Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Освещение террористических актов российскими и зарубежными СМИ.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
52.79 Кб
Скачать

2. Освещение теракта в Беслане российскими и зарубежными сми

Напомним, что это захват школы в Беслане − не первый массовый захват заложников: в 1995 году боевики захватили больницу в Буденновске, а позднее, в октябре 2002-го – театральный центр на Дубровке. Напомним, что самому захвату предшествовали взрывы в московском метро, а также теракты на борту двух авиалайнеров (август 2004). После трагедии 11 сентября 2001 года это (гибель двух самолетов с людьми) был единственный теракт такого рода во всем мире. В событии 1 сентября 2004 года самым шокирующим было то, что среди захваченных в заложники оказалось много детей. Реакция СМИ на захват школы в Беслане была незамедлительной, а трагедия в Северной Осетии была широко освещена СМИ всего мира.

При внешней схожести отношения различных СМИ к теракту в Беслане можно обнаружить определенные различия, которые выявляются с помощью количественного контент-анализа публикаций. Количественный контент-анализ даёт значимые результаты в дополнение к другим видам анализа: смысловому, качественному контент-анализу и т.д. Вне этого дополнения он ведет к формулированию гипотез, которые могут быть проверены другими способами. В нижеприведённом исследовании выявились некоторые особенности в освещении событий Беслана представителями периодической печати.

В выборке, подвергнутой анализу, представлены все статьи и материалы «Независимой газеты» и «Коммерсанта», в которых содержится слово «Беслан» с 1 по 17 сентября 2004 г. Статьи снимались с Интернет-сайтов газет автоматическим образом. Использовалась компьютерная программа «Контент-вижн» (автор Вирник Ю.П.). Объем статейного материала различается по газетам в связи с разными объемом газет, частотой выхода газет и вниманием к событиям: «Независимая газета» – 154 статьи, 0,8 мегабайт информации, «Коммерсант» – 48 статей, 0,4 мегабайта информации.

Рассматривалась только частота использования тех или иных слов, без оценки контекста их использования, т.е. не проводилось дополнительного исследования, как подаются те или иные слова – в позитивном или негативном значении. Частотность употребления отдельных слов приведена в таблице.

1. Смысловой ряд противостояний «мы» – «они» у газет различается не очень значительно. Преобладание «мы» над «они» создает эмоциональный фон, ориентирующий читателей на возможность преодоления негативного, на «нашу» победу над «ними». Наиболее склонны к объединению «мы» авторы «Коммерсанта», затем «Независимой газеты».

Наиболее эмоционально негативно настроенным к террористам можно признать «Коммерсанта». Ряд «Подонки \ убийцы \ сволочи \ ублюдки \ нелюди \ твари» встречается в текстах газеты наиболее часто. «Независимая газета» стоит на втором месте.

«Независимая газета» ряд «террористы \ бандиты» использует в два с половиной раза чаще относительно нейтрального ряда «боевики \ сепаратисты \ шахиды \ басаевцы \ захватчики». «Коммерсант» стремится к уравновешиванию негативных и нейтральных рядов при некотором превалировании негативных характеристик.

Наиболее склонна к интерпретации событий в этнонациональных категориях газета «Коммерсант», ее авторы склонны видеть причины трагедии и конфликта в деятельности различных народов: осетин, ингушей, чеченцев, русских. «Коммерсант» практически не использовал обобщённого понятия «россияне», описывая события. «Независимая газета» приоритеты расставила так: русские, чеченцы, ингуши, осетины. «Россияне» встречаются в шесть раз реже, чем названия всех четырех народов.

5. Религиозные причины событий интересуют в первую очередь «Независимую газету», примерно в два раза реже пропорционально имеющимся материалам, чем «Коммерсант».

6. «Независимая газета» достаточно часто использует понятие «война» и ее производные, тогда как «Коммерсант» менее склонен применять понятие «война» к оценке описываемых событий. Эта газета относительно часто использовала более нейтральные «захват» и «теракт».

Интерес к деятельности ряда «спецслужбы \ силовики \ ФСБ \ МВД \ милиция» по частоте упоминания относительно выражен у «Коммерсанта», затем у «Независимой газеты». Связь произошедших событий с действиями «властей \ чиновников» у данных изданий проявлена не так ярко.

У «Коммерсанта» частотное выражение оценок «трагедия \ катастрофа» при трактовке события почти в 15 раз реже, чем у «Независимой газеты».

А теперь обратимся к американским СМИ. Прежде всего необходимо отметить, что многие американские репортеры рассматривают трагические события в Северной Осетии как следствие ошибочного политического курса России в отношении кавказского региона. Некоторые СМИ довольно откровенно критикуют российского президента за то, что он не сумел вовремя остановить войну на Кавказе и теперь вынужден иметь дело с тяжелыми последствиями своих ошибочных действий. «В конечном счете, опасность террористической кампании и возможной новой войны на северном Кавказе берет начало от отказа России признать какие-либо формы независимости в Чечне. Этот отказ не имеет ничего общего с моральными принципами, но порожден решительностью господина Путина установить контроль и защитить свои политические позиции»

По мнению корреспондентов «New York Times», «вторая чеченская война началась в 1999-м году и близка к завершению, несмотря на то, что российские солдаты и офицеры службы безопасности контролируют большую часть республики. Российская военная кампания в Чечне, продолжающаяся уже шестой год, подверглась международной критике, потому что российские солдаты совершают убийства и другие акты насилия в погоне за мятежниками-сепаратистами»

В самых первых публикациях журналисты рассказывают о ходе трагических событий: о том, как происходил захват, сколько человек было взято в заложники и т.д. Авторы многих последующих публикаций говорят о необходимости политического урегулирования конфликта в Чечне и обвиняют Путина в нежелании этого сделать. Корреспондент «Business Week» Джейсон Буш в своем материале «После кровопролития. Для Путина не будет легких решений» пишет: «Около 100 тысяч жителей собрались около Кремля 7 сентября в знак протеста против теракта в Беслане, где погибли по меньшей мере 335 человек. В Москве и многих других городах России гнев протестующих направлен главным образом против преступников. Но и президента России тоже есть в чем обвинять. В частности, его можно обвинить в том, что он не приложил достаточно усилий, чтобы защитить свою страну от террористов»

Корреспонденты «Wall Street Journal» говорят, что «госдепартамент США призвал Москву искать политическое решение для данной ситуации, несмотря на нежелание президента Путина вести переговоры с чеченскими сепаратистами, поскольку те якобы имеют отношение к бесчеловечным актам террора».

По мнению американских журналистов, для того чтобы урегулировать ситуацию в Чечне, необходимо усовершенствовать ход политического процесса в Чечне. Так, корреспондент «Business Week» утверждает: «Необходимо укрепить легитимность чеченского правительства и ослабить силы повстанцев. Вероятно, на первом месте должно стоять развитие экономики на Северном Кавказе. Несмотря на то, что Москва высылает солидные средства на реконструкцию региона, большую часть этих денег воруют коррумпированные представители официальной власти».

Некоторые журналисты осуждают решение президента Путина уничтожать террористов любой ценой: «Ужасающий исход захвата школы в Беслане на юге России проясняет тот факт, что решительность Путина сокрушить чеченское сопротивление любой ценой есть форма морального самоубийства, которая уничтожит все, что осталось от российской демократии и напугает весь мир»

В публикации «Ждали тепла, а вместо этого «холодные» ответы Путина еще больше сгустили «политические» облака» («New York Times». 5 сентября. 2004) говорится о реакции президента Путина на события в Беслане. Автор публикации Стивен Ли Майерс приводит мнения различных людей, включая политиков, по данной проблеме. «Это кризис Путина, − считает Алексей Малашенко, специалист Карнеги−центра в Москве. Он (президент) не знает, что делать». По мнению Сергея Глазьева, бывшего политического соперника Путина, «страна в данное время находится в состоянии войны. Никто не знает, что произойдет завтра». Кроме того, по словам Глазьева, «есть и другие причины, по которым популярность президента падает, и народ меньше доверяет ему − это решение Путина о замене социальных льгот и новых правилах о выписке лекарственных препаратов»

Ряд авторов обвиняет представителей органов власти в том, что, столкнувшись с трагедией на Дубровке в 2002 году, они не смогли предотвратить нового теракта. «Беслан во многом стал повторением захвата заложников в театре на Дубровке в Москве в ноябре 2002 года, когда в заложниках на протяжении 57 часов находилось 800 человек. В том случае власти также отказались вести переговоры, хотя требования захватчиков вывести войска из Чечни были схожими с желанием большей части населения. Вместо этого, Федеральная Служба Безопасности (ФСБ, преемник КГБ) заполнила зал газом, погубившим жизни 129 заложников» В итоге автор приходит к выводу, что «российские власти продемонстрировали, что в противостоянии с террористами они готовы жертвовать жизнями детей. Террористы, в свою очередь, легко адаптируются, и захват заложников – это не единственный метод, который открыт для них. Во время захвата заложников в театре дети до 12 лет были отпущены, и все бомбы были «пустышками», которые не могли взорваться. Во время захвата школы террористы заранее решили нанести удар по детям, и бомбы были настоящими»

Мало кто из американских авторов говорит о связи чеченских террористов с международными террористическими организациями. Корреспондент «Business Week» − один из немногих, кто упоминает об этом: «Госдепартамент США говорит о наличии связи между тремя чеченскими группировками, контролируемыми Шамилем Басаевым, и Аль-Каидой, возглавляемой Осамой Бен Ладеном и движением Талибан» [147].

Корреспонденты «Newsweek» обвиняют Путина в ограничении свободы прессы, в сокрытии информации от журналистов и общественности: «Во время трагических событий в Беслане официальные представители властных структур хранили молчание в ожидании указаний свыше. Они откровенно лгали о количестве захваченных в заложники, они не смогли организовать грамотный штурм школы. В результате ополченцы, чьи дети находились в школе, сами взялись за оружие и «слились» с силами спецназа. Из-за этого террористам удалось «раствориться» в толпе и уйти непойманными. Даже сейчас, несколько недель после захвата, до сих пор неясно, сколько террористов принимали участие в захвате, были ли среди них арабские экстремисты и каким образом им удалось ввезти грузовик с вооруженными людьми через контрольно-пропускные пункты» . В итоге корреспонденты приходят к следующему заключению: «Путину необходимо сменить курс управления страной. На данный момент он обвиняет всех, кроме самого себя»

Необходимо отметить и то, что ни один из американских журналистов не употребляет термин «террорист», говоря о захватчиках. Вместо этого американские журналисты именуют их «сепаратистами», «повстанцами», «мятежниками», даже «партизанами. «Повстанцы захватили школу в Беслане и держат в заложниках множество людей» − так озаглавлена редакционная статья в «New York Times» (2 сентября, 2004). Журналисты «Business Week» называют Шамиля Басаева лидером повстанцев («rebel war lord»), репортеры «Los Angeles Times», говоря о боевиках, также используют термин «rebels», что означает «повстанцы».

На наш взгляд, такой подход к освещению данной проблемы свидетельствует об использовании американскими репортерами политики «двойных стандартов». В связи с этим нам бы хотелось привести отрывок из книги В.А. Тишкова «Общество в вооруженных конфликтах». Характеризуя общие тенденции в освещении американскими СМИ терроризма в Чечне, автор отмечает, что «даже самые варварские террористические акты и убийства заложников в Чечне не вызывали обычного в таких случаях возмущения во всем мире. Зарубежные СМИ или эксперты никогда не использовали термин «террористический акт» или «террористы» в отношении чеченцев и совершаемых ими жестоких преступлений. Ни при взрыве Торгового центра в Нью-Йорке, ни в случае гибели американских солдат в Сомали или терактов курдских сепаратистов Турции подобную симпатизирующую террористам позицию западная пресса и экспертное сообщество не проявляли. Удивительно, но зарубежные журналисты, эксперты и политологи, а также правозащитники единодушно оправдывали террористические действия чеченских боевиков»

Необходимо привести мнение еще одного эксперта. Автор публикации «Вам придется воевать в одиночку. Трагедия Беслана глазами западной прессы» Анджей Гойал возмущен поведением британской прессы. Гойал пишет: «…Я видел русскую трагедию западными глазами на протяжении этих трех дней в сентябре. Я не знаю, как восприняла освещение бесланской осады британская публика, но мне показалось, что ….это было отвратительно. Во-первых, все эти террористы, экстремисты и фашисты, которые посягают на свободы Запада, становятся, по западной терминологии, повстанцами, инсургентами или сепаратистами, когда они убивают несколько сотен людей в России. Когда они нападают на Запад или ударяют по «союзнику борьбы с террором», в течение нескольких секунд вина возлагается на «Аль-Каиду» или «Джама-и-Исламиа» (как в Индонезии или Пакистане). Когда же террористы захватили сотни детей в заложники в России – обсуждение на британских и американских телеканалах свелось к «жесткой позиции» президента Путина в Чечне. Школу на юге России захватили «повстанцы» и «сепаратисты». Я был в Москве 11 сентября 2001 года. Разве мы позволяли себе говорить о политике, когда тысячи людей горели заживо, погибали под обломками в Нью-Йорке? Произошел акт массового убийства – у кого были силы думать о политике?»

Получается, что в одном случае «террористы» – это самые настоящие преступники (в частности, когда речь идет о захвате самолетов в США), а в другом же – это пострадавшие в ходе военной кампании повстанцы, требующие сочувствия (теракты на Дубровке, в Беслане). На наш взгляд, такое освещение трагедии в Беслане нельзя назвать профессиональным. Американские репортеры использовали трагедию как повод для того, чтобы в очередной раз высказать свое недовольство политическим курсом России. Следует отметить, что на страницах газет и журналов были представлены и противоположные мнения, авторы которых открыто возмущались действиями чеченских боевиков, – но, в основном, это были письма читателей, а не авторские материалы.

Применительно к трагедии в Беслане, можно сказать, что американскими репортерами была выбрана однозначная позиция по отношению к событиям в Северной Осетии: данный теракт спровоцирован ошибочной политикой Путина в Чечне. Учитывая внешнеполитические интересы США, можно сказать, что именно такая трактовка была наиболее приемлема как для правительства США, так и для американских обывателей. В результате именно такая трактовка чаще всего встречалась на страницах американских изданий.

Как мы уже упоминали ранее, американские авторы отказались от использования терминов «террористы» и «бандиты», заменив их на более мягкие: «повстанцы», «мятежники». Этим они как бы подчеркивали неоднозначность оценки действий захватчиков, практически заставляя аудиторию верить если не в невиновность, то в возможность найти оправдание действий террористов.

Таким образом, на основе проведенного нами анализа публикаций можно говорить о различном восприятии ситуации представителями российских и американских СМИ.

Соседние файлы в предмете Журналистика