2. Модернизационные процессы в Европе

Начавшиеся осенью 1989 г. изменения в Восточной Европе стали частью процесса глобальной демократической революции — ''третьей волны'' демократизации, захватившей с середины 70-х годов сначала Южную Европу (Испанию и Португалию, Грецию и Турцию), распространившейся затем на Латинскую Америку (Аргентину Сальвадор и др.страны), Африку, Южную и Юго-Восточную Азию. Описывая ''многовариантность перехода к демократии стран Восточной Европы'', К.Денчев исходит из того, что процесс трансформации в странах Восточной Европы еще далек от завершения, но тем не менее ''постсоциалистический мир'' уже обрел определенные контуры и, главное, логику нового существования². Это и позволяет делать некоторые выводы и обобщения.

Новые общественные преобразования в Восточной Европе после 1989 г., которые, в принципе, “вписались” в схему С.Хантингтона, тем не менее не укладываются в рамки прежних представлений о социальном развитии, ибо уникальность доселе не известного миру процесса перехода от коммунистической диктатуры к плюралистической демократии и парламенаризму, от системы плановой экономики к экономике свободного рынка, требует от представителей социальной науки как Востока, так и Запада (Европы) выработки нового видения современного мира и перспектив его развития.

Четыре ключевых проблемы характерны для нынешней социально-политической ситуации на всем пространстве Восточной Европы. Во-первых, на макроуровне — это резкая дестабилизация общественных структур в результате слома прежней системы, смены социально-политических ориентиров, кардинального преобразования основ хозяйственной жизни, разрушения ценностно-идеологического каркаса, а на микроуровне — социальная нестабильность как результат демонтажа механизмов государственного патернализма и поддержания социального равновесия на базе эгалитаристских установок и эгалитаристской практики. Во-вторых, это стремительно набирающий силу процесс расслоения населения по оси ''бедность-богатство''. В-третьих, усилившаяся в связи с этим тенденция маргинализации и люмпенизации населения чревата невосполнимыми потерями культурно-нравственного и профессионального потенциала общества. В-четвертых, пожалуй, самая опасная проблема состоит в том, что пост социалистические общества утратили структурную целостность, ''рассыпались'' — переход к гражданскому обществу осуществляется через распад сложившихся общественных отношений, в результате чего человек здесь оказался беззащитным перед произволом властей (или, что то же самое, — их безвластием), беззаконием и коррупцией, экологическими и технологическими катастрофами.

Экономика Западной Европы подошла к определенному этапу, когда основные ресурсы на развитие сконцентрированы в руках корпораций, банков и государства. В тоже время основным движущим фактором динамичного развития и устойчивости постиндустриальной (новой) экономики является выработка, распространение, применение собственных ноу-хау и интеллектуальных технологий. То есть прогресс и рост экономики идет там, где бизнес проявляет в использовании новых интеллектуальноемких знаний и нововведений большую расторопность и предприимчивость, где управленческие и маркетинговые технологии являются неотъемлемой частью общего технологического процесса. Корпорации, банки и государство готовы финансировать такие бизнесы в форме венчурных (рисковых) кредитов для венчурных же фирм. Но проблема состоит в том, что такое предложение явно превышает, что демонстрирует опыт Европы, количество людей, готовых организовывать и вести венчурный бизнес.

Это связано с существующей сейчас системой школьного и высшего образования, которая в большей степени ориентирует новое поколение, вступающее в жизнь, на выбор и дальнейшую карьеру в системе крупных корпораций или в государственной службе, снижает общую мобильность и перераспределение трудовых ресурсов между быстро меняющимися отраслями и сегментами экономики. В выигрыше (что можно определить по количеству открываемых новых рабочих мест) сейчас оказались лишь США, которые за счет предпринимательства в новых областях и огромных финансовых ресурсов венчурного капитала фактически вобрали в себя интеллектуальный и человеческий ресурс других стран мира и за счет этого в основном и удерживают лидерство в динамичном и отвечающем требованиям времени развитии своей экономики.