Киевские былины

Эпический Киев — символ единства и государственной самостоятельности русской земли. Здесь, при дворе князя Владимира, происходят события многих былин.

Воинскую мощь Древней Руси олицетворяли богатыри. Среди богатырских былин на первое место выдвигаются те, в которых действуют Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Эти основные защитники Руси — выходцы из трех сословий: крестьянского, княжеского и поповского. Былины стремились представить Русь единой в борьбе с врагами.

Несмотря на то, что разные богатыри появились в русском эпосе в разное время, в сюжетах былин они нередко действуют вместе. И всегда главный среди них — Илья Муромец: самый старший, самый сильный, самый мудрый и справедливый. Это поэтически подчеркивается в былинах.

Илья — крестьянский сын, он родом из села Карачарова возле города Мурома. До тридцати лет он был болен — не владел ни руками, ни ногами. Нищие странники дали Илье испить чарочку питъеца медвяного, от чего он не только выздоровел, но и обрел богатырскую силу. Первым делом Илья помог своим родителям подготовил место в выжженом лесу под пашню. Однако сила была ему дана не для крестьянских дел. Илья воспитал себе коня, получил родительское благословение и отправился в чисто поле.

Огромная сила Ильи Муромца должна принести пользу всей Руси, поэтому богатырь устремился в Киев. По пути он совершил свои первые подвиги: разбил вражеские войска под Черниговом, а затем освободил прямоезжую дорожку от фантастического Соловья-разбойника ("Илья и Соловей"). С плененным Соловьем Илья явился в Киев и представился князю Владимиру.

К образу Ильи Муромца был прикреплен международный "бродячий" сюжет о поединке отца с неузнанным сыном. В былине "Илья Муромец и Сокольник" сын Ильи изображен врагом Руси, татарином. Побежденный Ильей в честном поединке, Сокольник попытался убить своего отца в то время, когда тот спал в белом шатре. От смертельного удара Илью защитил нагрудный золотой крест. Былина завершается тем, что Илья убил своего сына.

Былины об Илье Муромце наиболее полно разработали в русском эпосе героическую тему. Они оказали влияние и на былины о других богатырях. Одно из самых значительных произведений о трагической эпохе нашествия кочевников — былина "Илья Муромец и Калин-царь". Над Русью нависла смертельная опасность: вражеские войска во главе с царем Калином подступили к Киеву. Татарской силы нагнано много-множество.

Ситуацию трагически осложняет внутренняя вражда, раздирающая Русь. Русские силы разобщены. Былина с осуждением изображает князя Владимира, который поит да жалует только приближенных к нему бояр, но не думает о богатырях-воинах. Двенадцать святорусских богатырей обижены князем, они уехали из Киева. Единственный, кто мог бы постоять за веру, за отечество — Илья Муромец. Однако Владимир еще до нашествия врагов за что-то на него поразгневался и засадил богатыря в холодный глубокий погреб на верную гибель. Калин-царь направил Владимиру грамоту посыльную, где в ультимативной форме предложил Киеву сдаться. Тут князь Владимир понял: есть это дело не малое, А не малое дело-то, великое. В ответ он пишет грамоту повинную: просит у Калина отсрочки на три года, три месяца и три дня — якобы для того, чтобы оказать татарам пышный прием, подготовиться к нему. Отсрочка получена, но она не спасает. Калин-царь снова подступил к Киеву со своими со войсками со великими. Положение Владимира безвыходное. Он ходит по горенке, роняет слезы горючие и сокрушается о том, что нет в живых Ильи Муромца. Однако богатырь жив — его спасла дочь князя Владимира, которая посылала в погреб еду, питье, теплую одежду. Узнав об этом, Владимир скорешенько спускается к Илье в погреб, берет его за ручушки за белые, приводит в свою палату белокаменну, сажает подли себя, кормит, поит, а потом просит постоять за Киев и все такое.

Ни слова не сказав, Илья покинул княжеские палаты, направился на свой широкий двор, зашел во конюшенку в стоялую и начал седлать коня. Затем богатырь выехал из Киева и осмотрел вражеское войско: конца краю силы насмотреть не мог. На восточной, стороне Илья заметил белые шатры русских богатырей и поехал к ним, чтобы уговорить богатырей выступить против Калина-царя. Но глубока была их обида на князя Владимира: несмотря на то, что свой призыв Илья повторил три раза, богатыри ему отказали.

Илья Муромец поехал один ко войскам ко татарскиим и начал побивать вражескую силу, словно ясный сокол гусей-лебедей. Враги вырыли в поле подкопы глубокие — об этом Илью предупредил его конь. Конь вынес Илью из первого и из второго подкопа, а из третьего богатырь не смог выбраться и был взят в плен. Калин-царь стал уговаривать Илью Муромца перейти к нему на службу. Он соблазнял богатыря роскошной и сытой жизнью — однако безуспешно. Забыв свою личную обиду, Илья Муромец грудью встал за Русь и за русского князя. Он снова вступил в бой. Сокрушая врагов, Илья прошел через их войско. Затем в чистом поле заговорил стрелу и пустил ее в лагерь богатырей. Старший из них, Самсон Самойлович, пробудился от крепка сна и привел, наконец, своих молодцев на подмогу Илье Муромцу. Вместе они разбили вражескую силу, доставили князю Владимиру плененного Калина.

Основная мысль этой былины состоит в том, что перед угрозой гибели русской земли теряют значение все личные обиды. Былина учит еще одной истине: сила — в единстве.

Об Илье Муромце сложены и другие былины, например: "Илья Муромец и Идолище", "Три поездки Ильи Муромца", "Илья на Сокол е –корабле "

БИЛЕТ№17 - НЕТ.

БИЛЕТ№ 18.

ТОЛЬКО ТРУДОВЫЕ ПЕСНИ ГАДАНИЯ И ЗАГОВОРЫ.

Трудовые песни (дубинушки).

 В происхождении и развитии фольклора огромную роль играла трудовая деятельность.

Во время трудовых процессов, требовавших постоянных ритмических усилий, уже в глубокой древности зародились трудовые песни. Они известны у всех народов и исполнялись при подымании любой тяжелой работе. Такие песни могли исполняться при одиночной работе, но они особенно были важны при работе совместной. Песни содержали команды к одновременному действию. Их основным элементом был ритм, организовывавший процесс труда.

В русском фольклоре сохранились и дошли до нашего времени отголоски древних трудовых песен, не утратившие своих производственных функций. Это так называемые "дубинушки". Их пели бурлаки, носильщики, лодочники, грузчики. В зависимости от вида труда, его ритма, создавался ритмический рисунок припева.

Бюхер отмечал: "Большинство песен этой группы носят следы чрезвычайно древнего происхождения; наиболее древние из них приводят нас даже к тем простейшим звукам природы, из которых, по всеми принятой гипотезе, произошла человеческая речь". В числе таких "простейших звуков" он назвал айда, да! волжских бурлаков(все восклицания вырываются непосредственно во время тяжелой работы, вырываются бессмысленно и произвольно и все же приносят облегчение, они повторяются в самых разнообразных вариациях, в виде припева в большинстве песен в припевах).

Припев, собственно и являющийся древнерусской трудовой песней, возник при коллективных работах по валке деревьев, когда расчищались участки от леса для земледелия.

Подбирая бурлаков, хозяин особое значение придавал запевале, который импровизировал куплеты бурлацкой песни; ее припев подхватывал хор. Припев был сигналом к одновременному напряжению всех сил. Слова куплета должны были подстрекнуть товарищей к работе (насмешкой, бранью или ссылкой на мнение зрителей); они содержали размышления о самой работе, об орудиях труда, передавали радость или недовольство.

В середине XIX в. труд бурлаков ушел в прошлое. "Дубинушки" были использованы в профессиональном искусстве (литературе, музыке, живописи). Они воспринимались как символ тяжелого труда угнетенного народа.