4. Положение российской науки.
Подъемы и спады в истории российской науки. По инициативе Петра I элементы западноевропейской науки были привиты России. Была создана Петербургская академия наук (1724), приглашены ведущие ученые, учеба и стажировка в западных университетах стала типичной практикой. В XIX в. возникли первые российские научные школы (геометрия, физиология, история, лингвистика и т.д.). К началу ХХ в. российские ученые получили мировое признание в виде нобелевских премий (И. Мечников, И. Павлов). В 1917 г. в России исследованием занималось 11 тыс. ученых.
Октябрьская революция стала социальным ударом по науке. На ученых обрушились голод, холод и репрессии, тысячи ученых были вынуждены эмигрировать за границу. В 1922 г. около 200 философов и гуманитариев было выслано из советской России. И все же после этой трагической «мутации» наука выжила, став советской. Развивались как фундаментальный поиск, так и прикладные исследования. Ученые внесли важный вклад в победу над фашизмом, они овладели силами атома, создали баллистические ракеты, запустив искусственный спутник и человека в космос. Конечно, ученым было нелегко под идеологическим диктатом, когда в спорах Т. Лысенко с генетиками побеждала не истина, а поддержка «отца народов», когда кибернетику объявляли «буржуазной наукой». И вот в 1990-е гг. произошла очередная революция, и наука снова стала российской. В каком же она находится положении?
Современная российская наука пребывает в системном кризисе. Наука – это элемент весьма тонкой и деликатной культуры. Социальная революция грубо рвет ту сеть отношений, в которых существует исследование. Выделим основные виды деформации.
Прежде всего, экономическая разруха ударила по основному звену науки – ее кадрам. По сравнению с 1990 г. к 1997 г. численность персонала сократилась вдвое – с 1, 94 млн. до 0, 93 млн. С 1995 г. по 2005 г. число исследователей РФ уменьшилось на 24%. В этом потоке велика «внешняя» утечка умов. В 1990-е гг. ежегодно за рубеж на работу выезжало более 5 тысяч ученых, с 1990 г. уехало 80% математиков, 60% биологов, 50% физиков. В основном, уезжали в Германию (65%), Израиль (18%), США (12,5%). В 1990-е гг. на одного российского ученого, уезжавшего за рубеж, приходилось 10 человек, уходивших из науки в другие сферы занятости. Кроме того, существует феномен «утечки идей». В 2002 г. среди российских ученых 20 тыс. работало по заказам Евросоюза и 8 тыс. – по заказам США. Безработица среди ученых больше на 20%, чем в других профессиональных группах. Наблюдается явная тенденция старения научных кадров.
Возрастная структура российских исследователей (2004 г.)
Резко снизился уровень ассигнований науки. Если учитывать, что внутренние затраты складываются из внутренних текущих затрат и капитальных затрат, то динамику затрат по годам на исследования и разработки в РФ отражает следующая диаграмма:
Вполне правомерно сравнить себя с другими развитыми странами.
Затраты на науку в расчете на одного исследователя в 2004 г. (тыс. долл. США):
Соответственно низким является уровень жизни в России.
Материальные условия жизни семей исследователей, %:
Низкая оплата труда ученых является главной причиной снижения притока молодежи в науку.
Относительным показателем интенсивности научных исследований являются публикации. Если в США ежегодно публикуется 250 тыс. статей, то в России – 25 тыс. По доле научных публикаций еще в 2002 г. Китай опередил Россию и занял пятое место. По частоте цитируемости российские ученые находятся на 15 месте (2002 г.)
Начало позитивных тенденций. Самая главная ценность науки – это независимость от политики и идеологии. Деидеологизация стала главным достижением российского научного сообщества. Параллельно этому шли прогрессивные изменения в экономике. Вхождение в рынок устранило монополию государственной собственности и ввело другие формы собственности. И все же приоритет первой формы остался.
Доля организаций по формам собственности, выполняющих исследования и разработки, и доля исследователей в них (2005, %)
Произошло дробление научных организаций, из-за чего резко возросло число небольших научно-исследовательских организаций, ориентированных на хозрасчетные заказы и зарубежные гранты. Если в 1990 г. организации подобного типа составляли 38%, то в 2003 г. – 67,3%. В 2005 г. доля внебюджетного финансирования перевалила за 50 %. Важную роль здесь играют не только зарубежные, но и отечественные научные фонды (Российский фонд фундаментальных исследований, Российский гуманитарный научный фонд). Система личных и коллективных грантов позволяет реализовать конкурентные условия и осуществлять финансовую поддержку перспективным исследовательским проектам. В 2005 г. имели научный грант 28,7 % исследователей (113,1 тыс. чел.), в том числе 3,2 % (12,6 тыс.) имели не менее двух грантов.
Продолжается интеграция российской науки в мировую науку. Конечно, этот процесс сопровождается рядом негативных тенденций, но основная магистраль позитивна – налаживание творческих контактов. А они весьма разнообразны: участие в совместных конференциях и симпозиумах, подготовка совместных научных изданий, выполнение единых исследовательских проектов, совместные внедрения изобретений в производство. Свою специфику имеют формы выезда российских преподавателей за рубеж: направление вуза в командировку, межвузовский обмен, приглашение зарубежных коллег, контракты.
Показатели структуры выезда преподавателей российских вузов за рубеж в 2003 – 2005 гг. для научных контактов.
Наличие у исследователя ученой степени не является необходимостью. И все же она является одним из критериев исследовательского роста. Чтобы получить ученую степень, надо написать диссертацию и успешно защитить ее. С 1997 г. по 2005 г. среди исследователей число докторов наук возросло на 16,5 %. Если в 2005 г. 25,2 % исследователей имели ученую степень, то доля преподавателей вузов со степенью намного выше (свыше 50%).
Возрождение российской социогуманитарной науки. Современная российская наука разделилась на две части с противоположным социальным положением. Если естествознание и технические науки с прикладными разработками продолжают оставаться в кризисе, то социогуманитарные исследования находятся на подъеме. У такой двойственности есть свои причины. Естествознание и прикладные науки традиционно обслуживали промышленность и оборону страны. Хотя темпы экономического развития России растут, эта динамика основана на продаже сырья (газа, нефти, древесины), военно-промышленный комплекс и промышленность находятся еще в стагнации. От них нет заказов науке.
Совсем в другом положении оказались гуманитарные науки. Западные фонды охотно и интенсивно вкладывают в них свои деньги. Стремительно растет число созданных в РФ гуманитарных центров (около 300 независимых политических центров, 100 центров по изучению общественного мнения). Из-за былого идеологического диктата вообще не было специалистов по политологии, психологии и другим наукам. Отсюда «бум» наборов студентов и аспирантов по новым специальностям. Неудивительно, что число кандидатов и докторов наук по политологии выросло с нуля до 50 тыс., а психологов – до 30 тыс. Великое множество возникших негосударственных вузов осваивало только некогда редкие гуманитарные специальности. Самое высокое платное обучение было и осталось здесь. Если физики и биологи еле-еле сводили концы с концами, то преподаватели-гуманитарии могли зарабатывать не в одном вузе. Кроме того, ученые социогуманитарного профиля потребовались для различных экспертных функций – консультирование бизнесменов, политиков, управленцев. Примечательно, что ученые степени гуманитарного профиля приобрели популярность среди бизнесменов и политиков. Такая подготовка также оказалось доходным делом.
Среди социогуманитарных наук произошло расслоение по уровню престижа. Лидерами являются экономика и право, считаются перспективными социология и психология, аутсайдеры – история, филология, педагогика, культурология. Показателем такой картины выступают конкурсы поступающих на вузовские специальности. По организационной принадлежности ранжирование дает следующее распределение: «независимые» науки – лидеры, вузовские науки – перспективны, академические науки – аутсайдеры.
Итак, российская наука переживает острый социальный кризис. Самая нижняя его точка уже позади, социогуманитарные исследования находятся на подъеме и открываются оптимистические перспективы для фундаментальных и прикладных наук в связи с оживлением в промышленности, интенсификацией жилищного строительства, реформой ЖКХ и с другими государственными проектами.