Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
ur.psih.doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
13.11.2018
Размер:
1.18 Mб
Скачать

22. Улики поведения

Улики поведения - фактические данные, косвенно характеризующие поведение обвиняемого (подозреваемого) как связанное с совершением преступления (например, осведомленность обвиняемого, подозреваемого о таких обстоятельствах преступления, которые могли быть известны только преступнику); поступки и высказывания обвиняемого, подозреваемого, косвенно свидетельствующие об их причастности к расследуемому преступлению.

Криминалистическое значение улик поведения заключается в том, что они позволяют интерпретировать определённое поведение подозреваемого и обвиняемого как причинно связанное с расследуемым преступлением и, следовательно, сделать вывод о причастности подозреваемого (обвиняемого) к совершению этого преступления.

В основе механизма образования улик поведения лежат психические особенности личности преступника. Сам факт преступления как противоправное событие вызывает у человека, причастного к его со­вершению, образование в центральной нервной системе господствующего очага возбуждения, концентрирующего в себе психические процессы, имеющие отношение к совершенному деянию. Этот очаг возбуждения доминанта - обусловлен постоянными размышлениями виновного о содеянном, его переживаниями, стойким чувством беспокойства, неуве­ренности,страха и т.п. В сформировавшемся очаге возбуждения преобладающее значение имеют психические процессы, связанные со стремлением преступника защитить себя от грозящей ответственности образуется защитная доминанта. Под её воздействием преступник может совершать поступки,которые, с его точки зрения, обеспечат ему безопас­ность, помогут избежать изобличения и последующего наказания или хотя бы заблаговременно узнать о приближении опасности, подготовиться к ней. Именно эти действия преступника,выделяясь своей атипичностью, необъяснимостью с точки зрения обычных жизненных представлений, и привлекают к себе внимание органов, осуществляющих расследование, дают основания для предположения о причастности подозреваемого или обвиняемого к совершённому преступлению, то есть образуют улики по­ведения.В этом смысле поведение преступника, формирующее данные, которым придаётся значение улик поведения, обоснованно отнесено С.В. Лаврухиным к категории деструктивного (с точки зрения преступника[19]).В отличие от конструктивного преступного поведения со свойственными ему обдуманными, целенаправленными поведенческими актами, содержание и последствия деструктивного поведения не осознаются преступником в полной мере, что способствует изобличению виновного.

В криминалистике понятие«улики поведения» трактуется очень широко и включает в себя все виды поведения подозреваемого и обвиняемого, могущие быть вызванные его причастностью к преступлению.

Так, к уликам поведения обычно относят факты умолчания подозреваемого (обвиняемого) об уличающих его обстоятельствах или данные им заведомо ложные показания об этих обстоятельствах.[20]

В литературе возможность признания уликой поведения факта сообщения обвиняемым заведомо ложных сведений об изобличающих его обстоятельствах обосновывалась также тем, что данный факт позволяет прийти к выводу о его обусловленности именно совершённым обвиняемым преступлением, если его рассматривать не изолированно, а в ряду других доказательств по делу. Тогда заведомая ложность показаний обвиняемого допускает их возможную связь с преступлением.[21]

Безусловно, не являются уликами поведения различные формы проявления психоэмоционального и физического состояния подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного расследования(например, волнение, замешательство, растерянность обвиняемого при его допросе;истерические реакции или внезапное ухудшение здоровья во время обыска и т.п.).Ярко выраженный субъективный характер и преобладание ситуативных факторов в механизме появления указанных состояний препятствуют возможности сделать на их основе достоверный вывод об их обусловленности именно преступлением.

Следственной практике известно множество различных улик поведения. Составить их полный перечень не представляется возможным хотя бы в силу того, что нельзя описать все конкретные ситуации, в условиях которых преступник выбирает определённый способ своего поведения. В то же время широкое разнообразие улик поведения не исключает их определённой систематизации. Классификация улик поведения в криминалистике впервые была разработана Г.Н. Мудъюгиным[22].В соответствии с ней выделяются три группы улик поведения.

К первой группе относится поведение подозреваемого (обвиняемого), направленное на уклонение от грозящей ему ответственности.

Вторую группу улик поведения образуют случаи проявления подозреваемым и обвиняемым осведомлённости о событии, характере и обстоятельствах преступления, которые могли быть известны лишь пре­ступнику (так называемая «виновная осведомлённость»).

В третью группу входят улики поведения, косвенно свидетельствующие о признании подозреваемым (обвиняемым)своей виновности в совершении преступления.

Все факты, характеризующие поведение подозреваемого и обвиняемого,предположительно связанное с расследуемым преступлением, и сведения об этих фактах, относящиеся к числу улик поведения, могут быть использованы для решения разнообразных оперативно-тактических задач (построения и проверки следственных версий, целенаправленного поиска доказательств, выбора правильной тактики производства отдельных следственных действий, в том числе и допроса). Улики поведения также используются в процессе доказывания обстоятельств уголовного дела по правилам оценки косвенных доказательств.

Особое место среди признаков способа сокрытия занимают так называемые улики поведения. В их понимании среди ученых-кри­миналистов также нет единства. Например, А. И. Ковалев отно­сит к ним поступки, совершаемые до, во время или после совер­шения преступления и являющиеся косвенными обвинительными доказательствами9. Автор правильно отмечает, что улики пове­дения не входят в объективную сторону преступления, но в то же время не раскрывает содержание этих поступков. Не совсем пра­вильно, на наш взгляд, и утверждение, что к уликам поведения относятся именно поступки. Здесь А. И. Ковалев противоречит сам себе, рассматривая поступки как доказательства, ибо доказатель­ствами являются не поступки, а фактические данные о них.

Мы присоединяемся к авторам, считающим, что поступки, дан­ные о которых являются уликами поведения, находятся за преде­лами способа совершения преступления. Причем они совершаются не только в прошлом, но и в период расследования и могут наблю­даться самим следователем 10.

К уликам поведения как признакам способа сокрытия преступ­ления, по нашему мнению, относятся данные: свидетельствующие о виновной осведомленности субъекта (такого рода осведомлен­ность может проявляться в различных действиях, в частности в проговорах, т. е. в непроизвольном сообщении о фактах, кото­рые могут быть известны только лицам, совершившим или скры­вающим преступление и преступника); о действиях, направленных на уклонение виновного от ответственности; о действиях, не соот­ветствующих обычному поведению конкретного лица или обычному поведению в подобных ситуациях (сюда относятся сведения о несвоевременном обращении одного из супругов в органы мили­ции по поводу исчезновения другого, бурная реакция по поводу смерти одного из них при наличии неприязненных отношений и др.); свидетельствующие о повышенном интересе к ходу след­ствия или доследственной проверки.

Существует мнение, что улики поведения относятся лишь к действиям самих преступников. В противном же случае к их числу нужно отнести все косвенные доказательства п. Однако в литера­туре 12 уже отмечалось, что главным отличием улик поведения от других косвенных доказательств является то, что их основой выступает оборонительная доминанта. Другими словами, дейст­вия, данные о которых образуют улики поведения, направлены на то, чтобы не была установлена причастность лиц, их осущест­вляющих, к реализации способов совершения или сокрытия пре­ступления.

По нашему мнению, улики поведения не всегда служат доказа­тельствами. В ряде случаев может быть получена оперативная информация о действиях, свидетельствующих, допустим, об осве­домленности того или иного лица о ходе следствия или о его повышенной заинтересованности в нем. Такие действия могут наблюдаться непосредственно следователем, но не найти процес­суального закрепления на данном этапе или вообще никогда. Это может быть поведение субъекта сокрытия по делу об убийстве, который досаждает следователю требованиями ускорить рассле­дование и представить ему информацию о его направлении, пове­дение преступников-родственников, скрывших труп. При разобла­чении оно играет существенную роль, но, как правило, процессу­ально не оформляется.

Рассматривая улики поведения как один из признаков способа сокрытия преступления, мы считаем, что к ним необходимо отне­сти данные о действиях не только преступников, но и других субъ­ектов сокрытия. Во-первых, подобные действия тех и других лиц могут быть элементами единого способа сокрытия, а значит, под­чинены единой цели уклонения виновного от ответственности. Во-вторых, между этими действиями практически отсутствуют различия.

Версии о сокрытии преступления выдвигаются на основании обнаруженных признаков и знаний о типичных приемах и способах сокрытия преступлений данного вида. Выявление существенных черт обнаруженных признаков позволяет предположить, что по­следние образовались в результате выполнения действий по сокры­тию преступления. Для этого анализируются качественное содер­жание элементов установленного признака и связи между ними.

При обнаружении материальных признаков выдвигаются вер­сии о причинах и механизме их образования. Исследование и оцен­ка локализации, формы и характера признака позволяют выдви­нуть разной степени вероятности предположения о содержании реализованных действий по сокрытию преступления. Допустим, сравнение элементов следов позволяет предположить, что они изменялись в целях фальсификации или уничтожения. Указанное предположение может быть проверено исследованием самого пред­полагаемого признака и других следов преступления, а также объективной обстановки, в которых оно протекало. Проверка предположения, что обнаруженный признак есть отражение дей­ствий по сокрытию, осуществляется при помощи общенаучных и специальных криминалистических методов, которые могут при­меняться и при производстве оперативно-розыскных, организаци­онно-проверочных, следственных действий, и вне их. Следователь, оценивая выявленные при проведении перечисленных действий признаки, анализирует, сравнивает обнаруженные следы и т. д.

Что касается вербальных признаков сокрытия преступления, то нередко они хотя и выявляются в ходе следственных действий, но не находят отражения в протоколах, а следовательно, и в ма­териалах уголовного дела.

Вопрос об отнесении того или иного поведения к признакам сокрытия преступления решается путем изучения реакций субъек­та на определенные события, его поведения на разных временных отрезках, сопоставления образа реагирования субъекта на сход­ные или одно и то же явление в разное время. Чаще всего иссле­дуется поведение субъекта до предполагаемого события и после него. В некоторых ситуациях признаки сокрытия устанавливаются при изучении реакции субъекта на обнаружение следов преступ­ления. Рекомендуется анализировать поведение субъекта в иных обстоятельствах, чтобы иметь представление об отношении инте­ресующего лица к другим людям, преступному деянию, ходу его расследования. В результате такого анализа могут быть выявле­ны улики поведения.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]