Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Кризисная ситуация и новость

.docx
Скачиваний:
2
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
49.89 Кб
Скачать

Кризисная ситуация и новость

Т.А. Мейкшане

Предмет нашего исследования – языковое отражение кризисной ситуации в новостном сообщении СМИ. Нас интересуют предпосылки и механизмы представления кризисной ситуации: каков необходимый минимум информации о событии, предоставляемый читателям, в каких случаях и каким образом эта информация будет детализироваться, как в тексте формируется и поддерживается образ актуального, значимого события.

Предлагаемая статья – попытка теоретического осмысления изложенных выше тем.

Так, под кризисной ситуацией в данной статье понимаем речевую ситуацию о кризисе. По С.И. Ожегову, кризис – «резкий, крутой перелом в чем-н.», «затруднительное, тяжёлое положение (разг.)» [Словарь русского языка, 1973: 280].

Известно, что информация о событии структурируется в новости по формуле Квинтиллиана (Кто? Что? Где? Когда? Почему? Зачем?), при этом отметим, что нами не было выявлено в известных классификациях газетных жанров самого жанра «новость». Кратко остановимся на некоторых его определениях.

Т.Ван Дейк оперирует термином «news» (новости), который трактует как «новую информацию о событиях, вещах или людях; тип телевизионной или радио передачи, где представляются новостные сообщения (news items); новостное сообщение (news item or news report), текст или дискурс на радио/телевидении, в котором даётся информация о недавних событиях» [Teun A. Van Dijk, 1988: 4]. Интересно, что исследователь также употребляет термин «news story» (новостная история), рассматриваемая в контексте нарратива (под нарративом понимаем исторически и культурно обоснованную интерпретацию некоторого аспекта мира с позиции личности). С нашей точки зрения, последнее утверждение указывает на существенную роль комментирования фактов при представлении событийной информации в новостном медиатексте.

Кроме того, известно, что сообщения о происшествиях, несчастьях, катастрофах, конфликтах, преступлениях и других схожих событиях в британской журналистской традиции относят к hard news, а во французской – к тематической области les faits divers (иногда рассматриваемой как особый жанр). Мы не будем касаться сходств и различий этих жанров в разных медиапространствах. Отметим лишь, что для нас принципиально важна их тематическая, функциональная и прагматическая общность. Наиболее близким термином в отечественной журналистской практике является «заметка».

Так, считается, что hard news/ жесткие новости − базовый новостной продукт. Они рассматриваются как «заметка, предельно сконцентрировавшая суть события повышенного интереса, представляющая её как ясный итог»; она «крепко скручена и сообщает о происшествии, акцентируя итог события» [Шостак, 2007: 11]. К жанровым вариантам сообщений в стиле hard относят хронику, заметку, расширенную заметку и др.

Получается, что новость – это информация об актуальном событии, которая служит основой для формирования других жанров СМИ (например, аналитических).

Критерием отграничения этого жанра от других служит характер информации, представляемой в тексте. В нашем случае можно говорить о разграничении фактов, комментария и убеждения, поскольку журналистика новостей, в отличие от комментирующей журналистики, – «это профессиональная деятельность по сбору и подаче фактов как бы «самоочевидных», ясных самих по себе и в комментариях не нуждающихся» [там же: 3]. Подчеркнём, что нас интересует, основан ли текст на безоценочной интерпретации конкретных фактов (т.е. происшедшего действия и др. параметров события), или он представляет собой обзор комментариев, мнений авторитетных лиц о случившемся и т.п. Такие информационные жанры, как мини-обозрение, вопрос-ответ, аннотация и некоторые другие рассматриваются нами как содержательно «вторичные», поскольку строятся на базе уже известных новостей, детализируя их. При этом информационный комментарий, интервью, отчёт являются не только новостью в чистом виде, но и существенной переработкой, переосмыслением событийной информации. Субъективно-оценочная интерпретация сведений автором в этом случае представляется неизбежной.

Получается, что задача журналиста − представить событие как «новость», то есть изобразить факт как реальный, потому что таким образом читатель получает не столько «сиюминутное знание, сколько перспективу, он открыт в будущее как пример либо как предостережение», «важно своевременно реагировать на факт и умело его подавать; важны точность в выборе детали, цитаты или цифры и множество других навыков» [там же]. В этом случае представляется обоснованным говорить о формировании новости как о процессе осмысления факта, его фиксации в тексте с учётом специфики аудитории.

Кроме того, медиатекст о факте реальной действительности должен быть интересным, чтобы на него обратили внимение, прочитали, т.к. аудиторию всегда привлекает необычное, уникальное, единичное. Задача журналиста-профессионала как раз состоит в передаче такого сообщения, чтобы момент сенсационности «не давил», не противоречил изображению главного в новости, а, напротив, помогал «усиливать документальную сторону изложения, стремиться к такому качеству текста, при котором факт выглядит весомым и точным» [там же: 4]. Иначе говоря, факт должен быть представлен таким образом, чтобы содержание новости было понятно, разъяснено и текст не вызывал дополнительных вопросов, то есть задача автора – убедить читателя в правдоподобности, реальности сообщаемого при помощи цельного, непротиворечивого сообщения о случившемся событии.

Мы осознаём, что содержание сообщения не фактическая копия происшедшего, а результат интерпретации событийной информации не только журналистом, но и редактором, также участвующим в производстве конечного информационного продукта. Например, речь идёт об однозначном определении места события, подборе адекватного заголовка, включении необходимых сведений, объединяющих актуальное событие с происшедшими ранее, поиске наиболее точных языковых единиц для отражения события и др. Такое преобразование факта представляется нам значимым этапом формирования новости.

Мы разделяем точку зрения исследователя А.Белла относительно того, что «журналист является комплитятором настолько, насколько и создателем языка новостной истории, и многие новости составляются из ранее произведённых текстов, переработанных в новые. Именно это, конечно, и является основным средством, которое помогает журналистам соответствовать тем задачам, которые перед ними ставят работодатели» [Bell, 1991: 41]. Получается, что в условиях оперативного создания материалов в языковом плане от новостных текстов о событии можно ожидать скорее дополнения, некоторую конкретизацию уже известной информации, нежели с её создание, именование впервые. Предполагаем, что можно говорить о некотором несоответствии данного тезиса известным критериям новостийности.

Факты реальной действительности «отбираются» для публикации на основании этих критериев, то есть чем их большему количеству соответствует событийная информация, тем больше вероятности её попадания на первую полосу. В целом они сводятся к событийности, оперативности, релевантности для аудитории [4].

Неочевидной представляется возможность языкового представления в новостных текстах следующих критериев новостийности (8 из 10): новизна сообщаемого (timeliness), уникальность (exceptional quality), конфликт (conflict), количество людей, вовлечённых или затронутых происшедшим (number of people involved or affected); последствия (consequence), человеческие, «добрые истории» − например, история о воссоединении семьи после долгой разлуки, причины которой неизвестны или трагичны, будет интересны читателю (human interest stories); пафос (pathos) связан со свойственной людям чувствительностью, восприимчивостью, сопереживанием жертвам и/ или пострадавшим от кризиса, степень шокирования (shock value) – авторы конкретизируют этот критерий таким образом: взрыв на заводе будет обладать меньшей степенью шока в случае, если он вызван утечкой газа, а не действиями террориста [там же]. Имеется в виду следующее: под данные критерии подходят уникальные события, не имеющие аналогов. Получается, во-первых, можно ожидать, что эти качества случившегося могут осложнить языковое отражение события – журналисту в кратчайшие сроки необходимо обозначить происшедшее событие так, чтобы оно было разъяснено аудитории понятно и доступно.

Во-вторых, указанные критерии новостийности, с нашей точки зрения, не свидетельствуют о тематической специализации новости. Иначе говоря, новость о выставке, например, малоизвестных работ известного художника, впервые привезённых на его родину, и о захвате заложников на известном курорте будут близкими, поскольку оба события актуальны, оба соответствуют большинству критериев новостийности, и, скорее всего, оба будут опубликованы на первой полосе издания.

Исходя из этого, полагаем, что критерии новостийности, некоторые другие особенности формата производства новостных медиатекстов (например, неопределённый множественный адресат и т.п.) задают скорее прагматические особенности новостных медиатекстов, нежели обозначают круг их возможных тем. Имеется в виду налёт сенсационности, эмоциональности, который свойственен новостям (особенно сообщениям о событиях кризисного характера). медиатекст новостной кризисный ситуация

Кроме того, сообщения о кризисной ситуации, как представляется, характеризуются более явной прагматической нагрузкой (чем, к примеру, сообщения о выставках редких работ): в его основе лежит определённая лингвистическая работа, которую проводит автор-журналист при отражении впервые случившегося события (кризиса, катастрофы). Под лингвистической работой понимаем языковую адаптацию событийной информации о конкретном факте требованиям тематической и суперструктурной схем новостного текста.

Получается, что, в целом, новость – это сообщение об актуальном событии. Новостной текст не ограничен тематически. На формирование сообщения о кризисе влияет ожидаемая от него прагматика. Функция новостного медиатекста о кризисной ситуации − обратить внимание общественности на акцентируемые аспекты реальности. Метод новостного медиатекста − краткое оперативное изложение сути случившегося при минимальном объёме фоновой информации.

С учётом вышесказанного, отметим, что этап языкового отражения кризисной ситуации представляется нам важным этапом формирования новости о кризисе, то есть автор-журналист сталкивается с необходимостью адекватного «обновления» имеющихся сведений о кризисном событии: не только содержательного (представление актуальных данных), но и языкового (категоризация нового события; обозначение случившегося действия и его участников; включение новой информации, иллюстрирующей факты реальности как «самоочевидные» и «не нуждающиеся в комментариях» и др.).

В заключение отметим, что возможно говорить о медиаязыке новостного сообщения, посвящённого кризисной ситуации («медиаязык – продукт, созданный многими людьми и процессами, которые его создают и изменяют, чрезвычайно значимы и показательны для восприятия конечного новостного текста, его формы и содержания» [Bell, 1991: 8]).

Литература

1. Словарь русского языка/ под. ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Советская энциклопедия, 1973. 846 с.

2. Шостак М.И. Работа репортера: Учебно-методическое пособие по курсу «Журналистика новостей». М.: ИМПЭ им. А.С. Грибоедова, 2007. 52 с.

3. Bell, Allan, 1991. ‘The Language of News Media (Language in Society)’. Oxford UK & Cambridge MA: Wiley-Blackwell.

4. Mass-media: news values // Mick Underwood’s site for communication, cultural and media studies [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cultsock.ndirect.co.uk/MUHome/cshtml/media/nvdetail.html.

5. Van Dijk, Teun A., 1988. ‘News as Dicourse’. Hillsdale, New Jersey: Lawrence Erlbaum Associates, Inc.

Соседние файлы в предмете Журналистика