Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
27
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
1.1 Mб
Скачать

При этом пограничные состояния не являются начальными, промежуточными («буферными») фазами или стадиями основных психозов. Они представляют особую группу патологических проявлений, имеющих в клиническом выражении свое начало, динамику и исход, зависящие от формы или вида болезненного процесса. Их определяет познанная или недостаточно изученная патофизиологическая база, в основе которой лежат различные этиологические и патогенетические факторы. В ходе многих частных исследований было уточнено определение пограничных психических расстройств. Они объединяются в одну группу болезненных нарушений на основе признаков, включающих достаточно характерные проявления. Обнаружение этих признаков позволяет проводить дифференциацию пограничных состояний как с основными «непограничными» патологическими проявлениями, так и с состоянием психического здоровья.

К числу наиболее общих особенностей, характерных для пограничных состояний, относятся следующие:

Ю.А. Александровский

с этим, а также на основе анализа причин возникновения в клинической практике выделяют различные формы и варианты пограничных состояний. При этом используют неодинаковые принципы и подходы – нозологическую, синдромальную, симптоматическую оценку, а также анализ течения пограничного состояния, его «остроты», «хроничности», динамические взаимосвязи различных клинических проявлений.

С учетом многообразия этиопатогенетических факторов и особенностей проявления и течения к пограничным психическим расстройствам в настоящее время относят различные клинические формы и варианты невротических реакций, реактивные состояния, неврозы, патологические развития личности, психопатии, а также широкий круг неврозо- и психопатоподобных расстройств при соматических, неврологических и других заболеваниях. В современной Международной классификации психических и поведенческих расстройств (МКБ-10) пограничные психические расстройства рассматриваются главным образом в разделах F4 («Невротические, связанные со

преобладание невротического уровня психопастрессом и соматоформные расстройства»), F5 («По-

тологических проявлений на всем протяжении

веденческие синдромы, связанные с физиологичес-

заболевания;

 

кими нарушениями и физическими факторами»), F6

• взаимосвязь

собственно психических рас-

(«Расстройства зрелой личности и поведения у взрос-

стройств с вегетативными дисфункциями, нару-

лых») и некоторых других. К пограничным состояниям,

шениями ночного сна и соматическими проявлекак следует из анализа полученных в нашем коллекниями; тиве данных, нельзя относить эндогенные психичес-

ведущая роль психогенных факторов в возниккие заболевания (в том числе и мягкие, латентные новении и декомпенсации болезненных нарушеформы, такие, например, как вялотекущая шизофре-

ний;

наличие в большинстве случаев «органической предиспозиции» (минимальных неврологических дисфункций мозговых систем), способствующей развитию и декомпенсации болезненных проявлений;

ния и др.), на определенных этапах течения которых преобладают и даже определяют клиническое состояние неврозо- и психопатоподобные расстройства, в значительной мере имитирующие основные формы и варианты собственно пограничных состояний. Однако в этих случаях эндогенный процесс протекает по

взаимосвязь болезненных расстройств с личносвоим собственным закономерностям, отличным от

 

стно-типологическими особенностями больного;

клинико-психопатологических механизмов и синдро-

сохранение больными критического отношения

могенеза, характерных для всех непсихотических

 

к своему состоянию.

 

пограничных форм психических расстройств. Невро-

 

Наряду с этим пограничные состояния характери-

зо- и психопатоподобные нарушения, будучи наиме-

зуются отсутствием:

 

нее специфическими психопатологическими прояв-

психотической симптоматики,

определяющей

лениями, нередко могут отражать динамику более

 

психопатологическую структуру

болезненного

сложных по своей структуре психических заболева-

 

состояния;

 

ний, протекающих с характерной для них симптомати-

прогредиентно нарастающего слабоумия;

кой и вызывающих те или иные личностные измене-

личностных изменений, типичных для основных

ния. При всех пограничных психических расстрой-

 

психических заболеваний (шизофрении, бипо-

ствах происходит нарушение индивидуального барь-

 

лярного расстройства и др.)

 

ера психической адаптации (рис. 2). При этом наблю-

 

Наиболее важным следствием любого погранич-

дается тенденция к усилению динамически развива-

ного психического расстройства является развитие у

ющегося процесса, условно называемого неврозоге-

больного в той или иной мере выраженной времен-

незом. На клиническом уровне он определяет после-

ной или затянувшейся социальной дезадаптации.

довательную трансформацию предболезненных

 

Пограничные психические нарушения могут возни-

невротических проявлений и следующих за ними

кать остро или развиваться постепенно, их течение

невротических реакций, состояний и развитий лич-

может носить разный характер и ограничиваться

ности. Такого рода понимание пограничных рас-

кратковременной реакцией, относительно продолжи-

стройств требует выявления их причин, обусловлен-

тельным состоянием, хроническим течением. В связи

ных ими начала, динамики развития, завершения и

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

81

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Рис. 2. Схематическое представление об индивидуальном функциональном барьере психической адаптации

последствий. Необходима оценка развития того или иного симптомокомплекса, его связи с личностно-ти- пологическими особенностями больного и другими имеющимися психическими нарушениями, соматическими и неврологическими расстройствами. В ряде случаев неврозы, некоторые другие пограничные формы психических расстройств отождествляются с психогенными нарушениями. На первое место выдвигается видимая, психологически понятная, а также не осознаваемая больным психотравмирующая причина, послужившая основанием для развития того или иного пограничного состояния. В этом проявляется стремление видеть причину болезни, всегда как бы внедряющуюся со стороны, что характерно для житейского представления о сущности патологического процесса. Непосредственная связь психогенной причины и следствия – развития психических нарушений – характерна прежде всего для реактивных состояний, которые, как известно, могут носить как психотический (реактивные психозы), так и непсихотический (невротические реакции, личностные декомпенсации) характер. Однако пограничные расстройства охватывают гораздо большее число болезненных нарушений, чем только реактивные состояния. При многих клинических формах психогенные причины, конечно, играют существенную роль, но только этим этиологические факторы не ограничиваются. Поэтому понимая всю значимость психогений в происхождении пограничных состояний, их роль нельзя абсолютизировать. Она всегда кроется в индивидуально значимых вариациях психогенного, иначе говоря, экзогенного и эндогенного начала. Именно с этим можно связать многообразие феноменологических проявлений и их динамику при различных формах и вариантах пограничных состояний.

В формировании пограничных состояний могут играть роль разные экзогенные и эндогенные факторы (рис. 3). Признание этого свидетельствует о том, что, во-первых, нет единой причины и единого патогенетического процесса, вызывающего состояние психической дезадаптации, существуют лишь ведущие на данный момент факторы его развития; и, во-вторых, формирование пограничного состояния происходит при отсутствии системной компенсации нарушенной

Рис. 3. Круг основных этиологических и патогенетических звеньев, определяющих включение симптоматики невротического уровня

Рис. 4. Динамика основных форм пограничных психических расстройств, обусловленных стрессовыми воздействиями

функциональной целостности индивидуального барьера психической адаптации. Дальнейшее целенаправленное изучение этого вопроса требует выявления так называемой функциональной локализации нарушенных механизмов психической адаптации, сопровождаемой вегетативными и психоэндокринными нарушениями, на базе которых формируются все клинические проявления неврогенеза. Я не исключаю, что это может привести в дальнейшем к новым подходам к патогенетической нозологической оценке всей группы пограничных психических расстройств. При этом с точки зрения клинической практики и этиопатогенетического анализа крайне необходимо углубленное изучение на современном уровне проблемы специфических и неспецифических проявлений психических расстройств.

Динамика патофизиологических механизмов при развитии основных форм пограничных состояний может быть сопоставлена с механизмами стрессовых изменений, описанных Г. Селье и его последователями (рис. 4). При этом в процессе совместных исследований с сотрудниками лабораторий нашего Центра выявлены мультифакторно провоцируемые неспецифические общебиологические изменения, которые определяют или отражают динамику патологического состояния при острой невротической реакции:

82

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

Рис. 5. Неспецифические общебиологические изменения, определяющие динамику основных форм пограничных психических расстройств при острой реакции на стресс

Рис. 6. Неспецифические общебиологические изменения, определяющие динамику основных форм пограничных психических расстройств при невротических состояниях

Рис. 7. Неспецифические общебиологические изменения, определяющие динамику основных форм пограничных психических расстройств при патологическом развитии

(рис. 5), невротических состояниях (рис. 6) и патологическом развитии (рис. 7). Не имея возможности в деталях анализировать эти данные, хочу обратить внимание на впервые обнаруженные общие для всех больных с выраженными невротическими расстройствами иммунологические изменения, в деталях описанные в изданной недавно совместно с В.П. Чехониным монографии «Клиническая иммунология пограничных психических расстройств»1. На-

1 Александровский Ю.А., Чехонин В.П. Клиническая иммунология пограничных психических расстройств. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2005. – 250 с.

Ю.А. Александровский

иболее важным является выделение нарушений провоспалительных цитокинов, коррелирующих со многими клиническими проявлениями, прежде всего с уровнем тревоги, депрессии, вегетативными дисфункциями в разных группах больных. Важно и то, что эти показатели нормализуются под влиянием как анксиолитиков, так и иммуномодуляторов. На основе этого предложены новые пути патогенетически обоснованной терапии больных с пограничными состояниями с использованием миелопида, ликопида, галовита и других иммунотропных препаратов.

Мне хотелось бы остановиться еще на одном исследовании, проведенном в последнее время совместно с сотрудниками Кардиологического центра. Были изучены основные патофизиологические механизмы, выявленные у больных с депрессивными расстройствами при сердечно-сосудистых заболеваниях. Назначение антидепрессантов разных химических групп не просто способствует редукции аффективной симптоматики, но прерывает патологические патофизиологические метаболические цепочки, определяющие сердечно-сосудистую патологию, и тем самым ведет к снижению повышенной вероятности тромбообразования и к ослаблению фибринолиза, что снижает в ряде случаев частоту летальных исходов.

Иначе говоря, антидепрессанты оказывают не только собственно антидепрессивное, но и четко определяемое соматогенное действие при ряде сердеч- но-сосудистых заболеваний. Эти данные и ряд других клинико-фармакологических исследований позволяют более внимательно и целенаправленно изучать возможность психофармакологического действия у соматотропных препаратов и, наоборот, соматотропного действия – у психотропных препаратов.

Сучетом многолетней терапевтической практики

иизложенных общих подходов к пониманию пограничных психических расстройств мы считаем возможным конечную цель терапии этой группы больных видеть в восстановлении нарушенных функциональных возможностей индивидуального барьера психической адаптации. В этом могут участвовать как гомеостатические, так и собственно терапевтические механизмы. Терапия должна строиться на системном подходе с использованием социальных механизмов, а психотерапии и лекарственных средств (рис. 8). Следует подчеркнуть, что если благоприятные для больного социальные воздействия не требуют специальных объяснений, психотерапия имеет многовековой опыт, то биологическая терапия (психофармакотерапия) является важным завоеванием последних десятилетий.

Последнее, о чем хотелось бы сказать, – о новых формах организации помощи больным с пограничными состояниями. Этот вопрос достаточно сложный

изависит от ряда принципиальных установок, кадровых и материальных возможностей. С нашей точки зрения, создание широкой сети психотерапевтических кабинетов, которые, по существу, являются

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

83

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Рис. 8. Соотношение биологических, психологических и социальных воздействий при невротических расстройствах.

параллельной специализированной службой для больных с пограничными состояниями и в которых зачастую работают не имеющие специальной подготовки в области диагностики психических заболеваний специалисты, не соответствует оптимальным организационным требованиям психиатрической помощи. Вместе с тем направленность «традиционно ориентированной» общепсихиатрической помощи на преимущественное использование биологической терапии также не отвечает современным возможностям лечебной и медико-профилактической помощи.

Наконец, есть еще одна сторона, которую нельзя не учитывать при рассмотрении организационных подходов к оказанию помощи больным с пограничными состояниями, – наличие большого числа больных в общемедицинской сети, которые не наблюдаются специалистами и своевременно не получают компетентную консультативную и лечебную помощь.

С учетом всех этих вопросов уже в первые годы создания отдела пограничной психиатрии мы попытались на базе Московской городской психиатрической больницы № 12 совместно с ее коллективом и при активном участии главных врачей Амалии Семеновны Каландаришвили, а впоследствии – Всеволода Петровича Подрезова организовать Центр пограничной психиатрии, модель деятельности которого, как показало последнее десятилетие, может с успехом использоваться в разных лечебно-профилак- тических учреждениях.

Основные подходы к организации работы нашего Центра сведены к следующему. Любой житель Москвы при наличии субъективно оцениваемых проблем со своим психическим здоровьем без всякого официального направления, но, как правило, по рекомендации врача-интерниста может обратиться в поликлиническое отделение Центра пограничной психиатрии, работающее ежедневно в две смены. Он будет осмотрен бригадой специалистов во главе с заведующим отделением больницы и старшим

научным сотрудником нашего отдела пограничной психиатрии. При необходимости в качестве консультантов привлекаются научные сотрудники и штатные врачи больницы – специалисты всех основных медицинских специальностей и проводятся необходимые лабораторные исследования в совместных лабораториях Центра им. В.П. Сербского и больницы.

В результате первичного обследования формируется 4 основных потока обратившихся в Центр. В первом случае специалисты приходят к заключению, что у обследованного отсутствуют признаки психического заболевания. Во втором случае при выявлении выраженной психотической симптоматики пациент направляется в психиатрический диспансер, а в случае социальной опасности – госпитализируется в психиатрическую больницу закрытого типа. Третий, самый большой поток больных с пограничными состояниями принимается на полустационарное лечение. Больных прикрепляют не к поликлиническому, а к соответствующему стационарному отделению, что позволяет при необходимости переводить больных на стационарный режим лечения. Четвертый поток больных с самого начала принимается на стационарное лечение. Терапия поступившим в Центр проводится комплексно с использованием всех имеющихся в больнице ресурсов, психофармакологических препаратов, психотерапии, общесоматического лечения, физиотерапии, различных реабилитационных мероприятий. Ежедневно, с учетом повторных консультативных посещений, больница обслуживает до 500 больных. Особо следует подчеркнуть, что вся помощь больным оказывается бесплатно за счет городского бюджета и за счет участия в работе психиатров, психологов, психофизиологов и других специалистов нашего отдела.

Представленные данные свидетельствуют о том, что изучение пограничных психических расстройств является важной и многогранной задачей современной психиатрии. Определенный вклад в ее решение внесли сотрудники нашего Центра им. В.П. Сербского и в первую очередь сотрудники отдела пограничной психиатрии. Мне хотелось бы выразить признательность директору Центра Т.Б. Дмитриевой, членам Ученого совета за руководство, помощь в работе и доверие, которое я ощущал все эти годы, и поблагодарить всех сотрудников, с которыми мы работали и продолжаем работать над проблемами пограничной психиатрии. У нас сложился коллективный опыт работы и есть серьезные заделы для дальнейших разработок. Я хотел бы пожелать успехов всем, в том числе настоящим и будущим сотрудникам отдела пограничной психиатрии и себе самому, так как расставаться с научной творческой деятельностью пока не собираюсь. ■

84

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

 

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

© М.М. Кабанов, 2007

Для корреспонденции

УДК 616.89 (470)

Кабанов Модест Михайлович – заслуженный деятель науки РФ,

 

доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского

 

научно-исследовательского психоневрологического института

 

им. В.М. Бехтерева

 

Адрес: 192019, г. Санкт-Петербург, ул. Бехтерева, д. 3

 

Телефон: (812) 567-54-06

М.М. Кабанов

Некоторые современные социально-психологические проблемы охраны психического здоровья в России*

Some modern social-psycho- logical problems of mental health care in Russia

M.M. Kabanov

Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева

Внастоящее время в современной России особенно остро стоят проблемы психического здоровья. Это во многом связано с социальнополитическими и экономическими последствиями так называемой перестройки и постперестроечным периодом с его не всегда успешными попытками демократизации общества, вызывавшими у многих людей хронический стресс. Следствием этого является всплеск психических нарушений, в первую очередь в виде невротических расстройств и различных форм отклоняющегося и саморазрушающего поведения. Демографические показатели в стране резко ухудшились – по данным различных официальных источников, численность населения падает с каждым годом от 700 000 до 1 000 000 и более человек (за счет снижения рождаемости и увеличения смертности). Перечисленные обстоятельства вызвали за последние годы необходимость пересмотра парадигмы современной психиатрии и смежных дисциплин, приведя к пониманию биопсихосоциальной модели болезни человека [1]. Ранее упор делался (главным образом по идеологическим соображениям) на биологическую сущность почти всех психических заболеваний, за исключением неврозов. Постулировалось, что в Советском Союзе практически не должно быть места для социальных факторов в формировании психической патологии, так как строителям «светлого коммунистического общества» они чужды, а если эти факторы где-то и как-то проявляются в заболеваниях психики, то они представлялись как «тлетворное влияние Запада» или «родимые пятна капитализма». Новая парадигма вывела психиатрию за традиционные рамки изучения преимущественно эндогенных психозов и близких к ним состояний, ставя уже не только перед узкими специалистами, а и перед всем обществом задачи по охране психического (и, разумеется, физического) здоровья населения. Отсюда усиление интереса к социальной психиатрии, медицинской психологии и социологии, которые в советские годы были практически под запретом или толковались в «марксистско-ленинском» духе, т.е. с позиций ди-

* Основные положения лекции, прочитанной в апреле 2006 г. на расширенном заседании Ученого совета Санкт-Петербургского НИИ психоневрологии им. В.М. Бехтерева, посвященном 80-летию заслуженного деятеля науки России, доктора мед. наук, проф. М.М. Кабанова.

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

85

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

алектического и исторического материализма.

До настоящего времени нет общепринятого определения социальной психиатрии. Вместе с тем существует несколько десятков разных определений. Можно согласиться с теми исследователями, которые полагают, что термин «социальная психиатрия» имеет мало логического смысла, ибо человеческая психика и ее патология прямо или опосредованно «социальны». В связи с этим противопоставлять даже терминологически «клиническую психиатрию» «социальной психиатрии» было бы, на наш взгляд, неправильно или, по крайней мере, спорно. В то же время вполне допустим термин «социальная психиатрия» для обозначения типа подготовки психиатров и близких к ним специалистов в деле охраны психического здоровья, он также вполне допустим в качестве исследовательского приема. Здесь уместно вспомнить давнишнее высказывание Е. Краснушкина, отмечавшего, что у человека нет ни одной функции органа без сросшейся с ней «социальной одежды» [2].

Теоретико-методологические положения социальной психиатрии, социальной психологии и медицинской (клинической) психологии были тем теоретическим фундаментом, на котором обосновывались разрабатывавшиеся нами в 1969–1972 гг. концепции реабилитации больных и инвалидов [1–3]. Сейчас трудно себе представить, какие в упомянутые годы возникали трудности в ее практической реализации. Мне не раз различные чиновники предлагали даже отказаться от самого термина «реабилитация» как «чуждого нашей идеологии». Впрочем, и сейчас мы имеем немалые трудности, но уже другого типа (главным образом связанные с ничтожно малым финансированием реабилитационных программ, особенно в области психиатрии). Не способствуют развитию реабилитации психически больных обнищание значительной части населения, рост цен на современные медикаменты, количество которых растет из года в год, а неумеренное и неквалифицированное их применение нередко приводит к полипрагмазии, безудержная и не всегда обоснованная коммерческая реклама медицинских (медико-психоло- гических) услуг.

Реабилитацию мы понимаем как динамическую систему взаимосвязанных компонентов (биологических, психологических, социальных), направленных на восстановление (сохранение) личного и социального статуса больного. Грань между собственно лечением и реабилитацией весьма условна. Лечение больше устремлено на настоящее, реабилитация же имеет профилактическую окраску и больше устремлена в будущее. Впрочем, профилактика, лечение и реабилитация являются последовательными звеньями единой цепи, направленной на охрану психического и физического здоровья. Следует учитывать такие аспекты, как факторы риска, предболезненное состояние, а также проявления самого заболевания и его последствий с возможным пре-

дотвращением рецидива или компенсацией тех или иных нарушенных функций и ресоциализацией больных. Последнее имеет особое значение в психиатрической практике.

Основное в парадигме реабилитации – системное видение больного, попытки восстановления тех или иных нарушенных функций (например, двигательных, речевых), а также трудовых навыков с возможно большим использованием при этом психо- и трудотерапии, направленных на улучшение качества жизни пациента, восстановление (сохранение) его физического и психологического статуса. Системное видение больного человека с его духовной и физической составляющей (биопсихосоциальная модель заболевания) направлено в итоге на улучшение его качества жизни как во время заболевания, так и после его завершения.

Последние 10–15 лет характеризуются в нашей стране небывалым расцветом так называемой альтернативной медицины, среди представителей которой часто можно встретить шарлатанов и просто криминальных личностей. Особенно много их развелось в области психотерапии, что можно отчасти объяснить тем фактом, что в советские годы (до начала так называемой перестройки или кое-где немного раньше) эта наука и область практической деятельности медицины и пограничной с ней медицинской психологии влачили жалкое существование.

Вте, теперь уже далекие, годы, признавались лишь методы суггестии, а психоаналитические, бихевиоральные и другие направления этой многогранной сферы медико-психологической деятельности практически отвергались, подвергаясь суровой критике в профессиональной и даже массовой литературе.

Вэто трудно сейчас поверить, но даже групповая и семейная психотерапия некоторыми ревнителями взглядов на советскую психиатрию 30–60-х гг. ХХ столетия причислялись к «орудиям буржуазной идеологии». Зато теперь у нас в стране расцветают «все цветы психотерапии», среди которых, однако, множество сорных растений. Отметим также, что в другом направлении медицины – фармакотерапии – также не все следует оценивать только со знаком «плюс» (при всей важности современных методов биологического лечения). В газетах и других средствах массовой информации часто появляется назойливая реклама многочисленных лекарственных препаратов (некоторые производящие их фирмы имеют сомнительную лицензию, немало лекарств фальсифицированы), круг действия которых непомерно расширен. Нередко в прессе можно встретить приглашения посетить «специалистов» (часто не имеющих должного образования), которые предлагают свои услуги в виде чудодейственных снадобий, а также сообщается, что они («специалисты», нередко откровенно называющие себя магами и колдунами) могут в 24 часа «избавить от алкоголизма и порчи», «приворожить любимого» и т.д. и т.п. Поток клиентов

86

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

к таким «спецам» не иссякает, а оплата их деятельности (разумеется, не в государственных учреждениях) несравнима с заработками представителей официальной медицины. Последствиями таких деяний зачастую являются серьезные психические расстройства людей, нуждающихся в квалифицированной помощи психиатров и психотерапевтов.

Особенно тревожит в связи с этим рост различных видов агрессии и аутоагрессии, прежде всего в группах больных алкоголизмом и наркоманиями и другими формами зависимости (азартные игры, компьютеромании и др.).

Вероятно, не все обстоит так мрачно. К охране психического здоровья после десятилетий гонений привлечена Церковь, сняты многие информационные барьеры, ассигнования на здравоохранение и медицинскую науку в перспективе должны намного возрасти, открыты и строятся новые лечебно-профи- лактические учреждения, среди которых появляются и те, которые имеют реабилитационную направленность, расширено преподавание наук о человеке

Литература

М.М. Кабанов

(медицина, психология, социология и др.) Однако делается это все как-то медленно и не всегда квалифицированно, без должного учета мнения специалистов и широкой общественности.

Охрана психического здоровья населения (а не только улучшение традиционной и, конечно, нужной работы преимущественно с так называемыми эндогенными психическими заболеваниями, увеличения численности которых не отмечается) должна стать одной из приоритетных задач на государственном уровне. Нужна более продуманная политика государственных структур (не только и даже часто не столько медицинских) во всех сферах нашей жизни. Я имею в виду более социально ориентированную экономическую политику, повышение качества общего и специального образования, привлечение к этим направлениям деятельности некоррумпированных бизнес-структур и многое другое, что должно быть направлено и на уменьшение бедности, и на увеличение духовности населения. ■

1.Кабанов М.М. Реабилитация психически больных. 2-е изд. – Л., 1985.

2.Cullen J., Kabanov M., Levi L., Sudakov K. Societies in Socio-Eco- nomic Transition: Issues and Recommendation For Planners of

«Investment for Health» in Countries of Central and Eastern Europe (CCEE). – Stockholm: Karolinska Institutet, 1999.

3.Kabanov M.М., Weise K. Klinische und soziale Aspekte der Rehabilitation psychisch Kranker. – Leipzig, 1981.

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

87

РЕЦЕНЗИЯ

Р.Г. Илешева. История психиатрии Казахстана. – Алматы, 2006. – 388 с.

Алматы тиражом всего в 150 экземпляров выш-

Развитие научных и организационных основ сов-

Вла хорошо иллюстрированная книга, в которой

ременной психиатрии в Казахстане происходило в

анализируется история развития психиатрической

тесной связи с российской, а через нее – с европей-

службы Казахстана. Автор – заслуженный деятель

ской и мировой психиатрией. Первая кафедра психи-

науки Республики Казахстан профессор Розалия Га-

атрии в Казахстане в Алма-Атинском мединституте

лиевна Илешева – хорошо известна старшему поко-

была открыта только в 1935 г. Ее базой стала Алма-

лению отечественных психиатров как одна из веду-

Атинская психиатрическая больница, отметившая

щих представителей казахской психиатрии, ставшая

недавно свое 110-летие и преобразованная в насто-

первой женщиной – доктором медицинских наук,

ящее время в Республиканский научно-практичес-

профессором-психиатром в Средней Азии. Ею опуб-

кий центр психиатрии, психотерапии и наркологии.

ликовано около 200 научных работ, включая моно-

Первым заведующим кафедрой стал воспитанник

графии и журнальные статьи на русском языке,

Ленинградского психоневрологического института

печатавшиеся в Москве и Санкт-Петербурге.

им. В.М. Бехтерева Б.Н. Серафимов, в 1947 г. его

На основе архивных материалов и личных воспо-

сменил

выпускник Саратовского

мединститута

минаний в книге прослеживается история научно

А.П. Штесс. В последующем в Алма-Ате работали из-

обоснованной психиатрической помощи с середины

вестные советские психиатры профессора М.А. Гоно-

XVIII столетия до наших дней. При этом обращается

польский, Г.И. Зальцман и другие. Развитие психиат-

внимание на то, что до этого времени больные с пси-

рической помощи происходило, как и в других рес-

хическими заболеваниями в Центральной Азии на

публиках Советского Союза, в соответствии с общи-

территории Казахского ханства в течение несколь-

ми организационно-методическими подходами.

ких столетий наблюдались муллами и различными

Р.Г. Илешева отмечает, что наибольшие успехи в

шаманами (баксами), которые с помощью загово-

помощи психически больным в Казахстане (рост

ров, избиений кнутами «изгоняли» из больных злых

числа коек, увеличение числа врачей, развитие пси-

духов («шайтанов»). Первое психиатрическое отделе-

хосоматических отделений, внедрение в практику

ние на территории Казахстана открылось при воен-

психофармакологических препаратов и т.д.) были

ном госпитале в 1861 г. в городе Уральске. Автор об-

достигнуты в 60–90-е годы прошлого столетия. В пе-

ращает внимание на особенности национального

риод общественно-экономических преобразований

характера многих поколений казахов, имеющих

независимого Казахстана в 90-е годы отмечались

отношение к оценке населением психических рас-

отток врачей-психиатров, приостановка намечав-

стройств. Эти особенности сформировались в слож-

шегося

развития психиатрических

учреждений.

ных условиях кочевой жизни большинства коренных

Однако в настоящее время осуществляются значи-

жителей. Именно скотоводство определяло этнопси-

тельные мероприятия по расширению и улучшению

хологическое своеобразие казахов. (При встречах

психиатрической помощи населению в соответствии

обычно спрашивали друг у друга «Здоров ли твой

с разработанной многоуровневой Концепцией раз-

скот?», а потом уже интересовались здоровьем чле-

вития. Эта работа тесно связывается с расширени-

нов семьи.) При этом к самобытным чертам наци-

ем контактов с научными и практическими психиат-

онального характера относились (и относятся в нас-

рическими учреждениями России.

тоящее время) почитание младшими старших, гос-

 

 

 

теприимство, сострадательность, в том числе и к лю-

 

 

 

дям с психическими расстройствами.

 

Профессор Ю.А. Александровский (Москва)

88

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

СЪЕЗДЫ, КОНГРЕССЫ, КОНФЕРЕНЦИИ

15-й конгресс Ассоциации европейских психиатров

17–21 марта 2007, Мадрид, Испания

Конгресс Ассоциации европейских психиатров (АЕП) проходил под девизом: «Европейская психиатрия – наука и искусство», в его работе приняло участие более 3000 делегатов из стран Западной и Восточной Европы. Открывал работу конгресса председатель АЕП в 2007 г. чешский психиатр Карел Хёшль. В своем приветственном выступлении, сделанном на 6 языках, он говорил о необходимости создания в Европе (включая Восточную Европу и страны, не входящие в Европейский Союз) единого научного психиатрического пространства, позволяющего «говорить на одном языке», разрабатывать единые образовательные стандарты, общую методологию исследований, что определялось как страте-

гическая задача АЕП на ближайшее будущее. Программа конгресса была крайне насыщенной и

состояла из ключевых дискуссий, симпозиумов, заседаний различных секций, лекций и обучающих семинаров. Параллельно проходило до 10–12 заседаний фактически по всем разделам психиатрии, начи-

ная от обсуждения проблем классификации психических расстройств и создания проекта МКБ-11 до частных вопросов молекулярной психиатрии. Доминировали докладчики из Западной Европы (Германии, Великобритании, Испании и т.д.), а также из Чехии. Активное участие в работе конгресса приняли ученые и практические врачи из России.

В рамках конгресса Научным комитетом АЕП была организована отдельная программа для молодых психиатров, которая включала помимо семинаров встречи с ведущими экспертами в области психиатрии. Особое внимание было уделено вопросам интеграции сообществ молодых психиатров разных стран в целях оказания взаимной поддержки, реализации единых европейских образовательных программ.

Следующий конгресс АЕП состоится в 2008 г. в Ницце (Франция).

А.А. Григоров, О.В. Леонова

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

89

К сведению авторов

При направлении статьи в редакцию «Российского психиатрического журнала» необходимо

строго соблюдать следующие правила:

Текстовой материал предоставляется отпечатанным в 2 экземплярах и в электронном виде – на дискете. Текст на дискете должен быть полностью идентичен прилагаемой принтерной распечатке. Каждый файл на дискете необходимо проверить на отсутствие вирусов.

Текст печатается в текстовом редакторе Word шрифтом Times, кеглем 12, через 1,5 интервала на листе А4.

Статья должна сопровождаться направлением от учреждения, на базе которого выполнена работа.

Объем оригинальной статьи не должен превышать 8–10 страниц.

На титульной странице указывается: название статьи (не допускается употребление сокращений

вназвании статьи); инициалы и фамилия (фамилии), должность, ученая степень, ученое звание автора (авторов); принадлежность каждого автора к соответствующему учреждению; полное название, адрес, телефоны, e-mail учреждений, на базе которых выполнено исследование; инициалы и фамилия руководителя кафедры, клиники, отдела, лаборатории; подписи всех авторов.

Предлагаемая к публикации статья должна содержать краткую аннотацию (резюме) на русском языке (объем – около 150 слов), в которой необходимо отразить основные идеи статьи, кратко назвать материалы и методы исследования.

Необходимо полностью указать фамилию, имя и отчество, телефон и e-mail автора, с которым можно вести переговоры и переписку по поводу представленного в редакцию материала.

Каждый иллюстративный материал (графики, диаграммы, рисунки, фотографии, таблицы) представляется отдельным файлом на электронных носителях в формате tif или eps, текст-подпись – отдельно в формате Word (с соответствующей нумерацией).

Графики, диаграммы должны быть только чернобелыми! Предоставляются либо отдельным файлом в векторном виде в формате еps (шрифты –

вкривых), либо созданными в программе Word (использование текстур и художественных заливок не допускается). Фотографии, рисунки, рентгенограммы (только черно-белые!) предоставляются отдельным файлом в формате tif. Размер изображения в предоставляемом файле должен

быть равен его окончательному физическому размеру (в миллиметрах), разрешением 300 dpi. Цветные иллюстрации и диаграммы, а также их экранные копии в работу не принимаются.

Однотипные иллюстрации должны быть одинаковыми по размеру, масштабу, характеру представления информации.

Чертежи, диаграммы и таблицы должны иметь принтерную распечатку.

Цитаты, приводимые в статье, заверяются автором на полях. В сноске указывается источник цитаты (название издания, год, выпуск, страница).

При описании лекарственных препаратов указываются международное непатентованное наименование (мнн) и тщательно выверенные дозировки.

Библиографические ссылки в тексте статьи даются цифрами в квадратных скобках в соответствии с пристатейным списком литературы, в котором авторы перечисляются в алфавитном порядке (сначала отечественные, затем зарубежные). В списке цитируемой литературы указываются:

а) для книг – фамилия и инициалы автора, полное название работы, место и год издания, количество страниц в книге или ссылка на конкретные страницы;

б) для журнальных статей – фамилия и инициалы автора, название журнала, год, том, номер, ссылка на конкретные страницы;

в) для диссертаций – указывается только автореферат данной диссертации (фамилия и инициалы автора, докторская или кандидатская, полное название работы, год, место издания).

В список литературы не включаются неопубликованные работы и учебники. Автор несет ответственность за правильность данных, приведенных в указателе литературы.

Статьи, оформленные не по данным правилам, к рассмотрению не принимаются и авторам не возвращаются.

Начиная с №3 2007 года, на сайте издательской группы «ГЭОТАР-Медиа» в электронном виде размещаются полнотекстовые версии всех статей «Российского психиатрического журнала».

Статьи отправлять по адресу:

119992, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23, ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского»

90

Российский психиатрический журнал № 3, 2007

Соседние файлы в папке Российский психиатрический журнал