Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Образ американского бизнеса в прессе

.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
118.08 Кб
Скачать

Налаживание культурных связей с Америкой с середины 1920-х гг. и обмен делегациями, которые с советской стороны часто направлялись именно на заводы Г. Форда, побуждали все больший интерес к достижениям “капиталистической науки”. Часто члены этих поездок рассматривали своей задачей за несколько месяцев стажировки тщательнейшим образом изучить устройство автомобильного производства, чтобы, вернувшись на родину, “наставить нос “дорогому” Генри” . Оценка увиденного и самой “производственной практики” обычно была очень высокой. Впрочем, нельзя сказать, что эта аттестация была определена исключительно отношением к фигуре Г. Форда, поскольку достижения в научной сфере, финансировавшие “классовыми врагами” Д. Рокфеллером и Э. Карнеги, также получали очень положительную оценку .

Книгу Г. Форда о том, как американский бизнесмен “работал и создал одно из интереснейших во всем мире предприятий” цитировал председатель ВСНХ В. В. Куйбышев . Член Президиума ВСНХ, бывший в 1919 г. представителем СССР в США, Л. Мартенс подчеркивал невозможность копировать трактор компании “Форд”, “не копируя в то же время всей организации производства этой фирмы”, поскольку на отечественных производствах нет того “коллективного и индивидуального опыта” в производстве такого рода машин, какой имеет фирма Г. Форда. “Уже теперь можно безошибочно сказать, что всякая копия Форда, произведенная у нас, будет лишь жалким подражанием и никуда негодной машиной”, - безапелляционно заявлял он . Председатель “Всероссийского треста слабого тока” И. П. Жуков, посещавший осенью 1925 г. промышленные предприятия Европы был так “поражен проникновением Фордовской системы во все отрасли производства”, что решил проводить ее в Советском Союзе в массовом масштабе . Выступая на XIV московской губпартконференции А.И. Рыков за образец размера заработной платы рабочих брал предприятия Форда, отмечая проблемы в этой области в СССР. “Наша заработная плата мала, ничтожна, и если придет рабочий от Форда или Форд, то скажет: "Какая нищенская зарплата и в каких тяжелых условиях, гораздо худших, чем у нас, вы работаете” . В своем докладе на VI губернском съезде текстильщиков 29 января 1926 года Л. Д. Троцкий отметил высочайшее развитие техники в США, ставшее возможным благодаря системе Форда, добавив, что “техника Америки, соединенная с советским общественным режимом, дала бы коммунизм” .

Об идеях Г. Форда на страницах газет высказывались не только теоретики НОТ и партийные деятели, но и заводские инженеры, а также работники сельского хозяйства. Заводы “Форд” ставились в пример в обсуждениях рациональности создания на советских предприятиях рабочих станций, поощрявших бы “изобретательскую инициативу” . Система Г. Форда признавалась справедливой для интенсификации сельского хозяйства и в отношении борьбы с засухой . Инженер Р. Рогачевский отправил вдохновенное послание в редакцию “Правды”, которое было напечатано в разделе “письма читателей”, с призывом провести в оборудовании цехов фордовские идеи, “чтобы не получилось курьезов Харьковского производственного и некоторых других заводов, где по внешности подражая Форду, не поняли его идей!” Инженер Н. Михайлов открыл полемику “Возможна ли у нас постройка тракторов по Форду?”, на тезисы из которой в последующих номерах отзывались другие работники заводов . А инженер К. Л. Зайдель страстно доказывал, что “расчет данных на стр. 158 книжки Г. Форда о подготовке рабочей силы” неточен, и не подходит к советским условиям, поэтому следует сделать перерасчет . Отмечалось, что Г. Форд “находит время разговаривать ежедневно со всеми изобретателями своего завода” . О личности Г. Форда бытовало расхожее мнение, что “мировой автомобильный король, который платит в год три миллиона долларов подоходного налога, имеет одну пару калош, ежегодно заливаемых лавчонкой в Детройте”, что оценивалось как здравая бережливая экономия американского промышленника .

Особенным было отношение советских граждан и самой продукции фирмы “Форд”. Автомобили компании начали стабильно проникать на территорию Советской России еще с 1919 г., а поставки тракторов марки “Фордзон” - самых дешевых и качественных лишь укрепляли уважительное отношение к производству Г. Форда. Тракторы являлись важнейшим фактором стабильной и плодотворной работы сельского хозяйства, и постоянный близкий контакт с иностранной техникой марки “Форд” порождал в бытовом сознании советских работников необходимость сделать ее “своей” - близкой и народной. Этот процесс замечательно отражен в заметке “Любим своего Фордзошу”, в которой с умилением рассказывается, что “американский Фордзон у нас ласково называют “козой" - на рытвинах и на балках он как прыгнет, того и гляди вверх тормашкой” . Известны также случаи, когда родители называли детей по имени трактора “Фордзон” . Первый собранный в 1922 г. на территории Советского Союза автомобиль присутствовавший на торжественном мероприятии по этому случаю представитель КПСС А. М. Седов, “выдающийся практик автомобильного дела”, назвал “русским Фордом”, что было встречено радостными аплодисментами собравшихся . И в газету в связи с этим заметка попала под названием “Первый русский Форд”.

В этом постоянном “диалоге” создавался культурный миф о Г. Форде - инженере-изобретателе, рационализаторе, мудром руководителе, авторитете, создателе “волшебного мира массового производства”, “автомобильном короле”. Прозвище “автомобильный король” закрепилось за Г. Фордом в Советском союзе также крепко, как “нефтяной король” за главой компании “Standard Oil” Д. Рокфеллером и “нефтяной Наполеон” - за голландским нефтепромышленником, главой “Ройял Датч Шелл” Генри Детердиногом.

Конечно, не обходилось и без критики. На страницах газет Г. Форда обвиняли в показной филантропии при желании нажиться на рядовых гражданах, сатирически называя его “миллиардер-человеколюбец”, “разоблачали” систему организации труда на заводах “Форд”, при которой рабочий трудился на износ, а также отмечали антисемитизм американского промышленника . Юмористический журнал “Крокодил” публиковал карикатуры на “заводчика Форда”, который набирает себе на предприятие калек, потому что они “не смогут устроить ни стачки, ни бунта” . Чрезвычайно интересна сатирическая пародия на автобиографию Г. Форда, в которой “автомобильный король” хочет “дожить до момента, когда наконец глупые планеты, странствующие пешком в безвоздушном пространстве, будут совершать рейсы вокруг солнца на автомобилях его фирмы” . Умеренная критика шла и со стороны партийного руководства. И. В. Сталин в книге “Вопросы ленинизма" в 1926 г. просил не забывать, что хоть “на предприятиях Форда, работающих исправно, может быть и меньше воровства, но все-таки они работают на Форда, на капиталиста, а наши предприятия, где иногда бывает воровство и где не всегда складно идут дела, все же работают на пролетариат” . В период “охлаждения” любви к Г. Форду 1926-1928-х гг. из-за отказа компании от предлагаемой советским правительством концессии и временной отмены продажи тракторов в СССР в кредит , имя Г. Форда в прессе стало чаще упоминаться вместе с “традиционными классовыми врагами” - Д. Рокфеллером и Дж. Морганом, а однажды “автомобильного короля” даже персонально обвинили в мошенничестве в отношении советских граждан, которые собирались купить автомобиль “Форд” в рассрочку по купонам .

Но это критика естественным образом встраивалась в общую тенденцию достаточно свободной прессы первой половины 1920-х гг., когда на страницах газет “по завету” В. И. Ленина вполне открыто писали о проблемах Советского Союза, много критиковали и себя, и других . Это позволяло советским гражданам трезво взглянуть на процесс “американизации”, с юмором отмечая ее популярный, но наносной характер. Уже в 1923 г. в печати стали появляться сатирические скетчи в стилистике И. Ильфа и Е. Петрова, повествующие о том, как под лозунгом чрезвычайно деловых американских бизнесменов “Время - деньги” на самом деле работают советские организации: “И где только не попадается нам на глаза этот, взятый нами у американцев лозунг. И чаще всего в канцеляриях наших трестов. Что ж, похвально! Тут же на доске объявлений вы обязательно прочтете: “Все служащие должны появляться на работу тогда-то, уходить во столько-то. Опаздывать не полагается”. Если вы деловой человек, вы не будете протестовать. Наоборот. “Ага, - думаете вы в удовлетворении, - вот приучат нас к точности. Недаром же вся промышленность строится на американский лад”, - такой зачин у трагической истории поиска хоть одного сотрудника треста на своем рабочем месте в положенные часы работы” . На страницах журнала “Крокодил” также публиковались карикатуры на массовое пьянство работников сельского хозяйства, который “каждый за год пропил полтора трактора “Фордзон” , и короткие анекдоты на тему “американизации”: “- Видал, как наш завод по Форду работает?! - Что, переоборудовали?! - Нет, - вон директор пока только “форда” завел и жену свою на нем катает” .

В целом к фигуре Г. Форда в СССР относились скорее с уважением, создав целый культурный миф об “автомобильном короле”, ставя лично ему в заслугу все последующие достижения фирмы. Когда компания “Форд моторс” под управлением сына Г. Форда Эдсела Форда в 1929 г. заключила договор с СССР на постройку автомобильного завода в Нижнем Новгороде, журнал “Крокодил” поместил Г. Форда в автомобиле, готового “подвезти рабочего до Нижнего” на обложку своего июльского номера . В 1935 г. книга о Г. Форде была включена в серию биографий ЖЗЛ, что дополнительно подтвердило “идеологически верный” статус американского промышленника в культурном поле СССР.

ГЛАВА 3. КУРС НА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ

С началом перехода от НЭПа к сталинской индустриализации, концессионная политика пошла на спад. С 1928 г. по 1931 г. наблюдается тенденция, обратная периоду 1921-1927 гг.: количество расторгнутых договоров превысило количество вновь заключенных соглашений. “К 1 мая 1932 г. в СССР имелось 24 концессии, 1 августа 1934 г. - 15, а через год их было 11. Далее след теряется, но, видимо, в 1937 г. когда был ликвидирован ГКК, остаться могли лишь единицы” , - отмечает Б. М. Шпотов. Причиной сворачивания концессионной политики рядом исследователей считается личная инициатива И. В. Сталина, пришедшего к власти в результате политической борьбы после смерти В. И. Ленина . Пессимизм И. В. Сталина в отношении американских концессий объясняется тем, что, несмотря на плотные контакты с деловым миром США, период дипломатического непризнания все затягивался, а собственная тяжелая промышленность СССР развивалась не столь активно, как на то рассчитывали сторонники концессий; причиной тому была невозможность быстро скопировать достижения американской промышленности в отсутствие многолетней практики и культуры производства. Еще одним немаловажным фактором являлась идеологическая составляющая: все нарастающие контакты с представителями американского бизнеса, в том числе рабочими иностранных фирм, приезжающих обслуживать концессию, “размывали” состояние “классовой борьбы”, в котором следовало, по мнению партийных лидеров, перманентно пребывать пролетариату . В связи с этим явление “американизации”, отражающее процесс близкого знакомства с американской бизнес-культурой и желания перенести ее на советскую почву, в прессе 1930-х гг. стало все больше подвергаться нападкам, критике и юмористической сатире, уже совсем не таким дружелюбным, как в первой половине 1920-х гг .

Уловив недовольство товарища Сталина, партийные деятели стали чаще высказываться не о проблемах отдельных “неудачных” концессий, а о недостатках концессионной политики в целом. “Приговор” курсу на сближение с иностранным капиталом был вынесен на XV съезде ВКП (б) в декабре 1927 г. принятием Директив по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. На съезде подчеркивалась необходимость “усиления борьбы по преодолению капиталистических элементов вообще”, а нарком внутренней и внешней торговли А. И. Микоян высказал следующее предложение: вместо приглашения иностранных фирм в СССР, чтобы они осваивали богатства страны, выплачивая правительству налог, просто самим покупать за границей необходимые чертежи, патенты и технические консультации .

Демонтаж концессий происходил разными способами. На предприятии “Лена-Голдфилдс” внезапно забастовали рабочие, требующие выдачи якобы задержанной заработной платы, однако очень скоро оказалось, что на самом деле бастующие “рабочие сильно возмущены преступной деятельностью концессионеров и требуют скорейшей ликвидации концессии и передачи предприятия соответствующим объединениям ВСНХ СССР” . В ходе разбирательства было установлено, что “концессионер допустил ряд грубых нарушений” и “хищнически эксплуатировал” предоставленные ресурсы . Позже в результате суда над сотрудниками концессионной фирмы дополнительно выяснилось, что речь идет уже о “конкретных актах вредительства и шпионажа” . По требованию советской стороны в конце 1926 г. было разорвано соглашение и с А. Хаммером, разрабатывающим асбестовый рудник в Алапаевске. Как отмечают исследователи, А. Хаммеру “были предъявлены необоснованные обвинения в том, что концессионеры не платили долевых отчислений государству и нарушали нормы трудового законодательства” . Реальной причиной разрыва соглашения в историографии называется высокая себестоимость концессионного производства. Ликвидация алапаевской концессии, тем не менее, не помешала А. Хаммеру довольно успешно продолжать начатую в 1925 г. концессию по производству канцелярских принадлежностей в Москве. Так в 1927-1928 гг. газета “Правда” пестрела рекламным слоганом “Требуйте Гаммера карандаши - они дешевы и хороши!” . Правда в 1930 г. по решению правительства СССР она тоже перешла под государственный контроль, получив название “Карандашная фабрика им. Сакко и Ванцети” в честь несправедливо осужденных и приговоренных в США к смертной казни итальянских рабочих мигрантов. Концессию У. Гарримана на разработку чиатурского марганца советские власти после долгой бумажной волокиты и чрезмерного надзорного контроля в итоге изъяли без особых разъяснений, задним числом сообщив в прессе, что концессионер не выполнил свои обязательства .

Непризнание СССР в США, не позволяющее продавать на американском рынке акции советских компаний, а также внезапный разрыв соглашения с У. Гарриманом негативно сказывались на советской репутации в деловых кругах США. “У редкого охотника после разговора с Гарриманом остается желание продолжать переговоры о концессиях”, - отмечается в отчете 1929 г. концессионной комиссии при Амторге, задачей которой было собирать информацию о настроениях в деловом мире США . В документации Амторга отмечается также, что переговоры о техническом содействии с “Дженерал моторс”, “Форд”, “Эдисон сторэдж батери” и еще рядом компаний в 1928 году “потерпели фиаско по вине фирм”, а еще три предложения американских промышленников были “отклонены по инициативе Москвы” . В итоге по более чем 200 торговым предложениям от американских фирм к 1927 году, было заключено всего лишь 8 контрактов. Процесс замедления концессионной политики также явственно характеризует положение и численность сотрудников Амторга, отраженные отчете Амторга за 1929 г.: “...резко сокращенный информационный отдел Амторга не справляется с организацией информации американских деловых кругов; ...необходимо усилить аппарат концессионной комиссии Амторга и довести его хотя бы до 4-5 чел.” . При этом по данным исследователей, в 1928–1929 гг. число американских предложений впервые опередило количество заявок от немецких бизнесменов, составив 54 предложения (26,1 % от общего числа), что лишь подтверждает тезис о том, что сворачивание концессионной политики к 1930-м гг. было не вынужденным техническим, а непосредственно политическим решением .

Вместе с тем, отдельные концессии все же сохранялись, а некоторые особо успешные дожили до 1936 г. Такой была концессия объединенной компании “Standard Oil of New York” и “Vacuum Oil Company”, оформленная в декабре 1926 г. на постройку керосинового завода в Батуми, и впоследствии продленная. Спорная ситуация вокруг этой сделки широко освещалась в газетах, причем особую важность этой истории придавал факт, что обе компании входили в группу “Standard Oil” самого Д. Рокфеллера.

В начале 1927 г. в прессе стали появляться сообщения о том, что вокруг советской нефти развивается мировой скандал. Газеты указывали, что американские нефтепромышленники очень хотят торговать нефтью, добываемой в СССР, но “так как американское лицемерие требует, чтобы при совершении самых крупных мероприятий некоторая дань была отдана добродетели”, то в договоре между нефтяными экспортерами предусматривалось отчисление в пользу прежних владельцев, чьи предприятия были национализированы большевиками, в размере 5% со стоимости закупаемой советской нефти . В этой связи автор заметки не упустил шанс назвать Д. Рокфеллера “протестантским ханжой”. Вскоре выяснилось, что не все предприятия бывшей группы Д. Рокфеллера разделяют желание “Vacuum Oil Company” торговать с советской властью, а директор “Стандард Ойл Нью-Джерси” Тигль вообще заявил, что “закупка советских нефтепродуктов является “непатриотическим актом”, наносящим ущерб американским промышленникам” . Представитель “Vacuum Oil Company” Уэли в ответ на это заметил, что именно “Standard Oil of New York” и “Vacuum Oil Company” “явились единственными американскими компаниями, владевшими имуществом в России до революции, и, следовательно, они, очевидно, заинтересованы в получении компенсации” . Ситуация, в которой нефтяные компании “принадлежащие Рокфеллеру” могут придерживаться противоположного мнения относительно развития бизнеса, ссылаясь на “моральные доводы”, подчеркивалась как удивительная и объяснялась советскому читателю в юмористической форме как “правая рука Рокфеллера борется с левой рукой Рокфеллера” .

Вслед за этим вышла статья, сообщающая, что “недавно возвратившийся из Советского союза руководящий пропагандой Рокфеллеров в печати” Айви Ли продолжает кампанию за развитие торговых отношений с СССР, подчеркивая их выгодность и борясь с голландским нефтепромышленником Детердингом, “который все время ведет в американской печати пропаганду против СССР”, предостерегая бизнесменов от развития торговли с Советским союзом . Дополнительно отмечалось, что кампания Г. Детердинга “не встретила поддержки во влиятельных деловых кругах Америки”. Через несколько дней появилась информация о том, что А. Ли предлагает учредить официальное бюро Американской торговой палаты в Москве, мотивируя курс на сближение с СССР тем, что “развитие торговых сношений повысит благосостояние крестьян и тем самым будет “способствовать уничтожению коммунизма" . Выяснялось также, что “рупор Рокфеллера” даже обратился с письмом к государственному секретарю США Келлогу, в котором “настаивал на необходимости более тесных взаимоотношений между САСШ и СССР” . Такое положение вещей оказывалось совсем поразительным: некий собирательный и внутренне противоречивый злейший классовый враг, капиталист-ханжа Д. Рокфеллер (которому, кстати сказать, на этот момент уже 88 лет) добивается того же самого от правительства США, что и СССР, при этом апеллирует к советскому крестьянству с целью свергнуть большевистское правительство ради благосостояния народа СССР! А противодействует этому процессу “нефтяной Наполеон” Г. Детердинг, который “бросил обвинение самому Рокфеллеру в поощрении большевизма”, обратился к сыну Д. Рокфеллера “с личной просьбой воспрепятствовать покупке советской нефти американскими нефтяными компаниями” и даже попытался “использовать известные связи Рокфеллера с религиозными организациям с целью восстановить Рокфеллера против СССР” . Заметка заканчивалась обнадеживающей фразой, что “по сообщению Нью-Йорк Таймс, Детеринг, по-видимому, не имел успеха у Рокфеллера в этом деле”. Интересно здесь также отметить, что в прессе до 1930-х гг. достаточно редко упоминалось, что у Д. Рокфеллера, Г. Форда или иного именитого представителя американского крупного бизнеса есть наследники, которые управляют семейным бизнесом - образы главы компании “Ford motors” или “Standard Oil” были монолитны, без членения на старших и младших представителей бизнес-династии.

Несмотря на усиливающуюся изоляционистскую тенденцию в области концессий и транслируемый властью явный поворот к более жесткому идеологическому противостоянию с западным капиталистическим миром, и после 1928 г. в официальной прессе продолжала появляться информация о благонамеренности американских бизнесменов, при этом все более подробно освещались тонкости делового мира США. “Заседание Русско-американской палаты, заявление Форда в пользу признания СССР и прочие признаки растущего интереса к торговле с СССР на время заслонили силы противников признания”, - так начинается заметка от февраля 1928 г. Это сообщение ТАСС информировало читателей о том, что “Чейз Нэйшиеналь Бэнк”, где крупнейшим дольщиком был Рокфеллер и “промышленники, группирующиеся вокруг него”, ищут новых рынков и готовы более близко контактировать с СССР, а “Нэйшиеналь Сити Бэнк”, представляющий интересы держателей царских бумаг, и страховые общества, которые вели дела в царской России, все еще требуют “возмещения за конфискованное имущество и оплаты старых облигаций” . Оказывалось, что деловой мир Америки вовсе не столь единообразен в смысле противостояния “хороших” промышленников, помогавших Советскому Союзу восстанавливать промышленность, и “плохих” капиталистических банкиров, делающих деньги из воздуха: “пропагандой в пользу СССР руководит сам Рокфеллер” (при этом одновременно требуя роспуска Комминтерна) . При этом также не забывали коротко упомянуть “конъюнктуру” американского рынка, намекая на начинающийся кризис.

От практической помощи американского бизнеса, несмотря на “охлаждение” концессионной политики, в самом начале 1930-х гг. в СССР целиком и полностью тоже не отказывались. 31 мая 1929 г. компания “Форд” заключила с ВСНХ СССР договор о технической помощи на постройку автосборочного завода в Нижнем Новгороде и Сталинградского тракторного (СТЗ). Это событие было торжественно отмечено в прессе . В СССР на строительство и запуск завода от американской компании приехало достаточно большое количество иностранных специалистов. Несколько собранных сразу после досрочного пуска СТЗ в 1930 г. тракторов предполагалось принести “в подарок” к XVI съезду ВКП (б). В оглашенной на приветственном митинге по этому поводу телеграмме от имени И. В. Сталина и А. И. Рыкова отмечалась “благодарность нашим учителям по технике, американским специалистам и техникам, оказавшем помощь в построении завода” . Советские спецкорреспонденты, освещавшие мероприятие, призывали перенести удачный опыт американской помощи и на другие заводы . Однако примерно через месяц выяснилось, что пуск оказался неудачным, и СТЗ не вырабатывает даже 1% проектной мощности . Вину за срыв производства продукции возложили… на советских рабочих, пренебрегших советами американских специалистов . Подчеркивалось, что именно излишняя самонадеянность бюрократов не позволила в полной мере воплотить задуманный проект. Тем не менее, в газете также отмечали опасность чрезмерного увлечения “фордизмом”, поскольку размеренный и бездушный конвейер компании Г. Форда не сочетается с социалистическим соревнованием и ударничеством . В целом же техническая помощь СССР со стороны крупных промышленных предприятий Америки в реализации курса на индустриализацию оценивалась очень высоко .

Но добрым отношениям с американским капиталом не суждено было тянуться долго. И если до 1933 г. поддержка бизнеса еще была довольно важна для СССР - настолько, что в осенних номерах “Правды” накануне утверждения соглашения о дипломатических отношениях на первой полосе огромными буквами печаталось: “Американские промышленники и печать выступают за признание СССР” , то уже в мае 1935 г. “И. В. Сталин заявил, что страна больше не испытывает "голода в области техники", и лозунг "техника решает все" был заменен новым - "кадры решают все" . Начала усиливаться критика иностранцев, в том числе представителей американского бизнеса. Промышленников обвиняли не только в плохом отношение к американским рабочим, но также разоблачали их коварные намерения в отношении своего родного государства. Так в 1934 г. в “Правде” вышел ряд статей, в котором сообщались подробности расследования сената США о том, что крупнейшие американские военные фирмы, такие как “Electric boats” и “Кертис Райт” снабжают оружием противников США . Советская газета с нескрываемым злорадством клеймила большой американский бизнес за “продажи своему правительству плохой продукции, коррупции чиновников и целых министерств и огромных барышей, прикарманиваемых респектабельными и патриотическими дельцами" . Позже стали появлялись и статьи о полном сращении американского бизнеса с истеблишментом США (что несколько противоречит образу периода до дипломатического признания, когда деловые круги были “за” сближение торговых отношений, а американское правительство все противилось этому процессу). При этом отмечалась коррумпированность всех структур американского управления, а особенно сенаторов, которые “представляют не народ своих штатов, а являются и должны оставаться кто “сенатором стали”, кто “сенатором сахара”, “сенатором шерсти”, а также всех без исключения членов Верховного суда - “старых стряпчих, севших на услужении у крупнейших корпораций, т. е. трестов” . Сами же классовые враги - “все эти Морганы, Меллоны, Миллсы” - назывались “детьми “отцов” американской конституции”. Не остались без внимания и предприниматели, работавшие в СССР до разрыва концессий: материал "Хлестаковские откровения Альберта Кана” в журнале "Архитектура СССР" в чрезвычайно негативном ключе комментировал персону американского индустриального архитектора, спроектировавшего и организовавшего строительство более 500 объектов на территории в СССР в период с 1928 по 1932 гг.

Отдельно нужно отметить риторику специализированных научных изданий конца 1920-х - первой трети 1930-х гг., таких как, например, журнал Института истории Комакадемии “Историк марксист”, в большей степени разрабатывающем научную идеологическую базу “классовой борьбы” советского строя, чем занимающегося историческими исследованиями. В них образ американских бизнесменов также эволюционировал от неоднозначного с положительными чертами к резко отрицательному.

В материалах периода до дипломатического признания, превалирует двойственная оценка американских бизнесменов. Так, например, в статье “Вступление Америки в войну” историк-коммунист А. Попов упоминает “индивидуальное пацифистское выступление пресловутого миллиардера Форда”, не поддержанное ни правительством, ни общественностью, но “являющееся показателем того, что известные группы американского капитала имели определенное тяготение к тому, чтобы не быть захлестнутыми войною” . Это мнение довольно оригинально, поскольку в начале 1920-х гг. в публицистических заметках в прессе американских бизнесменов подозревали как раз в обратном, объясняя это высокой выгодой, которую принесли им государственные военные заказы.

Соседние файлы в предмете Журналистика