Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Литература / Руководство По Вирусологии

.pdf
Скачиваний:
772
Добавлен:
19.06.2017
Размер:
103.95 Mб
Скачать

2.3. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА

755

 

 

воспроизвели передачу инфекции фильтратом крови лихорадящих больных.

Вирусы сицилийской (СМЛ) (SFSV — sandfly fever Sicilian virus) и неаполитанской (НМЛ) (SFNV — sandfly fever Naples virus) москитных лихорадок выделены в 1943 г. A.B. Sabin из крови больных в Италии в период эпидемии среди американских солдат соответственно в городах Палермо (о. Сицилия)

иНеаполе. Вирус Тоскана (TOSV — Toscana virus) изолирован в 1971 г. P. Verani и соавт. от москитов Phlebotomus perniciosus в пров. Мон- те-Аргентарио в Центральной Италии. Вирусы входят в род Phlebovirus.

Распространение НМЛ и СМЛ охватывает южные части Европы и Азии, Африку в пределах ареала переносчика [13, 21]. Ареал вируса Тоскана включает Италию, Испанию, Португалию, юг Франции, Словению, Грецию, включая Ионические о-ва, Кипр, Сицилию, Турцию [12, 14, 18, 19]. На юго-востоке Франции выявлена коциркуляция двух генотипов вируса Тоскана [6, 7, 16]. Эпидемический сезон август–октябрь. В 2009 г. описан случай заболевания, связанного с вирусом Тоскана, в Швейцарии туриста, вернувшегося с о. Эльба [9] и американского туриста, вернувшегося с Сицилии [14]. Вирусы Тоскана из Испании и Франции различаются генетически [9, 22].

На территории стран ближнего зарубежья периодические вспышки москитных лихорадок возникали в первой половине ХХ столетия в республиках Средней Азии, Закавказья, Молдавии, Украины (Крым) [21].

Москиты (в основном Phlebotomus papatasii

в случае СМЛ и НМЛ, а также Ph. perniciosus

иPh. perfiliewi — лихорадки Тоскана) служат не только переносчиками, но и резервуаром вирусов в природе, поскольку у них доказана трансовариальная передача возбудителей. Москиты способны передавать вирус при кровососании через 1 нед. после заражения. Заражённость москитов достигает 1:230. Сезон активности на юге Европы — с мая по сентябрь. Среди позвоночных в природных очагах выявлена роль песчанок, на которых в норах нападают москиты. Вирус Тоскана выделен от летучих мышей

Pipistrellus kuhli.

Вирусы СМЛ и НМЛ вызывают лихорадочные заболевания, а вирус Тоскана нередко ассоциирован с поражением ЦНС, менингитами и менингоэнцефалитами. СМЛ-подобный вирус (вирус Кипр) был этиологическим агентом большой вспышки на о. Кипр среди военнослуживших [15]. В 2009 г. от лихорадящего больного в Солониках (Греция) изолирован вирус Адриа, вызвавший тяжёлое заболевание, сопровождавшееся мышечными спазмами, тоническими конвульсиями, затруднением мочеиспускания и временной потерей зрения. Вирус ближе к вирусу Салехабад, но имеет существенные различия со всеми флебовирусами [2]. Описан в Средиземноморском бассейне изолированный из москитов новый флебовирус Массилиа [8].

Инкубационный период 5–7 сут. Начало внезапное с ознобом, подъёмом температуры тела, головной болью, особенно в височной

илобной областях, болью в глазных яблоках, ретроорбитальной болью. Характерен симптом Пика — инъекция сосудов, локализованная в углу склер в виде треугольника, обращённого вершиной к зрачку.

Заражение вирусом Тоскана часто приводит к бессимптомной инфекции, лихорадочной форме с головной болью, лихорадкой, миалгией, в 8% случаев — к развитию менингеального синдрома с тошнотой, рвотой, ригидностью шейных мышц, менингеальными признаками, парезами (1,7%), нистагмом (5,2%). Продолжительность острой фазы около 7 сут. Исход обычно благоприятный. В единичных случаях развивается менингоэнцефалит с комой, лимфаденопатией, сыпью, гепатоспленомегалией

иДВС-синдромом. Явления со стороны ЦНС наблюдаются до 3 нед. [3, 18]. Для диагностики используются варианты ОТ-ПЦР и ИФА [1]. В настояще время продолжается изучение генетического разнообразия флебовирусов [14].

Литература

1.Клименко С.М., Бутенко А.М., Ларичев В.Ф. и др.

Результаты обследования здоровых жителей южного региона России и лихорадящих больных на антитела к вирусам москитных лихорадок // Мед. паразитол. и паразит. бол. — 2009. — № 4. — С. 11–14.

756

Часть II. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ

 

 

2.Anagnostou V., Pardalos G., Athanasion-Metaxa M. et al. Novel Phlebovirus in febrile child, Greece // Emerg. Infect. Dis. — 2011. — V. 17. — № 3.

3.Bartelloni P.J., Tesh R.B. Clinical and serologic responses of volunteers infected with Phlebotomus fever virus (Sicilian type) // Amer. J. Trop. Med. Hyg. — 1976. — V. 25. — P. 456–462.

4.Bichad L., Dachraoi K., Piorkowski G. et al. Toscana virus isolated from sandflies, Tunisia // Emerg. Infect. Dis. — 2013. —V. 19 — № 2. — P. 322–324.

5.Charrel R.N., Gallian P., Navarro-Mari J.V. et al. Emergence of Toscana virus in Europe // Emerg. Infect. Dis. — 2005. — V. 11. — № 11. — P. 1657–1663.

6.Charrel R.N., Izri A., Temmam S. et al. Cocirculation of 2 genotypes of Toscana virus, SouthEastern France // Emerg. Infect. Dis. — 2007. — V. 13. —

3. — P. 465–468.

7.Charrel R.N., Moureau G., Temman S. et al. Massilia virus, a novel Phlebovirus (Bunyaviridae) isolated from sandflies in the Mediterranean // Vector Borne Zoonotic. Dis. — 2009. — V. 9. — P. 519–530.

8.Collao X., Palacios G., Sanbonmatsu-Gamez S. et al.

Genetic diversity of Toscanа virus // Emerg. Infect. Dis. — 2009. — V. 15. — № 4. — P. 574–577.

9.Eitrem R., Stylianov M., Niklasson B. High prevalence rates antibody to three sandfly fever viruses (Sicilian, Naples and Toscana) among Cypriots // Emerg. Infect. Dis. — 1991. — V. 107. — P. 685–691.

10.Gabriel M., Resh C., Günter S. et al. Toscana virus infection imported from Elba into Switzerland // Emerg. Infect. Dis. — 2010. — V. 16. — № 6. — P. 1034–1036.

11.Hemmersbach-Miller M., Parola P., Charrel R.N. et al.

Sandfly fever due to Toscana virus: an emerging infection in southern France // Emerg. Infect. Dis. — 2004. — V. 15. — P. 316–317.

12.Izri A., Temmam S., Moureau G. et al. Sandfly fever Sicilian virus, Algeria // Emerg. Infect. Dis. — 2008. — V. 14. — № 5. — P. 795–797.

13.Kay M.K., Gibney K.B., Riedo F.X. et al. Toscana virus infection in american traveler returning from Sicily, 2009 // Emerg. Infect. Dis. — 2010. — V. 16. —

9. — P. 1498–1500.

14.Lambert A.J., Lanciotti R.S. Consencus complification and novel multiplex sequencing method for S segment species identification of 47 viruses of the Orthobunyavirus, Phlebovirus and Nairovirus genera of the family Bunyaviridae // J. Clin. Microbiol. — 2009. — V. 47. — P. 2398–2404.

15.Papa A., Andriotis V., Tzilianos M. Prevalence of Toscana virus antibodies in residents of two Ionian islands, Greece // Travel. Med. Infect. Dis. — 2010. — V. 8. — P. 302–304.

16.Papa A., Konstantinou G., Pavidou V. et al. Sandfly fever virus outbreak in Cyprus // Clin. Microbiol. Infect. — 2006. — V. 12. — P. 192–194.

17.Peyerfitte C.N., Devetakov I., Pastorino B. et al. Toscana virus and acute meningitis, France // Emerg. Infect. Dis. — 2005. — V. 11. — № 10. — P. 778–780.

18.Sanbonmatsu-Gamez S., Perez-Kuiz M., Collao X. et al. Toscana virus in Spain // Emerg. Infect. Dis. — 2005. — V. 11. — № 11. — P. 1701–1707.

19.Sonderegger B., Hachler H., Dobler G. et al. Imported aseptic meningitis due to Toscana virus aquired on the island of Elba, Italy, August 2008 // Eurosurveil. — 2009. — V. 14. — P. 1–2.

20.Tesh R.B., Saidi S., Gajdamovich S.J. et al. Serological studies on the epidemiology of Sandfly fever in the old world // Bull. WHO. — 1976. — V. 54. — P. 663–674.

21.Venturi G., Ciccozzi M., Montieri S. et al. Genetic variability of the M genome segment of clinical and enviromental Toscana virus strains // J. Gen. Virol. — 2007. — V. 28. — P. 1288–1294.

2.3.10.3.1.2. Американские москитные лихорадки: Аленквер, Кандиру, Морумби,

Пунта-Торо, Сера-Норте, Чагрес

(Львов Д.К.)

Вирусы Аленквер (1976 г., F.P. Pinheiro, от лихорадящего больного в городе Аленквер, штат Пара, Бразилия), Чагрес, Кандиру (1960 г., J.P. Woodall, от лихорадящего человека в 100 км от г. Белен, штат Пара, Бразилия), Сера-Нор- те (то же), Морумби (то же) распространены в Бразилии; Пунта-Торо (1966 г., G.E. Sather, от лихорадящего человека в зоне Панамского канала, Панама), Чагрес (1960 г., P.H. Peralta и соавт., от лихорадящего человека в зоне Панамского канала, Панама) — в Панаме [1, 2].

Менее 1% населения Бразильской Амазонии имеют АТ к вирусам Аленквер и Кандиру, к вирусам Чагрес и Пунта-Торо в Панаме иммунная прослойка выше. Резервуар среди позвоночных животных неизвестен. Переносчики — москиты

Lutzomyia trapidoi и L. ylephilatrix. Вирус также выделен от самцов L. tropidoi [2]. Вирус Чагрес изолирован от комаров Sabethes chloropterus, самок и самцов москитов L. tropidoi.

Клиническая картина включает лихорадку, головную боль, озноб, миалгию, ретроорбитальную боль, тошноту, рвоту и разную степень нарушения сознания. Выздоровление полное [1, 2].

Литература

1.Palacios R., Tesh R., Da Rosa A.T. et al. Characterisation of the Candiru antigen complex (Bunyaviridae,

2.3. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА

757

 

 

Phlebovirus), a highly diverse and reassorting groups of viruses affecting humans in tropical America //

J. Virol. — 2011. — V. 85. — P. 3811–3820.

2.Peralta P.H., Shelokov A., Brody J.A. Chagres virus, a new human isolate from Panama // Amer. J. Trop. Med. Hyg. — 1965. — V. 14. — P. 146–148.

3.Pinheiro F.P., Travassos da Rossa A.P. Phlebotomus fever // In: Handbook of zoonoses. Section B: Viral / Eds. G.W. Beran, J.H. Steel. — Boca Raton: CRC Press, 1994. — P. 219–220.

2.3.10.3.2. Рабдовирусные инфекции (см. пар. 1.2.2.1.3)

2.3.10.3.2.1. Лихорадки Чандипура и Пири

(Львов Д.К.)

Вирусы Чандипура (CHPV — Chandipura virus) (1965 г., P.N. Bhatt, F.M. Rodrigues, от лихорадящего больного в местечке Чандипура близ города Нагпур, штат Махараштра, Индия) и Пири (PIRYV — Piry virus) (1960 г., G.H. Bergold, K. Munz, от опоссума Philander opossum, лес Утинга, штат Пара, Бразилия) относятся к сем.

Rhabdoviridae роду Vesiculovirus, комплексу везикулярного стоматита.

Переносчики — москиты. Вирус Чандипура выделен в Индии от москитов, домашних животных и в Нигерии от ежей Atelerix spiculus и At. albiventris. Этот вирус вызывает единичные лихорадочные заболевания у людей [2, 3]. Но выявлены случаи энцефалопатии [6]. В 2003 г. описана большая вспышка острого энцефалита среди детей, ассоциированная с вирусом Чандипура [5].

Вирус Пири обнаружен только в Бразилии. Известно несколько случаев лабораторного заражения. По серологическим данным вирус активен в штатах Сан-Паулу и Пара, где 4–17% населения в бассейне р. Амазонка, а также на юге и юго-востоке Бразилии имеют АТ [4]. Кроме того, АТ также найдены у сумчатых, обезьян, грызунов.

Классическая клиническая картина включает внезапное начало, боль в пояснице, озноб, лихорадку, головную боль, миалгию, артралгию, в ряде случаев — фотофобию, явления со стороны носоглотки. Выздоровление полное через 1–2 сут, но с периодом реконвалесценции. Проводится филогенетический анализ индийских штаммов [1].

Литература

1.Arankalle V.A., Prabhakar S.S., Madhukaz W.A. et al.

G, N and P gene-based analysis of Chandipura viruses, India // Emerg. Infect. Dis. — 2005. — V. 11. — № 1. — P. 123–121.

2.Bhatt P.V., Rodrignez F.M. Chandipura: a new arbovirus in India from patients with febrile illness // Indian J. Med. Res. — 1967. — V. 55. — P. 1295–1305.

3.Marchette N.J. Arboviral zoonoses of Asia // In: Handbook of zoonoses. Section B: Viral / Eds. G.W. Beran, J.H. Steel. — Boca Raton: CRC Press, 1994. — P. 275–288.

4.Pinheiro F.P., Travassos da Rosa A.P. Piry fever // In: Handbook of zoonoses. Section B: Viral / Eds. G.W. Beran, J.H. Steel. — Boca Raton: CRC Press, 1994. — P. 220–221.

5.Rao B.L., Basu A., Wairagkar N.S. et al. A large outbreak of acute encephalitis with high case fatality rate in children in Andhra Pradesh, India in 2003 associated with Chandipura virus // Lancet. — 2004. — V. 364. — P. 869–874.

6.Rodrigues J.Y., Singh P.B., Dave D.S. et al. Isolation of Chandipura virus from the blood in acute encephalopathy syndrome // Indian J. Med. Res. — 1983. — V. 77. — P. 303–307.

2.3.10.4. Арбовирусные инфекции,

передаваемые клещами

(Львов Д.К.)

Иксодовые клещи (Acari, Ixodidae). Семейство включает 702 вида, относящихся к 14 родам в составе 6 подсемейств. От клещей этого семейства изолировано около 15% арбовирусов. Благодаря длительному (до 5 лет) циклу метаморфоза, способности к трансфазовой

итрансовариальной передаче иксодовые клещи являются не только переносчиками, но

ирезервуаром ряда арбовирусов. В умеренном климатическом поясе иксодовые клещи имеют ведущее значение в циркуляции арбовирусов.

Подсем. Ixodinae. Наиболее далеко в полярных направлениях проникают клещи рода Ixodes. Вместе с тем этот род распространён на всех материках. По совокупности признаков род относится к числу наиболее древних

ипримитивных в сем. Ixodidae. Наиболее примитивные формы распространены в Австралии и Южной Америке. По типу паразитизма все виды относятся к трёххозяинным формам [3]. Ареал I. putus выходит за полярный круг. Северная граница ареалов других видов этого

758

Часть II. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ

 

 

рода в бывшем СССР проходит от Белого моря к Байкалу и далее до Сахалина и Камчатки.

Аргасовые клещи (Acari: Argasidae). От клещей этого семейства выделено около 10% арбовирусов. Клещи сем. Argasidae принадлежат к 5 родам, из которых основное значение имеют роды Argas и Ornithodoros [5].

Северные пределы распространения представителей сем. Argasidae до 45 с.ш. в Евразии и до 50 с.ш. в Северной Америке. Наиболее богат видами американский континент. В Африке и Евразии меньше видовое разнообразие, но не общее количество. Часть видов являются гигрофильными (Центральная Африка, Филиппинская и Зондская подобласти ИндоМалайской области). Однако подавляющее большинство видов ксерофильны и распространены главным образом в аридных областях [4]. Аргасовые клещи являются подстерегающими убежищными кровососами [1]. Для аргазид характерна полифагия. Клещи могут питаться на любом позвоночном — от рептилий до человка. Как правило, клещи обладают способностью длительно голодать (более 9 лет). Жизненный цикл может растягиваться до 20–25 лет [2]. Эти свойства определяют возможность длительного сохранения арбовирусов в аргасовых клещах с созданием исключительно стойких природных очагов. Особенно велика, вероятно, роль аргасовых клещей

всохранении арбовирусов в неблагоприятный период (зима — в субтропиках, сухой период —

втропиках и субэкваториальном поясе). Многие виды, особенно рода Argas, экологически тесно связаны с птицами. Это обстоятельство определяет возможность трансконтинентального распространения арбовирусов, адаптированных к этим видам клещей.

На территории бывшего СССР аргасовые клещи распространены в переходной полосе между пустынной стерной центральноазиатской и пустынной средиземноморской областями.

Гамазовые клещи (Acari: Gamasoidaea). Клещи надсем. Gamasoidea (более 20 семейств) распространены во всех частях света.

Несмотря на то что из гамазовых клещей выделен ряд арбовирусов, способность их к специ-

фической передаче пока вряд ли можно считать доказанной. Тем не менее гамазовые клещи могут принимать участие в циркуляции арбовирусов по крайней мере в качестве механических переносчиков.

Литература

1.Беклемишев В.Н. Биогеоценологические основы сравнительной паразитологии. — М.: Наука, 1976. — 502 с.

2.Павловский Е.Н. Природная очаговость трансмиссивных болезней в связи с ландшафтной эпидемиологией зооантропонозов. — М.-Л., 1964. — 247 с.

3.Померанцев Б.И. Иксодовые клещи (Ixodidae). — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. — Т. 4. — Вып. 2. — 224 c. — (cер. Фауна СССР. Паукообразные).

4.Поспелова-Штром М.В. Клещи-орнитодориныи их эпидемиологическое значение. — М.: АМН СССР,

1953. — 235 с.

5.Филиппова Н.А. Аргасовые клещи (Argasidae). — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1966. — Т. 4. — Вып. 3. — 255 c. — (cер. Фауна СССР. Паукообразные).

2.3.10.4.1. Флавивирусные инфекции (см. пар. 1.2.2.5.14)

2.3.10.4.1.1. Клещевой энцефалит

(Львов Д.К., Злобин В.И.)

Клещевой энцефалит (КЭ) — природно-оча- говая вирусная инфекция ЦНС, переносимая иксодовыми клещами. Заболевание отличается тяжестью клинических проявлений, развитием в ряде случаев очаговых форм, высокой частотой остаточных явлений в виде параличей, а также летальности, достигающей 30%. Возбудителем болезни является вирус клещевого энцефалита — ВКЭ (Flaviviridae, Flavivirus) (TBEV — tick-borne encephalitis virus). Согласно современной классификации, ВКЭ входит в группу флавивирусов млекопитающих, передающихся клещами, и включает три подтипа: европейский (TBEV-Eur), дальневосточный (TBEV-FE) и сибирский (TBEV-Sib) [29, 30].

Вирусная этиология КЭ была установлена в 1937 г. работами дальневосточной экспедиции Наркомздрава СССР, возглавляемой профессором Л.А. Зильбером, а затем Е.Н. Павловским. Исследованиями была по-

2.3. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА

 

759

казана роль таёжного клеща Ixodes persulcatus

клещей, собранных на неэндемичных террито-

как переносчика инфекции, входящего в трёх-

риях Германии, был выявлен вирус КЭ, а также

членную паразитарную систему возбудитель–

найдены АТ к вирусу КЭ у коз [11, 35].

клещ–позвоночное животное и участвующего

Большая иммунная прослойка КРС к ВКЭ

в формировании природных очагов, в которых

(26,5%) была обнаружена в Венгрии. Серопози-

происходит естественный круговорот виру-

тивные лица с АТ к ВКЭ выявлены в несколь-

са. Впоследствии природные очаги КЭ были

ких районах Турции. Помимо мониторинга

обнаружены в Сибири, на Урале, в Централь-

заражённости клещей в Европе проводится

ной Азии [24], в европейской части России, во

генетический анализ вирусных изолятов. На

многих странах Восточной, Центральной, Се-

всей территории Европы, кроме Скандинавии

верной Европы, а также КНР, КНДР, Японии

и стран Балтии, основной переносчик КЭ —

(о. Хоккайдо) и Монголии. В последние годы

клещ I. ricinus. Кроме Финляндии и стран Бал-

проводится широкий мониторинг КЭ и пере-

тии, в Европе выявляют только европейский

носимых клещами бактериальных инфекций

подтип ВКЭ. Отмечается, что на одной терри-

практически на всей территории Европы. Риск

тории могут встречаться изоляты, значитель-

заражения населения и туристов определяют

но отличающиеся (на 2,5% по нуклеотидной

по данным заболеваемости населения, вы-

последовательности фрагмента белка Е) друг

явления вируса в клещах и обнаружения АТ

от друга. Ранее на территории Финляндии был

у прокормителей. Отмечается неравномер-

найден клещ I. persulcatus, а затем было пока-

ность распределения территорий с высоким

зано, что среди штаммов ВКЭ, изолированных

и низким уровнем инфицирования населения.

на этой территории, представлены все три под-

Заражённость клещей на эндемичных терри-

типа вируса: европейский, дальневосточный

ториях колеблется в пределах одного государ-

и сибирский [26, 27]. Параллельно с этим ус-

ства. Так, в Польше высокий риск заражения

тановлено, что на территории Прибалтийских

только в двух районах на границе с Чехией

государств также циркулируют все три подтипа

и Прибалтийскими республиками, в Слове-

ВКЭ. Филогенетический анализ геномов изо-

нии — в 6 из 8 р-нов с уровнем вирусофорности

лятов вируса из этого региона позволил выска-

в 2006 г. 0,43–0,54%. В северо-восточной части

зать предположение о том, что на эту террито-

Италии (2001–2007) вирусофорность клещей

рию вирус попал из европейской части России,

составила 0,21% и только в клещах, собранных

куда был завезён из двух разных очагов Запад-

в Швейцарии, был выявлен высокий процент

ной Сибири. В Монголии случаи КЭ регист-

заражённых клещей (14,3%) [11].

рируются регулярно. Недавно была показана

Также характерно, с одной стороны, появле-

принадлежность к дальневосточному подтипу

ние КЭ в районах, где раньше он не отмечался,

штаммов ВКЭ, изолированных в Монголии из

и отсутствие вируса в клещах, собранных на

разных источников, в том числе и от умершего

территориях, где ранее заболеваемость реги-

пациента [11].

стрировалась или выделяли вирус из клещей.

Выявлена циркуляция дальневосточно-

Так, на юго-востоке Швеции вслед за выяв-

го подтипа ВКЭ в некоторых районах Китая,

лением вируса в клещах в 2002 г. имели место

Японии, где регистрируются только единичные

случаи КЭ. В последние годы отмечают увели-

случаи этого заболевания. В последнее время

чение иммунной прослойки у населения в этих

природные очаги КЭ в Японии уточняются

районах с 3,5% в 1999 г. до 12,0% в 2002 г. Впер-

с помощью определения серопозитивных мел-

вые были зарегистрированы серологически

ких грызунов и насекомоядных. С помощью

подтверждённые случаи КЭ в Норвегии [35]

филогенетического анализа фрагментов гено-

и северной части Дании. Там же были найде-

мов изолированных здесь штаммов вируса КЭ

ны антитела в 30% исследованных материалов

получили данные, указывающие на возмож-

от 125 домашних собак. В небольшом проценте

ность завоза вируса в Японию из России [11].

760

Часть II. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ

 

 

Недавно была впервые продемонстрирована циркуляция вируса европейского подтипа КЭ на территории КНДР. В Японии основным переносчиком является клещ I. ovatus — нетрадиционный перносчик вируса КЭ. В фауне КНДР отсутствуют клещи I. ricinus и I. persulcatus.

В этом регионе вирус КЭ выявляется в клещах

Haemaphysalis longicornis и Haemaphysalis flava.

Филогенетический анализ полных геномов

ифрагментов геномов штаммов вируса КЭ, изолированных в разных регионах мира из разных источников, показывает, что основным фактором, определяющим эволюцию арбовирусов, в частности переносимых клещами флавивирусов млекопитающих (серокомплекс КЭ), является вид основного перносчика [11]. Основной переносчик вируса в западной части ареала — I. ricinus, в восточной — I. persulcatus. Ареал вируса КЭ в значительной степени совпадает с видовыми ареалами главных переносчиков I. persulcatus и I. ricinus. Дополнительными переносчиками вируса КЭ, играющими менее выраженную эпидемиологическую роль, могут быть клещи I. pavlovskyi, Haemaphysalis concinna, Haem. japonica, Dermacentor silvarum, D. reticulates [15, 16].

Экологические связи вируса КЭ в процессе циркуляции в природе исключительно многообразны, что определяется прежде всего широтой его географического распространения. Показано [8, 13], что ядром биоценоза очага, обеспечивающим его существование, являются основной хранитель вируса — клещ I. persulcatus

ипрокормители преимагинальных стадий его развития — бурундук, землеройка, рыжая полёвка, заяц-беляк, некоторые виды птиц.

Всамом начале присасывания клеща вокруг хоботка появляется выделяемая слюнными железами клеща смоловидная жидкость, проникающая через роговой слой кожи и через 5–15 мин застывающая («цемент») [1]. В этой цементной пробке уже в первые минуты присасывания количество вируса сравнимо с количеством вируса в теле клеща. Причём находящийся в пробке вирус продолжает инфекционный процесс, даже если клещ удалён [1]. Жидкая слюна клещей в результате удаления в процессе осморегуляции избытка воды содер-

жит большое количество (103–104) бляшкообразующих единиц вируса в 1 мкл [1]. Место прикрепления заражённого клеща может существенно влиять на течение инфекции. При присасывании в подмышечной впадине наблюдалось максимальное количество смертельных исходов (16,1%) — в 1,5 раза больше, чем при присасывании к голове и шее.

Северная граница ареалов I. persulcatus

иI. ricinus ограничивается изолиниями суммы эффективных температур 1000–1300 С, расположенными в пределах среднетаёжного ландшафтного пояса. Наиболее благоприятные условия находятся в пределах южнотаёжного ландшафтного пояса. Активность имаго клещей обычно начинается с 3-й декады апреля, достигает пика в 2–3-й декадах мая — 1–2-й декадах июня с последующим резким снижением в 3-й декаде июня — в июле. Эти показатели коррелируют с динамикой заболеваемости с 8–10-су- точным отставанием за счёт инкубационного периода.

Персистирующая инфекция в течение зимнего периода показана у полёвок Microtus agrestis и Myodes glareolus [38]. Внутри очага имеется несколько дублирующих путей циркуляции и репродукции вируса. Клещи инфицируются при питании на животных с надпороговыми уровнями виремии. Установлена возможность заражения членистоногих ВКЭ

ив отсутствие виремии, когда на животном одновременно питаются свободные от возбудителя и инфицированные особи клещей [3, 4, 34]. В этом случае имеет место опосредованная через организм хозяина горизонтальная передача вируса от клеща к хозяину. Показана трансовариальная и трансфазовая передача вируса — от заражённой самки клеща через яйца к личинке, от личинки — к нимфе, от нимфы — к имаго [23, 24]. Однако вертикальная передача вируса обеспечивает инфицирование не более 1% потомства. Весьма эффективен половой путь передачи вируса КЭ у клещей от самцов к самкам во время спаривания, в результате которого может быть заражено до 50% самок

I. persulcatus.

Реальная заражённость переносчиков в очагах инфекции сравнительно низка и варьиру-

2.3. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА

761

 

 

ет от долей до нескольких процентов. Только

вотдельных районах Дальнего Востока, Сибири и Урала она достигает 10–15%. В целом инфицированность I. ricinus обычно значительно ниже, чем I. persulcatus, а для каждого из этих видов наблюдаются значительные отличия

взависимости от местоположения очага и конкретных условий циркуляции в них возбудителя.

Обнаружены различия в заражённости клещей в отдельные годы [14]. Для ВКЭ клещи являются как переносчиками, так и резервуарами. Позвоночные получают вирус почти исключительно в результате трансмиссии при питании на них клещей, хотя в редких случаях возможно алиментарное заражение через молоко инфицированных животных, а также респираторное и контаминативное заражение фекалиями членистоногих. Экология ВКЭ в современных условиях испытывает влияние мощного антропогенного пресса на природную среду, включая такие формы человеческой деятельности, как лесные пожары, рубки леса, развитие животноводства, охрана и акклиматизация животных, мелиорация, сооружение водохранилищ, земледелие и строительство населённых пунктов.

Эпидемиологическими исследованиями, проведёнными в начальный период изучения КЭ, установлено, что заражение человека происходит при посещении им природного очага и он является тупиковой ветвью инфекции. Эти данные послужили основанием для выделения контингентов высокого риска заражения, куда входят лица таких профессий, как работники лесного хозяйства, лесозаготовители, строители дорог, линий электропередачи, трубопроводов, геологи, военнослужащие. Преобладает трансмиссивный путь заражения через укус вирусофорного клеща, однако на эндемичных территориях встречаются случаи заболеваний,

втом числе семейные вспышки, вызванные употреблением сырого инфицированного ВКЭ козьего молока. Разработан математический метод расчёта интенсивности заражения вирусом [17].

Заболеваемость КЭ имеет циклический характер с малыми 2–3-летними и большими 12– 15-летними периодами подъёма и спада, обус-

ловленными изменениями лоймопотенциала очагов, зависящими от численности позвоночных хозяев и переносчиков вируса, формирования иммунной прослойки среди теплокровных животных как к вирусу, так и к слюне членистоногих, препятствующей накоплению в очаге вирусофорных клещей [7].

На протяжении второй половины XX в. эколого-эпидемиологическая ситуация по КЭ в России претерпевала изменения. Значительно возросла численность переносчика в природе. Так, если в 1950–1960-х годах численность клещей I. persulcatus в таёжных ландшафтах Сибири составляла 5–15 экз./км и лишь в отдельных местах — до 80 экз./км, то с конца 1970-х годов

ив начале XXI в. во вторичных осиново-берё- зовых лесах она достигала 500–900 экз./км [8]. Рядом авторов как на территории России, так и за рубежом отмечено расширение ареала ВКЭ. В этот период вблизи городов возникло большое количество антропургических очагов, характерная особенность которых — высокая численность мышевидных грызунов и иксодовых клещей, включение в состав паразитарной системы несвойственных природным очагам сельскохозяйственных и домашних животных, систематическое посещение очагов населением.

Наиболее характерной эпидемиологической особенностью современного КЭ явилась преимущественная заболеваемость (до 80%) населения городов на эндемичной территории, которое должно рассматриваться в качестве основной группы риска. Часть заболевших КЭ лиц заражается в возникших в городских парках, скверах, на кладбищах очагах инфекции. На рубеже XX и XXI вв. в Российской Федерации отмечен наивысший с начала регистрации (1944) уровень заболеваемости КЭ, равный 7‰. Наиболее высокая заболеваемость (40– 60‰) зафиксирована в ряде регионов Урала

иСибири.

По данным Роспотребнадзора, в последние годы в Российской Федерации повсеместно наблюдается тенденция к снижению заболеваемости КЭ. Так, за январь–ноябрь 2010 г. в России было зарегистрировано на 16% меньше случаев КЭ по сравнению с предыдущим годом.

762

Часть II. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ

 

 

Тем не менее заболеваемость КЭ остаётся на достаточно высоком уровне, и в 2010 г. этот показатель для Российской Федерации составил 181 на 100 тыс. населения.

Повышение заболеваемости КЭ начиная с 1990-х годов сопровождалось расширением нозоареала, что зафиксировано в Кировской, Свердловской, Омской, Томской обл., Красноярском крае, Республиках Бурятия, Карелия

ит.д. Расширение ареала КЭ в Российской Федерации в первую очередь связывают с изменением ареала основных переносчиков клещей I. ricinus и I. persulcatus, хотя повсеместно существуют территории, где обитают клещи этих видов при отсутствии циркуляции вируса, или выявляется вирус в клещах, но случаев КЭ не выявляют. Зарегистрирована новая форма КЭ с геморрагическим синдромом в Новосибирской обл. Отмечаемое многими авторами снижение в последние годы доли тяжёлых случаев, вероятно, связано с улучшением диагностики лёгких форм.

Расшифровка в конце 1980-х годов первичной структуры генома вируса КЭ [17, 32] открыла возможности для исследований молекулярной эпидемиологии КЭ. Установлено три основных генотипа вируса КЭ: дальневосточный (генотип 1), европейский (генотип 2)

иурало-сибирский (генотип 3) [7]. Показано преимущественное распространение каждого из них в определённых участках ареала [5, 9, 12, 19, 21, 22, 26–29, 36]. Генетические различия генотипов достаточно велики и сопоставимы с таковыми между некоторыми вирусами — членами группы вирусов млекопитающих, переносимых клещами [7]. Некоторые авторы полагают, что влияние этого феномена на тяжесть клинических проявлений КЭ, а также эффективность вакцин и диагностикумов могут быть значительными [7, 19].

Впоследнее время получены данные о том, что на территории Сибири (Иркутская обл.) существует ещё два подтипа, которые филогенетически ближе к сибирскому и дальневосточному генотипу, но далеки от них настолько же, насколько европейский генотип вируса КЭ отличается от вируса Шотландского энцефаломиелита овец. Для одного нового генотипа

пока известен только один штамм, а для второго — выявлено ещё пять штаммов в Монголии. Это свидетельствует о высокой гетерогенности популяции вируса КЭ, циркулирующей на территории Российской Федерации [11]. В последнее время получены данные о следующих тенденциях:

на территории европейской части Российской Федерации, во всех областях Западной

иВосточной Сибири доминирует сибирский генотип ВКЭ, на Дальнем Востоке — дальневосточный; европейский генотип встречается крайне редко [9, 19];

дальневосточной генотип вируса, ранее широко распространённый на территории Сибири и даже на северо-западе Российской Федерации, сейчас вытесняется сибирским генотипом [19];

среди изолятов, относящихся к дальневосточному субтипу, чаще встречаются более вирулентные для лабораторных мышей, чем среди штаммов, относящихся к сибирскому генотипу, способному, однако, вызывать тяжёлые и летальные заболевания даже с молненосным течением [19];

для всех генотипов КЭ характерно существование локальных популяций, стабильных в течение длительного времени: так, 2 штамма сибирского генотипа, выделенных в одном и том же месте с интервалом 30 лет, отличались всего на 3 нуклеотидные замены в белке Е, определяющем антигенные свойства, без единой аминокислотной замены, т.е. консервативность антигенной структуры высока как следствие медленной эволюции вируса [11] — все генотипы ВКЭ антигенно близки между собой, следовательно, вакцины, приготовленные на основе дальневосточных и европейских штаммов, защищают от сибирского генотипа, а поскольку молекулярная дистанция между сибирским

идальневосточным генотипом больше, чем между дальневосточным и вновь отрытыми подтипами, то это позволяет считать суще-

ствующие вакцины эффективными для защиты от вновь открытых подтипов вируса. На эпидемиологическую ситуацию большое влияние оказывает наличие сочетанных при-

2.3. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА

763

 

 

родных очагов КЭ, клещевого боррелиоза, болезни Лайма и ряда риккетсиозов, возбудители которых переносятся одними и теми же видами клещей и способны вызывать тяжёлые формы микст-инфекций.

Клещевой энцефалит у человека реализуется в виде многообразных патогенетических вариантов, выражающихся теми или иными клиническими проявлениями инфекции. Инаппарантная (бессимптомная) форма характеризуется кратковременной локализацией вируса в лимфатических узлах, клетках иммунной системы и экстраневральной репродукцией без развития виремии. Инфекция завершается развитием стойкого иммунитета без клинических проявлений. По данным некоторых авторов [17], на долю бессимптомной формы приходится 95% заражений ВКЭ. Лихорадочная форма клинически выражается лишь общеинфекционным синдромом, однако в патологический процесс вовлекается как центральная, так и периферическая нервная система [22]. Формы с поражением оболочек и вещества спинного и головного мозга отличаются наличием неврологических синдромов, характерных для нейроинфекции. Развиваются противовирусный и иммунопатологический компоненты иммунного ответа, суммарное действие которых определяет глубину поражения нервной ткани, влияет на течение и исход инфекции [10].

В различных частях нозоареала с разной частотой развивается двухволновое течение КЭ, причины которого неясны, тем не менее, возможно, связаны с особенностью циркулирующих штаммов вируса [6]. Хроническое (прогредиентное) течение возникает у 1–2% больных КЭ. Полагают, что его основой, с одной стороны, является длительная персистенция штаммов вируса с определёнными свойствами, а с другой — особенности иммунной реактивности инфицированного индивида [10]. В современной классификации выделяют следующие клинические формы заболевания: лихорадочная, менингеальная, менингоэнцефалитическая, полиомиелитическая, полирадикулоневритическая. Многие авторы отмечают тенденцию к снижению доли тяжёлых очаговых форм КЭ в общей структуре заболеваемо-

сти [2]. Этиотропное лечение осуществляется тремя группами препаратов: серопрепараты (специфический противоэнцефалитный иммуноглобулин, иммунная плазма), ферменты (рибонуклеаза), ИФН и индукторы ИФН (реаферон, ридостин, йодантипирин) [6, 10].

В лабораторной диагностике КЭ используют классические вирусологические и серологические методы (выделение вируса на сосунках белых мышей, мышах массой 5–6 г и клеточных культурах) и современные высокочувствительные и высокоспецифичные методы — ИФА, и ОТ-ПЦР, прежде всего ОТ-ПЦР-РВ.

Меры специфической и неспецифической профилактики КЭ хорошо разработаны и могут быть весьма эффективны при правильном применении. В настоящее время необходимо внедрение массовой вакцинации населения эндемичных территорий. Полный курс вакцинации обеспечивает защиту 98% привитых [16]. Все лицензированные в Российской Федерации вакцины независимо от использованного для их приготовления штамма вируса при надлежащей антигенной нагрузке эффективны в пределах всего ареала клещевого энцефалита — от Дальнего Востока до западных границ государства. Вакцинация, согласно расчётным данным, только в 2000–2011 гг. в Австрии предотвратила свыше 4 тыс. случаев КЭ. Сорокалетняя практика вакцинации привела к снижению заболеваемости до единичных случаев — помимо Австрии — также в Чехии и Словении [31]. Отдельные случаи заболевания у привитых нуждаются в тщательном расследовании. Причинами могут быть дефекты иммуногенеза у отдельных лиц и недостатки контроля выпускаемых препаратов [20]. Огромный опыт применения вакцинации против КЭ в Российской Федерации подтверждает высокую эффективность и необходимость дальнейшего её использования с как можно большим охватом населения, проживающего на эндемичной территории [15, 16, 21].

Литература

1.Алексеев А.Н. Система клещ–возбудитель и её эмерджентные свойства. — СПб.: Зоологический институт РАН, 1993. — 204 с.

764

 

Часть II. ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ

2.

Аитов К.А., Тарбеев А.К., Борисов В.А. и др. Сов-

 

нокислотная последовательность полипротеина

 

 

ременные аспекты клиники клещевого энцефали-

 

вируса клещевого энцефалита // Биоорг. хим. —

 

 

та // Вопр. вирусол. — 2007. — № 5. — С. 33–37.

 

1989. — Т. 15. — № 11. — С. 1504–1521.

 

3. Алексеев А.Н. Современное состояние знаний о пе-

19.

Погодина В.В., Бочкова Н.Г., Карань Л.С. и др.

 

 

реносчиках клещевого энцефалита // Вопр. виру-

 

Сибирский и дальневосточный подтипы виру-

 

 

сол. — 2007. — № 5. — С. 21–26.

 

са клещевого энцефалита в европейских и азиат-

4.

Алексеев А.Н., Чунихин С.П. Передача вируса кле-

 

ских регионах России: генетическая и антигенная

 

 

щевого энцефалита иксодовыми клещами в экспе-

 

характеристика штаммов // Вопр. вирусол. —

 

 

рименте (механизмы, сроки, видовые и половые

 

2004. — № 4. — С. 20–25.

 

 

различия) // Паразитология. — 1990. — Т. 24. —

20.

Погодина В.В., Левина Л.С., Скрынник С.Н. и др.

 

 

№ 3. — С. 117–185.

 

Клещевой энцефалит с молниеносным течением

5.

Бахвалова В.Н., Рар В.А., Ткачев С.Е. и др. Гене-

 

и летальным исходом у многократно инфициро-

 

 

тический анализ штаммов вируса клещевого эн-

 

ванного пациента // Вопр. вирусол. — 2013. —

 

 

цефалита Западной Сибири // Вопр. вирусол. —

 

№ 2. — С. 33–37.

 

 

2000. — № 5. — С. 11–13.

21.

Романенко В.В., Прохорова О.Г., Злобин В.И. Новая

 

6. Борисов В.А., Малов И.В., Ющук Н.Д. Клещевой эн-

 

стратегия специфической профилактики клещево-

 

 

цефалит. — Новосибирск: Наука, 2002. — 184 с.

 

го энцефалита: опыт организации массовой вакци-

7.

Вотяков В.И., Злобин В.И., Мишаева Н.П. Клеще-

 

нации населения Свердловской области // Эпиде-

 

 

вые энцефалиты Евразии. — Новосибирск: Наука,

 

миол. и вакцинопроф. — 2005. — № 3. — С. 24–27.

 

 

2002. — 438 с.

22.

Шаповал А.Н. Клещевой энцефалит. — Л.: Меди-

8.

Злобин В.И., Горин О.З. Клещевой энцефалит: Этио-

 

цина, 1980. — 254 с.

 

 

логия, эпидемиология и профилактика в Сиби-

23.

Bakhvalova V.N., Potapova O.F., Panov V.V. et al.

 

 

ри. — Новосибирск: Наука, 1996. — 177 с.

 

Vertical transmission of tick-borne encephalitis virus

9.

Злобин В.И., Беликов С.И., Джиоев Ю.П. и др. Мо-

 

between generations of adapted reservoir small ro-

 

 

лекулярная эпидемиология клещевого энцефали-

 

dents // Virus Res. — 2009. — V. 140. — P. 172–178.

 

 

та. — Иркутск: РИО ВСНЦ СО РАМН, 2003. —

24.

Beltrame A., Ruscio M., Cruciatti B. et al. Tickborne

 

 

272 с.

 

encephalitis virus, Northeastern Italy // Emerg.In-

10.

Иерусалимский А.П. Клещевой энцефалит. — Но-

 

fect. Dis. — 2006. — V. 12. — P. 1617–1619.

 

 

восибирск, 2001. — 359 с.

25.

Briggs B.J., Atkinson B., Czechowski D.M. et al. Tick-

11.

Карганова Г.Г. Генетическая вариабельность ви-

 

borne encephalitis virus, Kyrgyzstan // Emerg. In-

 

 

руса клещевого энцефалита: фундаментальные

 

fect. Dis. — 2011. — V. 17. — P. 876–879.

 

 

и прикладные аспекты // В сб.: Изучение эволю-

26.

Ecker M., Allison S.L., Meixner T. et al. Sequence

 

 

ции вирусов в рамках проблем биобезопасности

 

analysis and genetic classification of tick-borne en-

 

 

и социально значимых вирусных инфекций / Ред.

 

cephalitis viruses from Europe and Asia // J. Gen.

 

 

Д.К. Львов, Л.В. Урываев. — М., 2011. — С. 190–

 

Virol. — 1999. — V. 80. — P. 179–185.

 

 

199.

27.

Jaaskelainen A.E., Tonteri E., Sironen T. et al. Euro-

12.

Леонова Г.Н. Клещевой энцефалит в Приморском

 

pean subtype tick-borne encephalitis virus in Ixodes

 

 

крае. — Владивосток: Дальнаука, 1997. — 189 с.

 

persulcatus ticks // Emerg. Infect. Dis. — 2011. —

13. Карпов С.П., Фёдоров Ю.В. Эпидемиология и про-

 

V. 17. — P. 323–325.

 

 

филактика клещевого энцефалита. — Томск,

28.

Jaaskelainen A.E., Tikkakoski T., Uzcategui N.Y. et

 

 

1963. — 181 с.

 

al. Siberian subtype tickborne encephalitis virus,

14.

Коренберг Э.И. Клещевой энцефалит // В кн.:

 

Finland // Emerg. Infect. Dis. — 2006. — V. 12. —

 

 

Арбовирусы и арбовирусные инфекции / Ред.

 

№ 10. — P. 1568–1571.

 

 

Д.К. Львов, С.М. Клименко, С.Я. Гайдамович. —

29.

Hayasaka D., Suzuki Y., Karima H. et al. Phylogenet-

 

 

М.: Медицина, 1989. — С. 256–264.

 

ic and virulence analysis of tick-borne encephalitis

15.

Коренберг Э.И., Ковалёвский Ю.В. Районирова-

 

virus from Japan and Far-Eastern Russia // J. Gen.

 

 

ние ареала клещевого энцефалита. — М., 1981. —

 

Virol. — 1999. — V. 80. — P. 3127–3135.

 

 

148 с.

30.

Heinz F.X., Collet M.S., Puteell R.H. et al. Family Fla-

16.

Львов Д.К., Злобин В.И. Стратегия и тактика борь-

 

viviridae // In: Virus Taxonomy. Seventh Report of

 

 

бы с клещевым энцефалитом на современном эта-

 

the International Committee on Taxonomy of Vi-

 

 

пе // Вопр. вирусол. — 2007. — № 5. — С. 26–30.

 

ruses / Eds. М.H.V. van Regenmortel, C.M. Fauquet,

17.

Львов Д.К., Клименко С.М., Гайдамович С.Я. Арбо-

 

D.H.L. Bishop et al. — San Diego: Academic Press,

 

 

вирусы и арбовирусные инфекции. — М.: Меди-

 

1999. — P. 858–878.

 

 

цина, 1989. — 335 с.

31.

Heinz F.X., Stiasny K., Holzmann H. et al. Vaccination

18.

Плетнев А.Г., Ямщиков В.Ф., Блинов В.М. Нуклео-

 

and tick-born encephalitis, Central Europe // Emerg.

 

 

тидная последовательность генома и полная ами-

 

Infect. Dis. — 2013. —V. 19 — № 2. — P. 69–76.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в папке Литература