Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Информационное поле современной России практики и эффекты

.pdf
Скачиваний:
3
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
3.14 Mб
Скачать

ного приема, то есть обращается к этимологии слова «гость». Определив, что «у северных славян оно значило тоже, что негоциант», очеркист переходит к истории возникновения гостиных дворов, попутно рассказывая о возникновении Ганзейского союза, быте древнерусских торговых городов и многих других познавательных вещах. Очеркист не ограничивается голословными описаниями, а как истинный историк, предлагает читателю наглядный исторический документ: «Если вы хотите, не выезжая из Петербурга иметь понятие о том, каковы были в старину гостиные дворы в русских городах и даже первопрестольной Москве, ступайте на Щукине, на Апраксины Дворы, во внутренность и Толкучий Рынок. Тут вы увидите остатки древней нашей архитектуры, то есть лачуги и избушки, одна возле другой, в которых торгуют и складывают товары».

Нельзя обойти вниманием и такой новый для булгаринской «физиологии» элемент как обращение к экономической специфике. «Физиологии» Ф.Булгарина являют собой огромную панораму меняющейся в конце XIX века российской действительности.

В условиях социализации и демократизации журналистики постоянные оговорки-пояснения журналиста играют роль своеобразного манифеста, теории жанра, вкрапленной в художественно-публицистический текст, отражая основной принцип «физиологического» очерка, сформулированный Ф.Булгариным: любовь к ближнему – самое верное средство к познанию человека. Он любит своего героя, его интересует человек как таковой, вне социальных, этнических и прочих принадлежностей. В «физиологиях» он показывает предназначение человека в этом мире помогать друг другу, обличая порок и глупость, декларируя не столько свои писательские принципы, сколько свое мировоззрение.

Писатели, по мнению Ф.Булгарина, должны просвещать и переубеждать знатных и богатых людей, полемизируя с ними на страницах печати, и вести за собой нижнее состояние, показывая красоту и благоденствие России. Все это в полной мере нашло отражение в «Очерках русских нравов».

ЛИТЕРАТУРА

1. Все цитаты даны по: Булгарин Ф В. Очерки русских нравов, или Лицевая сторона и изнанка человеческого рода. – СПб.: Издательство Смирдина, 1843. – 135 с.

П.Д. Мисалимова, Казанский госуниверситет, выпускница

НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ В РОССИИ КОНЦА 1980-Х ГОДОВ

Любые формы национально-политических конфликтов самым непосредственным образом вплетены в систему политических отношений. Неустойчивая форма существования государственного устройства, неизбежно влечет за собой обострения на национальной почве, как способе защиты от общественнополитических катаклизмов.

51

Национальная политика в полиэтническом государстве есть сложное устройство, требующее пристального внимания и гибкости со стороны управления. Политический, экономический кризис, несостоятельность реформ перестройки, бездейственная и неадекватная национальная политика способствуют дальнейшей эскалации конфликтов.

Проблема этнических конфликтов в течение последних десятилетий является одной из наиболее актуальных тем для исследователей, представляющих различные сферы науки. Главная причина столь пристального внимания к данному вопросу заключается в трудноразрешимости подобного рода конфликтов, которые к тому же стали одним из наиболее распространенных источников общественных противоречий и политической нестабильности. Большинство существующих в настоящее время конфликтов можно идентифицировать как эт- но-религиозно-территориальные.

В июле 1985 года на ХХVII съезде ЦК КПСС, была провозглашена программа Перестройки, основным лозунгом которой был: «Через демократию – к новому облику социализма». Меняется прежняя идеология (сравнение «нас» с «не нами») на внедрении в массовое сознание идеи именно этнической солидарности, а не консолидации на основе надэтнических ценностей, способных сплотить людей независимо от этнического происхождения. Этничность еще более институционализируется [1]. Благодаря «перестроенной» политической платформе, национальные движения вышли на новый, как казалось непредсказуемый уровень. 12 октября 1986 года на пленуме ЦК КПСС М.Горбачевым была «введена «НПП» – новая национальная политика, в которой нового нет ничего. Выступивший первым в прениях первый секретарь комитета партии Башкирии Р.Хабибуллин объявил: «Проект платформы КПСС не содержит прорыва из устоявшихся взглядов, охраняя неприкосновенной иерархическую структуру национально-государственного устройства» [2]. Политические и экономические преобразования, воплотившиеся в программе «перестройки» стали завершающим этапом процесса дезинтеграции.

Посткоммунистические элиты во многом оказались неспособны конструктивно отвечать на критику и вызовы; они часто оказывались склонны воспринимать нормальный демократический процесс как враждебный заговор, а не отнюдь не как рутину «ты – мне, я – тебе», которая является законом взаимоотношения государства и гражданского общества в государствах с устоявшейся демократической системой.) Низкая толерантность и ограниченная способность конструктивно решать проблемы группового многообразия представляют собой особо острую проблему, если общество неоднородно не только социально, но и этнически. Неспособность власти предупредить и разрешить рост национальных движений (в первую очередь регионы Закавказья и Прибалтики), проявившихся в различных типах и формах этно-национальных конфликтов. Тип подразумевает цель конфликта [3], для периода 1986-1991 годы, характерны три типа:

1.Статусные конфликты, связанные с выдвижением требований по изменению (повышению) политического статуса и объема властных полномочий той или иной этнотерриториальной автономии, чаще всего возникающие в условиях организации государства на принципах национально-государственного фе-

52

дерализма. На протяжении конца 80-х вплоть до принятия Конституции РФ (1993) годов, почти все регионы боролись за повышение статуса: автономные области стремились превратиться в республики, республики декларировали свой суверенитет и независимость.

2.Территориальные конфликты между отдельными автономиями в пределах единого политического пространства, федеративного государства ли этнической группой, не имеющей (лишенной) собственного образования, с одной стороны, и автономии или государством в целом, с другой стороны. Такого рода конфликты уже предполагают существенную «перестройку» внутри этнополитического пространства. Наиболее явный пример – осетино-ингушский конфликт.

3.Сецессионные конфликты, в которых выдвигаются требования по созданию собственной независимой государственности или воссоединения с соседним («материнским» или «родственным») государством. Решение подобного конфликта возможно исключительно посредством изменения территориальных контуров данного политического пространства. Такого типа конфликты являются абхазско-грузинский и приднестровский.

Первая форма, с которой столкнулось общество, – стихийные конфликты, вспыхнувшие в разных местах страны: в Алма-Ате (декабрь 1986), Нагорном Карабахе (февраль 1988); массовое изгнание азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана (1989). Эти конфликты были стихийными столкновениями массового характера, в которых с полной определенностью проявились чувства и эмоции этнической и национальной неприязни, враждебности и ненависти, которые сопровождались насильственными действиями. Одновременно в них немалую роль играли чувства этнической солидарности.

Вторая форма конфликтов как бы вырастала их первой. Затянувшиеся насильственные столкновения во многих случаях приобретали организованный характер. Из общей массы населения, задействованной в исходном эпизоде, выделялись боевики, т.е. группы добровольцев, преимущественно молодежи или мужчин в зрелом возрасте, посвящавшие себя сознательно и намеренно борьбе за «национальное дело», защите интересов своих сограждан. Именно так карабахский конфликт превратился в длительную войну между республиками.

Втаком же направлении развивались события и в Приднестровье, а затем и в Чечне. Конфликт приобретал новый статус, когда в действия включались регулярные войска то ли с целью подавить возмущение толпы, то ли с задачей прекращения насильственных действий, то ли в качестве особой силы, выступающей на «справедливой» стороне конфликта. При этом организованная военная сила государства, как показал опыт, наносила не меньший ущерб, чем тот, который был причинен на протяжении исходной фазы конфликта. Так обстояло дело в Тбилиси, Баку и Грозном.

Третья форма межнациональных конфликтов была связана с нарастанием межнациональной напряженности, возбуждением национальных чувств при недопущении стихийных насильственных действий. События развивались на основе демократического волеизлияния народа в форме митингов, демонстраций, акций протеста, голосовании, избрания в законодательные органы, принятия соответствующих актов и законов в рамках ненасильственных действий. В ос-

53

новном именно так развивались события в Прибалтике (1988-1990) [4]. Таким образом, можно выделить «горизонтальные» конфликты между этническими группами и «вертикальные» между этнической группой и государством [5].

По мнению многих исследователей, крушение прежней идеологии и становление нового несформированного сознания также способствовали дальнейшей конфронтации. Идеология – обязательное звено политической структуры любого общества, направленное на сплочение общества. Идеология всегда первична по отношению к политике. Поэтому политика в определенном смысле может быть представлена как специализированная социальная технология, направленная на решение задач, обоснованных и сформулированных в соответствующей идеологической доктрине, или иначе – в философии развития общества [6]. Идеология только тогда будет способствовать консолидации общества, «когда своим содержанием уходит глубокими корнями в историю, традиции, культуру, менталитет народа, когда она соответствует объективным экономическим, социальным, политическим интересам государства и его народа» [7].

Единство и целостность полиэтнического государства обеспечивается внедрением в общественное сознание общих символов и ценностей, которые и обеспечивают стабильность этому социальному организму. Распад советской системы ценностей, которая худо-бедно скрепляла, но скрепляла воедино большинство советских людей, дискредитация общих исторических символов (в частности, революции, коммунизма, Ленина и т.п.) психологически предопределили готовность людей к разъединению на этнической основе [8]. Таким образом, этническая мобилизация реализовывается в своеобразную форме защиты интересов, основанных не только на этнической идентификации по «крови», языку, но и культурно-ценностным архиважным критериям, от конструктивно меняющихся общественно-политических процессов. Таким образом, национальная идея в любых ее вариантах предполагает соединение общего и частного интересов. Более того, она основывается на приоритете интереса общественного над индивидуальным, апеллирует к этнической массе, объединенной общностью языка и культурных традиций. Поэтому она и оказалась функциональной в эпоху демократизации. Вместе с тем, использование этническими элитами идеи защиты национальных интересов в сугубо политических целях, может привести к национализму (в смысле нетерпимости к другим этносам), следствием чего становится конфликт и его дальнейшая эскалация.

К концу 1990 года волна суверенизации достигла своего пика: Верховные Советы всех союзных республик, в том числе России, заявили о своем суверенитете. Первый съезд народных депутатов РСФСР принял 12 июня 1990 года Декларацию о суверенитете – правовую платформу утверждения российской государственности в противоположность государственности Союза. Избрание российского президента, состоявшееся ровно через год, 12 июня 1991 года, стало не менее мощным стимулом надвигающегося распада СССР: именно в тот момент сложилась ситуация двоевластия – с двумя президентами, двумя правительствами и двумя Верховными Советами, притязавшими, по сути дела, на одно и то же географическое и политическое пространство. По крайней мере, сферы компетенции этих двух властей сильно пересекались, а провозглашение

54

лозунга государственной суверенизации и было сильнейшим ударом по Советскому Союзу. Россия в лице ее президента и движения «Демократическая Россия», противостоявшего КПСС, стремилась к низложению центральной власти, но для этого не было другого пути, кроме как ликвидировать СССР [9].

В итоге образовалось 15 новых государств (в том числе и Россия), каждое из которых начало проводить самостоятельную государственную политику.

ЛИТЕРАТУРА

1.Сикевич З.В. Социология и психология социальных отношений. – М.: Изд-во Михайлова В.А., 1999. – С.38.

2.Геллер М.Я. Российские заметки 1980-1990. – М.: Издательство «МИК»,

2001. – С.630.

3.Ямсков А.В. Этнический конфликт: проблемы дефиниции и типологии. –

М., 1990. – С. 206 – 207.

4.Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса. – М., 2000. – С.11.

5.Сикевич З.В. Социология и психология социальных отношений. – М.: Издво Михайлова В.А., 1999. – С.53.

6.Информационная политика / Под общ. ред. В.Д.Попова. – М.: Изд-во РАГС, 2003. – С.92.

7.Там же. – С.93.

8.Сикевич З.В. Социология и психология социальных отношений. – М.: Изд-во Михайлова В.А., 1999. – С.87.

9.Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса. – М., 2000. – С.31.

Е.В. Петрова, Южный Федеральный университет, аспирантка

СОБЫТИЯ АВГУСТА 1991 ГОДА И ИХ РОЛЬ В СТАНОВЛЕНИИ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ПАРТИЙНОЙ ПРЕССЫ

Три августовских дня 1991 года навсегда вошли в историю России. Попытка отстранения М.С.Горбачёва с поста Президента СССР, предпринятая Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), для кого-то стала последним шансом спасти Великую империю, для кого-то восстанием хунты, которое разбилось о народное сопротивление.

В те августовские дни прессу можно условно разделить на два лагеря: те, кто хотя бы официально, был на стороне ГКЧП, и тех, кто выступил против. Противоположные точки зрения, критика в адрес друг друга уже и раньше откровенно звучала со страниц прессы – таково одно из главных завоеваний гласности. Но во время августовского путча ситуация накалилась до предела.

Есть точка зрения, что если бы не пресса, в 1991 году не произошел бы путч. За несколько дней до путча влиятельная газета «Московские новости»

55

опубликовала последний вариант проекта Союзного договора. Это был строго секретный документ. Однако, предваряя публикацию, газета отметила, что общественное обсуждение такого документа должно начаться как можно раньше. Документ позволял увидеть, что речь идет о ликвидации СССР в его прежнем виде и образовании нового конфедеративного государства – Союза советских суверенных республик. На следующий день проект опубликовали все главные газеты. Публикация союзного договора послужила поводом для срочного образования ГКЧП.

Сами путчисты отчетливо понимали, каково было влияние прессы на тот момент в обществе. Уже второе постановление ГКЧП целиком посвящалось прессе и предписывало временно ограничить перечень выпускаемых центральных, московских городских областных общественно – политических изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь».

Двадцатого августа 1991 года официально вышли только эти центральные газеты. Каждая из них опубликовала целый ряд документов ГКЧП: обращение к советскому народу, заявление советского руководства, обращение к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН, заявление председателя верховного совета СССР, постановление № 1 (сообщало о введении чрезвычайного положения и учреждении ГКЧП). В то время, когда в редакциях разрешенных к выходу газет верстали официозы ГКЧП, коллективы запрещенных изданий создавали свою «Общую газету». Из-за отсутствия собственных полиграфических мощностей газету удалось напечатать только 30 тысячным тиражом. Но отсутствие достаточной информации, запрет на выход многих центральных изданий породили небывалый интерес к газете. На информационных досках активисты расклеивали ее полосы и выстаивались очереди желающих их прочесть.

Активно выражала свою оппозиционную ГКЧП точку зрения газета «Московские новости», одно из самых влиятельных изданий начала 90-х. Первый легальный номер «Московских новостей», после постановления № 2 ГКЧП, вышел 24 августа 1991 года. Газета четко разделила всех участников конфликта на два противоположных лагеря: мы и они. «Мы – народ, измученный, доведенный до края, но не предавший самого себя. Они – властолюбцы, желающие править нами и готовые ради этого проехать гусеницами по телам людей».

Стоит отметить, что запрещенная пресса выступила намного ярче, без замалчиваний, четко обозначила свою позицию. В истории прессы произошел интересный парадокс: газетам, которых как бы и не было в тот период, удалось сказать больше и большему числу людей, чем официальным изданиям.

По-разному сложилась судьба газет партии, переживших путч 1991 года. К примеру, «Правда» превратилась из органа ЦК КПСС в общеполитическую газету. Обновленная газета вышла с заявлением коллектива редакции газеты на первой полосе: «В минувшие дни наша Родина оказалась на краю пропасти. Группа лиц, облеченных властью, предприняла антиконституционные действия

– попытку государственного переворота и тем самым предала интересы народ».

56

В письме к читателям «Советской России», опубликованном в газете от 3 августа 1991 года, его авторы не преминули отметить, что в первый же день работы внеочередной сессии Верховного совета СССР коллектив редакции отправил обращение к Верховному совету СССР, Президенту СССР М.С.Горбачеву, Президенту РСФСР Б.Н.Ельцину, в котором «решительно осудил попытку антиконституционного переворота, предпринятую авантюристами».

После путча 1991 года «Московская правда» – ранее орган городского комитета партии и Моссовета – прервала предыдущую нумерацию, и вышла к читателям с первым номером, с номером «который мы делаем сами, не чувствуя мудрого взора сверху, – пишет новый главный редактор издания Шод Муладжанов. Прежнего учредителя МГК КПСС сменил новый – профсоюзная организация редакции. «Теперь мы свободны, – пишет редактор, – И это словно шаг из полумрака на солнечную поляну. Не сразу глаза привыкают к солнечному свету, не сразу видишь все по-настоящему. Не судите строго: помощь сейчас будет важнее и эффективнее».

Несомненно, после августовских событий пресса стала иной. На наш взгляд, уже к 1991 году у демократической прессы были достаточные условия для того, чтобы вырабатывать самостоятельную точку зрения, в коллективах появились молодые журналисты, чье профессиональное становление проходило в перестроечное время, в период гласности. Сработала и историческая память: почти век назад в России зарождалась многопартийная система печати. Просуществовав соврем недолго, она, тем не менее, заложила традиции российской многопартийной политической журналистики. В 1991 году у российской прессы был период действительного влияния на политические события страны, как показывает последующие годы, краткосрочный, но именно в это время закладывались основные тенденции развития прессы последующих лет.

Пример освещения событий 1991 года интересен и для поиска ответа на вопрос: что есть пресса политических партий и какова ее роль в политической жизни страны? В августе 1991 года пресса разделилась на два противоположных лагеря, на «мы и они», пользуясь лексикой «Московских новостей». На одной стороне оказались издания формально партийные, на другой – опять же формально, не имеющие никакого отношения к политическим партиям. Однако в решающий момент непартийные защищали свои политические интересы яростно и беспощадно, тогда как некоторые партийные пытались сохранить трезвую голову, максимально отстраниться от схватки. С другой стороны, мы привели пример изданий, которые после августовских событий перестали быть формально партийными изданиями. Однако со временем «Правда» приобрела и официальный статус органа КПРФ, «Советская Россия» – один из самых ярых сторонников партии, не являясь официально ее изданием, а «Московская правда» потеряла столь явный интерес к политике, превратившись по типу в классическую городскую газету. Этот пример, взятый из недавно пережитого прошлого нашей прессы, четко иллюстрирует недостаточность классифицирующего признака «учредитель» при определении принадлежности издания к партийной прессе, и показывает важность рассмотрения политических позиций издания и исторического контекста его развития.

57

Ю.Х. Сагдеева, компания «Альт-телеком Казань», тренинг-менеджер

ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ БЫТИЯ В ФИЛОСОФИИ ДМИТРИЯ МЕРЕЖКОВСКОГО

Вконце XIX – начале XX века Русская православная церковь переживала кризис. Со времен Петра Великого она находилась под бдительным надзором светской власти. Постоянное вмешательство государства в дела церкви привело

кзамене духа свободы и творчества все разъедающим духом бюрократизма. Жизнь церкви остановилась в своем развитии, была сведена к закостенелой обрядовости. Вместе с государством церковь боролась с сектантством и атеизмом, при помощи цензуры вмешивалась в культурную жизнь общества, замедляя развитие литературы, науки и искусства. Всё это отталкивало интеллигенцию от церкви. Под влиянием материалистических идей, распространившихся в России во второй половине XIX века, часть образованного общества утратила веру в Бога, а другая часть вынуждена была искать выход своему религиозному чувству вне официальной церкви.

Мережковские считали, что необходимо преображение церкви; отделение ее от государства, необходима новая, жизненная, единая Невидимая Церковь, которая заменит Видимую Церковь. К ней должен быть пройден путь; для прохождения этого пути должно быть вечное Пришествие – нахождение Христа на земле. Мечта Мережковского – мечта о создании на земле царства Божия, Теократии, сущность которой сводится к тому, что на земле может быть только власть, установленная Богом. Три ныне существующие Церкви – Католическая, Протестантская и Восточная Православная – должны соединиться. Таким образом, они положат начало вечному Миру на земле, объединив все человечество. Мережковский разработал теорию «Третьего Завета» выделив три стадии в религиозном развитии человечества (три фазы в истории человечества и его будущего) – «Три Ипостаси» – соответствуют трем Заветам: Бога Отца, Бога Сына, Бога Святого Духа. Мережковский различал три фазы в истории человечества прошлого, настоящего и будущего. Три фазы, три различных царства: Царство Бога Отца Создателя – Царство Ветхого Завета; Царство Сына, Иисуса Христа – Царство Нового Завета; и Царство Святого духа, Вечной Женщины– Матери – Царство Третьего Завета, которое откроется человечеству будущего.

ВЦарстве Ветхого Завета произошло откровение силы и власти Бога как истины. Во время первого этапа господствовала религия, отражавшая первичное неосознанное единство Бога – Объекта, и Человека – Субъекта. О смысле истины впервые тогда поведал Бог – Отец, и люди зафиксировали его откровения в «Ветхом Завете».

ВЦарстве Нового Завета произошло откровение любви как истины. Произошел переход человечества из Царства Бога – Отца, в Царство Бога – Сына. Иисус Христос дал людям «Новый Завет», в котором он открыл смысл истины более подробно, нежели это сделал его Отец. Кроме того, на новом этапе истории произошло утверждение личности каждого человека, тогда как на первом этапе утверждалась Единая Абсолютная Личность – Бог.

58

Царство Третьего Завета проявит себя в любви как свободе. Третье и последнее Царство, Царство Третьего Человечества, разрешит все ныне существующие конфликты и противоречия, в таинственном и чудесном слиянии Неба и Земли. Тайна Земли и Неба, плоти и духа, найдет свое разрешение в Святом Духе – союзе Земного и Небесного, воплощенном Девой–Богоматерью. Святой дух принесет искупление миру, открыв перед человечеством новую жизнь в гармонии, мире и любви. Царство Третьего Человечества разрешит все настоящие антитезы – пол и аскетизм; индивидуальность и общественность; рабство и свободу; атеизм и религиозность; ненависть и любовь. Трое в Одном претворяться в реальность, и христианство найдет в этом претворении свое окончательное завершение. Бог Отец и Бог Сын соединятся в Святом духе, в вечной Женственности – материнстве. Дух, соединив Отца и Сына, соединит Небо и Землю.

Целью всего всемирного развития, по мысли Мережковского, является конец человечества и мира в их настоящей форме через Второе Пришествие Христа Как Трех в Одном. Он соединит человечество в любви и гармонии, как в одной семье. В этот момент духовной эволюции человечества возникает апокалиптическая Церковь не как храм, а как новое переживание Бога в человеческом сознании и человеческой душе. Во имя ускорения этого процесса три ныне существующие Церкви трех высших апостолов – Петра, Павла и Иоанна – должны соединиться, чтобы оживить веру и придать силы существующей Церкви. Новая, любящая и жизнеспособная Церковь, основанная на внутреннем переживании человеком Христа, будет единой апостольской и истинно всемирной Церковью.

Все заключается именно в этом Соединении трех Церквей. Новая, живая и жизнеспособная Церковь, в основании которой будет лежать внутреннее ощущение человеком Иисуса Христа, будет единственной, настоящей, всеобщей Церковью Третьего Завета. Задача будущей Церкви – открыть тайну Святой Троицы. Власть Иисуса это власть новой, всеобщей любви; любовь это основа нового, общественного устройства Царства Божьего на земле, Теократии.

Настаивая на значении Троицы, Мережковский надеялся пробудить в человеке стремление к Трем в Одном, отраженном во всех аспектах жизни на земле. Мережковский искал духовной метаморфозы человека, что бы приготовить его к Третьему Царству. В этом процессе человек должен познать сердцем, что Бог это Святой Дух и Святая Плоть и что Христос это одновременно Отец и Святой Дух, Трое в Одном: «Я и Отец Одно» [1]. Христос может быть только в одном единстве с Отцом и святым духом, в единой нерасторжимой сущности. Как говорит Гиппиус, «Церкви Христовой, только Христовой, начинающейся Христом и кончающийся Им Одним, – быть не может, потому что Христос только там, где Отец и Дух, что полнота: истинная Церковь и есть полнота...

Церковь, соединение отдельно верующих, подлежит воплощению лишь в пришествии Духа, Которого пошлет Сын, и Который «будущее возвестит нам» [2].. Христос – Личность, олицетворяющий любовь, истину, жизнь и путь к Церкви.

России в возможном спасении человечества была уготована особая роль. Эта роль определялась, по Мережковскому, положением России, стоящей как

59

бы на грани двух миров – Востока и Запада. (Здесь видна явная перекличка с Бердяевым). Запад виделся Мережковскому захлестнутым волной мертвого, удушающего позитивизма, от которого спасало лишь слабеющее христианство. А Восток – уже побежденным и убежденным проповедями умеренности, середины, растворения личности в целом и т.д. Он даже повторял слова, сказанные А.Герценом о восточной цивилизации: «мещанское болото». Вывод Мережковского был однозначен: «Китайцы – совершенные желтолицые позитивисты, европейцы – пока еще не совершенные белолицые китайцы» [3]. Вот почему Россия, не принадлежащая ни к одному из этих миров, могла бы, по его мнению, избежать «мещанской» участи и встать на путь религиозного обновления. (Любопытно, что еще одну страну Мережковский видел «выпавшей» (хотя и по– другому, чем Россия), как из восточных, так и из западных схем развития – Америку: «тут крайний Запад сходится с крайним Востоком», – замечал он.)

Кроме того, Мережковский был убежден, что Православная Церковь гораздо свободнее внутренне, чем Католическая. В его глазах эти две Церкви были глубоко различны по своей структуре и по содержанию: «Существенное и главное отличие этих двух формул – католической: «церковь превращается в государство», а православной: «государство превращается в церковь» – вытекает не из идеи государства, содержание которой в обоих одинаково–языческое, – и даже не из внешнего отношения государства к Церкви, а лишь из внутреннего мистического содержания самой Церкви, из противоположности двух Ликов Христовых, лежащих будто бы в основе обоих церквей, Восточной и Западной» [4].

«Три в Одном» понималось Мережковским, как единственность и множественность в одно и то же время. Он считал ошибкой католиков отрицание множественности, а ошибкой протестантов: отрицание единства. «И Католическая и Протестантская Церкви включают в себя только половину всей истины» [5]. Эти полуистины, множественность и единственность, говорил Мережковский, будут соединены Вселенской Церковью – в «Третьем Завете».

Затем у него возникает мысль о том, что старый мир должен быть разрушен, и, для того чтобы приблизить «Третий Завет», необходимо революционное преобразование мира. Он носится с идеей религиозного, богословского обоснования революции. Грядет царство хама... «Грядущий Хам» — одно название этой книги Мережковского уже заслуживает внимания. Хамство в его устах было синонимом бездуховности (материализма, позитивизма, мещанства, атеизма и т.д.), а отнюдь не социальной характеристикой. Учитывая горький опыт ХХ века, удивительно пророчески звучат слова Мережковского: «Одного бойтесь – рабства худшего из всех возможных рабств – мещанства и худшего из всех мещанств – хамства, ибо воцарившийся раб и есть хам, а воцарившийся хам и есть черт, – уже не старый, фантастический, а новый, реальный черт, действительно страшный, страшнее, чем его малюют, – грядущий Князь мира сего, Грядущий Хам» [6].

Страх перед смертью, перед неизвестностью, страх перед тем, что находится за пределами земного мира, определяет жизнь человека. Он ищет спасения и успокоения в религии или в науке. Страх перед смертью бесконечно усиливается от осознания человеком своего одиночества. В любви, в общении с

60

Соседние файлы в предмете Журналистика