Этапы движения
В истории деятельности «бешеных» можно выделить три этапа. На первом этапе - с возникновения движения в апреле—мае 1792 г. и до переворота 31 мая — 2 июня 1793 г.—они в основном борются с жирондистами, выступая в союзе с якобинцами. Этот союз является важной предпосылкой победы восстания 31 мая — 2 июня.
На втором этапе — со 2 июня по 5 сентября1793 г. — «бешеные», своей поддержкой обеспечившие якобинцам победу над жирондистами, требуют от своих вчерашних союзников неуклонного осуществления всех мероприятий, логически вытекавших из этой победы, а также выполнения обещаний, данных ими во время совместной борьбы. Эти требования «бешеных» встречают решительный отпор со стороны дантонистов и робеспьеристов, что приводит к почти полному разрыву между якобинцами и «бешеными» в июле—августе 1793 г.
Третий и последний этап деятельности «бешеных» начался новым революционным натиском народных масс 4—5 сентября, когда «бешеные» сыграли особенно большую роль как вожди плебейских масс. Под влиянием вое возрастающего давления со стороны плебейских масс и обстоятельств, диктуемых нуждами обороны страны и революции от внутренней контрреволюции и внешней интервенции, якобинцы после событий 4—5 сентября 1793 г. оказываются вынужденными принять и осуществить значительную часть требований плебейских масс, сформулированных от их имени «бешеными». На этом и кончилось движение «бешеных». На данном этапе полностью раскрывается основная внутренняя противоречивость роли плебейских масс в буржуазной революции.
Борьба с Жирондой
Плебейские массы не знали о секретных переговорах жирондистов со двором перед революцией 10 августа, и «бешеные» рассматривали их как правое крыло антиправительственной оппозиции. Весной 1792 года «бешеные» ещё доверяли жирондистам. Революция 10 августа, передавшая власть в руки жирондистского большинства сначала Законодательного собрания, а затем (в первые месяцы деятельности) Национального конвента и Временного исполнительного совета, тем самым сделала ответственными за руководство судьбами Франции одних только жирондистов. Теперь недовольство плебейских масс должно было направляться уже непосредственно против жирондистов и это выявилось сразу же после 10 августа. Решающую роль в этом недовольстве сыграли вопросы экономической политики. Продовольственный вопрос во Франции уже в первой половине 1792 г. достиг значительной степени остроты. События последующих месяцев — война, связанные с ней отрыв от производительной деятельности части трудящегося населения, оккупация части французской территории неприятельскими войсками, рост инфляции — все это могло только резко ухудшить положение. В связи с этим летам и осенью 1792 г. усилились требования народных масс о введении привычной для них со времен старого порядка реквизиции и таксации предметов первой необходимости. В августе и начале сентября в ряде мест произошли случая острых продовольственных волнений. Учитывая это положение, не только многие местные власти, но и Временный исполнительный совет и Законодательное собрание решили пойти на уступки народным массам. 9 сентября Законодательное собрание разрешило муниципалитетам, «каждому в своем округе, удерживать необходимое число рабочих для обмолачивания хлеба и для обработки земли», а административные органы получали право для снабжения рынков реквизировать хлеб у частных лиц. В дополнение к этому закону 16 сентября Законодательное собрание постановило, что административные органы департаментов обязываются в кратчайший срок установить «количество хлеба, которое каждая коммуна должна, соответственно тому, что у нее есть, доставить на общественный рынок». При этом все владельцы зерна, отказывавшиеся подчиниться реквизиции, подлежали наказанию в виде конфискации за1асов и заключения в тюрьму на срок до одного года.
Крупная буржуазия и кулачество, наживавшиеся на высоких ценах на хлеб, усмотрели в законах 9 и 16 сентября посягательство на их «священное» право собственности. Они стали давить на своих политических представителей — жирондистов, требуя отмены этих законов, а жирондисты как убежденные фритредеры ждали для этого только подходящего случая. Жирондисты до поры до времени предпочитали не отменять законов 9 и 16 сентября, а фактически саботировать их применение, и лишь новое выступление масс заставило их стать на путь более кардинального решения вопроса. Плебейские массы не были удовлетворены одной реквизицией хлеба, ибо цена на хлеб оставалась очень высокой и они продолжали голодать. Они требовали нормирования цены на хлеб. Это требование масс уже осенью 1792 г. стало настолько широким, что нашло свое отражение в ряде документов, исходивших от различных общественных организаций. Одним из первых по времени такого рода документов является петиция, составленная 22 сентября 1792 г. парижской секцией Французского пантеона, требовавшая установления на хлеб твердой цены, «соответствующей велениям обстоятельств, разума и справедливости». Антинародная продовольственная политика жирондистов вызвала к ним резко враждебное отношение плебейских масс осенью и зимой 1792 г. Но в этом деле имели значение и моменты чисто политические, хотя они, конечно, стояли на заднем плане. Длительная борьба, ведущаяся в это время между «закоными» органами власти — Законодательным собранием и Национальным конвентом—и «революционной» Парижской коммуной 10 августа; «федерализм» жирондистов, т. е. их стремление восстановить против Парижа всю остальную Францию и образовать для своей защиты особую «департаментскую» стражу; саботаж жирондистами процесса Людовика XVI и т. д. были не чем иным, как борьбой между жирондистами и плебейскими массами Парижа, в которой «бешеные» вое время шли во главе масс и в своей пропаганде чрезвычайно удачно сочетали экономические и политические лозунги, направляя массы к единой цели — подготовке свержения господства жирондистов.
Эта черта политики «бешеных» на данном этапе их деятельности с полной ясностью сказывается в выступлении Жака Ру — его «Речи о суде над Людовиком последним и преследовании (Спекулянтов, барышников и изменников» Конвент отверг петицию 12 февраля и петицию депутации прачек от 24 февраля, в которой содержалась жалоба на дороговизну съестных припасов и мыла, «Пусть же меч закона, — говорилось в этой петиции, — повиснет над головами... кровопийц, над... людьми, которые вечно называют себя друзьяи народа и которые ласкают его лишь для того, чтобы его легче задушить! Мы требуем смертной казни для скупщиков и спекулянтов!»
При попустительском отношении Конвента к требованию плебейских масс об установлении максимума цен на предметы первой необходимости, что этим массам оставалось делать, как не последовать совету Жака Ру взять дело своего спасения в свои собственные руки? И 25 февраля, т. е. на следующий день после того, как Конвент отверг требования прачек, в Париже начались события, продолжавшиеся весь следующий день и охватившие 32 из 48 парижских секций. [1 стр. 70-81]
В борьбе между плебейскими массами и партией жирондистов, развернувшейся осенью, зимой и весной 1792—1793 гг., большую роль играла партия якобинцев. Якобинская «партия» выражала интересы различных социальных групп. Ведя решительную борьбу против монархии, разрушая старое феодальное право, якобинцы действовали в интересах основной части средней и мелкой буржуазии, в том числе довольно быстро разорявшейся в условиях инфляции, дороговизны, вакханалии и спекуляции части городской мелкой буржуазии, еще окончательно не слившейся с плебейскими массами; они действовали в интересах основной массы крестьянства, рабочих, городской и сельской бедноты. Все эти социальные силы были заинтересованы в ликвидации старого феодального строя.
Жирондисты в союзе якобинцев с «бешеными» увидели не только посягательство на свое политическое влияние, но и прямую угрозу собственности крупной буржуазии. В Париже, и особенно в провинции жирондисты стали готовиться (а в Лионе в конце мая успели произвести) к контрреволюционным восстаниям против блока якобинцев и «бешеных» и лишь революционный переворот 31 мая — 2 июня помешал им осуществить свое намерение. В этом перевороте значительную роль играло левое крыло якобинцев в лице эбертистского руководства Парижской коммуны, но еще большее значение имела деятельность «бешеных». Например, Варле в начале 1793 г. выпустил брошюру под названием «Торжественная декларация прав человека в общественном состоянии», затем в течение зимы и весны 1793 г. он неустанно агитировал со своей трибуны на парижских улицах и площадях, пытаясь поднять восстание против жирондистов. В мае вместе с Эбером и друими левыми якобинцами Варле выступает одним из руководителей так называемого Центрального революционного комитета, сыгравшего выдающуюся роль в восстании 31 мая — 2 июня. За деятельность в этом комитете Варле был арестован (вместе с Эбером в ночь с 24 на 25 мая), но под давлением народных масс через три дня освобожден. Свою деятельность в комитете он продолжал до 2 июня.
Активное участие в деятельности Центрального революционного комитета принимал и Теофиль Леклер, прибывший из Лиона в Париж в начале мая 1793 г. с поручением от лионского народного общества. Придерживаясь народных взглядов на революцию, он выступил 16 мая в Парижской коммуне с речью, близкой по характеру к выступлениям этого времени Ру и Варле. Избранный в Центральный революционный комитет, Леклер принимал непосредственное участие в подготовке восстания 2 июня. Значительную роль в подготовке восстания 2 июня 1793 г. играла Клэр Лакомб. Решающее влияние на сближение Клэр Лакомб с «бешеными» оказало ее участие в основании в первой половине мая 1793 г. вместе с Полиной Леон, вскоре ставшей женой Леклера, «Общества революционных республиканок». Большинство членов этого общества составляли женщины из среды плебейских масс. Программа революционных республиканок была сформулирована в выступлении их делегации в якобинском клубе 19 мая 1793 г. Революционные республиканки требовали изгнания из Конвента вождей жирондистской партии, ареста всех подозрительных и создания в Париже 40-тысячной армии, содержание которой отнести за счет богатых. Их экономическая программа характеризуется следующими требованиями: «Законодатели, нанесите удар спекулянтам, барышникам и купцам-эгоистам! Существует страшный заговор, ставящий себе целью посредством неимоверного повышения цен на продукты уморить народ голодом. Во главе этого заговора стоит торгашеская аристократия наглой касты стремящаяся поставить себя на место короля посредством регулируемого ее жадностью подъема цен на предметы первой необходимости, захватить в свои руки все богатства. Уничтожьте всех этих мерзавцев; родина будет достаточно богатой, если на ее долю останутся санкюлоты и их добродетели. Законодатели, придите на помощь всем несчастным — таков голос природы, таково стремление подлинных патриотов! Наши сердца разрываются при виде общественной нищеты. Наша цель — снова возвысить человека; мы хотим, чтобы в республике не оставалось ни одного несчастного. В результате революционного переворота 31 мая — 2 июня господство жирондистов было ликвидировано и перешло к якобинцам. Революция вступила в новую фазу развития и соответственно этому начался новый — второй — этап деятельности «бешеных». [1, стр. 85-94]