2. Зодчество Руси
Архитектура XII—XIII вв. отличается от предшествующего этапа уменьшением объемов и упрощением конфигурации каменных зданий. Многоглавые живописные церкви с лестничными башнями и галереями были вытеснены одноглавыми четырехстолпными кубическими храмами с четко ограниченными плоскостями фасадов, позакомарным покрытием и большей частью скупым декоративным убранством. Интерьеры стали более четкими и центричными, почти квадратными в плане и строго подчиненными центральному подкупольному спространству.
Многие русские земли в течение XII века, имея собственные кадры строителей, все же продолжали киевскую архитектурную традицию. Зодчество Волынского, Рязанского, Смоленского, Черниговского княжеств не разделилось на самостоятельные школы. В других регионах к середине XII в. сложились самобытные архитектурные школы.
В Новгородской феодальной республике образование самостоятельной архитектурной школы и разработка новых архитектурных форм происходили в специфических социально-политических условиях. Начиная с церкви Бориса и Глеба в Детинце (1167), почти все новгородские храмы возведены уже не по княжескому заказу, а на средства бояр, купцов или прихожан одной улицы (уличан). Но и единственная княжеская постройка этого времени - церковь Спаса-Нередицы (1198) –ни величиной, ни богатством убранства не выделялась среди других. Упрощение техники строительства и декоративной отделки позволяло новгородским зодчим в короткие сроки создавать экономичные сооружения, соответствовавшие материальным возможностям и эстетическим представлениям заказчиков. Некоторые заказчики обращались к строительным артелям из других регионов. Так, возведение церкви Параскевы Пятницы на Торгу (1207) местные купцы поручили смоленским зодчим. Позже новгородские строители заимствовали из этой яркой постройки понравившиеся им формы (трехлопастное членение фасадов, наличие только одной апсиды), но не приняли ее декоративности и вертикальной устремленности. Таким образом сложился тип храма, при котором маленькая церковь кажется величественной (Перынская церковь близ Новгорода, 20–30-е годы XIII в.).
Во Владимиро-Суздальском княжестве, начиная с достаточно скромных в декоративном отношении построек Юрия Долгорукого (1125–57) типа церкви Бориса и Глеба в Кидекше (1152), складывалась самобытная, яркая архитектура, отличавшаяся особенным изяществом пропорций и нарядностью внешнего декора, в частности виртуозной резьбой по белому камню. Особенно активно каменное строительство велось во Владимире и загородной резиденции князя Андрея Боголюбского (1157–74). В строительную артель, кроме местных мастеров, входили западно-европейские, присланные императором Фридрихом Барбароссой. Наиболее крупным объектом был Успенский собор города Владимира (1158-60), отличавшийся как от киевских, так и от ранних памятников Северо-Восточной Руси. Это белокаменный храм, стройных пропорций и крупных размеров, украшенный роскошными резными перспективными порталами, аркатурно-колончатым поясом1, сложнопрофилированными пилястрами. В 60-е годы в загородной княжеской резиденции – Боголюбове – был выстроен великолепный архитектурный ансамбль, включавший собор Рождества Богородицы, во многом повторявший владимирский Успенский собор, но меньшего размера, и соединеный с ним галереей на уровне второго этажа княжеский дворец. К сожалению, ансамбль не сохранился, до нас дошли лишь лестничная башня и часть перехода между нею и собором, но письменные источники и археологические данные позволяют достаточно точно графически реконструировать первоначальный облик ансамбля. При впадении р. Нерли в Клязьму, в том мете, где корабли поворачивали к княжеской резиденции, на высоком искусственном холме, как на пьедестале, была построена церковь Покрова (1166). Поразительная утонченность и стройность этого небольшого храма до сих пор поражает зрителя. Совершенство форм и пропорций, богатая декоративная резьба придают облику здания почти скульптурную завершенность. Это выдающийся памятник не только древнерусской, но и мировой архитектуры. Историки архитектуры полагают, что первоначальный облик храма был более торжественным за счет опоясывавших его внешних галерей, основания которых были вскрыты археологами. Успенский собор, боголюбовский ансамбль и церковь Покрова на Нерли, очевидно, были выстроены одним и весьма талантливым зодчим. В 1194-97 гг. во Владимире для князя Всеволода Большое Гнздо (1176-1212) был построен новый дворцовый храм - Дмитриевский собор, символизировавший могущество "владимирского самовласца". Верхняя часть постройки, над аркатурным поясом, обильно декорирована резьбой по белому камню. В отличие от однотипного ему храма Покрова, как бы устремленного ввысь, Дмитриевский собор даже несколько подавляет своей пышной декоративностью.
Поистине лебединой песней домонгольского зодчества явялется Георгиевский собор в Юрьеве Польском (1230-34), к сожалению, плохо сохранившийся. Торжественностью облика этот храм ступенчато-столпообразной формы, украшенный объемной (круглой) резьбой, покрывавшей сплошь все стены, превосходил многие постройки Киева, Смоленска и Владимирской земли.
В первое столетие феодальной раздробленности (30-е гг. XII в. – 30-е гг. XIII в.) происходила заметная трансформация "монументального историзма" "героической эпохи" (Б. Д. Греков) - эпохи Киевской "Империи" Рюриковичей, - первичного для Руси стиля архитектуры2, отличавшегося емкой архитектурной образностью, порожденной не только каноническими требованиями, но и государственными интересами.
Общие закономерности развития и взаимное культурное общение вели к строительству в разных районах близких архитектурных форм. Движение в этом направлении было прервано вторжением монголо-татар.