Глава 1. Институт семейных правоотношений в правовом государстве

1. Понятие, сущность, основные функции института семейных правоотношений

Семейные правоотношения на всем протяжении развития и совершенствования человечества были и останутся самыми востребованными и сложными для разрешения. Предопределено это, прежде всего, тем, что в них отражается вся гамма человеческих взаимоотношений членов семьи с государством, его органами и организациями, должностными лицами. Востребованность исследования семейных правоотношений порождена еще и тем, что институт семьи является комплексным, ибо в нем одновременно проявляются, действуют различные отрасли российского (национального) законодательства: конституционное, административное, муниципальное, трудовое, образовательное, жилищное, уголовное, гражданское, пенсионное, социальное и другие.

Институт семейных правоотношений во многом зависит от международного права, межгосударственных отношений, и не только потому, что имеются семьи, члены которых могут быть, являются гражданами различных государств, действуют обязательные для исполнения государств – сторон международные конвенции, договоры, пакты, протоколы, декларации, а, прежде всего, потому, что наличие средств уничтожения без договоренностей между государствами способно фактически уничтожить как отдельные государства, цивилизации, так и все живое на Земном шаре.

В настоящей работе не ставится задача представления всестороннего анализа содержания, особенностей правовой защиты субъектов семейных правоотношений нормами российского и международного законодательства, а лишь акцентирование внимания на отдельных вопросах, проблемах, причинах их порождения и путях направления, устранения, локализации, разрешения. Национальным российским законодательством закреплен механизм организации и осуществления социально-правовой (государственно-правовой) защиты прав, свобод и законных интересов субъектов семейных отношений, представляющий собой совокупность регламентированных национальным законодательством, не противоречащим общепризнанным принципам и нормам международного права правовых методов (убеждение, принуждение, обжалование, контроль и надзор); правовых средств (административное расследование, применение видов юридической ответственности: административной, дисциплинарной, материальной, гражданско-правовой, уголовной, муниципально-правовой, конституционно-правовой и предварительного расследования); правовых способов (административно-правового, гражданско-правового, муниципально-правового, уголовно-правового ,конституционно-правового и международно-правового)¹.

Право на справедливое судебное разбирательство имеет особую актуальность применительно к защите прав детей, в силу того, что сам ребенок не может «исчерпать внутригосударственные средства защиты», а его законные представители не всегда желают это делать, а порой сами же и являются нарушителями прав ребенка.

На современном этапе развития и становления международной правовой системы защиты прав человека важнейшим достижением вышеназванной и системы явилось признание международным сообществом в качестве самостоятельных субъектов права детей. Данный факт находит подтверждение и закрепление соответственно во многих международных документах, как напрямую, так и косвенно затрагивающих права детей. К ним относятся, в частности, Конвенция ООН о правах ребенка 1989г., Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950г., Декларация о социальных правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении на национальном и международном уровне и ряд других.

Исследуя содержание Европейской Конвенции, необходимо отметить, что она не содержит в себе статей, напрямую регулирующих и защищающих права детей, однако ее положения могут быть применены к ребенку, являющемуся субъектом международного права наравне с другими участниками международных правоотношений. Наиболее часто при защите прав детей применяются следующие нормы Европейской Конвенции. Статья 3 Конвенции полностью запрещает пытки или бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание. В рамках данной статьи Европейской Суд считает, чтобы плохое обращение, в частности, с детьми, представляло собой нарушение данной нормы, оно должно достигнуть минимального уровня жестокости, оценка которого по своей сути относительна, так как зависит от конкретных обстоятельств дела: от его продолжительности, воздействия, на психическое или физическое состояние, а также от пола, возраста, состояния здоровья жертвы такого обращения.

Статья 6 Европейской Конвенции, закрепляя право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданном на основании закона, наряду со взрослыми распространяется и на детей. В рамках данной статьи в качестве примера можно привести дела Т. и V. Против Соединенного Королевства, в которых речь идет о двух 10-летних мальчиках, похитивших двухлетнего мальчика из торгового центра, куда он пришел с мамой, избивших его до смерти и бросивших тело на железнодорожное полотно с тем, чтобы его переехал поезд. Подросткам было предъявлено обвинение в убийстве, состоялся суд и в 1993 году их осудили в возрасте 11 лет. Обвиняемые направили в Европейский Суд жалобу, в которой утверждалось, что им было отказано в праве на справедливый суд, поскольку они не могли принимать эффективное участие в ходе разбирательства своего дела. Суд отметил, что для государств-участников не существует общей нормы, касающейся минимального возраста уголовной ответственности, и тот факт, что заявители подлежали уголовной ответственности, сам по себе не является нарушением ст.6 Европейской Конвенции. Суд указал, что важно, чтобы с ребенком, которому предъявлено обвинение, обращались с учетом его возраста, уровня зрелости, интеллектуальных и эмоциональных особенностей, а также, чтобы принимались меры, содействующие тому, чтобы он мог разбираться и участвовать в судебном процессе. Следовательно, в отношении юного ребенка, обвиняемого в совершении тяжкого преступления, которое привлекло самое пристальное внимание средств массовой информации и публики, представляется необходимым проводить судебное разбирательство таким образом, чтобы максимально снизить риск появления у него ощущения запугивания и подавленности.

В практике Европейского Суда немаловажным является на сегодняшний день решение вопроса о передаче государству права на опеку над ребенком. Во-первых, Европейский Суд отмечает, что разделение семьи в любом случае предстает серьезным вмешательством государства в дела конкретной семьи, которое всегда должно быть оправдано интересами ребенка.

Учитывая сложившуюся практику Европейского Суда по вопросам, касающимся защиты прав детей, следует отметить, что обычно интересы несовершеннолетних в Суде представляют их родители. Тем не менее, ребенок наделен правом воспользоваться помощью адвоката или общественной организацией в соответствии с национальным законодательством, если по каким-либо причинам законное представительство родителями невозможно. Подобный подход особенно актуален, когда интересы ребенка входят в противоречия с интересами его родителей или опекунов.

Так, к примеру, можно привести дело гражданина Н. против Дании, которому на момент подачи заявления в Комиссию по правам человека было 13 лет. Поскольку его родители не состояли в браке, то родительские права на ребенка в соответствии с датским законодательством принадлежали только матери. После расставания с матерью отец ребенка мог навещать его на основании «джентльменского соглашения». Позднее отец через компетентные органы получил официальное право на посещение ребенка, который, постепенно сближаясь с отцом, отказался вернуться к матери. После того, как мать с согласия обеих сторон связалась с социальными работниками, ребенка поместили в специальное детское учреждение, откуда он сбежал и вернулся к отцу. Отец подал иск в суд о передаче ему права опеки над ребенком. После ареста отца за совершение уголовного правонарушения ребенка поместили в отделение детской психиатрии окружного госпиталя, откуда он опять сбежал.

После длительных судебных разбирательств, результатом которых стал отказ в передаче права опеки отцу, психиатрической экспертизы ребенка, а также установления того факта, что ребенок не хочет жить с матерью, он был окончательно помещен в госпиталь, тем самым нарушено право гражданина Н. на уважение семейной жизни. Поэтому в поданном им при помощи отца заявлении в Европейский Суд по правам человека заявитель ссылался на нарушение ст.5 (право на свободу и безопасность) Европейской Конвенции по правам человека. Суд нашел нарушение указанной статьи, но вследствие широкой огласки дела право на опеку все-таки передали отцу. Суд впоследствии в связи с новыми обстоятельствами не установил нарушения ст.5 Конвенции. Таким образом, аналогично делу Никитиной, дело Н. разрешил внутренний суд, но под косвенным влиянием Европейского Суда (Дело Нильсона против Дании).

Как правило, Европейский Суд при разрешении конфликтных ситуации стремится к максимальному учету мнения детей, не упуская из внимания и принципы «охраны здоровья и нравственности» и «права на семейную жизнь». Так, в одном из дел, право на неприкосновенность частной жизни вступило в конфликт с правом других лиц на семейную жизнь. 14-летняя девочка убежала из дома для того, чтобы жить со своим другом. Органы власти вернули ее к родителям. Рассматривая жалобу, Комиссия выяснила, что «в качестве общего положения при условии отсутствия каких-либо особых обстоятельств, обязанность детей проживать вместе со своими родителями или иным образом быть объектами социального контроля является необходимой для охраны здоровья и нравственности детей, хотя с точки зрения каждого конкретного ребенка это может представлять вмешательство в его личную жизнь… Комиссия считает, что вмешательство с целью принудить ее вернуться к своим родителям…было направлено на то, чтобы обеспечить уважение жизни ее семьи, а также было необходимо для защиты здоровья и нравственности девочки по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции»¹.

Практика Европейского Суда показывает, что механизмы защиты граждан на международном уровне являются на сегодняшний день необходимым условием эффективной защиты прав, а особенно прав детей.

Пределы осуществления родительских прав и возможные пределы их ограничения очень сложный вопрос, который нередко сопряжен с конфликтом между необходимостью применения правовой нормы и личными переживаниями и чувствами детей и родителей. Вопрос о нарушении права на уважение семейной жизни рассматривается Европейским Судом и в аспекте ограничения родительских прав, в частности, права на воспитание детей. В деле Сальгуейро да Сильва Моута против Португалии заявитель полагал, что решение Апелляционного суда о передаче дочери под опеку его бывшей жены объясняется исключительно его сексуальной ориентацией и представляет собой необоснованное вмешательство в его право на уважение частной и семейной жизни, гарантированное ст.8, а также дискриминацию, запрещенную ст.14 Конвенции. В решении от 21 декабря 1999г. Европейский Суд отметил, что положения ст.8 распространяются на решения национальных судов, предоставляющее право опеки тому или другому родителю в случае развода или раздельного жительства супругов (п.22). По мнению Суда, Апелляционный суд, исследуя фактические и юридические обстоятельства, к5оторые могли бы предопределить решение по делу, исходил из интересов ребенка. Вместе с тем судьи обратили внимание и на тот факт, что Апелляционный суд, пересматривая решение семейного суда и передавая родительские обязанности матери ребенка, ввел в рассмотрение новый фактор – то, что заявитель является гомосексуалистом и проживает совместно с другим мужчиной. Европе2йский Суд зафиксировал разницу в отношении к отцу и матери ребенка в связи с сексуальной ориентацией заявителя, что, безусловно, подпадает под положения ст.14 (п.28).

Для определения обоснованности решения Апелляционного суда необходимо установить, оказал ли данный фактор влияние на вынесение решения по делу (п.33). Судьи обратили внимание на ряд положений данного решения: «Ребенок должен жить в традиционной португальской семье»; «Нет необходимости исследовать вопрос, является ли гомосексуализм заболеванием или сексуальной ориентацией…В любом случае это ненормально, и дети не должны расти в тени ненормальных ситуаций» (п.34). Как отметили судьи, речь не идет о неудачных или попутно сказанных формулировках, гомосексуализм заявителя является решающим фактором при вынесении решения.

Трудно назвать, как и сколько должны общаться родители с детьми, чтобы соответствовать понятию семейной жизни. Однако Европейский Суд по правам человека в ряде случаев определяет пределы допустимых ограничений на общение родителей и детей. Право родителей и детей находиться в обществе друг друга может быть в определенных случаях ограничено, в частности, в связи с решением национальных властей о временном изъятии ребенка из-под родительской опеки и передаче его на попечение органов публичной власти. Органы, созданные в соответствии с Конвенцией, признают, что национальные власти обладают широкой свободой усмотрения при решении вопроса о передаче ребенка под опеку, если ребенок не получает необходимые защиту и опеку, которые можно ожидать от хорошего родителя, и тем самым испытывает необоснованные страдания, которые оказывают серьезное воздействие на его здоровье и развитие. Таким образом, передача органам публичной власти опеки над детьми может быть признана правомерной с точки зрения положений п.2 ст.8 Конвенции. Вместе с тем естественные отношения между членами семьи не прекращаются, поскольку родители должны иметь возможность в той или иной степени участвовать в принятии важнейших решений, касающихся жизни их детей.

Статья 5 Протокола № 7 гарантирует супругам равные права в отношениях с детьми во время пребывания в браке и при его расторжении. Соответственно прекращение брака не ведет к прекращению семейных отношений между каждым из родителей и ребенком. Европейская Конвенция и Европейский Суд по правам человека рассмотрели незначительное количество жалоб по данной статье, однако выработали определенные критерии ее применения: положения ст.5 действуют только в отношении тех, кто состоит в браке, и исключительно в сфере гражданско-правовых отношений.

Таким образом, национальное и международное право стоят на страже семейных прав и, прежде всего, прав ребенка. Необходимо честно признаться, что на современном этапе в Российской Федерации без должной юридической помощи остаются как дети, так и взрослые, что требует существенных изменений в законодательной сфере.