Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Абрамова Г.С. - Возрастная психология

.pdf
Скачиваний:
636
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
3.45 Mб
Скачать

ровались и последовательно сменялись разные модели смерти, содержание которых объясняется вариациями этих параметров. Он называет эти модели:

1)«прирученная смерть»,

2)«смерть своя»,

3)«смерть далекая и близкая»,

4)«смерть твоя»,

5)«смерть перевернутая».

В первой модели представлены все четыре параметра: смерть не является актом только индивидуальным (и жизнь тоже), смерть заставляет общество сплотиться в борьбе с дикими силами природы, смысл «прирученности» смерти в том,

что конец жизни не совпадает с физической смертью человека; смерть ощущается как интимно близкая, привычная, ритуализованная, она как бы говорит о неотделимости зла от сущности человека - миф о грехопадении отвечал всеобщему ощущению присутствия в мире зла.

Начиная с XI века эта модель смещается в сторону второй модели - «смерть своя» и является результатом «смещения смысла человеческой судьбы в сторону индивидуального на- ' Арьес ф. Человек перед лицом смерти. - М., 1992.

231

чала». Это приводит к экзальтации индивидуальности, безумной любви к жизни и всему земному. Представление о продолжении существования после смерти проникнуто этой страстью быть собой, человек стал ощущать несоответствие своей души и тела, идея бессмертной души овладела умами и все шире распространяется с XI по XVIII век. Даже слова «смерть» и «умер» заменяются другими: «Бог его душу взял», «отдал Богу душу». Появляется практика завещания и окончательного запрятывания мертвого тела.

Но уже в XVI веке начинают складываться предпосылки для появления модели, которая в наши дни стала неоспори-

мым фактом - «переворачивание» смерти, которое выражается в страхе смерти как боязни быть похороненным заживо, боязни, которая подразумевает, что есть некое смешанное и обратимое состояние, сочетающее жизнь и смерть.

В XIX веке определяющим в модели смерти становится изменение индивидуального самосознания - до сих пор его составляющим было чувство общности с другими («все умирать будем») и чувство собственной специфической индивидуальности («смерть своя»). В XIX веке и то и другое ослабевает, уступая место третьему чувству - «чувству другого, но близкого, человека». Отсюда модель «смерть твоя», за которой революция идей, политическая, индустриальная или демографическая революция.

«Страх умереть самому в значительной мере сменяется страхом разлуки с «другими», с теми, кого любишь. Смерть «другого», «тебя» возбуждает пафос, прежде отвергавшийся. Древнее тождество между смертью, физической болью, моральным страданием, грехом нарушается. Рай становится местом, где воссоздаются земные чувства и привязанности, где им гарантируется вечность.

Сегодняшняя модель смерти определяется очень сильно выраженным чувством ее приватности, индивидуальной принадлежности. «Сейчас массовое общество восстало против смерти. Точнее, оно стыдится смерти, больше стыдится, чем страшится, оно ведет себя так, как будто смерти не существует. Если чувство "другого", доведенное до своих крайних логических следствий, является первой причиной того поведения перед лицом смерти, какое мы наблюдаем в наши дни, то вторая причина - стыд и запрет, налагаемый этим стыдом.

Стыд этот есть в то же время прямое следствие окончательного ухода зла. Подтачивание власти дьявола началось

еще в XVIII веке, когда и само его существование было поставлено под сомнение. Вместе с идеей ада стало исчезать

232

онятие греха. Все разновидности духовного и морального отныне рассматривались не как данности ветхого челове- а как ошибки общества, которые хорошая система надзора

наказания) могла бы устранить. Целью науки, нравственности, социальной организации стало счастье, препятствием к нему осталось еще физическое зло, оставалась смерть. Устранить их было невозможно...

Медицина устранила болезнь и страдание.

Но если нет зла, что же тогда делать со смертью? Общество сегодня предлагает два ответа: один банальный и один аристократический.

Первый есть не что иное, как массовое признание бессилия: не замечать того, чего нельзя предотвратить, вести себя

так, как будто его не существует... ни индивид, ни общество не находят в себе достаточной прочности, чтобы признать смерть. Под маской медицины возвращаются пугающая дикость и неистовство неприрученной смерти... для приручения смерти необходима была вера в зло, устранение одного вернуло другое в состояние первоначальной дикости.

Вот почему маленькая элита антропологов, скорее, психологов или социологов, чем врачей или священников, была поражена этим противоречием. Они предлагают не столько "удалить" смерть, сколько "гуманизировать" ее. Необходимо принять реальность смерти, а не стыдиться ее. Речь идет не о возвращении веры в зло, но о попытке примирить смерть со счастьем. Смерть должна только стать выходом, скромным, но достойным человека умиротворенного, за пределы общества, гото-

вого ему помогать, общества, которое уже не терзает и не потрясает слишком сильно идея биологического перехода, без какоголибо значения, без боли и страдания, наконец без тревоги».

Эта профессиональная элита предлагает современному человеку множество светских способов осознания и овладения собственными мыслями, чувствами, поведением. Достаточно в качестве примера перечислить названия упражнений из книги Джанетт Рейнуотер «Это в ваших силах» (Как стать собственным психотерапевтом. - М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1993): «Смерть»', «Рисование смерти», «Ручей»,

' С. 207 цитируемой книги: упражнение «Смерть» (I):

Сядьте прямо в удобной для вас позе. Сделайте несколько глубоких вдо-

хов. Теперь вернитесь в вашем воображении в раннее детство, когда вы впервые узнали, что все живое умирает, что люди смертны?

Можете ли вы вспомнить те обстоятельства, в которых вы сделали это открытие? Вернитесь в эту ситуацию снова, посмотрите, как другие люди, взрослые и дети, реагируют на эту драму. Что они чувствуют?

233

«Мудрый старец», «Взгляд из старости», «Три года» (модификация упражнения «Три вопроса к жизни»)

Эти упражнения помогают отнестись к смерти как к реальности, к своей реальности, и попытаться преодолеть тот страх который позволил в свое время Эпиктету сказать о том, что вовсе не смерть - источник всех зол, но скорее страх смерти Глава О

ОТОМ, КАК ТЕОРИИ ВЛИЯЮТ НА ЖИЗНЬ, ИЛИ

ОПЕДАГОГИЧЕСКИХ

ПОЗИЦИЯХ

Когда впервые умер кто-то кого вы знали9 Вспомните это событие и ва

ши чувства как можно более подробно Как вам казалось тогда что случи лось с этим человеком после смерти9 Вернитесь в эту ситуацию снова что вы чувствуете9 Когда вы поняли что тоже умрете9 Что вы почувствовали тогда9 Что вы

чувствуете сейчас думая об этом9

Внучка - деду:

-Ты меня неправильно учишь, •

-Много твоя мама понимает. так мама сказала.

(Из разговора)

Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права сидеть нигде... Вообще не имеет права жить! Вспомните, что вы - человеческое существо, наде-

ленное душой и божественным даром членораздельной речи. Б. Шоу, «Пигмалион»

-Боже, все меня учат, как жить!

Я сама все понимаю. (Из разговора)

- Ничему-то жизнь не научила, так и остался я доверчивым простаком...

(Из разговора)

Думаю, что явление, о котором пойдет сейчас речь, достаточно раннее образование в истории человеческих отношений. Именно к такому предположению приводят все факты, которые хотелось бы обозначить как проявление педагогической позиции во взаимодействии людей. Основаны они на глобальном переживании неравенства между собой и другим человеком и воспринимаются как следы воздействия другого человека. Каждый из нас может их обнаружить в себе в разной форме: «Я не мог ей (ему) этого простить», «И тогда я понял, что не люблю ее», «Он испортил мне всю жизнь», «За эти слова я благодарна ему всю жизнь» и тому подобное. Вероятно, они связаны и со многими еще (или уже) неосознанными проявлениями, которые оказывают свое влияние на принятие решений, на содержание Я-концепции и другие проявления психической реальности. Слово «позиция» я уже употребляла, - хотелось бы к нему вернуться и наполнить еще одним содержанием, которое присутствует во взаимодействии людей.

Итак, позиция, или точка зрения, угол зрения, система отсчета, переживание своего места, обозначение своей индивидуальности, или начало. Это попытка установить возможный синонимический ряд понятия «позиция».

Наличие ее мы уже описывали в этом тексте как рефлексивную позицию, личностную позицию, трансцендентальную позицию, каждая из которых существует в разных проявлениях психической реальности. Рефлексивная позиция осуществляется по отношению к наличествующим в сознании качест-

236

личностная позиция предполагает отношение к собствен- в у бытию в целом, тогда как трансцендентальная позиция

"чначает выход человеческого бытия за пределы самого себя. 0 Спонтанность проявления этих позиций можно обнаружить детей в раннем возрасте: рефлексивная позиция зарождается в акте задержки реакции на непосредственно воздействующий стимул (появляется пауза, остановка - торможение активно-

сти); личностная позиция возникает из чувствительности к разным сторонам бытия как преобладающий интерес, как тип ценностности, и думается, трансцендентальная позиция у ребенка возникает при появлении у него символической функции сознания (о чем подробно поговорим дальше). Находятся, таким образом, как бы точки роста этих позиций в последующей жизни человека. Произвольность и спонтанность, вынужденность и естественность - это те качества, которые говорят о возможности движения человека в каждой позиции. По собственной воле, в соответствии со своим Я может ли человек занять ту или иную позицию? Позиция предполагает воплощение некоторой целостности в конкретное - на этом основывается сама возможность позиции, сравнить это можно с существованием точки на прямой, где точка - это воплощение целостности прямой. У меня напрашивается такой ответ на поставленный выше вопрос: от степени владения целостностью зависит возможность человека в выборе позиции: чем более обобщенной целостностью он владеет, тем легче осуществляется этот переход, тем естественнее он переживается человеком. Думаю, что примером этого может быть представления о материнстве; одно из них выражено следующим житейским утверждением: «Мать всегда должна действовать в интересах своего ребенка», а другое словами М.Волошина, которыми завершается его стихотворение «Материнство»:

1. ...Дитя растет, и в нем растет иное,

2.не женщиной рожденный, непокорный,

3.но связанный твоей такой упорной -

4.твоею вязью родовой.

5.Я знаю, мать, твой каждый час - утрата,

6.как ты во мне, так я в тебе распят.

7.И нет любви твоей награды и возврата,

8.затем, что в ней самой - награда и возврат!

Впервом примере утверждается позиция, в соответствии с которой человек (ребенок) часть другого человека или полно-

стью с ним совпадает, - эта позиция усилена словом «должен». Человек, произносивший эту фразу, исходит из тождества бытия одного человека и другого. Естественно предполагать.

237

что себя он тоже отождествляет с другими, что дает основания считать эту фразу отражением такого мировоззрения - бытие есть Я. Это дорога, ведущая к бытовому эгоизму и эгоцентризму во всех его проявлениях, это то самолюбие, которое (в предельном случае) затмевает сам факт существования жизни другого. Эта позиция - рефлексия на свои психические качества. Максимилиан Волошин исходит из другой целостности и движется с ее помощью от одной позиции к другой. Я позволю себе прокомментировать каждую из процитированных строчек: в первой строчке сразу говорится о целостности человека («дитя»), о его тождестве самому себе (именно в нем «растет иной»), эта же строчка показывает, что целостность человека не мертва, она жива - противоречива; во второй строчке указание на экзистенциальность человека («не женщиной рожденный»), которая тоже не является статичной (человек «непокорный»), третья строка потрясает сходством с философскими текстами, где слово «тоска» относится к экзистенциальным переживаниям человека - именно ими связана мать со своим ребенком, и в четвертой строке эта связь обозначается как «родовая связь», как общность экзистенции. Пятая строка начинается с Я, обретенного дитятей, и мать уже мать, а не просто женщина, - это уже личные отношения, персонифицированные в шестой строке в «ты» и Я, где экзистенциальная сущность их взаимосвязи в слове «распят»; седьмая строка дает новое слово для воплощения экзистенциальных отношений - «любовью», а восьмая усиливает это ее качество словами «в ней самой».

Мне трудно вместить в простую логическую формулу то отношение к другому человеку и себе, которое проявляется в этих строках, назову его, в отличие от первого высказывания, более сложным и неоднозначным. Здесь как бы нет одной позиции и в то же время она есть, ее не выразить уравнением, так как не знаю уравнения свободы и любви. Да и выразить-то существование всех разных позиций могут, наверное, только поэты: словом - рефлексивную, образом - личностную, чувством - трансцендентальную, а остальным смертным остается читать и узна-

вать в их текстах свои же переживания, если случится чудо встречи и чьи-то чувства приобретут звучание поэтических строк. Необходимость обсуждать существование еще одной позиции - педагогической - связана с тем, что бытие человека пред-

ставляет собой три реальности, относительно независимые друг от друга: психическую, социальную и телесную. Его личностная позиция воплощает переживания, идущие от психической и

телесной реальности, это делает ее относительно независимой от реальности социальной. Можно сказать, что личностная пози-

238

ция - это «Я-бытие», тогда как в социальной реальности начинается «Мы-бытие», или необходимость жизни с другими людьми. Обоснование воздействия на других и на себя, как я уже пыталась показать, человек получает из переживаний глубины и высоты своей экзистенции.

Социальная реальность дает возможность персонифицировать переживание экзистенции другого человека через сопоставление с ней переживаний своей личной позиции. Персонификация связана с переживанием своего равенства или неравенства с другим как момента принятия решения о мере воздействия на другого человека, это разрешение на воздействие, которое обосновывается через экзистенциальные переживания. Если кратко обозначить эту феноменологию, то она могла бы быть выражена в следующей фразе: «Педагогическая по-

зиция отражает переживание степени зависимости людей друг от друга». Полярные ее варианты: «Мне никто не нужен», «Все мы зависим друг от друга» - оба утопичны, так как ориентированы каждый только на одну из реальностей, в которых протекает жизнь человека: первый - на психическую, а второй - на социальную.

О том, что они только относительно зависимы друг от друга в потоке жизни, уже говорилось неоднократно. Воспользуюсь еще одними поэтическими строчками для

прояснения своей точки зрения на существование педагогической социальной позиции. Максимилиан Волошин:

Из всех насилий, Творимых человеком над людьми, Убийство - наименьшее. Тягчайшее же - воспитание. Правители не могут

Убить своих наследников, но каждый Стремится исковеркать их судьбу:

В ребенке с детства зреет узурпатор, Который должен быть Заране укрощен.

Смысл воспитанья - Самозащита взрослых от детей. Поэтому за рангом палачей Идет ученый комитет