Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Медиа и ностальгия.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
87.92 Кб
Скачать

2.3 Аудитория телепроекта: трансляции и рейтинги

Оптимальным способом как можно более всесторонне и полно изучить отклик телезрителей на «Старые песни о главном», очевидно, является анализ данных измерения телесмотрения, проводимого компанией TNS Gallup Media. В свое распоряжение я получил такие данные за период 01.01.1999 – 08.03.2016 по городам России с населением от 400 тысяч жителей (1999–2001 гг.) и от 100 тысяч жителей (2001–2016 гг.) (исключая Москву) с возрастом аудитории от 4 лет. При этом если за 1999–2008 гг. удалось собрать данные лишь о времени, канале, рейтинге и доле трансляции, то за период 2009–2016 гг. дополнительно использованы данные о разбивке аудитории по когортам пола, возраста, дохода и проч. Для более широкого понимая контекста и возможности сравнения учитывались показы и «Старых песен о главном. Постскриптум».

В результате изучения этих данных можно с уверенностью говорить о наличии трех «волн» всплеска интереса к телепроекту после непосредственно премьерных показов его трех частей (данные о которых в TNS Gallup Media имеются лишь с 1996-го года и лишь по Москве, в связи с чем не могут претендовать на полноту картины).

Первая волна – 1999 и 2000-е годы. Каждая из трех частей «Старых песен о главном» была показана минимум 4 раза, причем помимо новогодних ночей-2000 и 2001 имели место трансляции на другие праздники (3-е мая 1999-го) и в обычный будний вечерний прайм-тайм (4-е апреля 2000-го). Все трансляции осуществлял исключительный в то время правообладатель – Первый канал. Этот период характеризуется сверхвысокими рейтингами по сравнению с последующими годами, однако это, помимо успеха проекта относительно других передач, в не меньшей степени объясняется и характером времени.

Сегодня ни одно, даже самое эксклюзивное и ожидаемое зрелище, типа Церемонии открытия Олимпийских игр, не может сравниться по доле и рейтингу с аналогичными трансляциями десяти – пятнадцатилетней давности в силу распространения Интернета как альтернативного источника новостей и контента. Сегодняшнее ТВ слишком раздроблено на узкоспециальные, нишевые каналы, а события общенационального значения – премьеры документальных фильмов, например – могут отслеживаться аудиторией в самое разное, удобное для каждого конкретного человека время, в удобном для него месте удобным способом через смартфон, компьютер и планшет. Исключительность ТВ как канала распространения информации и, вследствие этого, внимание к нему среди аудитории, оказалось серьезно подорванным.

Вторая волна – 2005–2007 гг. Если в 2002, 2003 и 2004 гг. прошло всего лишь 2 повтора «Старых песен о главном. Постскриптум» по СТС и ни одного повтора частей из оригинальной серии, то за следующие 3 года таких повторов в TNS насчитывают 11 только для первых трех частей и еще один повтор «Постскриптума». Причем «Старые песни о главном» 2 и 3 показывались всего по одному разу – 5 и 6 января 2005 года на одних из первых в стране длинных новогодних телеканикулах в два соседних вечерних прайм-тайма по Первому каналу. Самая первая часть телемюзикла же демонстрировалась зрителям 9 раз: в январе 2005-го, в новогоднюю ночь-2006, в феврале и июле того же года, а также – впервые – в День Победы-2006, размах подготовки, торжеств и освещения которого как раз после 70-летия окончания ВОВ в предыдущем году с каждым годом начинали стремительно набирать обороты.

Этот праздник стал особо фетишизируемой датой в системе государственной идеологии и мифологии, наряду с 12 апреля и полетом Гагарина – краеугольным элементом реставрирующей ностальгии, в которой зрелый путинский режим отчаянно искал источники своей легитимации. С того же года телемюзикл впервые показывают не только на Первом канале, но и на других (MTV). Еще два повтора приходятся на январские каникулы 2007-го, один – на февраль, и один на 1 мая 2007-го.

В 2008–2013 гг. Первый и Пятый каналы демонстрировали «Старые песни о главном» еще 7 раз, в том числе 1 – дайджест «Старые песни о главном. Лучшее» из номеров всех трех частей выпуска. Трижды повторы были показаны в новогодние каникулы-2008, по одному разу – в 2009 и 2010 гг. и дважды – в 2011 г. Кроме уже отмеченной диверсификации каналов-вещателей по сравнению с первой волной еще раз стоит отметить значительное «конъюнктурное» падение рейтингов (в первой волне они колебались в пределах от 2 до 15% при долях 25–57%, в то время как в 2005–2007 гг. эти показатели составили 0.5–14 и 0.5–34 п.п. соответственно).

Наконец, обратим внимание на структуру частоты повторов по частям: в первой волне, «освежая» память аудитории в связи с выходом «четвертой» части, телевидение транслировало все три выпуска телемюзикла с почти одинаковой частотой. В то же время с 2005 года резко и почти полностью прекращается демонстрация каких бы то ни было повторов, кроме первой части «Старых песен о главном». Поскольку нельзя говорить о существенном отличие рейтингов первого выпуска от второго и третьего, остается предположить, что преимущественный выбор в пользу первой части обусловлен какими-то иными факторами – например, более благосклонной оценкой телекритиков или бОльшим удобством с точки зрения формата и слотов восьмидесятиминутной передачи по сравнению со 100- и 150-минутными программами.

Третья волна – с конца 2014 г. Стартовав показами всех трех частей в новогоднюю ночь-2015 на телеканале «Звезда», серия повторов продолжилась 17 показами для суммарно трех частей телемюзикла в одном только прошлом году и 6 показами – за неполные первых три месяца текущего года. Из тенденций здесь стоит отметить, прежде всего, дальнейшее падение рейтингов – до 0.1–2.7% (при долях 0.2–10.8%). Помимо вышеупомянутого общего снижения рейтингов на ТВ с годами свой вклад в это внесло изменение каналов-вещателей (практически полное прекращение показов на Первом канале и преимущественные показы на «Звезде» и RU.TV для которых априори невозможны такие же высокие показатели, как для трансляций Первого канала).

Наконец, позволю себе предположить, что общее внимание зрителей, которое всегда падает к телепродукту с каждым последующим повтором, в случае «Старых песен о главном» снижалось тем быстрее, чем больше на телевидении появлялось «конкурентов» ретро-проекта, реставрирующая ностальгия которых, с точки зрения вкусов аудитории, выигрывала у рефлексирующей ностальгии «Старых песен о главном» так же, как выигрывают у документальных фильмов Л. Парфенова форматы типа «Русские сенсации», «Анатомия протеста» и «Плесень».

По имеющимся в нашем распоряжении аудиторным данным можно судить о ностальгическом восприятии проекта. Преобладание женской аудитории над мужской в среднем по трансляциям имеет место в соотношении 2:1, что чуть выше среднего аналогичного показателя для развлекательного вещания крупнейших федеральных каналов в вечернем прайм-тайме. Среди возрастных когорт у мужчин в начале рассматриваемого периода (2008) достаточно заметно лидирует категория 35–54, однако впоследствии, к 2015-му году это превосходство сначала сглаживается, а в последних трансляциях появляется небольшое опережение у когорты 55+ (возможно, это объясняется старением одних и тех же телезрителей и их переходом в следующую когорту с 2008 по 2015-е гг.).

Для женщин преобладание старших возрастов еще заметнее с самого начала и, опять же, превышает типичную для развлекательных музыкальных шоу подобного формата. Когорта 55+ здесь изначально самая крупная; отрыв от второй по величине когорты 35–54, поначалу небольшой, к 2015-му году доходит до двукратного. В среднем по обоим полам две самые старшие когорты в сумме уверенно занимают 75% от общего числа аудитории; категории 18–34 и 4–17 представлены также в соотношении 2 к 1; причем в отдельных показах доля зрителей младше 18 лет опускается до десятых долей процента.

Аналогичная ситуация наблюдается с показателями распределения аудитории по доходу и образованию: доля зрителей со средним образованием превышает долю обладателей высшего, а самой распространенной категорией зрителей по доходам являются те, кому стабильно хватает денег лишь на еду и самые необходимые товары. Отчасти такая картина объясняется тем, что из расчетов исключена Москва, однако и с учетом этого фактора аудитория телемюзикла является более чем типичной для российского телевидения этого времени по основным демографическим параметрам и явно совпадает с типичным профилем респондентов, ностальгирующих по СССР согласно исследованиям социологов из Левада-центра и других подобных организаций.

В третьей главе будет произведен анализ общего социально-экономического, политического и культурного контекста, в котором существовала аудитория телемюзикла в период его выхода и последующие годы. По ходу этого анализа, возможно, читатель увидит некоторые исторические факторы, образующие с этими тремя волнами подъема аудиторного внимания причинно-следственные корреляции.

Литература

  1. Anderson B. Imagined Communities. New York: Verso, 1992. P. 11. Gilles K.R. (Ed.). Commemoration: Politics of National Identity. New Jersey: Princeton University Press, 1994.

  2. Ankersmith F. – Sublime Historical experience, Stanford/Cambridge 2005

  3. Ankersmith F. – Aesthetic politics. Political philosophy beyond fact and value, Stanford, Stanford/Cambridge UP, 1997

  4. Baudrillard J. Symbolic Exchange and Death. London: Sage, 1993

  5. Boym S. Architecture of the Off-Modern. Princeton: Princeton Architectural Press, 2008

  6. Boym S. Russian Soul and Post-Communist Nostalgia // Representation. 1995. №49. P. 133–166 VТ

  7. Davis F. Yearning for Yesterday: a Sociology of Nostalgia. New York: Free Press, 1979.

  8. Hobsbawm E. Language, culture and national identity // Social research. 1966. №4. Р. 99.

  9. Jerome de Groot. Consuming History: Historians and Heritage in Contemporary Popular Culture. L., N.Y.: Routledge, 2009. P. 184 – 196

  10. Manovich L. The Language of New Media. The MIT Press, 2001. P. 18 – 61 (1. What is new media?)

  11. McLuhan M., Culture is Our Business. – N.Y.: McGraw Hill, 1970.

  12. McLuhan M., Hutchon K., McLuhan E. – City as Classroom: Understanding Language and Media. The Book Society of Canada Limited, 1977.

  13. McLuhan M., Fiore Q. The Medium is the Massage: An Inventory of Effects. – N.Y.: Random House, 1967.

  14. McLuhan M., Watson W. From Cliche to Archetype. – N.Y.: Viking, 1970.

  15. Rosenstone R. History on Film / Film on History. Pearson Education Limited. 2006, 2012. P. 79–98 (Chapter 5. Documentary)

  16. Rosenstone R. The Historical Film as Real History // Film-Historia, Vol. V, No.1 (1995)

  17. Sarkisova O., Shevchenko O. Soviet Past in Domestic Photography: Events, Evidence, Erasure // Double Exposure: Memory and Photography / Ed. O. Shevchenko. New Brunswick: Transaction Publishers, 2014. P. 147–174

  18. Starobinsky J. The idea of nostalgia // Diogenes, 1966, №54, pp. 81−103.

  19. Vygotsky L. Mind in Society. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1978

  20. Weiss M. The clustered world: how we live, what we buy, and what it all means about who we are. Little, Brown and Co, NY. 2000. 323 p.

  21. White H. – «The Politics of Historical Interpretation: Discipline and De-Sublimation», Critical Inquiry, Vol. 9, No. 1 (1982), pp. 113–137.

  22. White H. – «The Value of Narrativity in the Representation of Reality», Critical Inquiry, Vol. 7, No. 1, (1980), pp. 5–27.

  23. Yankelévitch V. L’Irrevérsible et la nostalgie. Paris: Flammarion, 1974. P. 302

  24. Анкерсмит Ф. – Нарративная логика. М.: Идея-Пресс, 2003. С. 118–139.

  25. Барт Р. Эффект реальности // Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. – М.: Прогресс; Универс, 1994. С. 392–400.

  26. Бойм С. – Руины и память, или Современность между прошлым и будущим – «Неприкосновенный запас» №89 (3/2013)

  27. Веденин Ю.А. Искусство как один из факторов формирования культурного ландшафта // Известия АН СССР. Сер. геогр. – 1988. – №1.

  28. Гавришина О. – Империя света: фотография как визуальная практика эпохи «современности». М.: Новое литературное обозрение. 2011.

  29. Гудков Л., Дубин Б. Общество телезрителей: массы и массовые коммуникации в России конца 90-х годов // Мониторинг общественного мнения. 2001. No 2. С. 31–45.

  30. Гудков Л. – Постсоветский человек и гражданское общество (2008, в соавторстве с Б. Дубиным и Н. Зоркой)

  31. Дашкова Т. – Телесность – Идеология – Кинематограф: Визуальный канон и советская повседневность / М.: Новое литературное обозрение, 2013

  32. Дубин Б. – Речь, слух, рассказ: трансформации устного в современной культуре. Очерки по социологии современной культуры – М.: НЛО, 2001, с. 70–81

  33. Дубин Б. – «Советский простой человек: Опыт социального портрета на рубеже 90-х» (1993)

  34. Жукова Д. – Телевизионные будни развлекательной музыки – Телевидение между искусством и массмедиа – М.: Государственный институт искусствознания. М., 2015.

  35. Левада Ю. – Общественное мнение и общество на перепутьях 1999 года // Куда идёт Россия?. Власть, общество, личность. – М., 2000.

  36. Левада Ю. – «Человек советский»: проблема реконструкции исходных форм // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. – 2001. – №2.

  37. Лоуэнталь Д. Прошлое – чужая страна. СПб: Владимир Даль, 2004.

  38. Маклюэн М. – Телевидение. Робкий гигант // Современные проблемы личности: журнал / пер.: Григорьева Аркадьева. – М.: Издательтво «Икусство», 2001. – №1. – С. 138–148.

  39. Олейников А. – Откуда берется прошлое? Апология анахронизма // Новое литературное обозрение. 2014. №126.

  40. Петрушанская Е. – О проблемах музыки на телевидении – взгляд из XXI века. – Телевидение между искусством и массмедиа – М.: Государственный институт искусствознания. М., 2015.

  41. Саблин И. Историческая геоинформатика: от визуализации к пострепрезентативному анализу» // Историческая информатика» (№1, 2013, с. 10–16)

  42. Самутина Н.В. Идеология ностальгии: проблема прошлого в современном европейском кино. М.: ГУ ВШЭ, 2007. 47 с.

Соседние файлы в предмете Журналистика