Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Медиа и ностальгия.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
87.92 Кб
Скачать

2. «Старые песни о главном» как ностальгический телепроект

2.1 Создатели, контекст и жанровые особенности телемюзикла

Важнейшим из искусств для советского человека к моменту распада Советского союза в полном соответствии с прорицаниями героев «Москва слезам не верит» являлось не кино, а телевидение. Оно формировало хронологическую структуру и драматургическую логику традиционного домашнего ночного застолья, которым встречали (и встречают до сих пор) Новый год абсолютное большинство жителей нашей страны.

Итоги года, юмор, самые яркие новинки музыки и кинематографа за год вперемешку со старой доброй классикой – от всеобщего и относительно «чинного» телесмотрения до полуночи к программе передач поздней ночи и раннего утра (до которой у «голубых экранов» досиживают отнюдь не все) «градус» торжества поднимается. Поэтому чем дальше, тем активнее в ход идут повторы прошлых лет, «нишевые» тематические шоу, медийные лица второго эшелона и т.п.

Водоразделом, венцом и катарсисом в этой структуре, безусловно, уже более 30 лет служит обращение главы государства, с которым в полночь встречают непосредственно наступление Нового года. Записанное заранее, оно транслируется приблизительно с 23:55 и до полуночи, сменяясь боем курантов. Похожие традиции, хоть и не везде с обязательной трансляцией именно в полночь, имеют многие другие страны. У нас она восходит к 1971-му году, за 10 минут до наступления которого к советским телезрителям впервые обратился с отчетно-поздравительной речью генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев – живое олицетворение советской стабильности.

Не случайно, демонстрируя преемственность праздничных телетрадиций, фрагменты из именно этого «исторического» выступления использованы в тизере «Старых песен о главном-3», экранизирующем известный анекдот о переключавшем каналы советском телезрителе и пригрозившем ему на последней «кнопке» директоре КГБ (в роли директора – Николай Фоменко).

Впоследствии по состоянию здоровья в последние годы своего правления перестал выступать Брежнев, не делали этого и его немощные преемники Андропов и Черненко. Вместо них, однако, поздравление зачитывал диктор Центрального телевидения Игорь Кириллов. Однако уже с середины 1980-х, после 5 с небольшим лет перерыва молодой генсек Михаил Горбачев возобновляет традицию личного обращения, которой прерываться не суждено уже вплоть до наших дней. Более того, в канун 1992 и 2000 годов обращения получаются «двойными» – незадолго до праздника с отдельными речами выступают, чтоб объявить о своем уходе, старые лидеры СССР и России – Горбачев и Ельцин, а затем, повторно, выступают в полночь уже новые – Ельцин и и.о. президента Путин.

Первые «Старые песни о главном» со своим сравнительно небольшим хронометражем демонстрировались целиком до полуночи, однако второй и третий выпуски уже предусматривают в своем построении драматургический разрыв на 2 части, как в большинстве советских художественных кинокартин. Первая часть транслируется в старом году до, вторая – после полуночи и новогоднего обращения Президента.

На момент выхода первой части телемюзикла, 31 декабря 1995 г., постсоветское телевидение все еще переживало многолетний непрерывный бурный подъем, начавшийся с эпохи горбачевской «гласности». Жанровый, информационный, организационный плюрализм, частные каналы породили условия невиданной свободы творчества во всех сегментах телевещания: достаточно сказать, что при председателе Гостелерадио Сергее Лапине гостям «Голубого огонька» было запрещено появляться в кадре в кожаных брюках и пиджаках, без галстуков (мужчины); с декольте и в бриллиантах (женщины).

Новогодний развлекательный эфир как единый формат схожих шоу на этом новом телевидении, однако, еще только начинал формироваться.

Наиболее известным новогодним форматом на всем протяжении истории массового доперестроечного телевидения (1960–1990) был «Новогодний «Голубой огонек», сформировавший и отработавший в основных чертах канон советского новогоднего телешоу, то есть продолжительного сугубо развлекательного семейного зрелища. «Огонек» начинался в 1962-м году как еженедельное вечернее развлекательное семейное шоу с участием знаменитостей, обсуждением новостей, музыкой и юмором в субботний вечер, однако в последующие годы шоу претерпело несколько изменений. Оно отбросило часть названия («На голубой огонек» – «Голубой огонек»), а воспоминания о когда-то еженедельном шоу в памяти потомков затмили «спецвыпуски» – «Новогодний голубой огонек на Шаболовке».

Причем в первые годы существования формата название имело вполне буквальный смысл, так как большинство советских ламповых моделей черно-белых телевизоров действительно имели голубоватый оттенок свечения экранов. Однако сегодня представитель молодого сегмента аудитории возрожденного «Голубого огонька» уже едва ли догадается, с чем связано такое название, воспринимая его как метафору – или повод для неполиткорректных шуток.

Это шоу базировалось на «дайджесте» эстрадных лиц и произведений, собранных в студии в «непринужденной» обстановке с лимонадом в бокалах для шампанского и легендарными пластиковыми фруктами, имитирующей праздничный ритуал «по ту сторону» экрана: мол, дорогие зрители, звезды тоже люди, и они отмечают наш общий главный праздник так же, как вы и даже как бы с вами. Ведущими первые годы выступали дикторы новостей Центрального телевидения Игорь Кириллов, Валентина Леонтьева и другие. Зритель в данном случае мог не петь и не танцевать сам, а наблюдать, выпивая и закусывая, как это делают профессионалы – но без намека на сложный сюжет, с как бы «естественными» непостановочными диалогами и т.п.

Параллельно этому телеформату развивался и другой: фильм-концерт, то есть усовершенствованный телеспектакль. Структурной основой и здесь и там являлись эстрадные номера, однако этим сходства и исчерпывались. «Огонек» представлял собой снятый в студии «праздник» без какого бы то ни было сюжета, опирающийся на музыкальные номера, диалоги приглашенных звезд, пародии, дайджест популярных развлекательных передач канала за год и т.п.

Фильм-концерт, по сути, с драматургической точки зрения являлся полноценным художественным фильмом с сюжетом, персонажами, монтажом и внестудийной «картинкой», основной акцент в котором был сделан на музыкальные номера, а не сюжетные коллизии и отношения между героями как таковые. Количественно и качественно доля музыки в общем хронометраже здесь на порядок превышает аналогичную в саундтреке обычного фильма, а песни, как правило, сопровождаются исполнением их действующими лицами в кадре. Первым заметным образцом этого формата стоит считать «Похищение», которым телезрители встречали новый 1970-й год.

После 1991 года в выпуске новогодних «Голубых огоньков» наступает перерыв. На смену ему пришла «Новогодняя ночь» на ОРТ (будущем Первом канале), а также в 1994-м команда НТВ успела выпустить второе заметное шоу в том же формате – «Новогоднее телевидение». Этот «новогодний подарок телезрителям» снимали в московском клубе «Пилот» при участии основных лиц канала того времени – Татьяны Митковой, Виктора Шендеровича и т.п. Звезды в этом проекте исполняли в караоке песни из чужого репертуара; по замыслу авторов, это перекликалось с сюжетом сказки Корнея Чуковского «Путаница». В последней части были представлены и зарубежные хиты. Юмористический компонент в передаче основывался на «фирменном» проекте НТВ и флагманском в масштабах всего российского телевидения того времени в своем формате – «Куклы».

Ширится и становится все более многогранной традиция новогодних обращений – в 1990-х на региональных и федеральных экранах россиян поздравляют будущий патриарх Алексий, сатирик Михаил Задорнов, персонажи «Кукол» и многие другие.

Премьера «Старых песен о главном» в этом ряду, тем не менее, стала не просто очередной значительной вехой. Она значительно изменила само понимание формирующегося формата новогоднего развлекательного телевидения.

Можно утверждать, что это было самым значительным шагом к сближению форматов фильма-концерта и «Голубого огонька», причем Парфенову и Эрнсту удалось взять лучшее от обоих форматов. Вот что рассказывает о возникновении идеи телепроекта в своем интервью сам Леонид Парфенов:

Шли, во-первых, от противного. Надо было уйти от «Голубого огонька», чтобы больше не сидели за столиками. <…>

Второе – понимание… Да, всё придумалось от того, что мы с Эрнстом снимали фильм про Пугачеву и были с ней вместе на гастролях в Нижнем Новгороде. Там было три концерта и четвертый дополнительный. И от концерта к концерту нарастали аплодисменты не на «Миллион алых роз» <…>, а «На тот большак, на перекресток, уже не надо больше мне спешить…».

<…> Второй особенностью, конечно, был наш постмодернистский взгляд, что вот, есть архетипы советского кино, «Кубанские казаки» прежде всего <…>

Третья причина… понимаете, вот зайдите в караоке в США. Они поют Фрэнка Синатру. На любом дне рождения, на каком-нибудь юбилее, они все запевают «My way» так, как будто это «Подмосковные вечера» у нас. Массовые застольные песни или не застольные – они закончились во всем мире писаться, видимо, где-то к середине 60-х годов. Поэтому год-то новый, а песни всё равно остаются старыми. И после пятой рюмахи, если компания поющая, то они запевают вот это: «Каким ты был, таким ты и остался».

Таким образом, своими «гибридными» с точки зрения индустриальных канонов достоинствами «Старых песен о главном» обязаны постмодернистскому переосмыслению Парфеновым и Эрнстом предшествующего опыта отечественного развлекательного новогоднего ТВ. Вот как комментирует возникшую в то время концепцию сам Леонид Парфенов:

«Тогда мы разговорились о том, что, если старые песни перепеть по-новому – в новых обработках, в новых аранжировках, то они вернутся в жизнь. Что они не будут звучать «ретро», то есть это будет «ретро», но такое, которое актуально и сейчас, «ретро» – по времени написания, а не потому, что сейчас это старомодно и никому не нужно».

С одной стороны, каждая часть телемюзикла имела свой, пусть и весьма условный относительно обычных художественных кинокартин, сюжет (хотя «Старые песни о главном-3», пожалуй, имеют отнюдь не условный сюжет). Поздравление зрителей с праздником, темы исполнения желаний, подведения итогов и т.п. не просто проговариваются ведущими и гостями в формате стендапов и застольных бесед, а органично вплетены в диалоги вымышленных героев. Музыкальные эпизоды оказываются не случайно составленной последовательностью концертных номеров, а полноценными элементами драматургической арки, отражающими настроения героев и их взаимодействие. Зритель следит за развитием этого взаимодействия, сочувствует своим любимым персонажам, погружаясь в атмосферу репрезентируемой эпохи, то есть музыка и драматургия усиливают привлекательность друг друга в едином конечном аудиовизуальном продукте.

С другой – в отличие от фильма-концерта, такой телемюзикл может свободно дискутировать с любым феноменом телевизионной культуры. Например, часть сцен «Старых песен о главном-2» происходят… на съемочной площадке «Голубого огонька», где персонаж-режиссер, по сути, играет роль ведущего. Сюжет более гибок и пластичен, позволяет делать телемюзикл как очень коротким, так и длинным по меркам стандартных кинофильмов, делать его как камерным по числу персонажей, так и весьма многолюдным. Здесь может быть практически любой удельная доля песен по хронометражу.

Но главное – «Старые песни о главном» породили новогодний развлекательный телеформат с куда более широкими рамками, чем традиционный студийный вечер «Голубого огонька» или традиционный фильм-концерт. Здесь могут быть любовная интрига (1-я часть) и остросюжетные мотивы поиска персонажа-беглеца (3-я часть); единая система персонажей (3-я часть) и альманах-калейдоскоп десятков героев, не объединенных ничем, кроме единства места и времени действия (2-я часть). Можно вкладывать в уста героев телемюзикла о 1970-х политические шутки из 1990-х (3-я часть), экспериментировать с добавлением анимационных персонажей (3-я часть), пародий на рекламу (3-я часть), перемешивать реальных персонажей с выдуманными авторами и добавлять вымышленных, но заимствованных из популярных телепередач и феноменов сценического искусства (паны и пани из «Кабачка «13 стульев» и дуэт бабушек из второй части).

Значение вклада «Старые песен о главном» в формирующиеся каноны индустрии можно оценить по тому, насколько заметно влияние этого продукта в последующих новогодних телешоу, создаваемых для ОРТ и ВГТРК (Первого канала и России) уже совершенно другими творческими командами.

С 1997-го-то есть на следующий год, после появления того старого, оригинального советского «Голубого огонька» в качестве сюжетообразующей основы «Старых песен о главном-2», на российском телевидении вновь начинает выходить после восьмилетнего перерыва современный «Голубой огонек». Парфенов и Эрнст выступают коллективным Пьером де Кубертеном, но реинкарнированный с их подачи советский телебренд – важнейший, но не далеко не последний пример «ренессанса советской античности» на российском телевидении.

Общая тематика и структура построения «Старых песен о главном» впоследствии учитывалась режиссерами в процессе производства последующих «новогодних теленочей» для Первого канала и «России» в 1998–2000-х (а многие из них снимались при участии представителей команды «Старых песен» даже после ухода Леонида Парфенова и закрытия проекта).

31 декабря 2000 года вышли «Старые песни о главном. Постскриптум», однако, с сильно измененным актерским составом и репертуарной политикой. Добавились актеры из современных российских сериалов, а из оригинального состава перешли менее половины исполнителей. Большая часть песен была современной и исполнялась на английском, французском, итальянском, испанском и украинском языках, а действие разворачивалось в новогоднюю ночь в абстрактном роскошном отеле с постояльцами и сотрудниками, носящими французские фамилии. В силу этого говорить о какой бы то ни было репрезентации именно советского в этом последнем эпизоде проекта не приходится.

Наконец, именно с конца 1990-х после перерыва в новогоднюю сетку вещания федеральных каналов возвращаются – уже навсегда – классические советские лирические комедии: «Ирония судьбы или С легким паром!» и прочие. Значительная часть их уже была имплементирована в художественную ткани «Старых песен о главном».

В 1996-м Леонид Парфенов меняет формат своей еженедельной телепередачи на НТВ – «Намедни» – с новостного на документальный. В 1997-м, по итогам двух первых выпусков «Старых песен о главном», в написании сценария которого он принимал участие, начнет выходить в эфир самый грандиозный из его проектов – сорокадвухсерийная ностальгическо-инвентаризационная сага «Намедни. Наша эра». Сначала о периоде 1961–1991, затем с продлениями до 1999 и до 2003. В нем все феномены, предложенные телезрителю к новогоднему столу, уже займут свое место среди «событий, людей и явлений» политического, экономического, международного, спортивного, научного и социокультурного характера.

Более узкоспециализированной продукцией, конкурирующей за того же потребителя из ностальгирующей аудитории являлись «Как это было» (ОРТ, 1995), и «Старая квартира» (РТР, 1996) – сконцентрированных на истории страны в памяти современных послевоенных поколений через призму личных бесед и судеб, песен и т.п. Однако эти программы остались в 1990-х и в настоящее время являются референсными для весьма ограниченной аудитории.

Структура каждого из трех выпусков «Старых песен о главном» целиком и полностью подчинена задачам развлекательного зрелища – на стыке «Огонька» и фильма-концерта по форме, ностальгического по содержанию.

Соседние файлы в предмете Журналистика