15 Июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»^[11]. Кирпичников А. Н.^[1] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд^[1].

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный»^[11]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.

^[1]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников^[1]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»^[12] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями^[1]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

2.Начало монгольского нашествия.

Монголы появились на южных рубежах Рязанского княжества и обратились к русским князьям с требованием дани. Юрий Рязанский послал за помощью к Юрию Владимирскому и Михаилу Черниговскому. Рязанское посольство было уничтожено в ставке Батыя, и Юрий Рязанский вывел свои полки, а также полки муромских князей, на пограничную битву, которая была проиграна.

Юрий Всеволодович послал на помощь рязанским князьям соединённое войско: своего старшего сына Всеволода со всими людьми^[12], воеводу Еремея Глебовича, отступившие из Рязани силы во главе с Романом Ингваревичем и новгородские полки^[13]. Рязань пала после 6-дневной осады 21 декабря. Посланное войско успело дать захватчикам жестокий бой под Коломной (на территории Рязанской земли), но было разбито.

Монголы вторглись во Владимиро-Суздальское княжество, где их нагнал вернувшийся из Чернигова «в малой дружине» рязанский боярин Евпатий Коловрат вместе с остатками рязанских войск и благодаря внезапности нападения смог нанести им существенные потери (в некоторых редакциях «Повести о разорении Рязани Батыем» рассказывается о торжественных похоронах Евпатия Коловрата в Рязанском соборе 11 января 1238 года^[14]). 20 января после 5-дневного сопротивления пала Москва, которую защищали младший сын Юрия Владимир и воевода Филипп Нянка «с малым войском». Юрий Всеволодович отошёл на север (р.Сить) и стал собирать войско для новой битвы с противником, ожидая полки своих братьев Ярослава (исследователи трактуют это как ожидание новгородских войск^[7]) иСвятослава.

Владимир был взят в начале февраля после восьми^[15] дней осады, в нём погибла вся семья Юрия Всеволодовича. Кроме Владимира, в феврале 1238 года были взяты Суздаль, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Стародуб-на-Клязьме, Тверь, Городец, Кострома,Галич-Мерьский, Ростов, Ярославль, Углич, Кашин, Кснятин, Дмитров, а также новгородские пригороды Вологда и Волок Ламский.

На поволжские города, защитники которых ушли со своими князьями Константиновичами к Юрию на Сить, обрушились второстепенные силы монголов во главе с тёмником Бурундаем. В течение 3-х недель после взятия Владимира покрыв расстояние примерно вдвое большее, чем за то же время предолели основные монгольские силы, во время осады последними Твери и Торжка (оборона 22 февраля — 5 марта) Бурундай подошёл к Сити со стороны Углича, владимирское войско не успело изготовиться к битве (за исключением сторожи численностью 3000 человек под руководством воеводы Дорофея Семёновича), было окружено и почти полностью погибло или попало в плен (4 марта 1238 года). Однако, монголы и сами «великую язву понесли, пало и их немалое множество». В битве вместе с Юрием погиб Всеволод Константинович Ярославский, Василько Константинович Ростовский попал в плен (впоследствии был убит), Святославу Всеволодовичу и Владимиру Константиновичу Углицкому удалось спастись.

Переяславль-Залесский, центр княжества Ярослава Всеволодовича, лежавший на прямом пути главных сил монголов от Владимира на Новгород, был взят царевичами сообща за 5 дней. При взятии монголами Твери погиб один из сыновей Ярослава Всеволодовича, имя которого не сохранилось. Летописи не упоминают об участии в битве на Сити Ярослава или новгородцев. Исследователями часто подчёркивается тот факт, что Новгород не послал войско на помощь Торжку.

Подводя итог поражению Юрия и разорению Владимиро-Суздальского княжества, первый русский историк Татищев В. Н. говорит о том, что потери монгольских войск во много раз превосходили потери русских, но монголы восполняли свои потери за счёт пленных (пленныезакрывали погибель их), которых на тот момент оказалось больше, чем самих монголов (а паче пленённых).^[16] В частности, штурм Владимира был начат только после того, как один из монгольских отрядов, взявший Суздаль, вернулся с множеством пленных.

После взятия 5 марта 1238 года Торжка основные силы монголов, соединившись с остатками войска Бурундая, не дойдя 100 вёрст доНовгорода, от Игнач Креста повернули назад в степи (по разным версиям, из-за весенней распутицы^[17] или из-за высоких потерь). На обратном пути монгольское войско двигалось двумя группами. Основная группа прошла в 30 км восточнее Смоленска, совершив остановку в районе Долгомостья. Литературный источник — «Слово о Меркурии Смоленском» — рассказывает о поражении и бегстве монгольских войск. Далее основная группа пошла на юг, вторглась в пределы Черниговского княжества и сожгла Вщиж, находящийся в непосредственной близости от центральных районов Чернигово-Северского княжества (с этим событием одна из версий связывает гибель четверых младших сыновей Владимира Святославича^[18]), но затем резко повернула на северо-восток и, обойдя стороной крупные города Брянск и Карачев, осадила Козельск. Восточная группа во главе с Каданом и Бури прошла весной 1238 года мимо Рязани.Осада Козельска, где князем был 12-летний внук участника битвы на Калке Мстислава Святославича Василий, затянулась на 7 недель. В мае 1238 года монголы соединились под Козельском и взяли его в течение трёхдневного штурма, понеся большие потери как в технике^[19], так и в людских ресурсах во время вылазок осаждённых.

Ярослав Всеволодович наследовал Владимир за братом Юрием, а Киев занял Михаил Черниговский, сконцентрировав в своих руках таким образом Галицкое княжество, Киевское княжество и Черниговское княжество.

[править]Вторжения 1239 года

В 1239 году монголы вторгались только в пограничные русские княжества эпизодически, в ходе подавления восстаний в Поволжье и половецких степях. Русская летопись, заканчивая повествование о монгольском походе в Северо-Восточную Русь, говорит о том, что с 1 марта 1238 года по 1 марта 1239 было мирно.

Однако зимой 1238/39 г., согласно Тверской летописи, состоялся монгольский поход в Волго-Окский регион, в Лаврентьевской летописитак сообщается о нём:

На зиму . взѧша Татарове Мордовьскую землю . и Муром̑ пожгоша . и по Клѧзмѣ воєваша . и град̑ ст҃ъıӕ Бц҃а . Гороховець пожгоша . а сами идоша в станъı своӕ[20]

Вероятно в этом случае целью монголов были земли эрзи, чей князь отказался покориться монголам ещё в 1236 г. Тогда же монголы разграбили и соседние с мордвой русские земли, которые, по-видимому, не пострадали во время зимней кампании 1237—1238 гг.:Муром, Городец, Нижний Новгород и Гороховец. Л. В. Черепнин (в статье сборника «Татаро-монголы в Азии и Европе», М. 1977, стр. 197) датирует эти события 1239 г., но до взятия Переяславля Русского (ныне Переяславль-Хмельницкий). 3 марта 1239 года один из монгольских отрядов разорил Переяславль Южный. При этом соборная церковь св. Михаила была разрушена, а епископ Симеон — убит.

После осады, 18 октября 1239 года монголами был взят Чернигов (войско под руководством князя Мстислава Глебовича неудачно пыталось помочь городу). После падения Чернигова монголы занялись грабежом и разорением вдоль Десны и Сейма. Гомий, Путивль,Глухов, Вырь и Рыльск были разрушены и опустошены^[7]. С этими событиями одна из версий связывает гибель четверых младших братьев Мстислава Глебовича^[18].

[править]Военные действия против Даниила Галицкого (1240)

Судя по молчанию русских источников, расправившись со своими противниками к востоку от Днепра, монголы в течение первой половины 1240 г. приостановили нападения на Русь.

Корпус под предводительством Букдая весной 1240 г. был направлен через Дербент на юг, в помощь действовавшим в Закавказье монгольским войскам. Примерно в это же времяБатый принял решение отослать домой Мунке, Гуюка и Бури, отношения с которыми у него не сложились. Оставшиеся войска провели перегруппировку, вторично пополнившись за счёт половцев и поволжских народов^[7].

Следующей целью монголов стали русские земли на правом берегу Днепра. К 1240 г. большая их часть (Галицкое, Волынское, Киевское, а также, предположительно — Турово-Пинское княжества) была объединена под властью сыновей волынского князя Романа Мстиславовича: Даниила и Василька.

Не считая себя в состоянии самостоятельно противостоять монголам, накануне вторжения (то есть примерно осенью 1240 г.) Даниил отправился в Венгрию, вероятно, пытаясь склонить короля Белу IV оказать ему помощь. Не добившись своего, он по сообщению Ипатьевской летописи:

...воротился от короля, и приехал в Синеволодское, в монастырь святой Богородицы...и возвратился назад в Угры, ибо не мог пройти в Русскую землю, поскольку мало с ним было дружины.[21]

Позднее он перешёл в Польшу: сначала в Сандомир (где встретился со своей семьёй), а затем в Мазовию, к своему союзнику Конраду. Там же оказался и брат Даниила Василько. В Мазовии князья оставались до тех пор пока не узнали об уходе монголов из их земель.

Первым пунктом на пути Батыя был Киев. Ещё осенью 1239 г., во время покорения Черниговского княжества (по мнению Р. П. Храпачевского это произошло не ранее февраля-марта1240 года), к Днепру напротив Киева подходил Мунке, который, как пишет летопись: «видивъ град̑ . оудивисѧ красотѣ его . и величествоу его присла послъı свои к Михаилоу и ко гражаномъ . хотѧ е . прельстити»^[22]. Контролировавший в то время город черниговский князь Михаил Всеволодович ответил тогда отказом на мирные предложения монголов.

Новая попытка овладеть Киевом была предпринята монголами почти год спустя, осенью 1240 г. Батый снова собрал в кулак бывшие в его распоряжении войска. Как, немного смешивая события, сообщает Ипатьевская летопись в его распоряжении были:

братьӕ его силныи воеводъı . Оурдю . и Баидаръ . Бирюи Каиданъ . Бечакъ . и Меньгоу . и Кююкь {...} не ѿ родү же его . но бѣ воевода его перьвъıи . Себѣдѧи богатоуръ . и Боуроунъдаии багатырь иже взӕ Болгарьскоую землю . и Соуждальскоую . инѣхъ бещисла воеводъ[23]

Своё наступление монголы начали с покорения Поросья — области зависимых от киевских князей Чёрных Клобуков. После Поросья монгольские войска осадили Киев^[7].

Относительно сроков и продолжительности осады Киева в источниках есть противоречие. Главный источник по событиям осады — Ипатьевская летопись — не содержит никаких дат.Лаврентьевская летопись под 1240 г. сообщает, что Киев был взят монголами «до Ржс̑тва Гс̑нѧ . на Николинъ дн҃ь»^[24] — то есть 6 декабря. В то же время, согласно сравнительно поздней (XV в.) Летописи Авраамки:

приiдоша Татарове къ Кiеву, Септября 5, и стояша 10 недель и 4 дни, и едва взяша его, Ноября 19, в понеделникъ.

Отдать предпочтение любой из этих дат — сложно. Можно лишь отметить, что едва ли ослабленный усобицами, оставшийся без князя город мог продержаться особенно долго (почти в 10 раз дольше чем, например, столицы других русских княжеств: Рязань и Владимир). В пользу этого умозаключения свидетельствует и известие Рашид ад-Дина, сообщающего о взятии монголами некого крупного города «Манкер-кан» в стране русских и «народа чёрных шапок» (то есть очевидно Чёрных клобуков):

царевичи Бату с братьями, Кадан, Бури и Бучек направились походом в страну русских и народа черных шапок и в девять дней взяли большой город русских, которому имя Манкер-кан[25]

Падение Киева стало знаковым событием — среди правящих кругов Галича и Волыни началась паника. Сидевший в Луцке Михаил Всеволодович снова бежал со своим сыном в Польшу. Туда же бежала супруга князя Даниила и его брат Василько. Правители Болоховской земли изъявили завоевателям покорность.

Владевший в это время Киевом Даниил находился в Венгрии, пытаясь — как и Михаил Всеволодович годом раньше — заключить династический брак с королём Венгрии Белой IV, и также безуспешно (бракосочетание Льва Даниловича и Констанции в ознаменование галицко-венгерского союза состоится лишь в 1247 году). Обороной «матери городов русских» руководил тысяцкий Дмитр. В «Жизнеописании Даниила Галицкого» говорится о Данииле:

...и воротился от короля, и приехал в Синеволодское, в монастырь святой Богородицы…и возвратился назад в Угры, ибо не мог пройти в Русскую землю, поскольку мало с ним было дружины[21].

Дмитр попал в плен. Были взяты Ладыжин и Каменец. Кременец монголам взять не удалось. Взятие Владимира-Волынского ознаменовалось важным событием во внутримонгольской политике — от Батыя в Монголию ушли Гуюк и Мунке. Уход туменов самых влиятельных (после Батыя) чингизидов, несомненно, уменьшил силы монгольской армии^[7]. В связи с этим исследователи^[7][26] считают, что дальнейшее движение на запад было предпринято Батыем по собственной инициативе.

Дмитр посоветовал Батыю оставить Галицию и идти на угров не стряпая:

Не задерживайся в земле этой долго, время тебе на угров уже идти. Если же медлить будешь, земля та сильная, соберутся на тебя и не пустят тебя в землю свою». Про то говорил ему, поскольку видел землю Русскую, гибнущую от нечестивого[21].