Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Цензурный режим и система русской периодической печати в эпоху великих реформ Александра II

.docx
Скачиваний:
2
Добавлен:
10.06.2019
Размер:
101.47 Кб
Скачать

Санкт-Петербургский государственный университет

На правах рукописи

цензурный режим и система русской периодической печати в эпоху великих реформ Александра ii

Специальность 10.01.10 – журналистика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Макушин Леонид Михайлович

Санкт-Петербург

2010

Работа выполнена на кафедре истории журналистики факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Геннадий Васильевич Жирков

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор

Сергей Григорьевич Корконосенко

доктор филологических наук, профессор

Валерий Дзантемирович Таказов

доктор филологических наук, профессор

Галина Ивановна Щербакова

Ведущая организация Воронежский государственный университет

Защита состоится « 21 » октября 2010 г. в 16 ч. на заседании совета Д 212.232.17 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199004, Санкт-Петербург, В. О., 1-я линия, д. 26, факультет журналистики СПбГУ, ауд. 303.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.

Автореферат разослан «___» ___________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук, доцент Л. Г. Фещенко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Условия функционирования и развития русской периодической печати, особенно ее отношения с властью постоянно находятся в поле внимания отечественной журналистской науки. Исследования в данном направлении приобретают характер всегда актуального в своей непрерывности поиска отправных начал познания феномена организованной и целеориентированной социальной коммуникации. Злободневность этого поиска обусловленна как интенсивными, противоречивыми процессами в сфере массмедиа и их влиянием на политическую, культурную, духовную жизнь страны, так и по-прежнему насущной задачей теоретического осмысления и практического решения проблемы свободы слова в качестве основного условия конструктивных взаимоотношений власти и общества. Названные исследования имеют множество векторов. Среди последних важное место занимает исторический вектор. Ранее пройденное и пережитое, разумеется, нигде и никогда не повторяется в современности буквально. Однако истоки сегодняшних противоречий и коллизий в массовых коммуникациях следует искать не только в близких к нам годах XX в., но и прослеживать те нити, которые тянутся к ним из далекого прошлого. Из этих минувших времен наибольший интерес представляет перекликающаяся с нашими днями эпоха буржуазно-либеральных реформ второй половины XIX в. На материалах названного периода построена настоящая диссертационная работа.

В комплексе условий развития печати мы выделяем для анализа внешние влияния, а среди них прежде всего те, которые порождены действиями государственных органов. Для самодержавной России свойственно непрерывное административное вмешательство в дела прессы, их регулирование, выраженное в создании механизмов воздействия на журналистку. [Различая журналистку как деятельность и как совокупность изданий, мы далее в одном синонимическом ряду используем понятия: пресса = печать = периодика = журналистика. – Л. М.]

В эпоху, предшествующую полосе реформ, особенно в царствование Николая I подавление инакомыслия и вообще сколько-нибудь самостоятельной социально-политической мысли в прессе достигает апогея. Закономерно, что вопросы о гласности, выражении общественного мнения, границах свободы печатного слова приобретают остроту сразу же по восшествии на престол Александра II, когда только-только определяются контуры грядущих перемен. Соответственно и внимание исследователей внутренней и информационно-литературной политики второй половины XIX в. тоже привлекает цензура, ее контролирующее, оценочное, регламентирующее, охранительное, репрессивное, манипулятивное и регулятивное функционирование. Чаще всего цензура интерпретируется как деятельность специальных учреждений, наделенных особыми надзорными полномочиями. Применительно к анализу условий жизнедеятельности периодической печати мы используем понятие «цензурный режим».

По своему объему понятие цензурного режима гораздо шире понятия цензура. Существенными его составляющими, на наш взгляд, являются:

  • практика специальных цензурных учреждений, лиц и органов, наделенных полномочиями надзора за периодикой;

  • законодательство и издание подзаконных актов, либо закрепляющих административный произвол в отношении печати, либо расширяющих правовое поле функционирования прессы;

  • организационные и экономические условия бытия журналистики, в частности, свобода учреждения изданий, возможность частно-предпринимательской инициативы в сфере печати;

  • дифференциация условий развития групп и отрядов прессы, различающихся по тематике, идеологическому направлению, аудитории;

  • отношение социально активных слоев общества к печатному слову с точки зрения терпимости или нетерпимости к публичному выражению противостоящих мнений.

Как видно, в каждом компоненте имеется предпосылка разновекторной эволюции. Важно подчеркнуть также, что цензурный режим, во-первых, в определенной своей части складывается независимо от власти, под воздействием факторов, которые сами влияют на власть. Таково, например, общественное настроение. Этот режим, во-вторых, как необходимый социуму регулятор информационного процесса эффективно проявляет себя и при отсутствии, даже законодательном запрещении институциализированной цензуры1. Сказанное еще раз подтверждает злободневность поднимаемой нами темы. Она актуальна и в том значении этого слова, которое указывает на интерес к теме известного круга людей. Прежде всего мы имеем в виду растущую группу исследователей, специализирующихся на филологических, исторических, политологических, культурологических и иных аспектах цензуры.

Методологическая основа и методы исследования. Многолетнее изучение отечественной цензуры и периодической печати XVIII – XIX вв. убедило автора в необходимости найти опору в таком подходе, который органично объединил бы представления о цензурном режиме и прессе, их динамике в конкретно-историческом контексте. Результатом этого самоопределения стало обращение к системной методологии. В соответствии с ней социальная система рассматривается как комплекс взаимодействующих и взаимосвязанных элементов, которые обладают общей целенаправленной активностью и образуют единое целое, наделенное свойствами, не присущими отдельно взятым его компонентам. Система объединяет элементы, относящиеся к разным уровням организации материи. Каждый элемент включен в систему не целиком, а только одной гранью (свойством), остальными же сторонами он принадлежит иным системам. К примеру, журнал «Морской сборник», помимо системы печати, одновременно входит и в систему флота, просвещения, правительственного либерализма. Здесь берут начало бесчисленные связи системы с окружающей средой.

Ключевую роль в системообразовании играют подсистемы – управляющая и управляемая. Они имманентны любой социальной системе и позволяют нагляднее эксплицировать внутрисистемный распорядительный механизм. В нашем случае управляемая подсистема компонуется из собственно органов периодики. К управляющей подсистеме относятся создаваемые в пространстве прессы руководящие органы, обязательные для исполнения нормы и правила, авторитетные мнения, инициируемые и поддерживаемые влиятельными силами процессы в журналистике и т. д. Противоположности подсистем взаимополагают друг друга, но существуют обычно в ассиметричной форме: при доминировании управляющей подсистемы.

Внешняя для прессы среда, на связи с которой мы указывали, представляет собой множественную совокупность других систем. Самые мощные из них – власть и церковь – располагают возможностью первыми в своих интересах формировать цензурный режим, более того – прямо участвовать в создании управляющей подсистемы печати, учреждая органы светской и духовной цензуры. Тут имеет место известный в системологии эффект превращения компонента среды в элемент системы. Своеобычность системы печати выражается и в том, что все окружающие системы являются для нее поставщиками информационного «сырья». Прежде чем стать через прессу достоянием общества, фрагменты информационных потоков других систем проходят процедуру фильтрации, являющуюся одним из основополагающих компонентов цензурного режима. Фильтры делятся на несколько типов. В управляющей подсистеме они очевиднее всего действуют как предварительный надзор, в управляемой подсистеме – преимущественно как самоцензура.

Идентифицируя интегративное качество системы печати, мы в принципе раскрываем самую ее сущность2. Она заключается в том, что взаимодействие названных элементов и подсистем в их связях с окружающей средой ведет к формированию отдельного сектора информационной инфраструктуры общества, порождает особую форму организации и распространения информации в виде периодических изданий, содержание и идейное направление которых обусловлено потребностями социальных систем и существующим цензурным режимом.

Системный подход, помогая в формировании представлений о сложноорганизованной целостности, затем не ограничивает, а предполагает применение других научных методов и средств. В диссертационной работе, опираясь на принципы системности и исторической объективности, мы используем историко-генетический, сравнительный, структурно-функциональный, проблемно-хронологический, документальный и биографический методы, прибегаем к приемам статистического анализа и изучения наиболее репрезентативных примеров (case-study).

Источниковая база исследования. Избранные методы предопределили обращение к определенному кругу источников. Здесь представлены:

  1. Официальные материалы и документы о подготовке и осуществлении преобразований в эпоху Великих реформ;

  2. Нормативные акты и материалы законотворческой работы в области цензуры и печати, распоряжения о функционировании и перестройке деятельности органов надзора, управлении и контроле за периодикой;

  3. Архивные материалы о планах и действиях власти в сфере журналистики: документы из фондов III Отделения, министерств народного просвещения, внутренних дел, Св. Синода, Главного управления цензуры, Главного управления по делам печати, цензурных комитетов и т. д.;

  4. Дневники, воспоминания, письма политических деятелей (Александр II, вел. кн. Константин Николаевич, П. А. Валуев, А. В. Головнин, Д. А. Милютин, К. П. Победоносцев, Ф. И. Тютчев, Е. М. Феоктистов, В. А. Цеэ и другие) и представителей литературно-общественных кругов (В. С. Аксакова, И. С. Аксаков, П. В. Анненков, Н. Н. Златовратский, М. Н. Катков, А. И. Кошелев, С. Ф. Либрович, В. П. Мещерский, А. Я. Панаева, А. Ф. Тютчева, Б. Н. Чичерин и т. д.);

  5. Материалы прессы, представляющие интерес в связи с участием журналистов в обсуждении проектов цензурной реформы и откликами печати на перемены в цензурном режиме, а также позволяющие уточнить проблемно-тематическую и идейную направленность изданий.

Степень научной разработанности темы. Характер диссертационной темы, находящейся на стыке нескольких научных дисциплин, поставил автора перед необходимостью обратиться к большому кругу научных работ, как расширяющих, так и конкретизирующих представления об условиях жизнедеятельности печати в России второй половины XIX в.

В создание общей картины отечественной перестройки 1855–1881 гг. и анализ перемен в прессе и цензуре ценный вклад внесли историки всех пореформенных поколений – Г. А. Джаншиев, И. Е. Забелин, В. О. Ключевский, А. А. Корнилов, С. В. Рождественский, С. М. Соловьев, С. С. Татищев и Н. М. Дружинин, П. А. Зайончковский, Л. Г. Захарова, Б. Г. Литвак, С. В. Мироненко, Б. Н. Миронов, Г. Е. Миронов, В. Г. Чернуха, Н. Я. Эйдельман и многие другие3. Вникнуть в суть противоречий и взаимовлияния намерений правительства и позиций различных течений общественной мысли помогли нам работы В. Я. Гросула, Б. С. Итенберга, М. Д. Карпачева, И. В. Кондакова, Ш. М. Левина, В. В. Леонтовича, С. И. Романовского, О. Ф. Русаковой, В. А. Твардовской, Н. И. Цимбаева, К. Ф. Шацилло, Р. Г. Эймонтовой4.

Многие аспекты темы сопряжены с теоретико-методологическим осмыслением феноменов журналистики и прессы. В рамках этой проблематики отметим труды И. М. Дзялошинского, С. Г. Корконосенко, А. П. Короченского, Л. Е. Кройчика, Б. Н. Лозовского, В. Ф. Олешко, Е. П. Прохорова, Л. Г. Свитич, В. А. Сидорова, В. В. Тулупова, В. В. Ученовой5.

К числу базовых относятся исследования по истории русской печати, в которых раскрываются не только идейно-содержательное наполнение изданий, но и обстоятельства учреждения газет и журналов, их отношений с властью и цензурой, влиятельными социальными группами. Предпринятые нами изыскания были бы невозможными без обращения к монографиям А. И. Акопова, Е. В. Ахмадулина, А. Ф. Бережного, Л. П. Громовой, А. В. Западова, Б. И. Есина, М. М. Ковалевой, Б. П. Козьмина, А. И. Станько, Г. И. Щербаковой и многих других6. Расширение диапазона историко-журналистских штудий имеет результатом значительное увеличение числа публикаций, посвященных провинциальной периодике. Здесь за последние годы к известным работам Г. В. Антюхина, Х. С. Булацева, Л. С. Любимова, В. А. Павлова, Е. Д. Петряева, А. И. Станько и т. д. добавились интересные исследования Ф. Л. Аракелян, Л. Е. Кройчика, Ф. Т. Кузбекова, Е. В. Курбаковой, Ю. Л. Мандрики, В. Д. Таказова и других7.

Цензура как относительно самостоятельное общественное явление, ее социокультурная природа и механизмы ее влияния на индивидуальное и массовое сознание еще не стали в отечественной науке предметом специального комплексного анализа. Однако отдельные стороны названных феноменов раскрыты в ряде работ. Ученые-юристы Ю. М. Батурин, Ф. З. Лифшиц, О. А. Омельченко, М. А. Федотов с политико-правовой точки зрения исследовали органически присущие цензуре тесные связи с институтами власти и соответствующий этому характер деятельности органов надзора за прессой8. Психологические и этические аспекты внешнего контроля за мыслью и словом и самоцензуры рассматривали Л. М. Баткин, Л. Я. Гозман, Б. В. Дубин, И. С. Кон, Д. В. Ольшанский9. В русле философско-политических и философско-социологических подходов роль цензуры в идеологической практике и политической борьбе изучали Э. Я. Баталов, Т. М. Горяева, Л. Д. Гудков, Ю. А. Ермаков, А. Г. Киселев, С. В. Коновченко, И. Е. Левченко и другие10.

Сложным составом отличается литература о цензурном режиме эпохи Великих реформ. В характеристике степени изученности избранной темы мы выделяем здесь три этапа – досоветский, советский и постсоветский.

Во второй половине XIX – начале XX в. тема условий жизнедеятельности и свободы печати разрабатывалась интенсивно. Богаты фактологическим материалом и несут в себе эмоциональный отзвук происшедших событий произведения А. Н. Котовича, М. К. Лемке, В. Л. Львова-Рогачевского, Н. Я. Новомбергского, В. А. Розенберга, А. А. Сидорова, А. М. Скабичевского, П. С. Усова, Н. А. Энгельгардта, В. Е. Якушкина и других11. Каждый из авторов подходил к вопросам надзора за периодикой и управления ею с определенных позиций. Например, в работах М. К. Лемке отразились критические взгляды российских либералов, разочарованных в результатах цезурной реформы 1865 г. Н. Я. Новомбергский рассматривал отечественную цензурную практику в сравнении с процессом освобождения печати в странах Европы. В. А. Розенберг подробно изложил историю развития административного воздействия на журналистику. Н. А. Энгельгардт одним из первых предпринял попытку более широкого взгляда на цензурный режим – в контексте не только политики правительства, но и общественного настроения, изменяющегося поведения прессы.

Особую группу дореволюционной литературы составляют правовая публицистика К. К. Арсеньева, В. В. Берви-Флеровского, А. Д. Градовского и труды юристов-теоретиков И. Е. Андреевского, Э. Н. Берендтса, В. Ф. Дерюжинского, И. Я. Фойницкого12. Они размышляли о трансформациях цензуры и раскрепощения печатного слова с точки зрения юриспруденции и обосновывали перспективы законотворчества в области прессы.

Особенность историографического наследия советской эпохи заключается в том, что цензура длительное время находилась в тени исследовательского внимания. Поскольку наличие партийно-советской цензуры отрицалось, то нежелательным, во избежание негативных параллелей, было обращение к истории дореволюционных органов надзора за периодикой. Появлялись лишь библиографические, архивно-источниковедческие работы О. А. Гарьяновой, Л. М. Добровольского, М. Л. Лурье, А. В. Мезьер, Л. И. Полянской и других13. Тема цензуры затрагивалась в единственном, пожалуй, направлении – в связи с так называемыми революционными ситуациями 1860-х и конца 1870-х гг. и борьбой революционных демократов с царским правительством за свободу печати. Эти вопросы рассматривались в ряде статей сборников «Революционная ситуация в России в середине XIX века», работах Ю. И. Герасимовой, И. В. Оржеховского, диссертациях Г. С. Лапшиной, М. В. Львовой, И. В. Новожиловой, П. С. Рейфмана, А. Я. Стариковой и других14. Историки журналистики, обращаясь к преимущественно к прошлому демократической периодики и деятельности видных ее представителей, также останавливались на многочисленных сюжетах цензурных преследований этой прессы15. При определенной ограниченности и идеологической заданности советской историографии названные работы о цензуре имеют несомненную ценность. Они в известной мере передавали реальные очертания цензурной политики 1855–1881 гг., личностное ее восприятие государственными деятелями и литераторами того времени.

Следует отметить, что уже в годы перестройки, на финише советской эпохи исследования цензуры приобретают большую объективность и масштабность. Показательны в этом отношении монография В. Г. Чернухи, диссертация Н. Г. Патрушевой16. Книга В. Г. Чернуха, например, примечательна взаимосвязанностью анализа цензурно-законодательных мероприятий власти и развития в период Великих реформ некоторых крупных отрядов прессы – правительственной, официозной, консервативной.

Утверждение новых методов и подходов, углубление анализа, приумножение источниковой базы становятся основой постсоветского научного поиска в области цензуры царской России. Организационную и координирующую роль в нем сыграли и играют коллективные формы научно-коммуникативной деятельности. В 1991 году Институт истории естествознания и техники Ленинградского отделения РАН и Ленинградский госуниверситет организовали первую в стране конференцию по цензуре. В 1993 г. на кафедре истории журналистики СПбГУ начал работу постоянный семинар «Цензура в прошлом и настоящем». С тех пор в крупнейших научных центрах России регулярно проводятся аналогичные конференции и на них в докладах и сообщениях О. Ю. Абакумова, М. Б. Конашева, И. В. Кравченко, А. В. Луночкина, Н. А. Паршуковой, Н. Г. Патрушевой, Д. И. Раскина, В. И. Харламова, Г. И. Щербаковой и других освещены многие вопросы цензуры отдельных изданий, законодательства и практики надзора в эпоху Великих реформ17. По материалам семинара на кафедре истории журналистики СПбГУ выпущены содержательные сборники, в которых деятельности цензоров-профессионалов и цензурной политике правительства во второй половине XIX в. посвящены выступления Д. А. Бадаляна, С. М. Балуева, В. Г. Березиной, Л. П. Громовой, Г. В. Жиркова, Б. Я. Минсонжникова, Ю. А. Потапова, Е. С. Сониной, В. Д. Таказова, А. А. Шелаевой и других18. С 2001 г. выходит сборник «Цензура в России: история и современность». Это издание Российской национальной библиотеки и С.-Петербургского филиала ИИЕТ РАН, объединило исследователей цензуры. Значительный вклад в разработку избранной нами темы внесли публикации документов и статей, посвященных организации ведомства надзора, цензурному законодательству, этапам цензурной реформы 1865 г. и т. д. Среди авторов – зарубежные историки Б. Гишар, И. П. Фут, М.-Т. Чолдин и отечественные ученые Н. А. Гринченко, Г. В. Жирков, В. С. Измозик, Н. Г. Патрушева, Д. И, Раскин, Н. Б. Рогов, А. И. Федута, В. Г. Чернуха и другие19.

Особенность постсоветской историографии заключается в появлении монографий и диссертаций по отдельным отраслям цензуры, а также работ обобщающего характера. Речь идет об исследованиях Д. В. Иванова, С. И. Григорьева, Л. Ю. Гусмана в области военной, придворной, иностранной цензуры. Отметим особую значимость для подготовки настоящей диссертации книг Г. В. Жиркова «История цензуры в России XIX века» и «История цензуры в России XIX–XX вв.»20. Хотя они изданы в качестве учебных пособий, тем не менее формируют целостный научный взгляд на сущность и динамику официального надзора за печатью.

Результаты научного постижения двигательных сил и обстоятельств эволюции отечественной периодической печати во второй половине XIX в. поставили ряд вопросов, которые в рамках ранее проведенных исследований остаются нерешенными. Отдавая должное научному вкладу предшественников, можно утверждать, что необходимо продолжить исследование условий и факторов взаимополагающего развития цензурного режима и прессы в тесной связи их элементов и в целом. Напряженная и динамичная эпоха Александра II дает богатый и далеко еще не исчерпанный материал для анализа данных феноменов и процессов. Это и определило выбор темы нашего исследования, его стратегию, цели и задачи.

Объект и предмет, цели и задачи исследования. Объектом исследования является система русской легальной печати, состоящая из управляющей и управляемой подсистем, организующая и распространяющая информацию в виде периодических изданий, содержание и идейное направление которых обусловлено потребностями других социальных систем и предписаниями цензурного режима.

Предметом исследования являются взаимосвязанные и обусловленные радикальными социальными преобразованиями процессы трансформации цензурного режима и развития прессы в 1855-1881 гг.

Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на основе изучения предпосылок и причин, планирования, осуществления и результатов преобразований в сфере печатного слова выявить системные закономерности воздействия внешних и внутренних факторов на состояние как управляющей и управляемой подсистем, так и системы прессы в целом.

Сообразно поставленной цели выстраиваются три блока исследовательских задач.

Во-первых, по отношению к окружающей среде системы печати и в соответствии с магистральным направлением реформ необходимо

  • проанализировать позиции власти и общественности в решении задач обеспечения определенной меры гласности и свободы печати,

  • раскрыть природу постепенной перестройки старого цензурного режима и длительного поиска новых методов управления прессой,

  • рассмотреть ход законодательной работы, отражающей объективные и субъективные противоречия между осознанием необходимости опоры на журналистику в проведении реформ и опасением усиления дестабилизирующих выступлений периодики,

  • установить пределы достигнутого в цензурных преобразованиях и причины их незавершенности, дать характеристику тенденциям в отношениях прессы и власти на этапе перехода от реформаторства к охранительству.

Во-вторых, применительно к управляющей подсистеме системы печати требуется

  • определить роль министерств народного просвещения, внутренних дел и их руководителей в подготовке и осуществлении цензурной реформы, введении в практику управления и контроля за прессой правовых норм,

  • воссоздать ход перемен в аппарате надзора, проследить процесс становления смешанной, предварительно-последующей цензуры,

  • выявить ключевые моменты дифференциации цензурных условий в зависимости от тематики и идейной направленности изданий.

В-третьих, по отношению к управляемой подсистеме, т. е. совокупности газет и журналов следует

  • оценить вклад прессы, литераторов и публицистов в критику николаевского цензурного режима и формирование общественного мнения о пользе гласности и свободы печатного слова для обновляемой России,

  • определить позиции, меру влияния печати на обсуждение проектов цензурного устава, действий по управлению прессой,

  • рассмотреть перемены в структуре отечественной периодики эпохи реформ, дать классификацию основных групп прессы и выявить особенности цензурных условий их жизнедеятельности.

Научная новизна исследования. Научная новизна диссертационной работы заключается в следующем:

  1. Трансформация цензурного режима и развитие печати в эпоху либерально-буржуазных преобразований впервые изучаются в русле системного подхода детально и в полном объеме, включая перемены в практике надзора за прессой, законодательной основе функционирования органов цензуры и печати, во внецензурных методах влияния социальных субъектов на периодику и т. д.

  2. Исследование имеет комплексный характер и в соответствии со сложностью задач, широтой проблематики реализует системные методологические подходы к рассматриваемому предмету.

  3. Проблемы взаимодействия системной окружающей среды и системы периодической печати исследуется в единстве теоретических и практических аспектов управления и самоуправления в сфере журналистики, с учетом «веса» и роли главных субъектов цензурного режима.

  4. В анализе этапов перестройки цензурного режима выявлены

  • причины длительной подготовки реформы, положившей начало раскрепощению печатного слова и правовых отношений власти и прессы,

  • мотивы выбора правительством варианта реформы, предусматривающего комбинацию элементов последующей (судебно-карательной) и предварительной цензуры,

  • обстоятельства усиления административных начал в управлении прессой после осуществления цензурной реформы.

  1. Показана неодинаковая степень жесткости цензурного режима для различных изданий, что создает для них более удобные или менее благоприятные условия существования.

  2. Обращено внимание на факт появления влиятельных газет, занимающих особое место в системе периодической печати.

  3. Ряд источников впервые вводится в научный оборот.