Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Гидденс Э. Социология.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
03.11.2018
Размер:
6.36 Mб
Скачать

Статистические термины

В социологическом исследовании при анализе данных часто используют статистические методики. Некоторые из них чрезвычайно оригинальны и сложны, но те, которые используют наиболее часто, просты для понимания. Чаще всего применяются меры главной или основной тенденции (способы подсчета средних величин) и коэффициенты корреляции (измерение степени связи одной переменной с другой).

Существует три метода подсчета средних величин, каждый из которых имеет свои преимущества и недостатки. В качестве рабочего примера возьмем уровень личного богатства (включая все виды благ, такие, как дома, автомобили, банковские счета и капиталовложения) тринадцати индивидов. Предположим, что эти тринадцать человек владеют следующим объемом благ:

1. Ј0

2. Ј5000

3. Ј10000

4. Ј20000

5. Ј40000

6. Ј40000

7. Ј40000

8. Ј80000

9. Ј100000

10. Ј150000

11. Ј200000

12. Ј400000

13. Ј10000000

Среднее здесь соответствует усреднению в его обычном понимании, и получается сложением вместе личного богатства всех тринадцати человек и делением результата на их общее число, то есть на 13. Итоговая сумма будет Ј11085000, разделив это на тринадцать, получаем значение, равное Ј852692. Среднее часто полезно потому, что оно основывается на использовании всего объема имеющихся данных. Тем не менее, эта операция может ввести в заблуждение там, где один или небольшая часть случаев очень сильно отличаются от большинства. В приведенном примере среднее значение фактически не будет мерой главной тенденции, поскольку присутствие одной очень большой величины Ј10000000 искажает все остальное. Может сложиться впечатление, что большинство этих людей владеет гораздо большим объемом благ, чем на самом деле.

В таких случаях может быть использована одна из оставшихся мер. Мода — значение, встречающееся в наборе данных наиболее часто. В примере, приведенном здесь, это Ј40000. Проблема с модой заключается в том, что этот метод не учитывает общее распределение данных, т. е. весь диапазон величин. Наиболее часто встречающийся случай не обязательно будет представительным для распределения в целом, и поэтому в качестве “средней величины” не очень полезен. В нашем случае Ј40000 не дают точного представления об основной тенденции, поскольку эта сумма располагается слишком близко к нижнему уровню приведенных значений.

Третьей мерой является медиана — значение, находящееся в середине набора. В примере, приведенном здесь, это седьмое значение —Ј40000. 619

В нашем примере дано нечетное количество значений. Если бы оно было четным, например, двенадцать вместо тринадцати то медиана исчислялась бы средним двух чисел, находящихся в середине - шестого и седьмого. Как и мода, медиана не дает представления о реальном диапазоне полученных данных.

Чтобы не дать ошибочной картины среднего, исследователь может использовать не только меру главной тенденции. Чаще всего вычисляется стандартное отклонение для набора данных. Это способ подсчета степени разброса, или диапазона, для набора значений, который в этом случае лежит между Ј0 и Ј 10 000 000.

Коэффициенты корреляций предлагают полезный способ выражения того, как связаны друг с другом две (или больше) переменных. Если две переменные полностью коррелируют, мы можем говорить о полной положительной корреляции, выражаемой коэффициентом 1. Там, где связи между двумя переменными не обнаружено (они могут быть вовсе не связаны), коэффициент будет нулевым. Абсолютная отрицательная корреляция, выражаемая как -1, существует там, где две переменные находятся в точном обратном отношении друг к другу. В общественных науках абсолютные корреляции никогда не обнаруживаются. Корреляции порядка 0,6 и более, будь то положительные или отрицательные, обычно являются индикатором сильной связи между любыми анализируемыми переменными. Положительные корреляции такого уровня можно, например, обнаружить между классовым происхождением и поведением на выборах. Чем выше англичанин располагается по социально-экономической шкале, тем вероятнее он предпочтет консерваторов лейбористам.

исследователь живет вместе с группой или сообществом, которые он изучает, принимая непосредственное участие в их деятельности. Примером полевой работы является знаменитое исследование Ирвинга Гоффмана, посвященное изучению поведения людей в сумасшедшем доме4). Гоффман провел несколько месяцев в клинике для душевнобольных, работая помощником санитара. Один или два человека из персонала знали, что он социолог, но больным это не было известно. Поэтому Гоффман мог легко и непринужденно общаться с ними, и контактировал даже с тяжелыми больными, содержавшимися в закрытых палатах. Таким образом, у него была возможность составить детальную картину жизни этой организации, а также наклонностей и взглядов тех, кто в ней жил и работал. Исследовательскими материалами были ежедневные записи о жизни палат, а также сообщения о беседах и контактах с пациентами и персоналом.

Он обнаружил, например, что в закрытых палатах, где многие больные противились обычным способам социального общения, дежурные имели в своем распоряжении одного-двух “работающих больных” из других палат, помогавших им. Работающие больные в награду за свои усилия обычно имели ряд поблажек. Такая практика не была официально признана администрацией больницы, однако фактически она имела существенное значение для нормальной работы организации. Примером такого рода может быть фрагмент полевых заметок Гоффмана, посвященный повседневным событиям: 620

Ем с приятелем-пациентом в одном из кафетериев для больных. Он говорит: “Еда здесь хорошая, но я не люблю консервированного лосося”. Затем извиняется, бросает тарелку с едой в мусорный бачок и идет к раздаточной секции диетпитания, откуда возвращается с яичницей, заговорщицки улыбается и говорит: “Мы играем в пул с парнем, который смотрит за этими бачками”.

Гоффману удалось увидеть больницу с точки зрения пациента, а не через призму медицинских категорий, применяемых в подобных случаях психиатрами. “Мое глубокое убеждение, — писал он, — состоит в том, что любая группа людей, первобытных, пилотов авиалайнеров или пациентов клиники, живет своей собственной жизнью, которая оказывается наполненной смыслом, разумной и нормальной, когда вы с нею знакомитесь близко”. Работа Гоффмана показывает, что кажущееся “безумным” для стороннего наблюдателя оказывается не столь бессмысленным в условиях больницы. Психиатрические лечебницы предполагают такие формы дисциплины, одежды и поведения, при которых их обитатели практически не могут вести себя так, как ведут себя люди в обычном мире. Когда пациенты попадают в клинику, их личные вещи чаще всего отбирают, их самих раздевают, моют, дезинфицируют и облачают в больничную одежду. Отныне вся их жизнь протекает на глазах персонала, возможности уединения практически не существует, и персонал часто обращается с пациентами как с маленькими детьми. Как следствие, они начинают вести себя странным для постороннего взгляда образом, однако оправданным как попытка приспособиться к непривычным требованиям своего окружения.

Требования к полевой работе

Исследователь не может просто присутствовать в данном сообществе, но должен объяснить и оправдать свое присутствие перед его членами. Он должен добиться доверия и сотрудничества с группой и поддерживать их в течение некоторого времени, если рассчитывает получить серьезные результаты. Возможно, это будет связано с жизнью в условиях, чрезвычайно отличающихся от тех, в которых живем мы, и даже с трудом переносимых, особенно в тех случаях, когда речь идет об изучении культур.

В течение долгого времени в исследованиях, проводившихся методом включенного наблюдения, было принято исключать любые упоминания об опасностях или проблемах, с которыми приходилось иметь дело, но позднее заметки и дневники исследователей стали более открытыми. Исследователю часто приходится бороться с чувством одиночества, поскольку “вживаться” в сообщество, к которому человек реально не принадлежит, трудно. Исследователь постоянно может встречаться с нежеланием членов группы или сообщества говорить о себе откровенно; прямые расспросы могут приветствоваться в одних культурных контекстах, но встречать холодное молчание в других. Некоторые виды полевой работы могут быть опасны даже физически. Например, исследователя, изучающего банду, могут посчитать полицейским осведомителем или вовлечь в конфликт с соперничающими группами.

Подобно большинству типов социальных исследований, полевая работа — обычно односторонние действия по отношению к тем, чья деятельность изучается. Выбор группы для исследования, как правило, определяется самим ученым единолично; к предварительным консультациям с членами исследуемой группы либо к вовлечению их в проект обращаются редко. Неудивительно, что полевая работа 621 часто вызывает подозрения и что подобные попытки часто приходится оставлять еще в самом начале.

Один из первых антропологов-полевиков, Фрэнк Гамильтон Кашинг, изучавший в 1870-х годах индейцев Зуни в Нью-Мексике, подробно описал встреченные им проблемы (равно как и достигнутые успехи)5). Прибыв к индейцам в первый раз, Кашинг взял множество различных мелких подарков и предпринял попытки интегрироваться в обшину. Зуни с ним были достаточно дружелюбны, но решительно отказывались позволить изучать свои религиозные церемониалы. Вождь пытался заставить его покинуть племя, но, в конечном счете, разрешил остаться, при условии, что он усвоит некоторые индейские обычаи и тем самым продемонстрирует, что не считает их верования и ритуалы глупыми. Кашинг был обязан носить одежду Зуни, которую нашел крайне неудобной и неподходящей, должен был есть пищу Зуни, его подвесную койку сорвали и он вынужден был спать на полу на овечьей шкуре, как сами Зуни. Самая сложная ситуация возникла, когда ему сказали, что он должен взять жену, и к нему была послана женщина. Вначале он пытался игнорировать ее заботы, но безуспешно. В конце концов он отослал ее и тем самым навлек на нее бесчестье в глазах Зуни.

С тех пор Зуни, как и многие другие группы американских индейцев, привыкли к визитам ученых, но их отношения с последними часто бывали весьма напряженными. В 1920-х годах археолог Ф. В. Ходж вызвал у них враждебность, потому что начал раскопки на месте одного из их древних святилищ6); его заставили уйти, кроме того, индейцы разбили фотоаппараты экспедиции.

Когда вскоре к Зуни прибыла знаменитый антрополог Рут Бенедикт, ее приняли лучше. Переводчик-индеец потом сказал, что она вела себя вежливо и щедро раздавала деньги, но что ее публикации о жизни Зуни были не очень серьезными, поскольку она не принимала активного участия во многих аспектах жизни Зуни. С тех пор Зуни неоднократно изгоняли исследователей из своего племени. Недавно один индеец спросил очередного визитера: “Мы все еще достаточно примитивны, чтобы антропологи приезжали к нам каждое лето?”

Преимущества и ограничения полевой работы

Полевая работа — если она успешна — дает более богатую информацию о жизни общества, чем многие другие методы. Если мы понимаем, как выглядят вещи “изнутри” данной группы, то можем лучше понять, почему ее члены поступают так, а не иначе. Полевая работа — это, по всей видимости, единственный возможный метод для исследования группы, культура которой в своей основе неизвестна посторонним и должна быть “усвоена”, прежде чем действия членов этой группы станут понятными. По этой причине полевая работа является главным исследовательским методом в антропологии, ее использование позволяет понять жизнь в незападных культурах.

Полевая работа предоставляет исследователю больше гибкости по сравнению с другими методами, например, опросом. Исследователь, работающий в поле, может приспособиться к новым непредвиденным обстоятельствам и следовать ориентирам, возникающим в процессе самого исследования. Полевая работа с большей вероятностью даст неожиданные результаты, чем большинство других методов исследования. Ученый иногда может быть потрясен, обнаружив, что его представление о данной группе или сообществе были абсолютно ложными. Но у полевой работы есть и свои 622 ограничения: этим способом можно изучать лишь относительно небольшие группы и сообщества; кроме того, степень доверия людей во многом зависит от мастерства исследователя. Без этого исследование вряд ли станет чем-то большим, чем просто проект.

Опросы (обследования)

При интерпретации результатов полевых исследований обычно сталкиваются с проблемой обобщения. Как можно быть уверенным, что обнаруженное в одном контексте окажется применимым для других ситуаций? Данная проблема практически не возникает при опросах (обследованиях), хотя у них, разумеется, есть свои недостатки. При опросах списки вопросов либо рассылаются, либо вручаются непосредственно при интервью выбранной группе людей, которая иногда может насчитывать несколько тысяч человек. Полевая работа более подходит для углубленных исследований социальной жизни; опросы, как правило, дают информацию менее детализированную, но в том, что она верна для широкой области, мы можем быть уверены.

Стандартизированные опросники и опросники с открытыми вопросами

При обследованиях используется два вида опросников. Один из них подразумевает стандартизированный набор вопросов, на которые возможны только фиксированные ответы. Либо сам респондент, либо исследователь отмечают варианты ответов на заданные вопросы, например “Да/Нет/Не знаю” или “Весьма вероятно/Возможно/Маловероятно/Практически невозможно”. Опросы с фиксированными наборами ответов имеют то преимущество, что в них ответы легко сопоставить и свести в таблицу, поскольку возможно лишь небольшое количество вариантов. С другой стороны, в связи с тем, что они не дают возможности зафиксировать оттенки мнений и не допускают вербального выражения этих мнений, информация, которую получают с их помощью, будет, вероятно, ограниченной. Опросники другого типа являются открытыми, они дают возможность респондентам выражать свои взгляды собственными словами, а не просто тыкать в заранее выбранные ответы. Открытые опросники более гибкие, они дают более богатую информацию, чем стандартизированные. Исследователь может развить свои вопросы, чтобы глубже разобраться в том, что думает респондент. С другой стороны, отсутствие унификации означает, что ответы будет трудно сравнивать.

Чтобы получить стоящие результаты, вопросы для интервью такого рода следует строить очень тщательно. Например, вопрос типа “Что вы думаете о правительстве?” будет бесполезным, поскольку он слишком неопределенный. Дело в том, что респонденты, не зная, что именно имеется в виду, интерпретировали бы вопрос по-разному. Исследователь должен также остерегаться наводящих вопросов, то есть вопросов, заданных таким образом, чтобы вызвать определенный ответ. Вопрос, который начинается со слов “Вы согласны, что...”, является наводящим, поскольку он провоцирует согласие респондента. Более нейтральный вопрос должен был бы начаться так: “Каково ваше мнение о...” Существует и множество других источников искажений и неопределенностей при формулировании вопросов. Например, вопрос может ставить респондента перед двойным выбором: “Ваше здоровье лучше или хуже сейчас, чем год назад?” Двойной выбор здесь — между “лучше—хуже” и “сейчас-тогда”. Более ясной формулировкой была бы такая: “Сейчас ваше здоровье лучше, чем год назад?” Респонденты могли бы ответить “да” или “нет” на оба вопроса; 623 в первом случае исследователь не мог бы интерпретировать ответ. Чтобы избежать неопределенности в ответах, вопросы должны быть настолько простыми, насколько это возможно.

Все пункты опросника обычно располагаются так, чтобы интервьюеры могли задавать вопросы в одном и том же заранее установленном порядке и одинаковым образом записывать ответы. Все пункты должны быть понятными как для интервьюеров, так и для интервьюируемых. В больших общенациональных обследованиях, регулярно проводимых правительственными агентствами и исследовательскими организациями, интервью проводятся одновременно множеством интервьюеров по всей стране. Те, кто проводит интервью, и те, кто анализирует результаты, не смогут выполнять свою работу, если им понадобится постоянно связываться друг с другом, чтобы устранять неопределенности в вопросах или ответах.

План обследования должен быть тщательно увязан с характеристиками респондентов. Увидят ли они проблему, которую имеет в виду исследователь, когда задает данный вопрос? Имеют ли они достаточно информации для полноценного ответа? Захотят ли они отвечать? Термины, с которыми работает исследователь, могут быть незнакомы респондентам, например, вопрос “Каков ваш брачный статус?” может быть воспринят с некоторым смятением. Было бы более правильно спросить: “Вы одиноки, состоите в браке или разведены?” Большинству обследований предшествуют предварительные (“пилотажные”} исследования, призванные выявить проблемы, не замеченные исследователем. Пилотажное исследование — это пробный опрос, при котором опросник заполняют всего несколько человек. Все обнаруженные в его ходе трудности могут быть устранены до того, как начнется основной опрос.

Выборка

Часто социологов интересуют характеристики больших групп, например, политические позиции британского электората. Невозможно обследовать непосредственно всех людей, поэтому в подобных ситуациях исследование концентрируется на небольшой доле всей группы, выборке из общего числа. Можно предположить, что результаты опроса определенной доли населения могут быть распространены на население в целом. Опрос лишь двух-трех тысяч британских избирателей может быть очень точным показателем позиций и избирательных намерений всего населения. Но чтобы достичь такой точности, выборка должна быть репрезентативной. Репрезентативная выборка требует уверенности в том, что группа исследуемых индивидов типична для населения в целом. Определение выборки является более сложным, чем может показаться, и специалисты по статистике выработали множество правил установления размера и состава выборок.

Особенно важна работа со случайной выборкой, в которой процедура отбора определяется таким образом, что каждый представитель рассматриваемой полной группы населения имеет одинаковую вероятность быть включенным. Наиболее точный способ получения случайной выборки состоит в том, чтобы присвоить каждому представителю населения определенный номер, а затем получить набор случайных чисел и таким образом составить выборку; например, выбирая каждый десятый номер в случайных последовательностях.

Пример: “Выбор народа?”

Одним из первых опросов, получивших широкую известность, является исследование под названием “Выбор народа?”, проведенные Полом Лазарсфельдом и группой 624 его коллег чуть более полувека назад7). В исследовании впервые были применены некоторые из важнейших современных методик опроса. В то же время его недостатки ясно продемонстрировали ограничения, свойственные данному методу. Задачей “Выбора народа” было изучение намерений избирателей, проживающих в графстве Эри, Огайо, во время кампании 1940 года по избранию президента Соединенных Штатов; это обследование оказало влияние на характер многих последующих политических опросов, а не только на академические исследования. Для того чтобы обеспечить большую глубину исследования, ученые опрашивали каждого члена выборки семь раз в различных обстоятельствах. Целью было выявить и понять причины изменения намерений избирателей.

Исследование основывалось на ряде определенных гипотез. Одна из них заключалась в том, что события и установки, близкие избирателям данного сообщества, влияют на их намерения в плане выборов в большей степени, чем общие проблемы мирового уровня, и результаты исследования в целом подтвердили это. Для анализа политических симпатий исследователи разработали сложные методики измерения, однако, на их работу серьезное влияние оказали и теоретические идеи; кроме того, сама работа была существенным вкладом в область теоретической мысли. Среди понятий, которые вошли в обиход благодаря ей, были “лидеры общественного мнения” и “двухступенчатый коммуникационный поток”. Некоторые индивиды — лидеры общественного мнения — формировали политические взгляды и мнение окружающих. Они влияли на процесс формирования реакций на политические события, интерпретируя их для окружающих. Взгляды людей по отношению к политической системе формируются не прямо, а в “двухступенчатом” процессе: реакцию индивидов на политические темы дня определяют взгляды, выражаемые лидерами общественного мнения, пропущенные через фильтр личных отношений.

У многих это исследование вызвало восхищение, но оно также сильно критиковалось. Лазарсфельд и его коллеги утверждали, что их “интересовали все условия, определяющие политическое поведение людей”. Но, как указывают критики, их исследование фактически осветило лишь определенные аспекты политического поведения. В нем практически отсутствовал анализ существующих институтов политической системы и того, каким образом функционируют эти институты, поскольку исследование ограничивалось анализом политических взглядов. Использование повторного интервьюирования — сейчас это называется панельным исследованием — означает, что результаты этого исследования будут более глубокими. Однако по своей природе обследования обычно выявляют лишь то, что люди говорят о себе, а не то, что они в действительности думают или делают.

Оценка

Опросы продолжают широко применяться в социологии по нескольким причинам8). Ответы из опросников легче учитывать и анализировать, чем материал, полученный в результате использования многих других методов; опросы позволяют исследовать большое количество людей; располагая достаточными средствами, исследователи могут привлечь агентство, специализирующееся на опросах для сбора информации.

Однако многие социологи критически настроены к тому, что они определяют как чрезмерное доверие к методу опроса. Результаты опросов легко обрабатываются 625 и статистически анализируются, однако противники этого метода утверждают, что обработка создает видимость точности результатов, корректность которых может быть сомнительной, если учитывать относительную поверхностность, характерную для большинства ответов на пункты опросников. Есть и другие отрицательные стороны. Иногда уровень отказов бывает очень высок, особенно если анкеты высылаются и возвращаются по почте. Нередки случаи, когда результаты основываются на выборке менее чем в половину того объема, который предполагался, несмотря на то, что были предприняты попытки либо повторно вступить в контакт с неответившими респондентами, либо найти им замену. О людях, которые предпочитают не участвовать в опросах и не соглашаются на интервью, когда исследователь оказывается у их дверей, мало что известно, но опрос часто представляется им ненужным делом, отнимающим время9).

Условия, в которых осуществляется руководство опросом, и язык, используемый для описания результатов, часто далеки от тех живых и реальных индивидов, к которым вопросы адресуются. Там, где опросники пересылаются по почте, исследователь настолько далек от тех, кому посвящено исследование, что помнить о живых людях, которые читают и возвращают материалы по почте, может быть очень трудно. Телефонные опросы, которые все чаше используются в исследованиях, если требуется мгновенный анализ мнений на актуальную тему, почти столь же анонимны. Язык, на котором обсуждаются результаты опроса, включающий слова “субъекты”, “респонденты” и “интервьюируемые”, выражает абстрактное и обезличенное видение людей, о которых идет речь. Отношение к людям как к существам лишь пассивно реагирующим является, по всей вероятности, большим, чем только общепринятый способ анализа опросов; оно часто выражает ограниченное видение процессов человеческого умозаключения.

Два человека могут занимать примерно одинаковую позицию, если рассматривать ее в терминах вопросов анкеты, но причины, почему они придерживаются этих взглядов, могут быть совершенно различными. Так, на вопрос относительно внешней политики оба могут заявить, что, по их “твердому убеждению”, Британия должна уменьшить долю военного присутствия за рубежом, и оба будут считаться выразителями одного мнения. Но их истинные ориентации могут радикально расходиться. Один будет полагать, что “Крепость Британия”, в которую он верит, должна снизить долю иностранного участия в связи с изоляционистскими взглядами, согласно которым иностранцы должны сами решать свои проблемы, в то время как другой может быть сторонником глобального разоружения и считать, что Британия должна укреплять свое влияние в мире, используя способы, не связанные с применением военной силы.

Если у интервьюеров есть возможность углубить свои вопросы, они отчасти могут решить эту проблему. В общем, чем более интенсивным и прямым будет контакт между исследователем и теми, кто задействован в исследовании, тем более информативными и обоснованными будут выводы. Результаты опроса должны, насколько это возможно, дополняться углубленными материалами полевого исследования.

Документальное исследование

Большинство социологических работ делает акцент на полевой работе либо опросе, либо же на комбинации этих двух методов. Документальное исследование — систематическое использование печатных и рукописных материалов в ходе работы — часто 626 рассматривается как нечто не совсем полноценное. Однако лишь очень немногие элементы полевой работы или опроса не связаны с анализом документальных материалов. Например, в “Выборе народа” использовались газеты и другие материалы и при подготовке, и при написании отчета об исследовании. Документальное исследование — фактически один из самых широко применяемых методов сбора социологических данных.

К разряду документов, наиболее часто используемых в социологическом исследовании, относятся публичные и частные записи (обычно именуемые архивными источниками); например, правительственные документы, записи в церковных книгах, письма и судебные записки. К документам, используемым в исследовании, практически всегда можно причислить информацию и результаты, полученные авторами, работавшими по этой теме раньше. Многие исследования в равной мере состоят и из анализа материалов других работ, и из получения совершенно новой информации.

Примером использования исторических документов является работа Энтони Эшворта по социологии позиционных боев во время Первой мировой войны10). Эш-ворта интересовало, как выглядела жизнь людей, находившихся под постоянным огнем в битком набитых окопах несколько недель подряд. Изучая социальные отношения, возникавшие между ними, он основывался на разных документальных источниках: официальных историях войны, в том числе записях отдельных дивизий и батальонов, архивных материалах, заметках и записках отдельных солдат, личных впечатлениях об опыте войны и других воспоминаниях.

Несмотря на то, что материалы отличались друг от друга, Эшворту, поскольку он привлек такое количество различных источников, удалось дать полное и детальное описание жизни в окопах. Он, например, обнаружил, что некоторые группы солдат выработали свои собственные нормы, насколько часто нужно вступать в соприкосновение с врагом, при этом они могли совершенно игнорировать команды офицеров. Так, на Рождество солдаты обеих сторон, как немцы, так и союзники, воздерживались от враждебных действий и даже провели один раз импровизированный футбольный матч друг с другом.

Важной разновидностью документального исследования является вторичный анализ данных — зафиксированных результатов исследования — полученных другими учеными. Правительства и другие организации регулярно публикуют официальную статистику многих социальных явлений: преступности среди населения, числа бракосочетаний и разводов, самоубийств, уровня безработицы и т.п. С момента возникновения социологии все это использовалось в качестве основы для исследований. Исследователи могут применить эти статистические данные для решения собственной исследовательской проблемы.

Данные, предоставляемые правительствами, чрезвычайно обширны, и включают несколько основных типов источников материалов. Например, регулярно, через определенные интервалы времени, проводятся переписи населения, которые дают информацию по многим социальным и экономическим вопросам. Поскольку ответы при проведении таких опросов являются обязательными, полученный материал обычно вполне приемлем. Правительство проводит и другие опросы с целью обеспечения более непрерывной информации, чем предоставляемая периодическими переписями11).

627

Ловушки документального исследования

Конечно, документальные источники сильно различаются по своей достоверности. и исследователь, который их использует, должен уметь оценить их аутентичность. Сообщения газет, например, известны своей небрежностью в отношении достоверности, в особенности это относится к “популярным" газетам и журналам. Несколько лет назад в “Гардиан” было опубликовано письмо. Автор письма, назвавшийся “Исследователем прессы”, собрал восемь отчетов различных газет о широко освещавшемся обручении молодого представителя высшего света Айри фон Фюрстенберга, которое состоялось в Венеции. Автор письма сообщал, что пресса “проявила не только смелость, но и яркую индивидуальность. Она отказалась от каких бы то ни было общепринятых стандартов даже там, где речь шла о простейших фактах.” Сообщалось, что невеста опоздала на церемонию, но разрыв во времени по разным сообщениям составлял от 30 до 70 минут - Кто-то упал в Гранд Канал, и появилось четыре разных версии того, кто именно упал. Количество фотографов, присутствовавших на церемонии, колебалось от 50 до 250 в зависимости от источника, а количество гостей от 250 до 600 человек12).

Официально публикуемая статистика, разумеется, более надежна, чем газетные репортажи. Однако даже при интерпретации статистики исследователь всегда обязан иметь в виду ее возможные недостатки. Например, все страны ведут официальную статистику различных типов преступлений, но относительно реального распределения различных типов криминального поведения она мало что говорит, поскольку регистрируются только те преступления, о которых стало известно полиции. В случае таких преступлений, как кражи, включается лишь небольшая доля реально совершенных правонарушений, многие просто не попадают в поле зрения полиции. Крупные магазины, например, сообщают в полицию лишь о некоторых еженедельно совершаемых кражах — обычно это происходит тогда, когда охрана магазина ловит нарушителя в момент совершения действия. (Для дальнейшего обсуждения криминальной статистики см. главу 5, “Конформность и девиантное поведение”.)

Эксперименты

Совершенно очевидно, что в некоторых отношениях эксперименты имеют явное преимущество перед другими исследовательскими процедурами. В экспериментальной ситуации исследователь непосредственно управляет соответствующими переменными. Эксперимент может быть определен как попытка изучить влияние одной или нескольких переменных на другие в искусственно созданных ученым условиях. Эксперименты широко применяются в естественных науках, но сфера экспериментирования в социологии достаточно ограничена. В лабораторию мы можем поместить лишь небольшую группу людей, однако они, как правило, знают, что их будут изучать, и могут вести себя не так, как обычно.

Тем не менее, экспериментальные методы иногда с успехом применяются и в социологии. Примером может служить весьма остроумный эксперимент, проведенный Филипом Зимбардо13), который устроил “тюрьму”, где на роли заключенных и охранников назначил студентов-добровольцев. Его целью было определить, до какой степени исполнение различных ролей изменит позиции и поведение студентов. Результаты потрясли исследователей, несмотря на то, что до некоторой степени.

628

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.