3. Служба мер и весов в ведении церкви

В ведении церкви в XII—XIII вв. на Руси находилась такая важная городская функция, как служба мер и весов. О существовании надзора за мерами и весами, о ведомственной принадлежности и организации его на Руси сообщают Устав князя Владимира о десятинах в нескольких редакциях XIII—XIV вв., Новгородский устав князя Всеволода, основанный на местной редакции Устава Владимира, «Правило о церковных людях... » конца XIII в. и договор Смоленска с Ригой 1229 г.

Статья о мерилах в Уставе Владимира передает в ведомство епископа «городские и торговые» меры, тем самым и пошлины с пользующихся этими мерами, ссылаясь на исконное божественное установление соблюдать их верными, не уменьшать и не увеличивать и отвечать за них в день Страшного суда так же, как за человеческие души[77]. Эта статья отсутствовала в ранних текстах Устава, возникших в XII в. (Оленинская редакция), и появилась только на рубеже XII—XIII вв. или в первой половине XIII в., вероятно до монгольского нашествия, в составе новой редакции, которая легла в основу сохранившихся Синодальной, Варсонофьевской, Волынской и Печерской редакций XIII—XIV вв. Статья ? мерилах в составе «Правила о церковных людях, и о судех, и о десятинах, и о мерах градских», судя по истории этого компилятивного полемического памятника, включена в него, вероятно, в конце XIII в.[78] Она имеет общий источник с Уставом Владимира, но сохранилась в более ранней форме, так как не содержит начальных, слов «Еже искони уставлено есть и поручено святым пископьям», повторяющих имевшиеся уже в ней слова «искони уставлено пископу»[79].

О том, что в XII в. епископии на Руси не обладали еще этим правом и не получали от него доходов, косвенно свидетельствует и отсутствие упоминания его в Смоленской уставной грамоте

1136 г. и подтвердительной грамоте епископа Мануила, очень подробно• оговаривающих все источники материального обеспечения епископии, в том числе ее компетенцию в суде. Но такое право смоленская кафедральная церковь получает в XIII в.

В Смоленском договоре 1229 г. (в редакциях с середины XIII в.)[80] говорится о хранении двух равноправных (аутентичных) эталонов гирь, немецкого и русского, в смоленских церквах — русской кафедральной и латинской, находившейся, вероятно, на немецком дворе Смоленска[81]. Таким образом, в XIII в. смоленский собор - епископ с клиросом — получил право контроля за торговыми мерами и весами, что было важным шагом в урегулировании внутренней и внешней торговли и дало церкви важные права в этой сфере, а также исполнительный доход. Появление особой статьи в Уставе Владимира примерно в одно время с фиксацией права сохранения -эталонов смоленской церкви свидетельствует о распространении новой функции церковной организации на Руси. К концу XII в., следовательно, она значительно расширила сферы своего влияния, выйдя за пределы собственно культа и вторгаясь в светские — городские, торговые дела. В условиях феодальной раздробленности и ослабления централизованной княжеской власти в руках церкви оказались формирующиеся и неизвестные догосударственному строю институты.

У нас нет сведений, возникает ли городская служба мер и весов на Руси сразу как служба, подведомственная церкви (тогда церковь в этой области с самого начала исполняет функции городского управления), или на рубеже XII—XIII вв. она от каких-то светских, городских или княжеских, органов переходит к местному епископу. Исследователи считают принадлежность мерил епископам на Руси «исконной», как говорится в Уставе Владимира, и ссылаются при этом на устав как на памятник X в.[82] Между тем, как было указано, статья о мерилах появляется в уставе только в конце XII в. Аналогии, известные из истории других стран Европы, показывают постепенный переход надзора, ответственности за мерила и связанной с ними юрисдикции из рук светской власти в руки церкви.

Законодательство Юстиниана налагает ответственность за правильность торговых мер и весов в городах на «славнейших епархов», за правильность веса драгоценных металлов на коми-тов; оба — представители светской власти. Лишь сохранение этих мер и весов содержащая это постановление новелла 128, гл. 15, поручает «наиболее чтимым церквам каждого города»[83]. По постановлениям имперского синода 864 г., местом, откуда, согласно древнему обычаю, брался образец мер, был королевский дворец, и государственные чиновники (ministri rei publicae) решали дела о верности мер и весов на торговых площадях. Нарушение ими обязанностей каралось государственными штрафами и церковной епитимьей[84]. Согласно страсбургскому городскому праву конца XII в., епископ инвестировал четырех должностных лиц городского управления и среди них мытника, обязанностью которого было «удостоверять наложением клейма всякие меры, малые и большие», и начальника монеты, который ведал изготовлением весовых гирь[85]. Декрет Грациана 1150 г. еще не знает обязательного закона о юрисдикции церкви относительно нарушений торгового права. Этот порядок имел, следовательно, еще местный характер. Лишь борьба за руководящую роль церкви в феодальном мире привела к появлению соответствующего постановления в декреталиях папы Григория IX 1234 г.[86]

Таким образом, в странах Центральной и Западной Европы XII—XIII века являются временем, когда церковь постепенно распространяет свою власть на городские институты и вытесняет представителей королевской власти. На Руси также идет борьба за эти институты, которая приводит к включению статьи о принадлежности мер и весов церкви, возможно, судя по терминологии, имевшей южнославянское происхождение[87], в древний, освященный авторитетом князя Владимира памятник.

Дальнейшее развитие Руси вносит изменения в принадлежность городских мерил: в XIV—XVII вв. они уже находятся в ведении светской власти — царских чиновников[88]. Однако ход эволюции не всегда можно проследить. Сделаем это на: новгородских материалах — новгородской обработке Устава Владимира и Устам князя Всеволода.

Новгородская Синодальная редакция Устава Владимира отразила расширение церковной юрисдикции на светский суд, участие представителя.церкви в светском суде. Она возникла в ходе борьбы новгородской церкви за светскую юрисдикцию во второй половине XIII в. Статья о мерилах не Получила в этой обработке каких-либо изменений: надзор за мерилами в Новгороде, как и связанные с пользованием мерилами весовые и судебные пошлины, полностью и нераздельно принадлежат архиепископу. Иное свотношение властей показывает новгородский же Устав князя Всеволода «о церковных судех, и о людех, и о мерилах торговых». Соответствующий текст Устава Всеволода, как и весь устав, стоит в тесной связи с Синодальной редакцией Устава Владимира: он является переработкой этой редакции приписанной князю Всеволоду, и возник, следовательно, в конце XIII в. или, вернее, в первой половине XIV в.

Сравнение Синодальной редакции Устава Владимира с Уставом Всеволода позволяет проследить изменения в принадлежности городских и торговых мерил. По текстам XII—XIII вв. эти меры — спуды, свесы и ставила — установлено блюсти епископу, который держит ответ в день великого суда. По Уставу князя Всеволода торговые весы, мерила, скалвы вощаные, пуд медовый, гривенка рублевая и всякая «извесь» номинально продолжают принадлежать епископу, но фактически, судя по порядку раздела конфискованного имущества нарушителя, делятся «на трое»; наряду со святой Софией здесь в равных правах выступают еще два усилившихся института: Иванское сто, привилегированная купеческая организация, и городская организация в лице сотских[89].

Во внешней торговле в XIV—начале XV в. в Новгороде князю, возможно, все же принадлежали определенные права на эксплуатацию весов. На это указывает упоминание «княжеских весов» («des konynges schalen») в уставе («скре») ганзейского торгового дома в Новгороде. Содержащие такое свидетельство IV и V редакции относятся к тому же времени[90].

Мы не знаем, какие изменения внесли XIII—XIV века в организацию службы мерил в Смоленской земле. Но украинские и белорусские обработки Устава Владимира XIV в. позволяют обратить внимание на положение на западных землях. В Печер-ской, по своему происхождению Туровской или Пинской, редакции устава, возникшей в середине XIV в., статья о мерилах опущена. Но в анонимной уставной записи о десятине, приложенной к уставу, относящейся к тому же времени и тому же месту, есть статья о том, что местному епископу в течение двух недель в году, очевидно на ярмарку, принадлежит право сбора пошлин с взвешивания серебра (денег), воска и контроль за мерой длины (локтем)[91]. Таким образом, ко времени перехода Турово-Пинского княжества под власть литовских князей церковь не имела безусловного права на сохранение и использование мерил, но, исполняя две недели в году самостоятельно эти функции, должна была довольствоваться небольшой долей пошлин, шедших в основном, очевидно, князю.

Статья о мерилах сохранилась в Волынской редакции Устава Владимира, которая может быть связана с Галичем начала XIV в. Очевидно, здесь «городскыи тортовый весы и всякая мерила» продолжали оставаться в ведении церкви.

Итак, служба мер и весов, ставившая целью надзор за единообразием и правильностью применяемых мер и весов, известна на Руси с конца XII в. Источники не сохранили сведений о более раннем существовании надзора за мерилами, хотя можно предполагать, что, он в какой-то форме появился ранее, с развитием городской торговли, с установлением торговых связей с другими странами. Аналогии с другими странами Европы говорят о существовании такого надзора задолго до XII в.