Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Путешествие в пермской периодической печати 2007-2008 гг. жанровый аспект.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
108.85 Кб
Скачать

Глава 1. Возникновение и развитие жанровых форм путешествия

Цель данного обзора – проанализировать сложившиеся в истории литературы и журналистики жанровые формы путешествия. Актуальность задачи связана с отсутствием системных исследований по этому вопросу. Существуют отдельные работы Д.Замятина, В.Красовского, А.Тарасова, Н. Прокофьева, Я.Лурье. Эти исследователи, обращаясь к путешествию, акцентируют внимание либо на отдельном историческом периоде развития путешествия, либо на смысловой нагрузке феномена путешествия.

О феномене путешествия и его значении в русской литературе много размышлял крупнейший исследователь Д.Замятин: «Через путешествия география видит, описывает себя. Путешествие – это письмо в движении, порождающее образы стран, городов, местностей, проникающие в литературу, изменяя её. Литература в свою очередь создаёт жанры и каноны, - рамки осознания образов путешествий. Посредством литературных произведений Россия осознавала и осмысляла огромные, слабо освоенные пространства. Русская литература развивалась, трясясь в карете по пыльным просёлкам и трактам. Отсюда важность для её понимания путевых заметок, писем, очерков, дневников. Впустив в себя образы путешествий, русская литература не могла не измениться. После Хлебникова, Мандельштама, Платонова географические образы стали естественным литературным средством отношения к миру. Путешествие как образ-архетип вошло внутри литературы, став основой почти всех литературных жанров».4

Вот какое определение путешествию как своеобразному литературному жанру дают авторы «Большой литературной энциклопедии»: «Путешествие — наравне с хроникой — одна из форм изложения научной литературы, именно форма изложения географических и этнографических сведений». Авторы статьи о путешествии представляют краткий обзор формирования путешествия в мировой литературе: «Со временем путешествие как форма изложения оказывает огромное влияние на развитие художественной литературы, выступая в качестве одного из наиболее распространенных способов композиции в повествовательных и описательных жанрах. Уже в античной литературе засвидетельствованы две типичных формы художественного путешествия. Путешествие в качестве основного сюжетного стержня авантюрной эпопеи («Одиссея») и романа как авантюрного (поздние греческие романы), так и нравоописательного, сатирического («Сатирикон» Петрония) стремится создать фикцию реальности изображаемого….» Авторы энциклопедии выделяют ещё одну линию литературного использования путешествия — «вымышленное путешествие». В качестве примера такого путешествия приводятся сочинения Сирано де Бержерака, Вольтера и Г. Уэльса. В обзоре отмечается, что путешествие так же используется в описательных жанрах, «от излюбленных «прогулок» ложноклассической и сентиментальной поэзии (Брокес, Делиль, кладбищенская поэзия) до путешествия как скрепляющего стержня очерковой литературы («Путешествие в Арзрум Пушкина, «Фрегат Паллада» Гончарова)».5

В русской литературе путешествие как специфический текст нашло отражение в паломнических хождениях. Целью «хождений» было описать свой путь к святым местам, паломничества совершались людьми верующими. Первыми русским паломниками большинство исследователей называют писателя игумена Даниила и архиепископа Антония. Игумен Даниил совершил паломничество в Палестину ещё в 12 веке и описал своё путешествие в знаменитом «Хожении». Один из крупнейших исследователей древнерусской литературы А.Тарасов отмечает: «Хожение» игумена Даниила, очень популярное на Руси (сохранилось более 150 его списков) стало образцом для всех последующих русских произведений жанра «хождений». Несмотря на точность и ясность описания паломничества в «Хожении», на множество интереснейших и увлекательных подробностей, неизвестны ни точные годы паломничества игумена, ни его продолжительность. Ничего не сообщают об игумене-паломнике Данииле и другие средневековые источники».6 Следующими после Даниила, описавшими своё паломничество, стали архимандрит Агрефений и диакон Игнатий Смолянин. Таким образом, в 12 веке сложился жанр паломнического путешествия. Н.И. Прокофьев в исследовании «Хожение. Путешествие и литературный жанр»7 говорит о том, что люди стали путешествовать много раньше, и путевые записки, надо полагать, велись и в 10—11 веках. Хорошо известно, например, знаменитое путешествие княгини Ольги в Константинополь (957 г.), о чем рассказано в ранних летописях.

Авторы энциклопедии «Религия» А.А. Грицанов и Г.В.Синило пишут: «В 15 веке число путешествий возрастает и, хотя литературная форма подачи «хождений» остаётся неизменной, меняется манера повествования, путешественник всё больше углубляется в описания подробностей своего странствия».8 Именно в 15 веке появляется знаменитое «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Путевые заметки, созданные Никитиным во время поездки в Индию, считаются неоспоримой вершиной этого жанра. Произведение это, как отмечают критики, относится к «хождениям» светским. Светские путевые записки уже освобождены от библейских мотивов, в них преобладают описания событий, произошедших во время путешествия, репортажный стиль повествования, описания местных обычаев. В них в большей степени прослеживается авторское «Я». Как отмечает Я.С.Лурье, «литературное значение «Хожения за три моря» определяется именно тем обстоятельством, что оно было совершенно неофициальным памятником, свободным от канонов и традиций древнерусской церковной литературы. Сходство «Хожения» Никитина с «хожениями» паломников было чисто внешним — путешествие его, как мы знаем, имело не «деловой» и не религиозно-ритуальный, а совершенно личный характер. Записывая свои впечатления на чужбине, А.Н., вероятно, надеялся, что «Хожение» когда-нибудь прочтут «братья рустии християне»; опасаясь недружественных глаз, он записывал наиболее рискованные мысли не по-русски». 9

Современному читателю довольно сложно даётся громоздкий стиль древнерусских «хождений». Вот как анализирует жанровое своеобразие «хождений» Н.И.Прокофьев: «Повествование в хожениях ведется от первого лица. Такая манера изложения вытекает из природы жанра. Монологическая речь повествователя лежит в основе построения хожений: очерковые зарисовки в хожениях объединены между собою не только логикой самого путешествия, но и единым монологическим повествованием, плавным и неторопливым, эпически величавым. Язык хожений избегает абстракций, он точен и по своей лексике и изобразительным средствам. Его определения не претендуют на оригинальность, сегодняшнему читателю они напоминают постоянные эпитеты устной народной поэзии — в них обычно указывается на материал, из которого сделан предмет, на его объективные качества: «столпи камени багряна, красни велми, аспиду подобии»; «вырезаны псы крылаты и орли крылаты камены, и бораны камени» (Аноним). Лишь изредка встречаются оригинальные метафорические обороты. Характерная особенность языка хожений — присутствие иноязычной лексики и фразеологии. Рассказывая о некоторых предметах и событиях, особо их волнующих, писатели-путешественники отступали от принципа простоты, прибегали к высокому стилю — к усложненному синтаксису, ритмическому строю речи, к аллитерациям».10

В 16-17 вв. появляется «хождения» Трифона Коробейникова, Василия Гагары, Федора Котова, Андрея Игнатьева, Иоанна Множинского и других авторов. Автор диссертационной работы «Путевой очерк: эволюция и художественно-публицистические особенности жанра» К.Панцерев относит «хождения» к «праочерковым явлениям». Именно первые древнерусские путевые произведения стали основой для формирования жанра путевого очерка.

Позднее описания путешествий можно встретить в судовых журналах, дневниках, мемуарах участников морских и сухопутных экспедиций. В энциклопедии «Великие тайны прошлого» под редакцией Н.Ярошенко опубликованы выдержки из путевых заметок Жана Лаперуза, Людвига Лейхгардта, Джона Франклина, Джеймса Кука. В дневнике, который Лейхгардт ведёт путешествуя по Австралии, он рассказывает о сезоне бесконечных дождей, болезни участников экспедиции, голоде: «Чтобы хоть чем-то наполнить голодный желудок, я глотал голубиные кости и ноги… Удивительно, как быстро человек перестаёт быть разборчивым в еде». В этот же период появляются рассказы об авантюрных пиратских путешествиях. В книге «Пираты Америки» Александр Эксквемелин, служивший лекарем на пиратском судне, описал быт, нравы, приключения, которые происходили во время путешествия с флибустьерами. Плавая с морскими разбойниками, автор сам участвовал во многих предприятиях. Он без прикрас рассказал о бесчинствах, творимых пиратами.

В художественной литературе появляются самые разные путевые произведения. В «Сентиментальном путешествии» Л.Стерн описывает города Франции и Италии, в которых побывал Йорик, рассказывает о его встречах. Однако, география мест – не главное в идее романа. Описания городов носят условный характер. Используя жанр путевых заметок, автор углубляется в эмоциональное состояние. Путешествие происходит во внутренний мир героя. Критики утверждают, что форма «Сентиментального путешествия» Стерна стала основой для повести Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Автор учебника «Краткий очерк истории русской культуры» В.Долгов говорит о том, что именно благодаря жанру обычных путевых заметок повесть, «по недосмотру цензоров» была допущена к печати.11 Жанр путевых заметок был выбран Радищевым для изложения философских взглядов, для того, чтобы показать широкую панораму жизни русских людей. Путевые заметки Радищева наполнены обличительным содержанием. Автор осуждает положение дел в России: бедность, тяжёлый труд и главное – бесправность простых крестьян. «Письма русского путешественника» Карамзина также были написаны под влиянием Стерна. В этих путевых заметках можно встретить упоминания о Стерне, цитаты из его произведения. Как и в романе «Сентиментальное путешествие», география мест в «Письмах русского путешественника», казалось бы, носит условный характер. Карамзин называет своё путешествие «по ландшафту моих воображений», что опять же роднит произведение Карамзина с романом Стерна. Однако в «Письмах…» содержится не только ориентация на сентиментализм. О.Лебедева в учебнике «История русской литературы 18 века» отмечает влияние на форму повествования «Писем…» «классического географического путешествия»: «Вследствие синтеза различных традиций европейской литературы путешествий в произведении Карамзина отчетливо наметился универсализм жанровой структуры его варианта записок о путешествии. Скрещивание традиций чувствительной, географической и философско-публицистической разновидностей жанра путешествия способствовало органичности синтеза субъективного (эмоционального), объективного (описательного) и рационально-аналитического аспектов повествования. Наложение же двух форм повествования от первого лица — записок о путешествии и эпистолярия как бы удвоило субъективный, подчеркнуто личностный характер повествования».12 Произведение Карамзина наполнено описаниями быта, традиций, образа жизни жителей Европы. Автор уделяет большое внимание искусству, истории, культуре разных стран. Произведение богато большим фактическим материалом. Именно поэтому многие критики отмечают информационность как главный пласт повествования. О.Лебедева пишет: «Весь огромный материал личных впечатлений от знакомств и встреч, восхищение произведениями искусства и великолепными пейзажами, размышления о сути европейской цивилизации и законах государственного устройства европейских стран, анализ фактов их истории на фоне современной политической злобы дня и практическое знакомство с четырьмя типами национального характера — все это создало документальную основу «Писем русского путешественника», ставших для русских читателей 18-19 вв. энциклопедической картиной жизни европейских стран на рубеже столетий. Материал личных впечатлений органично дополнен в «Письмах...» неисчерпаемой книжной эрудицией Карамзина».13 Ориентация Карамзиным на фактический материал (писатель часто обращается к путеводителям, географическим картам), на достоверность, даже документальность и в то же время на эмоциональное состояние души придаёт произведению неповторимое жанровое и художественное своеобразие.

В форме поэмы описал путевые впечатления своего героя Байрон в знаменитом «Паломничестве Чайльд Гарольда». Поэт рисует яркие пейзажи, рассказывает об архитектуре, нравах и быте Албании, Испании, Греции, Бельгии… Многие исследователи сходятся в том, что произведение это ни что иное как обозрение международных событий. Глазами разочаровавшегося и пресытившегося светскими удовольствиями юноши видит читатель Европу, объятую военными конфликтами. Возможно, именно «Путешествие Чайльд Гарольда» Байрона стало одним из побудительных мотивов для написания Пушкиным «Путешествия в Арзрум». В.Вересаев в книге «Пушкин в жизни» пишет: «В то время путешествие было одним из самых популярных жанров литературы и жизни. Байрон, заманчивым примером, ввел скитания, особенно по Востоку, в биографию поэтов; убегая от "надменной" (Гончаровой), от шпионов и властей, Пушкин направлялся по традиционному маршруту». Во время путешествия по Закавказью, участия в турецкой войне Пушкин вёл путевые записи, которые стали основой для написания «Путешествия в Арзрум».14 Один из крупнейших исследователей пушкинского творчества Ю.Тынянов отмечает: «Главная стилистическая черта «Путешествия…»: объективность рассказа, нейтральность авторского лица. Автор как бы отказывается судить о иерархии описываемых предметов и событий, о том, что важно и что не важно, в итоге чего получается искажение перспективы. «Нейтральность» авторского лица, его нарочитая, намеренная «непонятливость» превращается у Пушкина в метод описания».15 Отрывки из произведения Пушкина были напечатаны в «Литературной газете» под заголовком «Выдержки из путевых записок», а позднее, как отмечает Тынянов, с «цензурными изъятиями, поправками и искажениями» в «Историческом вестнике». Авторская позиция в «Путешествии…» созерцательная. Герой, от имени которого ведётся повествование, не выносит суровых оценок, не воспевает подвигов, он лишь наблюдает, а иногда иронизирует по поводу происходящего.

В 19 веке появляется множество произведений, пронизанных мотивом путешествия, приключений, авантюр – «Моби Дик» Мелвилла, «Остров сокровищ» Стивенсона, «Итальянское путешествие» Гёте и т.д. В 20 веке – путешествия, которые воспринимаются читателем как научно-популярный жанр: «Аку-Аку» и «Путешествие на «Кон-Тики» Т. Хейердала, «За бортом по своей воле» А. Бомбара, «Вокруг света за китами» Б. А. Зенковича, «Себя преодолеть» Ф. Чичестера. Наряду с, так называемыми, документальными путешествиями и художественными произведениями, фабулой которых является путешествие, особый читательский интерес привлекает путевой очерк.

К.Панцерев чётко разграничивает очерк и путевую литературу: «Принципиальное различие между произведениями, написанными в стиле литературы путешествий, и путевыми очерками заключается в том, что в последних автор начинает занимать более активную позицию, постепенно превращаясь из беспристрастного наблюдателя в непосредственного участника описываемых событий. Автор начинает делиться с читателем своими размышлениями. Он – главное действующее лицо, стержень всего произведения».16 Вот как определяет жанровое своеобразие самого путевого очерка Г.Колосов в исследовании «Очерк и жизнь»: «Путевой очерк – одна из наиболее открытых форм выражения художника-публициста. Писатель вступает в нём в непосредственное общение с читателем, свободно излагая материал. Он может соединять в одно элементы истории, статистики, естественных наук, высказывать свои взгляды по тем или иным вопросам политики, рассказывать о личных приключениях, чувствах и мыслях, столкновениях с встреченными людьми…».17

Как путевой очерк определяют большинство критиков цикл произведений И.Бунина «Тень птицы», хотя сам автор характеризует его как «путевые поэмы». И.Бунин не просто описывает путешествие, в цикле он передаёт собственные ощущения. Читая «Тень птицы», ты как будто начинаешь чувствовать дуновение ветра, ощущать запахи, а перед глазами открываются неповторимые пейзажи Востока. Недаром исследователь И.Карпов говорит о том, что автор создаёт неповторимый «зрительный, цветовой, слуховой образ мира».18 Н.Прокофьев проводит очень интересное сравнение цикла «Тень птицы» и произведения Даниила «Игумен русской Земли»: «Разумеется, Бунин ближе современному читателю по языку и стилю, но Даниил не уступает Бунину в мастерстве. Хотя Даниил был во власти религиозно-символического мировоззрения эпохи и верил в реальность библейской истории о происхождении Мертвого моря, однако в описании увиденного он, преодолевая мировоззренческую ограниченность своего времени, стремился опираться на опыт, стремился к четкости и объективной ясности: описания у Даниила просты и весомы, они материализованы, объективны и лапидарны». Автор подчёркивает, что Бунин, как и Даниил, опирается на практический опыт восприятия окружающего мира. Однако для Бунина это естественно — он писатель другого времени, другой, реалистической школы. Н.Прокофьев отмечает: «Принципы реалистического письма предполагают, помимо правдивого воспроизведения действительности, и особое, авторское, отношение к ней. Этот субъективизм описания более всего отличает писателя Бунина от писателя игумена Даниила, сдержанного в передаче собственных чувств. У Бунина не только красочная гамма богатая, но и музыкальная тональность речи. Изощренность художника требовала того субъективизма, который позволял глубже постигать эстетическую сущность жизни. Субъективное и объективное восприятие мира слиты у него воедино. Это нашло свое выражение в богатстве эпитетов, передающих оттенки зрительных, слуховых и осязательных впечатлений. Бунинского богатства и изощренности изобразительных средств у Даниила, конечно, нет. Красоту природы он выражает традиционными определениями: красна, зело красна, благословенна. Этого лаконизма и скупости требовала эстетика его времени. Лишь изредка Даниил пользуется конкретно-выразительными эпитетами. Но у него есть поэзия простоты и ясности, которая помогала древнерусскому писателю создавать четкие, запоминающиеся картины».19 Оба автора в своё время побывали в одних и тех же местах, и каждый из них в своей неповторимой манере попытался отразить увиденное. Можно сказать, что произведение Даниила стало своего рода прообразом очерка Бунина.

Двадцатый век ознаменован появлением путевых очерков Н.Михайлова, Б.Полевого, О.Игнатьева, В.Маевского, Ю.Жукова, М.Кольцова, Б.Стрельникова и т.д. Многолетние наблюдения В.Пескова, его долгие путешествия по разным уголкам мира вылились в документальную повесть «Таёжный тупик». Свои путевые очерки автор постоянно публиковал в «Комсомольской правде». Опираясь на дневниковые записи, создала свой очерк «Путешествие в Армению» М.Шагинян. Подробно описывает ход антифашистской войны в Испании М.Кольцов в книге «Испанский дневник». «Испанский дневник» - это собрание избранных очерков, корреспонденций, репортажей, которые автор передавал в «Правду».

Неповторимо репортажное описание разных сторон жизни чужой страны в «Одноэтажной Америке» И.Ильфа и Е.Петрова. Подмечая детали поведения разных людей, авторы раскрывают характер рядового американца, отличный от русского менталитета, характер целой нации: «Если с Робертсами происходит в жизни беда, то редкий из них будет искать корни постигшего его несчастья. Это не в характере среднего американца. Когда его дела идут хорошо, он не скажет, что его кто-то облагодетельствовал. Он сам сделал себе деньги, своими руками. Но, если дела идут плохо, он не станет никого винить».20

Интересно, что многие критики выделяют «путешествие» как совершенно отдельный, самостоятельный жанр, синтезирующий в себе различные жанровые формы. Н.М.Маслова, выделяя маршрут путешествия как главное тематическую направленность путевого текста в книге «Путевые заметки как публицистическая форма», пишет: «Маршрутом объединяются разнородные элементы путешествия (репортажные эпизоды, беседы с людьми, исторический анализ, портретные зарисовки и т.д.), которые, будучи отобраны для произведений, предполагают использование в каждом случае особых жанровых форм. В «путешествии» поэтому есть репортажные, очерковые, статейные элементы, интервью, зарисовки. Это переплетение форм связано с особенностями предмета, характеризующимися как его универсальность».21 Таким образом, можно сделать вывод, что публицист выбирает для себя ту жанровую форму, которая наиболее подходит для раскрытия темы и проблематики его «путешествия», будь то классический очерк, заметки или форма дневника. По мнению Н.М.Масловой, «путешествие» - не подборка разножанрового материала, а произведение, в основе которого лежит то, чего нет в других жанрах, принцип, если так можно выразиться, панорамы, творцом которого является публицист-очевидец. Многообразие формы подчёркивает этот признак. Части «путешествия» лишь восходят по особенностям своей формы к различным жанрам публицистики, не являясь ими. Наконец, части произведения неотъемлемы друг от друга и составляют органичное целое».22 Таким образом, здесь мы имеем дело не с разрозненной совокупностью различных жанровых элементов, а со стилевой многоплановостью, гармоничным сочетанием наиболее подходящих для автора жанровых средств. Но в какой бы форме не предстал бы перед нами жанр путешествия, его определяющей чертой, как отмечают исследователи, служит наличие в произведении автора-очевидца. Именно поэтому путевые тексты, как правило, глубоко субъективны. Через географическое перемещение, через описываемые события, подмеченные детали, способы постановки проблемы происходит процесс самоидентификации, раскрытие авторской личности. В.Канторович в исследовании «Заметки писателя о современном очерке» подчёркивает: «Автор «путешествия», герой «путешествия» не скрыт за огромным количеством разнообразного, разнохарактерного материала, его отношением проникнуто всё произведение, его позиции и мировоззрение, профессиональная специализация определяют выбор маршрута, темы, его «Я» постоянно ощущается в компоновке общезначимых фактов, явлений, событий, в их комментарии, в авторском прогнозировании, в их отдельной очевидности».23

Исходя из проведённого исторического обзора сложившихся в литературе и публицистики жанровых форм, можно сделать следующие выводы:

Обзор показал, что исследователи, говоря о путешествии, имеют в виду именно художественное или очерковое путешествие. Используя работы В.Кантаровича, Д.Замятина, Н.Масловой для характеристики современного путевого очерка, мы, тем не менее, подчеркнем, что очерк сегодня является только одним из жанров целой сферы журналистики путешествий.

Путешествие является своеобразным приёмом, с помощью которого автор не только открывает географическое пространство, но и акцентирует внимание на актуальных общественных проблемах, наглядно представляет сложившуюся ситуацию.

Автор путевой литературы не может быть равнодушным к описываемым событиям. В исследуемых путевых текстах всегда сильное проявление авторской позиции.

В путевой литературе прошлого мы можем выделить те стилистические особенности жанра путешествия, которые характерны для публицистики наших дней - это обзор событий, информационность, репортажный стиль повествования, образность языка.

Соседние файлы в предмете Журналистика