1. Психологическая герменевтика.

Фридрих Шлейермахер (1768-1834) – немецкий протестантский теолог, переводчик и философ. Он предпринял первую попытку систематизации герменевтики и ее философского осмысления.

Герменевтику следует развивать как универсальную теорию понимания. Если природу нужно объяснять, то все, что связано с человеком, требует понимания. И здесь герменевтика становится незаменимым средством. Ее основные целевые предметы весьма разнообразны: как понять чужую индивидуальность? Как следует понимать специальные и профессиональные тексты, священные книги, философские трактаты, научные монографии? Как выстроить понимание чужих культур (сколько народов, столько культур)? Как понять свою, но ушедшую в историческое прошлое, культуру? Для этой работы недостаточно герменевтического искусства, здесь нужна единая наука с универсальными правилами, которые способны конкретизироваться.

Сложным барьером для понимания памятников культуры является историческая дистанция. Особые трудности для герменевта представляют памятники культуры. Речь идет о письменных текстах, произведениях искусства, орудиях труда и о других продуктах прошлой человеческой деятельности. На всем этом лежит печать ушедшего времени. Когда-то давно личности-творцы совершили небольшие и все же значительные открытия. Их духовная энергия воплотилась в некие материальные формы – книгу, украшение, картину и т.п. В памятнике культуры буквально нет жизни, но есть следствие работы духа – смысл. Понять его не просто, ибо он пребывает в материальной форме в виде шифра. Перед герменевтом стоят три барьера: время (массив прошлого), чуждость культуры и скрытость языка объективации.

Понимание текста сводится к сравнению и дивинации. Шлейермахер полагал, что на приемы понимания произведений письменности указывает структура текста. В ней можно выделить два компонента: объективный смысл языка и субъективный стиль творчества автора. Это обстоятельство и дает два основных приема – сравнение и дивинацию.

Сравнительное понимание реализует правила грамматики и диалектику кругов. Языковая форма текста неявно указывает на свои содержательные смыслы. Эти «что» следует сделать явными. Герменевт начинает с самого простого, зная грамматику, он использует ее правила для грубой и предварительной оценки содержания. Сначала производится общий обзор произведения, потом раскрывается бытие отдельных понятий. Затем снова следует оценка целого с учетом знания частей. Но уже дальше вступает в дело весьма сложная процедура. Она состоит в том, что данный текст сравнивается с другими текстами одной и той же родовой тематики. Допустим, предметом истолкования выступает алхимическое сочинение неизвестного автора XIII века. Герменевт должен найти другие тексты по алхимии примерно этого периода. Известно, что Альберт Великий (1205-1280) оставил труд, где он не только критиковал алхимическое искусство, но и дал его положительное изложение. Сравнение, хотя бы двух книг, даст безусловный эффект. Однако истолкование можно углубить, сравнивая текст с контекстом, то есть, находя его место в определенной исторической эпохе. Если продолжить дело с алхимическим сочинением, то многое с его оценкой прояснится, если мы учтем, что поздняя схоластика становится либеральной к алхимии. Тот же Альберт Великий, отвергая черную магию с демоническими силами, признавал права «естественной магии». Алхимия попала в одну группу с экспериментальными науками. Таким образом, диалектика понимания реализуется двумя большими кругами: а) текст – другие тексты; б) текст – исторический контекст.

Дивинация как способ вживания во внутренний мир автора. У любого текста есть свой автор, который придает ему особый субъективный характер или стиль. Вот это «как» весьма важно для понимания текста и герменевту тут остается только особый психологический путь. Поскольку духовная жизнь всех творческих индивидуальностей в сути едина, то герменевт может вжиться в идейный горизонт автора. Чувственно-переживательное проникновение в душу творца есть дивинация и она позволяет понять его лучше, чем он сам себя понимал («со стороны иногда виднее»).

Заслуга Шлейермахера в том, что он разработал исходные идеи, часть из них будет совершенствоваться, а другие подвергнутся критической переоценке.

Немецкий мыслитель Вильгельм Дильтей (1833-1911) придал герменевтике философский статус.

Если гуманитарные науки есть понимание познанного, то им нужна герменевтика. Дильтей исходил из различия наук о природе и наук о духе. Естествознание культивирует внешний опыт и здесь важно объяснить, что происходит вне человека. Другое дело – гуманитарное познание, где человек познает самого себя во внутреннем опыте. Его необходимость диктуется своеобразием предмета гуманитарного познания. Немецкий историк И.С. Дройзен указал на коренную особенность гуманитарных наук – иметь дело не с объективными фактами, а с тем, что в свое время было уже как-то познано. Работа историка или филолога сводится к «пониманию познанного» и здесь важно уяснить, что такое понимание. Ответ может дать только философская герменевтика.

Понимание – ключевой процесс Жизни. Мир человека представлен Жизнью, которая обладает полнотой различных форм, целостностью и историчностью. Сюда вписаны личности со всем спектром способностей – чувствами, волей и разумом. Но исходной основой здесь выступает духовность как переживание, обладающее достоинствами непосредственного пребывания в Жизни. Собственные переживания даны личности изначально, развиваются опытом и закрепляются памятью. Духовные чувства Другого даются посредством чувствования и знания его биографии. Жизнь невозможна без активной деятельности, единицами которой выступают поведенческие акты. Направление и ориентацию им придает разум, вырабатывающий знания. Все три уровня жизни интегрирует в себе понимание как единство переживания – поступка – познания.

Понимание как сущностная сторона жизни языка. Человек есть творческое существо и все новации рождаются в его внутреннем опыте. Социальная природа предполагает взаимообмен духовными благами, что и осуществляет язык. Он выполняет функции объективации духа и понимание. Первое заключается в том, что внутренним силам личности язык придает внешнюю объективную форму. Языковые выражения разнообразны: картина, музыка, танец, книга и т.п., их общее выражение – «текст». Любой текст позволяет вынести работу личностного духа на всеобщую оценку и признание. Другой стороной языка является понимание. Здесь уже надо по объективной форме текста воссоздать субъективный дух автора в его былой жизни. Хотя это трудно, но не безнадежно. Человек может понять то, что создал другой человек.

Понять текст, значит, подняться по ступенькам жизненного духа автора. Для Дильтея понимание есть форма жизни и она несет в себе всю ее полноту. Если текст автора рождался в муках творчества, то и герменевту нужно вызвать в себе соответствующий строй переживаний («сопереживание»). Если вы читаете хроники походов Александра Македонского, то надо мысленно перенести себя не его место («транспозиция») и попытаться воспроизвести его основные поступки («подражание»). И, наконец, необходимо получить рациональные смыслы, используя технику истолкования в виде грамматических и логических приемов («истолкование»). Такая последовательность усилий и даст искомое понимание.

От «систематической философии» к «понимающей философии». Дильтей выделил два типа философии: систематическую и понимающую. Первая ориентируется на идеалы научного естествознания, она увлечена логическими доказательствами и рациональными объяснениями, соответственно она строится как система категорий. От жизни здесь остаются одни сухие и пустые стручки абстракций (Декарт, Гегель и др.). Полноту жизни способна выразить лишь понимающая философия, ориентированная на искусство, литературу, риторику и описательную психологию (Августин, Ницше и др.).