Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Время баррикад в Риге в представлении советских и российских СМИ.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
224.51 Кб
Скачать

2.4 Рижские баррикады в правительственных сми

Если за «независимую» прессу можно считать все издания, которые после выхода закона о печати перешли к учредителям и стали «независимыми» как в юридическом, так и в идеологическом плане, то советская пресса включала в себя подчиненные различным ведомствам издания, которые почти во всех случаях идеологически оставались верны партии и ее политике. Помимо прочего, у «независимых» и «зависимых» изданий различались источники информации: основным источником для советской прессы был государственный «ТАСС», для «независимой» – «Интерфакс» и «Постфактум».

«Правда»

Начать анализ освещения прибалтийских событий в советской прессе стоит с «Правды» – главного коммунистического издания. На 1991 год «Правда» является органом ЦК КПСС, а на первой полосе гордый профиль вождя революции сопровождается подписью «Газета основана 5 мая 1912 года В.И. Лениным».

«Гроза над Литвой» – так озаглавлен репортаж о событиях в Вильнюсе в 12 номере от 14 января. «Не знали, с чего начать этот репортаж. В последние дни события в Литве принимали все более тревожный характер. Жизнь сама подсказала начало…»184. Выражения сочувствия родственникам и близким погибших нет, а заголовок «гроза» как будто намекает на то, что может произойти еще что-то (правда, в следующем номере «Правды» статья «Печаль, тревога и надежда»185 начинается с объявления о трауре в Литве). Выбор именно такого заглавия становится ясен из содержания репортажа. Спецкор «Правды» в Вильнюсе оценивает происходящее как конфликт мирного Комитета национального спасения и вооруженных националистов. Причиной недовольства стали распространяемые литовским правительством антисоветские новости на радио и в прессе. Тогда представители комитета прибыли в парламент «вручить свой протест», но были избиты «боевиками». Они обратились за помощью к дружинникам, которых «боевики» тоже избили, и ничего не оставалось, как обраться к армии. В итоге здание телевидения и радиовещания вместе с телебашней были «взяты под охрану» дружинниками и представителями комитета (с целью пресечь потоки лживой информации). «Произошли острые стычки с применением оружия»186. Как и из-за чего они произошли, издание не уточняет – впрочем, как и количество погибших и раненых, которые еще предстоит выяснить.

Под крупным заголовком «Слова и дела латвийского парламента»187 «Правда» со ссылкой на ТАСС приводит заявление Горбунова с осуждением военных действий в Литве. Фигура Горбунова (возможно, за счет его более спокойной позиции по всем вопросам и готовности идти на диалог) не является откровенно положительной или отрицательной в представлении СМИ обоих политических направлений. Тем не менее, газета не преминула заметить, что в итоге обсуждения Верховного Совета Латвии документ фракции «Равноправие», где предлагалось отменить повышение цен и «отменить законы и постановления, нарушающие права человека», принят не был. В следующем выпуске от 15 января приводится обсуждение на сессии ВС СССР 14 января, где Язов и Пуго отвечали на вопросы про Литву. На вопрос о том, имело ли право военное командование вмешиваться, Язов ответил, что, во-первых, военные не при чем, а во-вторых, их вмешательство в итоге оказалось необходимо:

…есть две категории граждан. Одни – те, кто шел за Ландсбергисом, вышли к зданию Верховного Совета, имея оружие. Другие – те, кто выступил против правительства, без оружия. И вот эти люди, которые выступили без оружия против правительства, естественно, нуждались в защите188.

Такой противоречивый ответ представляет военных как нейтральную сторону, которая в итоге вступилась за безоружных граждан. Но на этой же странице приведен такой отрывок:

На чьей же совести эта кровь? На солдатах? Нет! Они выполняли приказ. И, кстати говоря, первым погиб как раз офицер – от выстрела в спину. Стрельба боевиков из здания телевидения и радиовещания вызвала ответный удар189.

Буквально в прошлом номере не было ни слова о стрельбе из здания телебашни: речь шла лишь о «боевиках», которые избили дружинников и представителей комитета (что вполне могло быть правдой). О «приказе» тоже речи не было – военным «пришлось вступиться». Также непонятно, кто же в итоге вышел к зданию Верховного Совета первыми – представители комитета, которые хотели предъявить протест, или все-таки «те, кто шел за Ландсбергисом». Такая подача информации вызывает желание сделать скоропостижный вывод, что разбирать «Правду» дальше нет смысла: хотя бы из-за того, что освещения событий как такового нет. Но здесь все немного сложнее. Если подача новостей в тех же «Курантах», «АиФ» или «НГ» строится на данных нескольких информагентств, репортажах специальных корреспондентов и зарубежных СМИ и дополняются аналитическими материалами, то представление новостей в Правде построено по-другому. Все новости должны соответствовать «линии партии». Таким образом, любой текст в первую очередь носит пропагандистский характер (нельзя отрицать его наличие и в либеральных изданиях). Но в таком случае любая новость автоматически превращается и в аналитический отчет тоже! Это заметно хотя бы потому, что в «Правде» нет кратких рубрик: все новости даются сразу развернуто и с оценкой. Эта новость-оценка, в свою очередь, состоит из ссылки на ТАСС или корреспондента, при этом на первом месте стоит «моральная» сторона событий. Таким образом, противоречия возникают даже не столько из-за того, что кто-то намеренно искажает информацию, сколько из-за того, что такое искажение является прямым следствием заранее заданной линии новости. По этой же причине зачастую в новостях нарушена причинно-следственная связь. Все в той же «Печали, тревоге и надежде» корреспондент винит литовцев в нарушении советской конституции и том, что поступают угрозы коммунистам. Все это вылилось в трагические столкновения 13 января, которые можно было бы предотвратить:

Они (дестабилизирующие силы Литвы) отказались признать даже Обращение Президента СССР М.С. Горбачева к Верховному Совету республики и восстановить на ее территории действие Конституции СССР и Конституции Литовской ССР. А ведь оно открывало нормальный цивилизованный путь к урегулированию ситуации в Литве190.

Логично предположить, что если признание обращения президента могло предотвратить инцидент с захватом телебашни, то сам факт захвата говорит о том, что литовцы были «наказаны» за отказ. Но тогда снова встает вопрос о том, кто же виноват, кто не послушал президента? Наличие третьей стороны частично освещают другие СМИ (высказывая предположение, что ни Горбачев не хотел такого развития событий, ни, разумеется, литовское правительство, и такая ситуация сложилась из-за личных амбиций местных коммунистов и подвластных им вооруженных сил), но не «Правда».

Что касается рижских событий 20-го января… то их попросту нет (как и многих других ранее – ОМОНа для «Правды» не существует). Первую полосу номера от 21 января занимает день памяти В.И. Ленина с громким заголовком «Простите нас, Владимир Ильич!»191, это же место в следующем выпуске – посещение Президентом Мавзолея192. Зато на третьей странице есть популярное в январский период обращение к читателям (представленное письмом парткома завода). «Чего ждем от «Правды»» – так озаглавлено письмо, в котором читатель выражает свою надежду на возвращение «Правды» к истокам и освещение положения рабочих в стране:

Надо сделать все, чтобы влияние газеты росло, круг ее читателей ширился, чтобы партийное слово «Правды» было необходимо людям. К примеру, не могу не задуматься над тем, почему у нас на заводе число подписчиков на газету сократилось в четыре раза. Удорожание газеты тут вряд ли сказалось: завод был единственным коллективом в районе, где всем (…) была предложена дотация в половину стоимости подписки на «Правду»193.

Причину сокращения подписки партком видит в «бесчестных атаках на «Правду»» в других изданиях. Но и сама редакция виновата перед читателями: газета неполно освещает некоторые события: «Они интуитивно чувствуют, что другие газеты подсовывают недобросовестное, предвзятое изложение фактов, а в «Правде» их толкования не находят»194. «Толкование» здесь – отличное слово. Именно толкование, а не передача, освещение, описание или анализ – как раз то, о чем уже упоминалось выше. Отличной иллюстрацией данной претензии является как раз отсутствие новостей из Риги: видимо, если «толкование» составить представляется невозможным, то и новость делать необязательно.

Впрочем, полностью проигнорировать рижские события газета не смогла (не зря же в Риге работает отдельный корреспондент). В номере от 25 января объявлено о трауре:

В этот день жители Латвии провожали в последний путь жертв трагедии, произошедшей поздним вечером 20 января. В тот день погибли четыре человека – два сотрудника милиции, кинооператор, учащийся средней школы. (…) В рижском кинотеатре «Спартак» в этот день без перерыва демонстрировались документальные фильмы погибшего в день трагедии кинооператора А. Слапиньша195.

Какая трагедия произошла, как там оказалась милиция и оператор, из-за кого погибли люди – все это остается неизвестным читателю «Правды». В дальнейших выпусках ситуация в Прибалтике за январь больше не освещается.

Делая заключение по «Правде», сложно добавить что-то к тому, что уже было сказано. Поэтому, пожалуй, стоит перейти к следующему изданию.

«Известия»

«Известия» – правительственная газета, выходившая шесть раз в неделю (Пн – Сб). Главный редактор – И. Голембиовский, тираж к концу 1991 года – 4 700 000 экземпляров (3 875 000 подписки). Прочие сведения:

Выходит с марта 1917 года. До августа 1991 года – официоз Верховного Совета СССР, ныне (на конец 1991) – независимое издание. С 1989 года стоит на позициях либеральной части окружения Горбачева, ныне составившей руководство Движения демократических реформ. Продолжает публиковать официальные акты органов государственной власти СССР. В основном выступает в поддержку политиков демократического спектра, критикуя антикоммунистические (в России) и националистические (в других республиках) перегибы в их деятельности. Имеет всесоюзную и международную корреспондентскую сеть196.

«Известия» можно назвать прокоммунистическими «Аргументами и фактами»: газета ссылается на большое количество информационных источников (их список для каждого номера приведен на первой полосе), во многих вопросах представлены различные точки зрения, из-за чего издание склоняется к объективистской позиции. Освещение балтийского кризиса издание начинает со статьи о захвате Дома печати, правда с опозданием – в выпуске от 9 января. Дело о дележе Дома печати в суде не рассматривалось – объявив его акционерным обществом и поделив доли, учредители поставили перед фактом ЦК КПСС, которому Дом полностью принадлежал ранее. Обращение к войскам МВД (ОМОНу) было названо законным со ссылкой на Указ Президента от 12 октября 1990 года (по которому правоохранительные органы обязаны защищать собственников)197.

Что касается общего отношения издания к прибалтийскому кризису, то можно выделить следующие моменты: поддерживая Горбачева и критикуя республиканские власти за нежелание слушаться президента, «Известия» не перегибают палку – Ландсбергис, как считает вильнюсский корреспондент, действует слишком резко и с оглядкой на запад, игнорируя проблемы в своей стране. Но его не называют «фашистом», «националистом» и прочими словами – речь идет именно о критике проводимой политики:

Разногласия по политическому вопросу. Непродуманность отдельных экономических реформ, ряд законов, направленный в основном на укрепление государственных структур, а не на права и свободы человека и высвобождение его экономической инициативы. Словом, целый комплекс причин и следствий привели к нынешнему кризису исполнительной власти. А главное, полная неопределенности политика в отношениях с Советским Союзом198.

События в Вильнюсе газета начинает освещать в выпуске от 12 января199, по очереди представляя информацию с места событий по словам собственного корреспондента и ТАСС. На тот момент в город были введены десантные части и взят Дома печати, началась стрельба. Одновременно с литовскими событиями информагентство в Москве, помогающее их освещать, столкнулось с проблемами. 11 января Гостелерадио во главе с Л. Кравченко прекратило деятельность «Интерфакса» в помещениях здания Гостелерадио, которые агентству пришлось временно занять из-за ремонта в постоянном месте работы. Кроме того, имущество «Интерфакса» было арестовано, но в 1990 году «ИФ» был официально зарегистрирован как независимое предприятие, и поэтому Гостелерадио не имеет права распоряжаться их собственностью:

«Интерфакс» рассматривает эту акцию нового руководства Гостелерадио СССР как логическое развитие взятого Леонидом Кравченко курса на ликвидацию независимых информационный структур. Недавнее запрещение популярнейшей советской телепрограммы «Взгляд», исчезновение с экранов передач «Авторского телевидения» – звенья той же цепи. Руководство Гостелерадио СССР и не скрывает, что информация «Интерфакса» не отвечает его политической концепции200.

Кравченко является «антигероем» либерально направленной прессы, хотя и не влияет на нее напрямую. Однако противостояние телевидения и печати, особенно в критические моменты, усугублялось, и его действия воспринимались особенно остро. Случай же с «Интерфаксом» можно рассматривать как вопиющий: информагентство, с которым сотрудничают почти все СМИ, притесняется даже не Главлитом, а Гостелерадио. Что касается Главлита, то здесь может возникнуть логичный вопрос – как он реагировал на происходящее в прессе и старался ли как-то контролировать информационный поток? А.В. Блюм в работе «Закат Главлита. Как разрушалась система советской цензуры: документальная хроника 1985-1991 гг.» отвечает на последний вопрос отрицательно: «Главлитовские инстанции в это время стремились лишь к самосохранению, не помышляя уже о политико-идеологическом вмешательстве»201. Роль в сохранении тайн и цензуры оставалась, но небольшая: в характеристике 1991 года автор указывает, что активное давление на СМИ шло в основном со стороны Верховного Совета СССР. Интересно, что «Известия», являясь официозом ВС, сохраняют объективность и не склоняются в популистскую риторику – в отличие, например, от «Правды».

На следующий день после Вильнюса А. Горбунов выступил на заседании ВС Латвии с речью о том, что население республики раскололось. Это выражается во многих аспектах: вопросы поддержки латвийского правительства или коммунистов, принятия гражданства и другие проблемы не дают прийти к согласию. К этому прибавились повышение цен (в четыре раза) и дезинформация в СМИ (которой начали грешить издания всех политических направленностей). Также имеются разногласия по поводу политики российского руководства. Народный фронт поддерживает действия Ельцина и выражает надежду на его поддержку в установлении суверенитета республики. Русскоязычное население Латвии считает, что Ельцин не замечает антидемократического настроя латвийского правительства (особенно болезненно воспринимаются обсуждения проектов закона о гражданстве)202.

С небольшим опозданием «Известия» пишут о баррикадах в Риге в 14-том номере за 16-е число. Беспокойство в городе издание объясняет не только возможностью повторения вильнюсских событий. 15 января состоялся митинг Вселатвийского народного собрания (аналог литовского Комитета), в требования которого входил роспуск действующего правительства Латвии. Возвращаясь с митинга, собрание оказалось заблокировано в тупике из баррикад у здания Совета Министров. К счастью, обошлось без стычек. Такие явные протесты со стороны оппозиции и политические заявления, которые многими воспринимаются всерьез, создают угрозу двоевластия в республике. Но «то, что комитет признают далеко не все жители Латвии, очевидно»203. Сообщается и о нападении на школу милиции, где ОМОНом было захвачено оружие.

Напряжение ситуации в Риге «Известиям» очевидно – так же, как и «НГ», они внимательно следят за развитием событий в Латвии. По заголовкам статей, посвященных Риге, можно проследить степень обеспокоенности происходящим. «Рига: искать пути к согласию» (14.01.91), «Рига: противостояние продолжается» (16.01.91), «Рига: напряженность сохраняется» (17.01.91). Но уладить ситуацию в городе не удалось, и под заголовком «Теперь – трагедия в Риге» выходит репортаж 21 января. Репортаж «Известий» от уже известных нам новостей из других газет отличается упрощенной подачей материала: жену одного из омоновцев якобы изнасиловал представитель народного фронта, и ОМОН, уже давно получающий угрозы в свою сторону и сторону своих семей, решил подъехать к зданию МВД и обратиться с просьбой рассмотреть данную проблему. Вот что рассказал «Известиям» представитель ОМОНа:

Мы не успели подъехать к зданию МВД, как по нам открыли огонь – пулеметными очередями с крыши и автоматными – из окон. Мы вступи в бой. Но так как нас в наряде было всего двенадцать человек, мы срочно вызвали с базы подкрепление. Иначе нас просто уничтожили бы204.

Почему «черные береты» решили поехать к зданию МВД ночью, из здания начали стрелять, а у отряда сначала хватило средств «дать бой», а потом еще и вызвать подкрепление – «Известия», как и их респондент, не уточняют, ссылаясь на две совместно существующие прокуратуры и то, что в дальнейшем расследование сможет что-то прояснить. Описывая происшествие, газета упоминает о гибели пятерых человек (пятый скончался от ран в больнице), в том числе и оператора Андриса Слапиньша, убитого выстрелом в голову. Описывается и задержание микроавтобуса «Латвия» с пятью пассажирами, большим количеством оружия, списками стратегических объектов города и лиц, подлежащих контролю. Машина была задержана по подозрению в ночном нападении на Дом печати (в котором, как мы помним по сообщению «НГ», ОМОН находился до 22 января). Молодые люди представились «членами особого добровольного отряда по охране общественного порядка»205, целью которого является слежка за ОМОНом и армейскими частями.

А. Денисов, председатель Комиссии по вопросам депутатской этики и глава делегации союзного парламента, в интервью корреспонденту «Известий» рассказал о главной причине конфликта в Риге – «противостоянии законов». Под данным определением Денисов имеет в виду «противостояние сил защиты закона»206: милиции, которая находится в подчинении МВД республики, и ОМОНа в подчинении МВД СССР. С ним отчасти согласен генеральный прокурор СССР Н. Трубин – наличие фактически двух милиций и двух прокуратур ни к чему хорошему в республике не приведет. Также корреспондентам «Известий» удалось получить комментарии относительно произошедшего у Д. Язова, его заместителя Варенникова и председателя КГБ В. Крючкова. Все трое отрицали причастность своих ведомств к произошедшему, заверяя, что выход из кризиса не может производиться силовым путем. Без комментариев ситуацию оставили только руководители МВД СССР, объяснив это отсутствием достоверной информации.

В следующем номере обсуждается наличие «направляющей руки» – если рижские события были провокацией, то кто за ними стоит? Для ответа на это вопрос «Известия» взяли интервью у Рубикса (кстати, это первый и последний раз, когда секретарь ЦК КП Латвии упоминается в репортаже газеты в связи с январскими происшествиями). Комитет общественного спасения Рубикс называет «общественной организацией», которая не имеет ничего общего с государственными структурами. На вопрос о том, финансируется ли ОМОН компартией Латвии, секретарь отвечает отрицательно, добавляя, что и членами компартии омоновцы не являются207. Корреспонденту удалось взять интервью у Б. Пуго, и в этом же выпуске оно вышло под заголовком «О выводах говорить рано»208. По приказу министра ОМОН был выведен за пределы города и помещен под охрану внутренних войск МВД СССР. На вопрос о том, почему специальная комиссия по делу ОМОНа была отправлена в Ригу только сейчас, а не после первых поджогов и захвата Дома печати, министр ответил, что это неверно, и расследование ведется уже давно. Вопрос только в том, кто поджег все эти машины: по мнению Пуго, латвийские СМИ распространили ложную информацию, с которой еще стоит разобраться. По очень противоречивым данным, ОМОНу пришлось штурмовать здание МВД, чтобы укрыться от обстрела… из этого здания! Министр ответил, что такую версию не стоит воспринимать всерьез:

Скорее всего, они предприняли штурм в состоянии глубокого эмоционального потрясения, вызванного страшным сообщением (об изнасиловании). Иначе чем объяснить всю бессмысленность захвата здания республиканского МВД, который никак не сказался бы на функционировании этого ведомства?209

В таком случае, версия Пуго выглядит примерно так: разоренный ОМОН приехал к зданию МВД, не понимая, что творит, и начал штурм практически в состоянии аффекта. Но эта версия противоречит интервью с омоновцем, которые говорил о намеренном приезде к зданию с целью «вручить протест», а потом еще и вызове подкрепления.

Рижские события не остались незамеченными зарубежными правительствами, и последовавшая реакция была представлена под заголовком «Мир о событиях в Латвии». Заявления Джорджа Буша, МИДа ФРГ, Вацлава Гавела и других политиков сводилось к требованию решать возникающие конфликты мирным путем, а претензии высказывались советскому правительству в лице Горбачева210. Наверное, это имел в виду А. Ливен, когда писал об обиде Прибалтики на запад: мировое сообщество все еще не видело разницы между Советским Союзом и суверенными республиками в его составе, виня во всем Горбачева и призывая к мирному решению союзных проблем. На этом упоминания январских событий в Латвии заканчиваются.

Таким образом, освещение рижских событий в «Известиях» оказывается достаточно фрагментарным: переданы основные факты, версии, мнения политиков, но создается впечатление, что газета боится раскрывать какие-то темы: например, освещение роли ОМОНа происходит отдельно от его возможной связи с коммунистами. Рубикс появляется только в одном интервью, Горбачев в «Известиях» «молчит», Пуго очень сдержанно высказывается о происходящем. А предшествующие захвату МВД происшествия, связанные с ОМОНом, описываются постфактум.

«Советская Россия»

Если «Независимую газету» можно назвать тяжелой артиллерией гласности, то «Советскую Россию» – главным вестником коммунистов (о чем, впрочем, говорится и на первой полосе – «Газета коммунистов Российской Федерации» и «Учреждена ЦК КПСС»). От «Правды» «СР» отличает не столько манера подачи материала (по способу изложения материала газеты схожи – все те же новости-оценки), сколько охват событий: если в «Правде» рижские события просто не были освещены, то в «СР» им посвящено несколько репортажей.

Захват Дома печати в Риге представлен как законный возврат принадлежащей ЦК КПСС собственности. Репортаж «Позиция коммунистов Латвии»211 не содержит описания событий 2 января: о действиях ОМОНа и том, что вообще произошло в Риге в этот день, не сказано ничего. Основной посыл репортажа заключается в том, что на чужую собственность претендует Латвийское правительство, а латвийские СМИ занимаются дезинформацией. Но ЦК КПСС этого терпеть не будет, и обращается ко всем, кто заинтересован в услугах их издательской деятельности:

Бюро ЦК Компартии выражает также уверенность, что позиция по отстаиванию законных интересов и прав коммунистов, решимость защищать интересы всех трудящихся найдут понимание и поддержку у всех честных людей212.

Аппеляция к доброте, правдивости и прочим добродетелям характерна не только для «СР» – многие газеты пишут о благородстве и честности (или обвиняют в их отсутствии другие СМИ). Но ведомственные газеты отличает именно прямое обращение к читателю: если вы это читаете и согласны, то вы правы. «Поддержка у всех честных людей» – это такое заигрывание, перетягивание на свою сторону. Некий научный работник Г. Набатов обращается к читателям газеты с такими словами:

Так сложилось, что «Советская Россия» – один из очень немногих уцелевших островков добра и правды, совести. Во многих публикациях «Советской России» дается честный, правильный анализ происходящего; к этому поиску истины и хочется присоединиться213.

Первая ассоциация с советской прессой возникает именно в таких терминах: что-то очень правдивое и честное, к чему присоединяются все хорошие люди в светлой одежде и пухлыми пупсами на руках на фоне голубого неба и радуются жизни вместе с изданием, а на его страницах улыбаются счастливые колхозники с не менее счастливыми коровами… ну и так далее. Наличие такой прессы, впрочем, было неудивительно для ранних годов советской власти, для сталинского периода. Но представить, что приведенный отрывок из «СР» был написан в 1991 году, очень сложно. Отчасти такой стилистике способствовала политика Горбачева: свои начинания он проводил под девизом возврата к истинному ленинскому коммунизму, с которым (возможно) и ассоциировалась такая манера подачи информации.

Если вернуться к прибалтийской проблеме, то ее причину «СР» видит не в политическом кризисе (как «Известия», например), а в личной наглости прибалтийских лидеров:

Образное мышление председателя литовского парламента Витаутаса Ландсбергиса уходит корнями в самую седую старину. Впрочем, для сегодняшних политиков республики это норма: они скрупулезно собирают обиды и претензии «к русским оккупантам», начиная с XIV-XV веков, когда Великов Литовское княжество простиралось «от моря и до моря214.

Таким образом, претензии руководства балтийских республик исходят из их желания владеть как можно большим количеством земель и ресурсов, но они забывают, что часть земель им дала Россия, причем в свое время освободив их от немецкой оккупации.

Десятый выпуск от 15 января – первый выпуск после событий в Вильнюсе – начинается с заголовка «В Верховном Совете СССР. Тяжелый понедельник парламента»215, после которого читатель узнает, что тяжелым понедельник выдался именно из-за того, что запланированные обсуждения были отложены из-за происшествия в Литве. Здесь же приведены слова Язова о том, что «есть две категории граждан. Одни – те, кто шел за Ландсбергисом, вышли к зданию Верховного Совета, имея оружие. Другие…»216 – с этим отрывком мы уже знакомы. Он был в «Правде». Впрочем, ничего удивительного – и «Правда», и «СР» ссылаются на ТАСС. Например, текст, данный в «Правде» под заголовком «Гроза над Литвой», в «Советской России» просто переименовали – он называется «В защиту конституции»217. Что касается рижских событий, то они описаны под заголовком «Противостояние». В статье сказано о том, что город весь в баррикадах, и обстановка начала накаляться в воскресенье 13 января. Реакция на вильнюсские события и опасение схожего сценария были представлены «СР» как результат экстренного заседания ВС Латвии, на котором говорили о надвигающейся диктатуре:

Сегодня открыто звучат призывы не только к гражданскому неповиновению, но и сопротивлению – браться за оружие. Анафеме предаются коммунисты и «черные полковники», солдат и офицеров Прибалтийского военного округа призывают не выполнять приказы «командиров-убийц». Все это еще больше разжигает страсти, возбуждает эмоции, делает обстановку еще напряженнее218.

Развитие событий представлено через несколько выпусков под заголовком «Кто возводит баррикады?»219 в номере от 22 января. Ответа на данный вопрос не дается, зато имеется приблизительное описание ситуации. Репортаж начинается с «похвалы» латвийским коллегам: как только в городе началась перестрелка, все каналы общесоюзного телевидения были отключены, а на едином канале были показаны только кадры «Взгляда» и зарубежных СМИ. В кадрах звучат выстрелы, комментаторы во всем винят ОМОН: «дескать, от этого страшного ОМОНа ничего другого ждать и нельзя было»220. И ничего непонятно. Но «СР» ставит себе целью выяснить, «что же произошло вечером с 20 на 21 января и о чем умалчивают «свободные» средства массовой информации Латвии»221. В «Известиях» говорилось о том, что после обстрела неизвестными Дома печати был задержан микроавтобус «Латвия», в котором находилось пять человек с оружием. В «СР» вместо микроавтобуса появляется белая «Волга», а из расспросов задержанных становится ясно, что их целью была не слежка за армией и ОМОНом, а уничтожение их военной техники. Интересно, что и корреспондент «Известий», и «Советской России» говорят о том, что смогли ознакомиться с аудиозаписями показаний задержанный, но информацию из них они представляют совершенно по-разному.

Если учесть, что журналист «Известий» ознакомился с записями на базе ОМОНа – там, куда были доставлены задержанные, а автор «СР» о том, как произошло знакомство с записями, не упоминает, создается впечатление, что «Советская Россия» (номер которой с освещением рижских событий вышел на день позже, чем номер «Известий») просто скопировала готовый репортаж и поместила его у себя, сильно сгустив краски. Еще одно доказательство того, что публикация была украдена, состоит в следующем: события происходили с 20 на 21 января (об этом пишут все издания, в том числе и «СР»), а одним из «катализаторов» нападения на здание МВД стало похищение жены омоновца и якобы ее изнасилование. Это произошло 20 января (по некоторым данным, хотя и не подтвержденным ни одним изданием, изнасилование было совершено одним из членов национальной латвийской организации), после чего разгневанный отряд ОМОН поехал к зданию МВД. То, как ОМОН узнал о происшедшем, подается по-разному – в версии «СР» жена сама позвонила на базу и под давлением заявила о том, что так же будет со всеми женщинами в семьях омоновцев. Но здесь важнее другое: в выпуске от 22 января про событие 20 числа написано «вчера» – очевидно, что это или опечатка, или копия с текста, в котором «вчера» смотрелось бы логично – а именно в репортаже «Известий» от 21 января. Стоит повториться, что это не точно, но вполне возможно.

На этой публикации освещение рижских событий в «СР» заканчивается.

«Комсомольская правда»

«Комсомольская правда» – ежедневная газета, выходила пять раз в неделю (Вт – Сб). Главный редактор – В. Фронин, тираж к концу 1991 года – 18 200 000 экз. (17 250 000 подписки). Из справочника Г. Белонучкина:

Вторая по величине тиража и количеству подписчиков ежедневная газета СССР. Основана в мае 1925 года как орган Центрального комитета ВЛКСМ. После роспуска ВЛКСМ в 1991 году – независимое издание. В 1988-1990 прошла определенную эволюцию и ныне является крупнейшей ежедневной либерально-демократической газетой несколько более радикальных взглядов, чем «Известия». Подробно освещает политические события в стране и мире, придерживаясь объективистских позиций222.

Под «более радикальными взглядами» можно понимать подачу материала: если в «Известиях» почти нет оценки происходящего, в «КП» ее предостаточно. При этом издание является уникальным среди ведомственных: несмотря на фактическую принадлежность ВЛКСМ, содержание газеты не только никак не связано с этой организацией, но и придерживается демократических взглядов, при этом не поддерживая инициативы коммунистических правительств республик в их стремлении сохранить влияние КПСС «за все хорошее против всего плохого». Были сомнения относительно того, в какую группу поместить «КП» – советскую или российскую, но решено сохранить разделение по принципу принадлежности к «независимым» или правительственным изданиям.

В рамках передачи информации о январском кризисе в Прибалтике сообщение о Риге впервые появляется в номере за 9-е число (захват Дома печати ОМОНом в газете освещен не был). Речь идет о том, что скоро на территорию республики будут введены десантные войска для обеспечения призыва в армию СССР. При этом восьмого января ВС Латвии назвал акцию МО СССР «актом грубого попрания государственной независимости республики, актом прямой агрессии»223. Народный депутат СССР полковник В. Алкснис вообще считает, что выводом из кризиса является введение чрезвычайного положения в Латвийской республике: «Но не для того, чтобы расправиться с инакомыслием, подавить демократию, а для того, чтобы спасти экономику. Решение – элементарно»224. Как замечает корреспондент «КП», такое заявление может оказаться интересным не только для финского радио, которому Алкснис давал интервью …

Следующий прибалтийский репортаж уже посвящен танкам в Вильнюсе. Беспорядки в городе начались12 января, когда полковник ВДВ начал стрелять по Дому печати в ответ на то, что его оттуда облили водой. К дому печати со всего Вильнюса подтянулись тысячи людей, от них отгородились танками и вооруженными десантниками. В результате 12 числа погибло 7 человек («КП» подчеркивает, что одним из погибших был японский журналист). В это же время по приказу МВД Латвии под усиленную охрану берутся все важные объекты в Риге225. Оригинальное сравнение со сложившейся ситуацией газета приводит в следующем выпуске от 15 января под заголовком «Из досье «КП»»:

1940 г. В соответствии с планом военного командования продолжается продвижение советских войск в Литве. Население всюду горячо приветствует части Красной Армии. Крестьяне, встречая советских бойцов, собираются тысячными толпами, горячо приветствуя армию Советского Союза – великого друга литовского народа… (…) Литовцы с уважением говорят, обсуждая события прошедших дней: «Вот страна, смотрите! Какая техника, какой прекрасный народ!»226.

И тут же внизу приводятся действия «техники» и «прекрасного народа» в ночь с 12 на 13 января 1991 года. Это очень сильный ход: газета показывает не изменение реакции литовцев (понятно, что и в 1940 году восторг насчет введения советских войск был не очевиден), а собственную эволюцию. Когда-то писали и должны были думать так, но все изменилось, а в том, что происходит, частично виноваты и советские СМИ.

В этом же выпуске политический обозреватель И. Сичка в аналитической статье «По курсу – правый поворот?» подводит итоги не только по событиям в Вильнюсе, но по всей Прибалтике за прошедшие выходные. На эту статью стоит обратить особое внимание: автор последовательно объясняет, как, что и почему происходит в Прибалтике и чем это может закончиться. По мнению Сички, все происходящее имеет «внутреннюю логику и взаимосвязь»227 и напоминает Чехословакию 1968. Сначала нагнетаются страсти вокруг русскоязычного населения, потом в нескольких местах звучат провокационные взрывы, в связи с которыми активизируются близкие к партии организации и сама партия и начинают говорить о введении президентского правления как способе уладить ситуацию. Когда им отказывает законно выбранное правительство, появляется комитет национального спасения, который от лица всего народа обращается за помощью к советской армии. В это же время внимание всего мира отвлечено на ситуацию в Персидском заливе, и проблемы Прибалтики выглядят как внутренние конфликты СССР. Ко всему прочему, в результате забастовок прокоммунистических рабочих и атак на печатные издательства прекращается публикация республиканкой прессы, встают транспортные пути сообщения. «Практически мы имеем дело с попыткой вооруженного вторжения, лишь слегка закамуфлированного под «просьбы трудящихся»»228 – подытоживает автор.

Увенчайся военный переворот успехом, это будет означать конец перестройки, если понимать под этим термином процесс демократизации. После чего нам обеспечен международный бойкот и изоляция. Наивно было бы предполагать, что события в Вильнюсе являются плодом случайного стечения обстоятельств либо «самодеятельностью» местного военного руководства. Слишком тщательная подготовка предшествовала этой акции. По большому счету она провалилась. (…) Но очаг напряженности разрастается. В воскресенье на пленуме ЦК Компартии Латвии (на платформе КПСС) тоже создан комитет общественного спасения. Войска ждут следующего обращения за помощью?229

Что касается трансляции Вильнюсских событий, то ее «КП» критикует под заголовком «Хорошо молчим?»: «В Литве лилась кровь, нам показывали мультфильмы Уолта Диснея… Нам это напомнило старые времена: под развеселые песни «кубанских казаков» людей сажали в «воронки». И нам стало страшно. Страшно за вашу и нашу свободу…»230. В связи с событиями в Литве дан подробный хронологический отчет, где показано, с чего все начиналось231. В этом ряду дат есть и латвийские события, что еще раз указывает на взаимосвязь всех происшествий в Прибалтике.

15 января прошел многотысячный митинг, организованный ЦК Компартии Латвии, его участники требовали отмены повышения цен, смещения ВС Латвии и организации вселатвийской стачки. На 16 января Рига уже застроена баррикадами, тысячи людей молятся и поют на улицах, жгут костры; по радио звучат призывы к женщинам и детям вернуться домой232. В следующем номере спецкор «КП» в Риге К. Маркарян продолжает освещение событий: командующий ПрибВО заверил Горбунова, что использование вооруженных сил в городе исключено. Горбунов передал это по радио, напряжение спало. Однако в ночь на 15 января ОМОН напал на школу милиции и похитил имеющееся оружие, поэтому горожане не расслабляются, опасаясь нападения «черных беретов»233. Под ироничным заголовком «Угроза сильнее исполнения?» Маркарян комментирует решение Латвийского республиканского стачечного комитета, который призвал все заводы республики к забастовке во имя сохранения СССР: «Я обзвонил более десятка самых крупных предприятий латвийской столицы. На всех шла работа…»234.

В этом же выпуске опубликованы результаты опроса, проведенного ВЦИОМ в России среди городского населения. По его результатам 55% осуждают применение силы в Прибалтике (29% одобряют, 16% затрудняются ответить), 92% поддержали бы отказ от силового решения конфликта (3% не поддержали, 5% затрудняются ответить), 58% отрицательно относятся к взятию под контроль ситуации в России советской армией (25% положительно, 14% нейтрально)235. Этот опрос, хотя и с не небольшой для всероссийского масштаба выборкой (962 человека), показывает в целом отрицательное отношение к действиям советской армии.

Буквально на один выпуск наступило «затишье», но номер за 22 января начинается огромным заголовком «На Балтике штормит» и заголовком поменьше «Рига: пятеро погибших». События с 20 на 21 число освещал уже знакомый нам спецкор Маркарян, который после новости о первых выстрелах поехал в центр города. Здание МВД уже занято ОМОНом, среди «черных билетов» корреспондент замечает А. Кузьмина. На тот момент было известно о трех погибших, среди них – оператор А. Слапиньш, ранен оператор программы «Взгляд» В. Брежнев. На утро стало известно о пятерых погибших. О том, что произошло, Маркарян узнал у Кузьмина. По словам командира, Дом печати, где находился ОМОН, обстреляли ночью 20 января. По подозрению в данном действии омоновцами был задержан микроавтобус «Латвия» с вооруженными членами Движения за национальную независимость Латвии. Автобус было решено перегнать на базу ОМОНа, почти у самой базы его обстреляли неизвестные. А вечером 20 января происходит известная нам по другим СМИ история с женой омоновца. Тогда «омоновцы ринулись в МВД выяснять отношения с руководством»236, и по ним открыли огонь. «В итоге опять возбуждены очередные уголовные дела. Одно – против ОМОНа, другое – в поддержку. Во всяком случае – история странная»237.

«Баррикады пока остаются» – так начинается последнее сообщение о рижских событиях в январе 1991 года. В нем говорится, что призывы коммунистов к забастовкам ничего не дали: вся инфраструктура города продолжает функционировать. Еще один призыв ЦК КПЛ и ВКОС (Вселатвийского комитета общественного спасения) также вряд ли будет услышан рижанами. А. Рубикс (первое и последнее упоминание первого секретаря ЦК Компартии Латвии в связи с январскими происшествиями в этой газете) призывает ввести президентское правление в республике, а ВКОС говорит о передаче всей государственной власти ему до установления порядка. Маркарян не без удивления приводит высказывание Рубикса относительно объективности СМИ (пунктуация спецкора сохранена):

…нельзя, чтобы радио и телевидение находилось в одних руках. Поэтому надо подумать и ввести нечто вроде президентского правления на средства массовой информации, чтобы не было засилья (!?) одного мнения238.

После такой оригинальной цитаты Маркарян замечает, что в Кремле состоялась беседа Горбачева, Горбунова и Рубикса, в результате которой было принято решение принять меры к стабилизации обстановки.

Таким образом, рижские события в «Комсомольской правде» представлены в рамках общего прибалтийского кризиса (с хронологической справкой, аналогичной справке «Московских новостей»), но не очень подробно: захват дома МВД представлен только с рассказа А. Кузьмина и той информации, которую корреспонденту лично удалось выяснить на следующий день. Что касается оценки событий, то как и литовские они попадают под определение попытки военного переворота со стороны коммунистов.

«Российская газета»

«Российская газета» выходила пять раз в неделю (Вт – Сб). Главный редактор – В. Логунов, тираж к концу 1991 года – 600 000 экземпляров.

«Российская газета» – официоз Верховного Совета РСФСР, выходит с ноября 1990. Основная направленность комментариев – идеологические обоснования политики администрации Б.Н. Ельцина. Главный редактор В. Логунов в 1989 году был уволен из газеты «Московская правда», где занимал должность главного редактора, за опубликование материала в поддержку предвыборной кампании Б. Ельцина в народные депутаты СССР. Публикует официальные акты органов власти РСФСР239.

Для «РГ» особенно важно показать значение действий Ельцина для сложившейся ситуации. По этой причине в ней приведены полные тексты всех актов, которые принимались на протяжении январского кризиса. В номере от 15 января опубликовано «Заявление о действиях руководства Советского Союза в отношении балтийских государств»240. В нем Эстония, Латвия, Литва и Россия признают суверенитет друг друга, осуждают применение военной силы в республиках, призывают все государства мира осудить действия, «несущие угрозу демократии и стабильности в СССР, а также в международном сообществе»241. Рядом приведено обращение Ельцина к солдатам, сержантам и офицерам, на текст которого ссылались другие СМИ. В нем Ельцин обращает внимание военнослужащих на реакцию, которая наступила в стране, и призывает не способствовать ее продвижению. И тут же комментарий Горбачева к событиям в Литве: «Это – разнузданная реакция на обращение Президента». Комментарию предшествовало объяснение причин случившегося 13 января в Литве (Горбачев не рассматривает ситуацию с начала ввода десантных войск в Литву 7 января): обострение произошло из-за того, что на обращение президента от 10 января к руководству республики с призывом прекратить антиконституционные действия Верховный Совет Литвы буквально высмеял президента.

На утреннем заседании четвертой сессии Верховного Совета многие парламентарии ждали объяснений от Горбачева по поводу произошедшего в Литве. Но «миссия по «выпусканию пара» из парламентариев, потребовавших объяснений бойни в Вильнюсе, была возложена на тандем Пуго – Язов»242. Пуго изложил официальную версию про «антисоветскую клевету», напряженность, наличие «деструктивных сил» в республике и так далее. Язов же умудрился «отличиться», явно оскорбив своим ответом редакцию газеты. На вопрос о том, знает ли министр о законе РСФСР, запрещающем использование российских призывников для решения межнациональных конфликтов, тот «гордо изрек: «Я на российском Съезде не присутствовал, законов РСФСР не читал, законам РСФСР не починяюсь»»243. Язова и Пуго журналист «РГ» называет «командно-бюрократической мафией верхнего эшелона» – пожалуй, очень точное определение…

Про вечернее заседание в «РГ» не сказано, зато очень интересный момент выясняется при ознакомлении с сочинениями Горбачева, куда вошла в том числе и его речь относительно событий в Прибалтике. На вечернем заседании 15 января 1991 года244 выступил председатель рыболовецкого Латвийского колхоза А.К. Дандзберг, который сказал следующее: в Литве в борьбе за свою свободу погибли люди, и сейчас стоит вопрос – кто следующий? Следующие – Латвия и Эстония. «В конце прошлого года мы все изо дня в день убеждались, как некоторые центральные средства массовой информации подготавливали народы СССР к этим событиям... Время для подготовки событий в Прибалтике тоже выбрано не случайно – ведь в это время народы мира заняты проблемой Персидского залива»245 и идет расчет на то, что события в Прибалтике никто не заметит как внутренние дела союза. Про события в ночь с 12 на 13 января якобы не знают ни Пуго, ни Язов, не сам Президент. Но уже погибли люди, многие ранены. Прибалтам остается надеяться только на мировые демократические силы. Выступление Дандзберга Горбачев прокомментировал так: «Мне совершенно непонятен замысел выступившего только что представителя Латвии»246. И заявил, что буквально недавно говорил с Председателем Верховного Совета А.В. Горбуновым и председателем правительства И.Т. Годманисом, а узнав сложившуюся в республике ситуацию, очень удивился.

«Российская газета», описывающая утреннее заседание, вышла вечером того же дня, и редакция еще не могла знать того, что вопрос Прибалтики все-таки был поднят самим президентом. Однако вряд ли бы такой ответ удовлетворил бы ее. В противовес сессиям ВС СССР, где Горбачев уклонялся от прямых ответов, на следующей странице дается развернутый репортаж с пресс-конференции председателя ВС РСФСР. Ельцин отвечает на вопросы многочисленных изданий, большинство которых волнует происходящее в Прибалтике. Повторяя свои слова о необходимости прекратить вооруженные конфликты на национальной почве и своей готовности помогать русскоязычному населению, он опровергает обвинения многих СМИ в «предательстве» по отношению к русским и явно зарабатывает очки как адекватный и взвешенный политик, готовый отстаивать свои требования в рамках закона247.

Прибалтика «всегда была зачинателем перемен в стране», а «Латвия, Эстония и Литва стали своего рода полигоном, где проверялось качество перестройки, истинность намерений ее лидеров»248. Но президент понял, что стремление к независимости завело слишком далеко, и прибегнул к «последнему аргументу» – введению войск в Литву с целью «свергнуть законную власть и посадить марионеточное правительство»249. Смысл аналитической статьи за 16 января ясен, и здесь «РГ» сходится во мнении с остальными демократическими изданиями. Но можно выделить присущие именно этой газете приемы подачи информации. Во-первых, прибалтийские страны называются в основном «Латвией», «Эстонией» и «Литвой» без приписки «республика», что отчасти указывает на антисоветский дискурс. Также примечательна аппеляция к «законной власти». Если для других изданий «законная власть» в республиках воспринимается как результат демократических выборов в контексте общей демократизации страны, то «РГ» проводит аналогию между властью балтийских стран и властью Ельцина. Не случайно так часто приводится популярный для митинга 20 января лозунг «Сегодня – Прибалтика, завтра – Россия?»250.

Про захват Дома печати в «РГ» сообщения не было, но сам факт захвата упоминается в заметке «Латвия. Опасность трагедии сохраняется»251. Без перерыва работает парламент республики, старая Рига блокирована техникой и даже танковыми ежами, ОМОН все еще в здании Дома печати. Главная угроза исходит от неподконтрольных латвийскому правительству военных баз, к тому же в Риге располагается главный штаб ПрибВО. В выпуске от 18 января описывается знакомый нам из «НГ» и «МН» беспредел рижского ОМОНа с поджогом машин и стрельбой, в результате которой погиб водитель замминистра путей сообщения Латвии. Парламент, Совет Министров, телерадиоцентр и международный телефонный узел круглосуточно охраняются гражданами, большинство из которых, как отмечает «РГ», школьники и студенты252.

Происшествия в Риге с 20 на 21 января были отражены в выпуске за 22 число. Их публикация появилась на второй странице «РГ» – первую полосу занял митинг 20 января, в проведении которого большую роль сыграли народные депутаты. Как предполагает издание, этот митинг «правоверные» СМИ назовут антикоммунистическим (закрыв глаза на то, что на площадь вышли и коммунисты), преуменьшив количество участников, поставив «демократию в кавычки, а всех собравшихся на Манежной площади назвав «так называемыми»»253. Очень верное замечание – правда, не очень ясно, к кому обращенное. Читатель «РГ», скорее всего, не возьмет в руки «правоверной» газеты, а предупреждать таким образом о возможных конфликтах с соседями и родственниками (заранее вооружая его знаниями о том, как им будут представлены события), издание вряд ли будет. Скорее всего, строки про «правоверные» газеты, причем не только у «РГ», рассчитаны на редакции этих самых газет. Таким образом, еще больше подчеркивается существующая полярность мнений: для издания важно показать свою силу и моральное влияние, принизив конкурента. Об этом и писал П. Бурдье – «живучесть» издания напрямую зависит от того, насколько активно оно себя будет противопоставлять другим изданиям254.

Сообщение о рижском происшествии в «РГ» начинается с эмоционального параграфа:

Не прошло и 600 секунд, как кандидаты на памятник в бронзе появились в Латвии. К смерти их, правда, никто не приговаривал255, но в воскресенье в 21.05 ангелы перестройки в привычных черного цвета беретах подъехали к зданию МВД республики и, как повелось, затеяли стрельбу. Первой рижской жертвой стал человек в гражданской одежде, бежавший к зданию МВД с поднятыми руками. Не тут-то было – в упор его! «Национальные герои» оставили на улицах Риги пять трупов256.

Общественный комитет спасения накануне объявил о том, что берет республиканскую власть в свои руки, и здесь логичным кажется захват здания МВД, последующий через такое непродолжительное количество времени. Однако комитет, похоже, и сам не знает, что делать дальше. Один из поводов нападение на МВД – изнасилование жены «черного берета» – «РГ» называет надуманным и не стоящим серьезного рассмотрения257. После произошедшего вселатвийский комитет вдруг затих, но корреспондент замечает, что расслабляться рано: именно безымянность данной организации представляет сейчас главную опасность – непонятно, откуда ждать следующей беды. А тем временем в Ригу направляется съемочная группа Невзорова, которого «РГ» иронично пародировала в предыдущей новости, и это вызывает недовольство всех порядочных журналистов258.

На этом освещения рижских событий за январь заканчивается – дальше есть еще несколько репортажей относительно общей ситуации в Прибалтике и роли Ельцина в решении конфликтов, а также призыв газеты к россиянам подписываться на издание для получения объективной информации. «РГ» особенно внимательно освещает не только действия Ельцина, но и Горбачева, подчеркивая существующий конфликт советской и российской власти. В названии данного исследования не случайно приведены советские и российские СМИ, поскольку к российским можно отнести и более широкий спектр изданий, включающих в себя независимую прессу. Но «Российская газета» является «российской» в самом прямом смысле этого значения.

Вывод по освещению рижских событий в правительственных газетах не будет таким однозначным, как в случае с неправительственными СМИ. Если неправительственные издания в свое время осознанно вышли из-под «власти» ведомств или были основаны с нуля ради самостоятельной передачи новостей, то правительственные по-прежнему зависели от своих государственных учредителей. Одни из них («Правда», «Советская Россия») сохранили бодрую риторику брежневского периода, и вкупе с поддержкой коммунистических правительств в прибалтийских республиках старались представить национальные правительства как однозначное зло. При этом доля событийности у новостных сообщений (если брать определение В.З Демьянкова) очень мала, и газеты в итоге выполняют роль поучателя, а не информатора259. «Комсомольская правда» и «Известия», наоборот, берут на себя роль информаторов, как и «Российская газета». Что касается представления «Времени баррикад», здесь можно выделить три условных варианта их освещения. «СР» и «Правда» отрицают трагичность происходящего, основной посыл можно свести к «сами виноваты». В «Правде» о захвате здания МВД всего один маленький абзац. «Советская Россия» «отличилась» тем, что начала обвинять в происходящем руководство Латвийской республики, а первый инцидент с ОМОНом – захват Дома печати – и вообще был представлен как законные действия по возврату собственности ЦК КПСС. Недовольный таким раскладом ВС Латвии начал нагнетать обстановку и оскорблять военных, из-за чего и произошел захват МВД. Сохранение советской власти в республиках и роспуск Верховных Советов видится «СР» и «Правде» единственным способом сохранить порядок. Позиция «Российской газеты» аналогична позициям «независимых» изданий, с той только разницей, что особый акцент делается не на ход рижских событий, а на роль правительства в его решении – как центрального, так и республиканских. Схожей позиции придерживаются и «Известия» с «Комсомольской правдой».

Заключение

«В государстве, которое заявило, что хочет быть и становиться правовым, невозможно заменять политические и юридические оценки рассказом, как общественная организация, возмущенная радиопередачами, позвала на помощь войска и они вместе пошли на штурм телебашни»260261. Однако именно так представляли происходящее прокоммунистические средства массовой информации, а в противовес им выступали либеральные издания. В данной работе была предпринята попытка выяснить, как «Время баррикад» в Риге было представлено в центральной русскоязычной прессе. Прибалтийский кризис в общем и рижские происшетсвия в частности рассматривались изданиями гораздо в более широком контексте: помимо непосредственного освещения событий анализировалась общая ситуация в государстве, развитие перестройки (или то, почему она заканчивается), роль коммунистов и либеральных политиков в создавшемся конфликте. Параллельно шло описание ситуации со СМИ в стране, причем если в коммунистических изданиях о ней ничего не было сказано, то демократические газеты проблемы цензуры и свободы слова затрагивали напрямую. Пресса начала 90-х делилась на два «лагеря», принадлежность к которым определялась ее политической направленностью. Одновременно с этим печатные издания в данный период характеризует их бо́льшая независимость по сравнению с телевидением или радио. Что касается характеристики движения за независимость в Прибалтике, то основные моменты заключались в следующем: к январю 1991 года в прибалтийских республиках назрело много проблем, основными из которых в представлении СМИ становились две – вопрос суверенитета и выхода из Союза и положение советских военных на территории республик. Ситуация осложнялась наличием двух оппозиционных блоков в прибалтийском правительстве, каждому из которых в той или иной мере импонировала пресса определенной политической направленности.

Что касается освещения рижских баррикад, то тут было выделено несколько основных моментов. «Время баррикад» в Риге представлено фрагментарно как в демократических, так и в коммунистических изданиях. Рига осталась в стороне на фоне Вильнюса, являясь в представлении большинства СМИ закономерным следствием общей ситуации в Прибалтике. Вильнюс же оказался более масштабным событием в прессе еще и из-за того, что противостояние центральной власти с Литвой было сильнее, чем с Латвией. Также возможной причиной является различный характер происшествий: в Вильнюсе виновником событий стала советская армия, поддержавшая комитет национального спасения, а в Риге – рижский ОМОН. Из-за этого чисто «визуально» вильнюсские события приобретали больший политический масштаб. В представлении рижских происшествий либеральными изданиями акцент делался на противозаконных действиях «черных беретов» и официальных заявлениях латвийских лидеров: это вписывалось в общий контекст рассуждений и аналитических материалов о проблеме суверенитета прибалтийских республик, влияния местных партийных организаций и общесоюзной свободы слова. Издания недемократической направленности или игнорировали Ригу совсем (как это видно на примере «Правды»), или старались оправдать происходящее, как это делала «Советская Россия».

Полученные в результате исследования данные могут быть использованы в дальнейшем для изучения истории восприятия прибалтийского конфликта в СМИ. В более широком контексте работа может быть использована для иллюстрирования политического контекста ранних 90-х, роли СМИ в этот период, изучения противостояния республиканских и центральных властей. Также возможно развивать тему исследования в рамках проблематики распада Советского Союза и роли Прибалтийских республик в нем (сюда же можно отнести и роль СМИ в формировании антисоветских настроений 90-х годов).

«Время баррикад» в освещении российских / советских СМИ – очень широкая тема, предполагающая дальнейшее проведение исследования как «вширь», так и «вглубь». В данной работе были рассмотрены центральные русскоязычные СМИ, однако список источников можно расширить и включить анализ русскоязычных республиканских СМИ, прочей союзной прессы, зарубежных изданий. Также можно разобрать представление рижских баррикад на радио или телевидении. Что касается проработки темы «вглубь», то представляется логичным рассмотреть сам процесс конструирования новостей, дать характеристику процессу создания новости сначала корреспондентами на месте, а затем в редакции издания, описать языковые аспекты подачи происшествия, учитывая теории анализа политического дискурса и построения событийности и так далее.

Список использованных источников и литературы

Соседние файлы в предмете Журналистика