественного производителя и тамо­женного союза с постепенным переходом к открытой экономике. Трансформация национального хозяйства в мировой рынок наиболее эффективна через промежуточный этап (таможенный союз). Госу­дарство контролирует процесс реформ и с помощью протекционист­ских мер поощряет развитие отечественной экономики.

В труде «Национальная система политической экономии» (1841) Лист разработал теорию производительных сил. основной составной частью которых считал «умственный капитал», определяемый как главный источник богатства нации. Он развил идею «воспитательно­го протекционизма», требующего активного вмешательства государ­ства в экономическую жизнь, сформулировал представление об ав­таркии больших пространств --- экономически самостоятельных и в основном самодостаточных территорий, которым внутренние связи и обмен придают определенное органическое единство.

Выступал против крайностей рыночного либерализма, трактую­щих открытость экономических систем как добро, а изоляционизм — как зло.

Рождается идея избирательной открытости и протекциониз­ма: «Свободная торговля — наша цель, а воспитательная по характе­ру пошлина — наш путь». Избирательная открытость может сущест­вовать в масштабах крупного экономического континента, объеди­ненного единой таможенной границей. Из двух открытых экономик наибольшие выгоды извлекает та, которая первая вступила на этот путь и создала развитую рыночную инфрастуктуру. «Автаркия боль­ших пространств» должна включать несколько развивающихся госу­дарств. По этому пути после катастрофы Второй мировой войны по­шла Западная Европа. Патерналистский подход Листа был заложен и в послевоенную модель «германского чуда». Геоэкономические доктрины и учения

После окончания Второй мировой войны лидерами геоэкономического подхода в международных отношениях становятся США. На фоне со-юзнических отношений антигитлеровской коа­лиции великих держав рождается геоэкономическая доктрина «едино­го мира». Ее автор — американский дипломат и историк Джордж Фрост Кеннан (р. 1904). Выпускник Принстонского университета (1925), он занимал различные посты в дипломатических и консульских представительствах США. В 1947 г. госсекретарь США Дж. Маршалл назначил Кеннана директором планирования политики Госдепарта­мента. В марте 1952 г. его направляют послом США в СССР, но в ок­тябре того же года в связи с враждебными выпадами в адрес Советско­го Союза отзывают из Москвы по требованию Советского правительства. В дальнейшем Кеннан — профессор Принстонского университе­та, в 1961 — 1963 п. — посол США в Югославии. Один из немногих западных интеллектуалов, предсказавший не только возможный рас­пад Советского Союза, но и его наиболее реальный сценарий.

Доктрина «единого мира» предусматривала привлечение Советского Союза в новый мировой порядок. В разрабатываемом с участием Кен­нана плане Маршалла предусматривалась выделение экономической помощи Советскому Союзу, что должно было способствовать большей открытости народного хозяйства и развитию рыночных отношений. Однако «сдерживание путем интеграции» потерпело неудачу. Кеннан был одним из главных инициаторов новой американской геополити­ки, в которой предпочтение отдавалось геоэкономическому подходу. Геополитика экономической мощи и поддержки дружественных госу­дарств сыграла важную роль в «холодной войне».

Геоэкономическая стратегия стала основой теории «зон жизнен­ных интересов» — учения американских геополитиков, обосновы­вающего экономическими интересами военное присутствие США в различных регионах мира. Теория получила развитие после оконча­ния Второй мировой войны, из которой Соединенные Штаты вышли самой мошной экономической державой мира. Основы новой геопо­литики, отдающей предпочтение геоэкономике, закладываются в трудах С. Коэна, Э. Хантингтона, И. Спикмена, Дж. Киффера и дру­гих ученых.

Обосновывается достижение мирового господства путем геоэкономических войн. Технический прогресс в развитии мировых коммуникаций, особенно морского и воздушного транспорта, рас­ширение сферы влияния американских монополий, способствуют преодолению географической обособленности США. Поэтому аме­риканские экономические интересы могут находиться далеко за пре­делами государства. Практически теория «жизненных интересов» стала продолжением осужденной германской политики «жизненного пространства». В разных регионах мира была создана широкая сеть американских военных баз, например в зоне богатого нефтью Пер­сидского залива.

В становлении геоэкономики большая роль принадлежит учению о мирах-экономиках одного из крупнейших французских мыслителей и историков двадцатого столетия Фернана Броделя (1902—1985). Бродель был общепризнанный лидером историографической школы «Анналы», почетным доктором многих европейских и американских университетов. В фундаментальном труде «Материальная цивилиза­ция, экономика и капитализм, XV—XVIII вв.» (1967) осуществил ис­торический синтез всех сторон жизни общества. Мировая экономи­ческая история, согласно его учению, предстает как чередование на протяжении пяти-шести веков господства определенных экономически автономных регионов мира — миров-экономик. Примером целостного территориального образования, характеризующегося опреде­ленным экономическим единством, является историческое Средиземноморье.

Мир-системная геополитическая школа, основы которой были зало­жены в трудах Броделя, получила дальнейшее развитие в учении амери­канского мыслителя, историка, социолога и экономиста Иммануэля Валлерстайна (р. 1930). Ученый создал и возглавил в Бингемтонском уни­верситете (штат Нью-Йорк) Центр Фернана Броделя по изучению эко­номики, исторических систем и цивилизаций. Ученый, рассматривая мир в целом, как систему, разработал теорию мировых систем, изложен­ную в трудах «Современная мир-система», том 1 «Капиталистическое сельское хозяйство и происхождение европейской мир-экономики в XV в.» (1974, премия имени Питирима Сорокина), том 2 «Капиталистиче­ская мировая экономика» (1979), том 3 «Политическая мир-экономика» 119X4), «Закат американского могущества» (2003) и др.

Валлерстайн на основе мирсистемного подхода следующим обра­зом интерпретировал социальную историю. Он выделил три типа ис­торических систем. Мини-система характерна для первобытного об­щества и является аналогом рода или племени. Затем наступает время мир-систем двух типов. Для миров-империй характерны доминирова­ние развитого военно-бюрократического класса, перераспределитель­ный способ производства и преобладание сельского хозяйства. Мир-экономику отличает капиталистический способ производства. Ученый определил три цикла мировой капиталистической гегемонии. За 400 лег сменились голландский, британский и американский цик­лы гегемонии (лидерства мировых держав). Каждый цикл проходил три фазы: мировая война, гегемония великой державы и ее упадок. Нидерландский цикл гегемонии продолжался с 1618 по 1672 г., Бри­танский — с 1792 по 1896 г. и американский начался с 1914 г. Миро­вая гегемония обусловлена геополитическим доминированием одного из государств в международных отношениях, включая военно-политическую и экономическую сферу.

Валлерстайн предложил теорию мировых систем, основанную на трехзвепной иерархической структуре: ядро — полупериферия — пери­ферия. В период становления капитализма выделялось несколько эко­номически мощных держав, не способных в одиночку осуществлять политический мировой контроль. Формирование единого рынка стало возможным благодаря конкуренции товаров множества государств. В период структурной перестройки мировой экономики и соответст­вующей трансформации политической карты изменения происходят за счет «полупериферии». Из нее одни страны переходят на верхнюю ступень (ядро), другие деградируют до состояния периферии.

Теория мировых систем появилась как реакция на ограниченность традиционной силовой геополитики и акцентировала внимание на геоэкономическом подходе. Сторонники мир-системного подхода рассматривают единый мир-экономику как особый субъект междуна­родных отношений, определяющий политическое поведение государств. В книге «Закат американского могущества» Валлерстайн дает сле­дующий геоэкономический прогноз. Согласно Ялтинскому соглашению 1945 г. Соединенные Штаты контролировали приблизительно 2/3 части мира, а Советский Союз — 1/3. После окончание Второй мировой вой­ны Советский Союз располагал самыми крупными наземными войска­ми в мире, а американская монополия на ядерное оружие продержалась всего до 1949 г. На послевоенные годы приходится исторический пик популярности коммунистической идеологии. Коммунисты получили значительную поддержку на свободных выборах во Франции, Бельгии, Италии, Чехословакии и Финляндии. Большой популярностью пользо­вались коммунистические партии в Греции, Латинской Америке, Ин­дии, Японии, Китае, Въетнаме и Иране.

Валлерстайн обозначает постепенное падение престижа США следующими символическими вехами: война во Вьетнаме, револю­ции 1968 года, падение Берлинской стены в 1989 г., террористиче­ская атака II сентября 2001 г. Проигранная вьетнамская война уда­рила по престижу Америки, в какой-то мере истощила золотой запас страны и положила конец преобладанию США в мировой экономи­ке. До конца 60-х годов Америка, Западная Европа и Япония были приблизительно равны в экономическом отношении. Студенческие революции 1968 г. проходили не только под девизом поддержки Вьетнама, но и осудили тайный сговор США и СССР, а также ял­тинские соглашения. Весь мир был поделен на два новых лагеря — сверхдержавы и остальное человечество. В дальнейшем советской власти не удалось спасти режим даже посредством ликвидации ял­тинских соглашений и либерализации внутри страны. Крах комму­нистической идеи означал одновременно и крах западного либера­лизма, поскольку исчезало единственное идеологическое обоснова­ние гегемонии Америки. Очередной удар по американской мощи нанесли теракты 11 сентября 2001 г. В течении 30 лет Соединенным Штатам удавалось замедлять экономический спад (по сравнению с основными конкурентами) политико-культурными средствами. При этом они обосновывали свои претензии на мировое господство своей сохраняющейся легитимностью в качестве лидера свободного мира и существованием Советского Союза.

Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой, не обладающей подлинной мощью, но ведущей себя на международной арене как имперская держава. Для мирового превосходства недостаточно военной или экономической мощи. Необходима легитимность, признаваемая значительной частью человечества. Однако военными действиями в Евразии были подорваны претензии США на легитим­ность, а значит, ослаблено геополитическое положение Америки.

Для теории международных экономических отношений большое значение имело учение о циклах мировой конъюнктуры русского эко­номиста Николая Дмитриевича Кондратьева (1892—1938), репрессиро­ванного советской властью. В значительной степени благодаря его другу Питириму Сорокину — крупнейшему западному социологу, тео­рия циклов мировой конъюнктуры не ушла в небытие. Кондратьев описывает закономерности мирового экономического и технологиче­ского развития. Циклы отражают преимущественно подъем и упадок ведущих отраслей мирового хозяйства. Цикличность затрагивает в пер­вую очередь хозяйство высокоразвитых стран, образующих «центр» мировой системы. Мировое ядро через международное разделение труда влияет на остальные государства. Продолжительность цикла со­ставляет 40—60 лет.

Учение о циклах мировой конъюнктуры способствовало созданию модели Кондратьева — Валлерстайна, увязавшей геополитику с миро­вой экономикой. Падение и взлет мировых геополитических гегемо­нии соотносится с переструктуризацией мирового хозяйства, описан­ной в экономических циклах большой конъюнктуры Николая Конд­ратьева. Американский ученый И. Валлерстайн выделил три стадии «гегемонистского цикла». На первой стадии — «восходящей гегемо­нии» — обнаруживается геополитическое противоборство, ко[да вели­кие державы соревнуются за право наследовать лидерство. Долгосроч­но экономическое преимущество получает то государство, где концен­трируются новые технологические достижения, повышающие эффек­тивность производства. На второй стадии происходит общий спад в мировой экономике, что ограничивает возможности для экспансии. Однако восходящая держава, располагая технологическими, производ­ственными и торговыми преимуществами, способна защитить свои интересы и достигает гегемонией зрелости. К ней перемещается миро­вой финансовый центр и наступает «истинная гегемония». Гегемон, обладающий высокой конкурентоспособностью на внешнем рынке, выступает за открытость мировой экономики и свободную торговлю. Заключительная стадия — «падение гегемонии» — связана со сниже­нием эффективности производства и усилением протекционистских мер в противостоянии с набирающими силу соперниками.

Наложив эту трехзвенную модель на «длинные волны» развития ми­рового хозяйства (циклы Кондратьева) Валлерстайн выявил перемеще­ние мирового «ядра» за последние 200 лет. Центр тяжести мировой эко­номики сместился из Великобритании в Германию и далее, в период «глобальной цивилизации», в США. В современном мире «ядро» про­должает дрейфовать на американский запад в Калифорнию, т.е. к Ази­атско-Тихоокеанскому региону. Теория Валлерстайна доказала ошибоч­ность взгляда на мировую историю как единую поступательную траек­торию, которую рано или поздно должны пройти все страны.

В дальнейшем американскими политологами были разработаны длинные циклы мировой политики, или «циклы лидерства». Смена таких циклов периодически изменяет геополитическую структуру мира (миро­вой порядок), способствует выдвижению новых великих держав и зон их влияния. Продолжительность одного длинного цикла мировой политики составляет около 100 лет. Один цикл мировой политики соотносится с двумя последовательными циклами мировой конъюнктуры Кондратьева.

В международных экономических отношениях необходимо учиты­вать и представления о деловых (экономических) циклах, отражающих колебания национального продукта, дохода и занятости, сопровож­дающиеся повышением или снижением экономической активности в период до 10 лет.

Положение об «экономизиции» геополитики на основе мир-системного подхода было предложено британским географом П. Дж. Тейлором в уче­нии геоэкономического моноцентризма. Ученый исследовал геопо­литическую гегемонию государств, абсолютно доминирующих в меж­дународной системе отношений в экономической, политической и идеологической сферах.

Гегемония достигается прежде всего на ос­нове экономического превосходства, когда производственная, торго­вая и финансовая деятельность одного государства становится более эффективной, чем других государств. Преимущество достигается за счет создания новых монопольных продуктов посредством нововве­дений и расширения спроса. Это способствует производственному, торговому, а в дальнейшем и финансовому доминированию, и госу­дарство становится мировым гегемоном. Ученый ввел понятие геопо­литической динамики в смене мировых порядков, углубил мир-системный подход Валлерстайна, органически связав глобальный, национально-государственный и локальный пространственные уров­ни политики. Тейлор выделяет три геоэкономических цикла гегемо­нии в новой истории: Голландии (середина XVII в.), Британии (сере­дина XIX в.) и США (середина XX в.).

Тейлор широко использует понятие «геополитический код», ме­няющийся на протяжении истории государства. Код включает нацио­нальные интересы, сферу влияния, отношения с соседними странами, т.е. весь географический спектр отношений и способов взаимодейст­вия с внешним миром.

Ученый внес вклад в разработку электоральной (политиче­ской) географии, стад соучредителем и первым редактором междуна-

Трансформация международных отношений изменила принципы построения межгосударственных систем управления. Образовался Мировой Север и Глубокий Юг, переходное положение международного журнала (далее пропущено….) (пропущены глобальные молдели Форрестера и Медоуза)

кото­рыми занимает постсоветское пространство.

Мировой Север — геоэкономический макрорегион, мировой Центр — включает в себя Соединенные Штаты, Канаду, Западную Европу и другие высокоразвиты страны: Японию, Израиль, Австра­лию и Новую Зеландию. В североатлантической части «нордическо­го» макрорегиона удалось создать особое национальное богатство. Это многопрофильная инфраструктура для высокотехнологичного производства, включая информационно-коммуникационные техно­логии. Переходное состояние по отношению к Северу занимает постсоветский мир, утративший могучий полюс власти коммунисти­ческого Востока. Большинство постсоветских государств дрейфует в направлении, противоположном Северу.

Глубокий Юг — геоэкономический макрорегион, глубокая миро­вая Периферия с характерными процессами демодернизации и кри­минализации социальных и экономических отношений. К этому макрорегиону относятся многие страны, расположенные преимуще­ственно в тропиках и субтропиках: Центральная Африка, Индооке-анская дуга. К глубокому Югу приближаются некоторые постсовет­ские государства, например Таджикистан и Украина. Для большин­ства стран, особенно мусульманских, характерна добыча сырьевых ресурсов. Государства макрорегиона выступают за пересмотр сущест­вующей системы распределения природной ренты. Под воздействие экономической глобализации за счет коррумпированной власти и ориентированных на нее корпоративных группировок деградируют социальныех организмы. Страны глубокого Юга наиболее подверже­ны воздействию и контролю со стороны этноклановых мафиозных сообществ мировых диаспор.

Особое место в теории международных экономических отноше­ний занимают представления о мировых полюсах экономического и технологического развития, преференциальном протекционизме и меж­дународных (мультимодальных) транспортных коридорах, концентри­рующих и синхронизирующих на генеральных направлениях основ­ные виды транспорта для ускорения оборота материальных и финан­совых потоков.

Например, теория преференциального протекционизма обосновывает либерализацию экономических отношений на основе установления преференциального режима — системы таможенных, налоговых и других льгот, способствующих привлечению капитала и современных технологий в данное место, например в свободные эко­номические зоны. В высокоразвитых странах преференциальный ре­жим часто создается не за счет налоговых льгот, а на основе формирования конкурентоспособных региональных условий хозяйствова­ния. Широкое распространение получила концепция точенных зон — предоставление преференциального режима локальным территориям и отдельным предприятиям для повышения конкурентоспособности выпускаемой ими продукции на внешнем рынке.

Важным направлением новой геополитической мысли является разработка геоэкономической стратегии — искусства достигать эконо­мические цели на мировом рынке и предотвращать потенциальные конфликты. Она включает в себя методы контроля над коммуника­ционными материальными потоками энергетических и других ресур­сов субъектов международных экономических отношений, участ­вующих в создании и переделе мирового валового продукта. Геоэкономическая стратегия государства может заключаться в транснацио­нализации экономики. Для современной геоэкономической страте­гии особенно актуальна инновационная модель развития, основанная на высоких технологиях, способствующих созданию продукции, кон­курентоспособной на внешнем рынке.

Несмотря на успешное развитие теоретической мысли, реальная действительность свидетельствует об ограниченности и геоэкономиче­ского подхода в международных отношениях. Нельзя объяснить со­временный мир только с позиций экономической мощи.