Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
lebedev.pdf
Скачиваний:
23
Добавлен:
25.03.2016
Размер:
4.62 Mб
Скачать

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

моженных пошлин как социально-политической административной меры и установление их не иначе как по выяснении отношения их ко всей системе налогов, и главное – к налогу подоходному.

Печатается по:

«Финансовое право». Лекции доцента С.-Петербургского университета В.А. Лебедева. – С.-Петербург.

ТАМОЖЕННЫЕ ПОШЛИНЫ В РОССИИ

Исторический очерк . До эпохи Петра Великого таможенных пошлин с привоза и вывоза товаров как особой системы обложения не существовало в России. Иностранная торговля подвергалась тем же пошлинам, какие взимались с отечественных товаров, но делалась иногда разница в окладах пошлин для товаров русского и иностранного происхождения. Все это обложение представляло весьма сложную систему внутренних таможенных пошлин, которые и заменяли собою не только самостоятельные внешние пошлины для товаров иностранных, но отчасти и специальное обложение предметов внутреннего производства (т.е. акцизы). Для уяснения истории развитии наших внешних таможенных пошлин необходимо ознакомиться сперва с системой сборов, первоначально заменявших собою эти пошлины, и проследить, как элемент внутреннего таможенного обложения уступил наконец место элементу непосредственного обложения предметов внешней торговли.

Существовавшие на Руси до половины XVIII в. внутренние таможенные пошлины составляли вообще обложение разных действий, приближающих

Чулков. Историческое описание российской коммерции, I–VII; 1781–1788 г. (idem) История краткая российской торговли, 1788. Кильбургер. Краткое известие о русской торговле в 1674 г., перев. Языков, 1820. Вирст. Рассуждения о некоторых предметах законодательства и управления финансами и коммерцией Российской Империи и пр., перев. Степанов, 1807. Граф Толстой, Истор. фин. учр. Р. 1848. Гагемейстер, Розыск. о фин. др. России, 1834, Осокин. Внутренние там. пошлины в России, 1850. (Гамель) Обзор сношений между Англией и Россией в XVI и XVII вв., 1854. Никольский. О внешних таможенных пошлинах в России (Записки Моск. унив. 1867). А. Семенов. Изучение историч. сведений о российск. внешней торговле и промышленности с половины XVII в. по 1858 г. 3 тома, 1859. Аристов. Промышленность Древней Руси, 1866. Костомаров. Оч. торговли московского государства в XVI и XVII вв., 1862. Бережков, О торг. Руси с Ганзой до конца XV в., 1879. П. Небольсин. Очерки торг. России со странами Средн. Азии, 1856. Корсак. Историко-стат. обозр. торговых сношений России с Китаем, 1857. Трусевич. Посольские и торг. сношения России с Китаем, 1882. Блиох. Финансы России XIX в., 1882 г.

Следуем здесь изложению профессора Осокина.

328

Таможенные пошлины в России

готовые уже предметы к потребителю. «Производство товаров никогда не было принимаемо за окладное действие при внутренних таможенных пошлинах» (Осокин). До времен татарского ига известия об этих пошлинах весьма неполны; в конце X в. встречаются в памятниках названия: мыт, вес-

чее, торговое, передмер (позднейшее – померное), перевоз. Пошлины эти введены были, вероятно, духовенством, которому церковными уставами Владимира Святого поручен был надзор за торговыми весами и мерами. Число видов пошлин размножилось особенно с XIV в. В конце XV в. являются уже уставные таможенные грамоты для руководства при их взимании. Выработалась, наконец, весьма сложная система этих сборов. В начале, сколько известно, пошлины взимались только в торговых центрах – Новгороде, Смоленске, Киеве; при татарах они распространились повсюду. Татары ввели даже свою собственную пошлину – тамгу, вскоре ставшую родовым названием сборов этого рода. О правильном устройстве пошлин заботы было мало; в области прямых налогов уже в XV в. совершилась важная реформа – замена подворных и поголовных податей посошной податью; а в таможенных пошлинах неуклонно продолжал господствовать обычай «ходить по пошлине», т. е. действовать по-старому. Учреждались и новые пошлины, но не приводились в согласие с прежними; оттого появились даже пошлины, упадавшие одновременно на одни и те же действия. Общим правилом было, однако, оставлять, насколько возможно, все по-старому: в княжеских договорных грамотах почти постоянно встречается обязательство содержать пошлины в том виде, в каком они были при предках . Договорными грамотами определялась и однообразная величина пошлин по всей Руси. Впрочем, с собственных подданных князья брали меньше, чем с торговцев других княжеств. Привязанность к старым порядкам решительно преобладала; так что даже в XVI и XVII вв., когда таможенными уставными грамотами определялись более твердые порядки для таможенных сборов, обычай все еще в значительной степени сохранял свою силу. Если, например, уставная грамота противоречила старому порядку и возникал спор, то опрашивались старожилы и спор решался в пользу той стороны, за которую была старина. Если при введении уставных грамот жители какой-либо местности заявляли, что у них таких-то пошлин в прежнее время не было, то они и на будущее время могли освободиться от них. Этим преобладанием обычая над законом, этой косностью таможенного быта и объясняется то, что таможенные пошлины так долго, именно до 2-й половины XVII в. не были приведены в порядок и еди-

«А мыта ти держати и пошлины имати по старой пошлине», – говорится во многих договорных княжеских грамотах. О неизменяемости пошлин заботились князья и по отношению к соседним государствам Литве и Польше, как это видно из договоров: «А пошлины имати с моих торговых людей ...по данному, а нового не примышляти»...

329

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

нообразие. Одни и те же сборы в разных местах или в разное время носили различные названия; в одном городе было их больше, чем в другом, и т.д. Уставные грамоты не могли водворить повсеместного однообразия, потому что они были местными законами, для известной области или известного города или села, и главной целью имели подтверждение старых обычаев. Таким образом, одни местности страдали от обилия пошлин, а в некоторых, даже в XVII в., их вовсе не было. Но еще больше, нежели множество и разнообразие сборов, наносили вреда народному благосостоянию неопределенность их и неравномерность по разным местам. И доходы казны от пошлин были относительно невелики как вследствие их неустройства и множества изъятий, так и оттого, что иногда они шли в пользу местных владельцев (особенно монастырей). Впрочем, дворяне, бояре и др. землевладельцы пользовались б.ч. только проезжими пошлинами; права на другие пошлины давалось им редко. Эти сборы были уничтожены указом 1700 г. Особенно многочисленными льготами пользовалось духовенство, хотя и не как сословие в целом составе; пользовалось оно ими по тарханным грамотам. Всего чаще добывало себе тарханы монашествующее духовенство; освобождались от пошлин не только собственно монастырские продажные товары и припасы, но и припасы и товары людей, живших на монастырских землях. Позднее льготы монастырей были ограничены; стали давать их лишь на сроки в 5, 10, 15 лет, различая притом людей старожилых и вновь поселенных; последним льготы давались на более продолжительные сроки. Иногда льгота давалась только определенному количеству монастырских возов или товаров или только монахам и монастырским людям без товаров. С половины XV в. тарханы стали уничтожаться. При Фсодоре Ивановиче велено уничтожить их на время («покаместа земля поустроитца»); а при Алексее Михайловиче в 1672 г. издано решительное на них запрещение («впредь тарханом никому не быть»); но окончательно они уничтожены Петром Великим. Давались иногда льготы от таможенных пошлин и светским людям, также иностранцам, иногда и целым городам (Новгород при Борисе Годунове), особенно вновь основанным («для новости места»). Провинции, присоединенные к России и не имевшие прежде таких пошлин, сохраняли за собой эту льготу и по присоединении. Иные лица освобождались от некоторых пошлин по самому званию своему; так, служилые люди со своими товарами – от проезжих пошлин; стрельцы, торгующие не из лавок мелочными товарами. Наконец, освобождались товары, поврежденные какими-либо непредвиденными случаями. Важнейшая реформа относительно внутренних таможенных пошлин, совершившаяся в 1653 г., столетием раньше упразднения их в 1757 г., состояла в замене большей их части рублевой пошлиной на основании Торгового устава 1653 г.

Все внутренние таможенные пошлины, какие существовали на Руси до половины XVII в., можно подразделить на: 1) проезжие, собиравшиеся при

330

Таможенные пошлины в России

провозе товаров по дорогам и рекам, и 2) торговые, взимавшиеся при совершении самих торговых действий.

Проезжие пошлины взимались или с провозимых вещей (мыты), или с проезжающих торговых людей (головщина, задние колачи, костки), или с тех

идругих (мостовщина, перевозы). Большинство их имело финансовое значение, но некоторые имели действительно пошлинный характер – вознаграждения за известную услугу (перевозы, мостовщина).

Торговые пошлины отличались от проезжих тем, что взимались собственно за торговые действия и за право торговли, и притом первоначально только в городах. Пошлины эти имели чисто фискальную цель и взимались почти за каждое торговое действие, начиная с оплаты ими самих денег, предназначенных для покупки товаров, и самого объявления о намерении торговать, и заканчивая оплатой акта купли и продажи.

Проезжие таможенные пошлины. Главное место между проезжими пошлинами занимал мыт (Mauth?) – сбор, взимавшийся при провозе товаров через внутренние заставы. Взималась эта пошлина (уже с половины XIII в.) вообще с возов и судов с товарами, не различая их ценности. Сборщики, состоявшие при заставах для собирания мыта, назывались мытниками, или

мытчиками (заставщиками и лодейщиками в татарскую эпоху). Встречают-

ся названия: сухое и водяное мыто соответственно способу перевозки. Мыты были древнейшей пошлиной; они существовали по крайней мере со времени введения христианства, были учреждены, может быть, по внушению греческого духовенства. Но остается неясным, был ли мыт до половины XIII в. только проезжей пошлиной или взимался и с цены товара при его продаже. Можно думать, что слово это употреблялось как родовое название для разного рода пошлин, как это было даже в XV–XVII вв. в западной Руси; да и в восточной Руси оно не всегда употреблялось исключительно в смысле проезжей пошлины. До XIII в. мыты существовали только в больших торговых городах, конечно, как местах более удобных для взимания пошлин. Но в XIII

иXIV в. мыты появились и в селах и уездах. С конца XV в. проезжая пошлина с товарных возов называется нередко просто пошлиной с возов и саней, или подужным, полозовым. Пешеходы и люди, ехавшие без товаров, не подлежали платежу мыта; но он взимался, если был товар, хотя бы человек ехал верхом. Обыкновенный резмер мыта на сухом пути был деньга с воза, но не

везде. В XVI в. оклад увеличен, и притом в разных местах различно: брали по 11/2, 2, 3 деньги с воза, а с половины XVII в. обыкновенно по алтыну. При обратном пути через те же города мыт взимался только с излишнего числа возов против первоначально проехавших. На водяных путях мыт взимался до половины XVII в. вообще в большем размере с больших судов, чем с малых. Не платили суда порожние, а мелкие – иногда даже с грузом. До конца XV в. сбор с судов одного размера был большей частью одинаков; потом он стал в

331

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

разных местах различен; около того же времени стали и названия его различны, смотря по поводу взимания: если податным признаком принималась длина судна, то это было посаженное, если нос судна – то носовое, если шесты, имеющиеся на судне, – то шестовое; если окладным действием признавалось приставление к берегу, то взималось побережное. Уклонение от платежа мыта наказывалось штрафами, называвшимися промыта и заповедь. Первый взимался по числу возов, а второй был личной пеней с купца. Первоначально штрафы эти составляли 6 алтын – первый с воза, второй с купца; но с XVI в. заповеди взыскивалось уже 2 рубля – один рубль в казну, другой – таможенникам. Право учреждать мыты не было на Руси принадлежностью землевладения: частные лица для пользования этим доходом в своих имениях должны были иметь на то жалованные грамоты. При этом частные владельцы мытов обязаны были содержать в исправности дороги и мосты и вознаграждать лиц, потерпевших от их неисправности. Пожалование, следовательно, не было совсем безвозмездным. Право на взимание мыта соединялось иногда с должностью; так, наместники в городах могли иногда собирать в свою пользу проезжую судовую пошлину. В конце XVI в. было уже много частных мытов, в том числе и самовольно учрежденных. Правительство уничтожало такие самовольные мыты, штрафовало за них или отбирало их в казну. А вследствие злоупотреблений и притеснений иногда и законные частные мыты отбирались на время в казенное управление.

Изъятия от платежа мыта давались жалованными грамотами; но по общему закону свободны были запасы дворян, детей боярских и всяких служилых людей, государевых гонцов и иноземцев, если привозились не на продажу. По Литовскому статусу лица высшего духовенства и дворяне могли провозить беспошлинно свои припасы и на продажу, дав присягу, что это точно продукты их имений. Дозволялось им беспошлинно же провозить запасы, купленные даже за границей, но только для собственного употребления, а не на продажу.

Сверх мыта – проезжей пошлины с товаров существовали и личные проезжие пошлины – головщина, задние колачи и костки.

Головщина (поголовчина, поголовная пошлина) – встречается с конца XV в.

Она взималась с людей, сопровождающих товар в пути, и именно при привозе товаров в города и на торжки, а также при проезде мимо оных. Иногда брали головщину и с людей, находящихся на порожних судах. Размер сбора был различен по местностям, а также смотря по тому, свои это или иногородные люди, или чужеземцы. Оклад составлял обыкновенно от 1/2 деньги до 6 денег. Задними колачами называлась головщина, взимавшаяся на обратном пути, в уменьшенном размере, если торговые люди возвращались через те же города, где уже заплатили головщину. Эта пошлина взималась со всех одинаково – по 1/2 деньги с человека. Существовал этот сбор, повидимому,

332

Таможенные пошлины в России

не везде. Костки, тоже пошлина с людей, – по деньге с человека, проезжавших с товарами мимо городов; различие косток от головщины состояло, кажется, только в том, что они были требуемы на каждом мыте (т.е. пошлинной заставе), а головщина взималась только в городах и на торжках и при проезде мимо них.

Особенный род проезжих пошлин составляли мостовщина и перевоз. Их основная идея – вознаграждение за пользование мостами и перевозами; но так как они взимались свыше нормы необходимого вознаграждения, то имели и фискальную цель. Обе эти пошлины были вместе личные и предметные, т.е. упадали как на проезжающих, так и на их товары. Первоначально устройство мостов и перевозов было личной повинностью жителей. Но уже в XII в. упоминается о перевозных деньгах как о доходе казны; а о мостовщине упоминается впервые в ханских ярлыках; но она существовала и раньше и собиралась вместе с мытом. Позднее упоминается о мостовщиках и особых целовальниках на перевозах. Нередко сборы эти отдавались на откуп. Свобода от них давалась жалованными грамотами; но вообще освобождались от платежа их служилые люди, дворяне, гонцы, иноземцы – и не только лично, но и за свои (непродажные) запасы. Торговые люди, выдававшие себя за служилых людей, чтобы уклониться от платежа этих пошлин, подвергались телесному наказанию и пене по 5 рублей с человека. Никто не мог устраивать у себя мосты и перевозы без указа и брать за пользование ими деньги, не имея на то жалованной грамоты. Количество пошлин определялось уставными грамотами. При Федоре Ивановиче, вследствие притеснений на частных мостах и перевозах, они были взяты в казенное управление с отдачею в пользу владельцев половины сбора; отчасти тут была и финансовая цель. Но в XVII в. частные мосты и перевозы опять уже существовали, и с прежними злоупотреблениями. Поэтому в 1641 г. (дополнительною статьею к Судебнику) велено уничтожить самовольно учрежденные мосты и перевозы под угрозою взятия на государя. Свои мосты и перевозы частные лица обязаны были содержать в исправности под опасением уплаты убытков, понесенных торговыми людьми от их неисправности. Оклады сборов этих были разные: например, в 1596 г. на больших реках: пеший – 1/2 деньги, конный – 1 д., телега с лошадью – 2 д., в 1633 г. обыкновенная телега – 4 д., большая – алтын. Уплатившие за перевоз, едучи обратно без товара, не платили, а с товаром – 2 деньги.

В таком положении было дело до издания торгового устава 1653 г. Отдача сбора проезжих пошлин на откуп еще увеличивала те многочисленные злоупотребления, которые были в ходу при их собирании. Поэтому уже в 1596 г. все мыты взяты были в казенное управление; но потом опять появились и откупные, и частные мыты; много злоупотреблений было, конечно, и при казенном управлении. Наконец, в 1653 г. торговые люди из всех городов

333

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

подали государю челобитную о замене проезжих пошлин сбором с цены товаров.

В челобитной был изложен и проект реформы этих сборов. И действительно, торговым уставом 25 окт. 1653 г. велено было «отставить» прежние проезжие и всякие мелкие сборы. Но главный акт, которым уничтожена старая запутанная система проезжих пошлин, была Уставная грамота 30 апреля 1654 г., которой (под угрозой даже смертной казни) запрещено отдавать на откуп сбор мытных пошлин всякого рода, а мелкие сборы и мыты заменены торговой рублевой пошлиной, взимаемой при продаже товаров. Преобразование это, однако, распространилось не вдруг: проезжие пошлины существовали еще долгое время под прежними названиями по отдаленным местам, несмотря на подтверждения об их уничтожении. В Сибири они окончательно уничтожены только в 1692 г. Кроме того, замена вовсе не коснулась мостовщины и перевоза, так как обращение их в процентный сбор казалось, вероятно, затруднительным. Но взимание этих сборов стало определеннее: установлен общий размер повсеместно – 2 д. с большой телеги и 1 д. с малой; с пеших сбора не взималось. Перевоз на малых реках взимался по 1 д. с пешехода, а телеге – по 2 и по 3 д. На больших реках сбор был больше и различалось время весеннее, осеннее и летнее, так что оклад доходил до 10 д. с большой телеги. Но при этом запрещено было заставлять насильно ехать через мосты и перевозы, если хотели ехать вброд. Дальнейшие постановления о мостовщине и перевозах были изданы уже при Анне Иоанновне. Злоупотреблений по сбору было очень много, невзирая на строгость законов. Замена многих проезжих пошлин торговой рублевой пошлиной не была мерой, систематически принятой. Петр В., например, учредил в 1704 г. другого рода пошлины с товарных возов на площадях и перекрестках и пошлины с судов на пристанях. Все торговые площади и перекрестки по всему государству были описаны и измерены; собраны были сведения и о пристанях. За право торговли на этих указных местах взимался определенный сбор; а за продажу помимо этих пунктов взыскивался в штраф двойной оклад этого сбора. Сбор, смотря по роду товаров, составлял 1/2 деньги, 2, 4 д. с воза. Иногда он отдавался на откуп; при невыгодности же откупных условий содержался «на вере». Суда подлежали сбору только, когда они были с грузом, назначенным для продажи на данной пристани или когда они нагружались тут для отправки товаров в другие места. Величина платы (или оброка) с них сообразовалась с их величиной (от 10 коп. с мелких лодок и до 5 р. с больших судов). Если по продаже товара судно тут же нагружалось вновь, то пошлина бралась вполовину против оброка с привоза. Взимался сбор также и с мелких плотов, по величине. Сборы эти, составляя обложение торговли, имеют сходство с прежними мытами, с той разницей, что взимались не за один провоз товаров через города или мимо пристаней, но и за продажу их

334

Таможенные пошлины в России

на площадях и пристанях. Отменены они с 1724 г., кроме сбора за пристани, который существовал до 1753 г. . В эту эпоху иностранцы за провоз товаров во внутренние города России и вывоз русских изделий за море платили в Москве проезжую отъявочную пошлину (4 д. с р.) сверх рублевой таможенной пошлины за право продажи. Русские купцы, едущие с товарами из Архангельска, этих проезжих пошлин не платили.

Торговые пошлины. Отличие их от проезжих пошлин, как мы упомянули, то, что они взимались не за проезд, а собственно за разные торговые действия, и притом первоначально только в городах. Селения лишь позднее стали получать права торговли и уставные таможенные грамоты (особенно с половины XVI в.). Но более крупная торговля и торговля с иностранцами в селах запрещалась даже еще в XVII в. Иногда в т. грамоте с точностью определялись сами товары, которыми дозволялось торговать в селениях. Право постоянной торговли давалось селам очень редко. Стеснения эти делались, вероятно, по трудности и дороговизне фискального наблюдения за платежом торговых пошлин в селениях. Притом учреждение торгов в них с отдельным, казенным или откупным таможенным управлением дозволялось только при условии, чтобы от этого не было ущерба т. доходам, собираемым в городах и на торжках. Некоторые села приписывались для сбора т. пошлин к городам. Собирались пошлины или на веру таможниками, т. головами и целовальниками, или посредством сдачи на откуп. Иногда они предоставлялись в пользу неместников, монастырей и даже частных лиц.

Таможенные торговые пошлины упадали или на действия, сопровождавшие торговлю, или на само право продажи и покупки товаров. Соответственно податным действиям пошлины получали и названия свои: с самого привоза товара на продажу или денег для покупки его взимался замыт, с объявки о товаре и о намерении торговать – явка, с найма лавок и амбаров в гостином дворе – гостиное, или гостиная дань, амбарное, полавочное; при вывозе из гостиного двора – поворотная или дворовая пошлина, при складке товаров – свальное, при взвешивании – весчее, пудовое, контарное, рукознобная и подъемная пошлины; при измерении – померное, покоречное; при клеймении – пятно; при привязывании скота на продаже – роговое и привязная пошлины; при отвозе купленного товара в другое место для продажи или назад товара непроданного – узолки, или узолцовое. Наконец, с самой продажи и покупки товаров взимались тамга, осмничее и порядное.

Петр В. учредил в Москве (1711 г.) еще «поворотный сбор» – с возов при въезде в Земляной город; оклады различались по роду товаров (1, 2, 3 к. и гривна с воза). Доход от этого сбора шел на починку царских дворцов в М., на починку крепости и достройку цейхгауза. По причине злоупотреблений сборщиков поворотная пошлина отменена в 1727 г. с разложением собираемой суммы на питейные сборы.

335

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

Замыт – пошлина, заменявшая мыты и проезжие пошлины, но самостоятельная и отличавшаяся от мыта своим характером: мыт взимался за само право проезда и везде, а замыт – только в городах и на торжках, и не с провоза, а с привезенного на продажу товара – непременно с цены его – и с денег на покупку товаров. Т.о., для товаров, привезенных на продажу, замыт служил заменой мыта. Величина замыта была всегда одна и та же, как при продаже, так и при покупке, «с рубля по деньге», без различения товара, места, откуда привезен, и пути провоза. Оценку товаров делали таможенные целовальники. Замыт с денег, назначаемых для покупки, взимался, вероятно, тоже в таможне. Бывали случаи взимания замыта и не с приезжих покупателей и с мелочной продажи из лавок, т.е. с местных торговых людей.

Явка. Торговые люди, приезжая на торги, обязаны были являться к таможникам; без предварительной явки в таможню запрещалось въезжать в подворья и складывать товар под страхом уплаты протаможья – штрафа в размере приблизительно 80 к. с рубля цены товара, иногда больше, иногда меньше. Местами отбирался и сам товар, весь или частью (напр., в Москве, Новгороде, Каргополе). Допустивший сложить у себя необъявленный товар платил ту же заповедь, что и неявившийся в таможню купец. При записке в таможне являющихся торговых людей взималась с них и личная пошлина, тоже явка. Местные городские торговцы также должны были предъявлять свои товары в таможню для контроля уплаты ими других пошлин, но собственно явки они не платили. Явочная пошлина с людей составляла 1, 2, 3 деньги с лица; при этом различались торговцы ближние, иногородные и иностранцы; приезжие из дальних мест, а в особенности иностранцы платили явку в большем размере.

Гостиное – пошлина, упоминаемая уже в 1150 г. (Смоленская уставная грамота). Это был, по-видимому, личный сбор; по крайней мере в XVI в. гостиное взималось с приезжих торговцев при заявлении иvи намерения торговать, т.е. это был сбор однородный с явкой; но в то же время уже с конца XV в. этим словом обозначался сбор за пользование казенными гостиными дворами. Уже при Иоанне III запрещалось приезжим торговцам ставиться с товарами вне гостиных дворов или у городских жителей; в некоторых городах даже торговцы, приехавшие без товаров, но с деньгами для их покупки, обязаны были останавливаться на гостиных дворах. Впрочем, иногда позволялось и не складывать товар на гостиный двор, именно: если все-таки заплачена пошлина (анбарщина) или особые проценты с цены товаров за освобождение от складки и, наконец, если товар стоил не более 2 р. Штраф за нестановление на казенном гостином дворе составлял по полуполтине (иногда

Но торговец с таким дешевым товаром не имел права заезжать на частное подворье: он должен был оставаться и ночевать на торгу.

336

Таможенные пошлины в России

и по рублю) с купца, не явившегося «дворникам», и с того, у кого он сложил свой товар. Иногда конфисковались сами товары и даже заезжие дворы.

Анбарное (анбарщина) за наем анбаров в гостином дворе платилось в различном размере, см. по числу приезжих гостей и по качеству товаров; обыкновенно брали 1–4 деньги в неделю с анбара. В некоторых городах брали с местных жителей меньше, чем с приезжих. Сбор отдавался иногда на откуп.

Полавочное (исходный сборпозем) за наем казенных лавок взималось по величинелавокилипокачествутоваров; существовалэтотсборневовсехгородах.

В разных городах (в Москве, Новгороде, Суздале и других) существовала еще особая пошлина – поворотная, подворная, или дворовая – за вывоз товара из гостиного двора, уплачиваемая покупщиком товара. При воротах гостиного двора была таможня, в которой и собирали пошлину дворники или воротники. Т.о., вторично взималась пошлина, правда, в меньшем уже размере – с товара, уже оплаченного продажными пошлинами. Поводом к учреждению поворотной пошлины было, вероятно, соображение, что торговые выгоды получаются как продавцами, так и покупателями – местными купцами. Впрочем, при внутренних таможенных пошлинах обыкновенное явление, что на один и тот же товар упадало по несколько разных платежей. Поворотная пошлина взималась преимущественно с больших количеств товаров. Уплачивалась она с веса, а с товаров «невесчих» – поштучно.

Свальное брали за складку товаров при взвешивании, измерении, помещении в гостиные дворы и при продаже. Иногда брали с воза, с целого судна или с пуда. Оклады были в разных местах разные.

Весчее (пудовое) и контарное. Уже устав Владимира Св. о церковных судах поручил духовенству надзор за торговыми весами и мерами и дал ему за то участие в торговых пошлинах: тут были, конечно, и весовые пошлины. Пошлины эти были первоначально, вероятно, добровольной платой за взвешивание на общественных весах, так как до XVI в. не встречается упоминания о взысканиях за взвешивание не на казенных весах. Весчее и пудовое означали одно и то же. Соль взвешивалась на контаре, отсюда и название пошлины – контарное. Для взвешивания золота и серебра имелись особенные весы, и пошлины взимались не просто с веса, а с различением ценности металлов: за взвешивание золота брали в 6 раз более, чем за взвешивание серебра (например, уже в 1228 г. в Смоленске). Первоначально весчие пошлины были различны для местных жителей, иногородцев и иноземцев; но с XVI в. весчее взималось по всей России на одинаковом основании и весить на торгах своим весом было запрещено под опасением «заповеди». Цель запрещения была скорее финансовая, чем полицейская («чтобы... пошлин недобору не было»). Общее правило (с XVI в.) было, что весчее платилось с цены в одинаковом размере купцом и продавцом, и не только при оптовой продаже, но и при продаже вразвес. Обыкновенный размер был деньга с рубля.

337

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

«Заповедь» за уклонение от взвешивания на казенных весах составляла 2 руб., если товара на 2 р. или больше, а если меньше 2 р., то в количестве, равном цене проданного товара; половина шла в казну, половина – таможеннику.

Подъемная и рукознобная пошлины – дополнительные пошлины при взвешивании товаров – существовали не везде. Первая, называвшаяся также дрягильской, взималась за поднимание на весы с каждой отдельной вещи, притом только при взвешивании товаров количеством не менее пуда; платили как продавец, так и покупщик (11/2, 2, 3, 5 д.). То же значение, что подъемная, имела и рукознобная пошлина, взималась она обыкновенно по расчету со 100 пудов (1/2, 1, 2 д. с продавца и купца). Пошлины эти составляли казенный доход, иногда уступаемый частным лицам и монастырям по пожалованию.

Померное (помер) и покоречное – пошлины с товаров, продаваемых мерой. Существовала издавна, но только с половины XV в. упоминается о казенных печатных мерах. Меры эти находились у т. сборщиков и подвергались частой поверке. Таможенники, заведовавшие мерами, назывались померщиками. Продавцы обязаны были предъявлять свои товары для измерения и уплаты померных пошлин. Померное взималось только с продавца, со всякого рода хлебных товаров и нек. др. съестных припасов (по 1/2 и по 1 д. с четверти и пр.), и притом не один только раз при привозе, но и при перепродаже из лавок и анбаров. За продажу без меры или неказенной мерой взимался штраф (1, 2 р. и пр.) пополам с продавца и покупщика. Покоречное, пошлины с хлебной меры (корец), служила дополнением померной пошлины и взималась натурой. Существовал этот сбор не во всех городах России. Подобный же сбор с лесного товара назывался поплашное.

Пятно, писчее и др. Пятно – пошлина с клеймения лошадей. Продавец и покупщик лошадей объявляли о своей сделке пятеньщикам, которые и пятнали лошадей, записывая в книги их приметы и имена продавца и покупщика, и взимали за пятно пятенное, а за записку – писчее, писчую деньгу. Цель клеймения и записки лошадей – укрепление права собственности на них. За продажу лошадей без явки таможенникам и без пятна взималось 2 р. пропятенья, пополам с продавца и покупщика . Лошадей непродажных и доморощенных пятнать запрещалось. Платили пятно и писчее обе стороны в равном количестве (пятно – по 1, 2 деньги, писчее – по 1 д.). Существовали и другие еще сборы с лошадей – пошерстное, поводная деньга, поворотная деньга.

Иногда пятенное, писчее и поводное взимались только с покупщика, а продавец платил только рублевую пошлину. Иногда сборы эти предоставлялись в пользу наместников, волостелей, посельских и ключников. Монастыри освобождались от платежа жалованными грамотами. Иные монастыри получа-

Из штрафных денег за продажу лошадей без пятна при Алексее Михайловиче платилось жалованье людям конюшего чина и подъячим.

338

Таможенные пошлины в России

ли право пятнать лошадей в своих владениях своим пятном и брать пошлину в свою пользу. Сбор казенных пятенных пошлин нередко состоял на откупе.

Роговое и привязная пошлина взимались с рогатого скота при продаже; записки в книги при этом не было. Окладным действием было, кажется, привязывание скота на торгу (11/2–2 д. с продавца и покупщика) .

Узолцовое, или поузолщина (отвоз). Узолки с таможенными печатями соответствовали нынешним пломбам. Обвязка ими товаров делалась для того, чтобы товары нельзя было продавать беспошлинно при провозе. Для обвязки и запечатывания отвозных товаров торговые люди предъявляли их в таможни, и взимались означенные пошлины. Существовали они, впрочем, не везде. В таможенных грамотах упоминается об узолках обыкновенно только при отвозе весчих товаров, именно: воска (главного товара Древней Руси), соли, рыбы, икры. Пошлина бралась с каждого товарного места (1/2, 1, 2 д.); с товаров невесчих она взималась, сколько можно догадываться, с воза.

Все эти пошлины имели большей частью незначительный размер, будучи лишь второстепенными сборами с торговли. Несравненно важнейшую роль играли пошлины, упадавшие на самое действие продажи и покупки товаров, за право торговли и взимавшиеся обыкновенно с цены товара. Это были тамга, порядное и осминичее.

Тамга появилась со времени татарского ига. Сначала это был налог в пользу Орды; потом тамга сделалась родовым названием почти для всех косвенных налогов. Первоначально она существовала лишь там, где владычество татар было непосредственное; в Новгороде и Пскове о ней упоминается уже с XVI в. Но м. б., что подобные ей торговые пошлины существовали на Руси и раньше прихода татар. Объектом тамги был проданный товар; а чтоб продажные товары не уклонялись от нее под видом остающихся для собственного хозяйского употребления, то количество оставляемых себе припасов в некоторых местах ограничивалось известным размером. Как сбор за право торговли тамга не касалась торговых людей, приезжавших в города без товаров и денег; были свободны от нее также люди, проезжавшие с товаром мимо городов и торжков. По значению слова тамга (печать, клеймо) должна бы быть сбором с клеймения вещей, но это не подтверждается источниками. По крайней мере с конца XV в., когда появились таможенные уставные грамоты, такого смысла тамге не придавалось. Говорится о ней обыкновенно – «брать со всякого товара, с какого нибудь»; следовательно, не только с товаров, подлежащих клеймению. Деньги, привозимые чужими торговцами для покупки товаров тоже подлежали тамге**. Но хотя и упоминается о всеобщно-

Иногда привязным называлась и пошлина с причала судов.

** Пошлина с этих денег называлась также искунным, скунным, кунным. В позднейшее время даже пошлина с продажи домов называлась иногда тамгой.

339

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

сти тамги, ей не подлежали хлебные товары, иногда также соль, рыба, дрова. Хлеб нигде не подлежал тамге. Далее в таможенных грамотах большей частью оговаривается, что тамга берется только с привозного товара, а не с товара местной выделки. Взималась она с цены товара (уже в XIV в.: «а тамги и осьмичного от рубля алтын»), почему и называлась иногда рублевой пошлиной. Впрочем, слово «тамга» применялось иногда вообще к внутренним т. пошлинам, взимаемым и по количеству и по качеству товаров. Платили тамгу как продавец привозного товара, так и покупщик, впрочем, обыкновенно только приезжий. Уплата происходила иногда при самой продаже товара, но чаще прежде продажи, при самом привозе товаров в города и села. Торговые люди лбъявляли цену своих товаров при самой явке; кроме того, т. головы и целовальники оценивали их при участии «добрых и лучших граждан». Т. о., пошлина падала не на рыночную цену товаров, а на оценочную. Товары ценились, конечно, по возможности выше, так как т. головы и целовальники за увеличение т. доходов получали награды, а за уменьшение ответствовали своим имуществом; при откупном содержании откупщики имели, конечно, тоже прямой интерес ценить дороже. Бывали и прямые злоупотребления, как излишнее задержание товаров в таможне ради получения «посулов и поминков». Купец, увозя свои товары из одного города в другой для продажи, должен был брать в таможне выпись товарам, после чего на них накладывались узолки и печати – для предупреждения беспошлинной продажи их в пути. Выписи служили, вероятно, и для расчета пошлин с вычетом уплаченных вперед за непроданный товар, между тем как по закону пошлина должна была уплачиваться только с проданных товаров. По крайней мере о зачете этом есть достоверные сведения при рублевой пошлине, заменившей собой тамгу во 2-й половине XVII в.

В каком количестве брали тамгу татары в первое время своего владычества, неизвестно. Но с XIV в., когда московские в. князья сделались посредниками в сношениях с Ордою, они стали заботиться о единообразии пошлин и определяли величину тамги договорами с др. князьями, обыкновенно «тамги и осминичего от рубля алтын», так что,по-видимому, обе пошлины вместе составляли алтын; но оклад этот с течением времени изменялся. Существовало различие также для городских жителей, иногородцев и иноземцев, о чем достоверно известно с конца XV в.; вероятно, различие это появилось еще в то время, когда каждый удел был самостоятельным государством. Из таможенных грамот XV–XVII вв., видно, что иногородцы обыкновенно платили тамги больше, чем городские жители, а иноземцы – еще больше, но иногда и наравне с иногородцами. Иноземцы платили б.ч. 7 д. с рубля, иногда 8 д. с «невесчих» товаров и 10 д. с «весчих». Тамга, особенно на Москве, была весьма доходной статьей, так что в. к. московские нередко давали ее своим сыновьям и вдовам в разделе по завещанию, причем части ее, достававшиеся

340

Таможенные пошлины в России

князьям, поступали в потомственное владение, и они собирали ее через своих приставов.

Хотя тамга с иностранцев в пограничных городах взималась на тех же основаниях, что и внутри государства, но с 1/2 XVI в. ее называли иногда в отличие от внутренних пошлин большой тамгой, или большой таможенной пошлиной и записывали ее в отдельные книги. В этом различии можно видеть зачаток внешних т. пошлин.

Дополнение к тамге было порядное: его платил местный житель вместо тамги, покупая товары для лавки; но товары, покупаемые им для собственного употребления, были свободны и от порядного. Порядное взималось, впрочем, только с некоторых весчих товаров (мед, соль, икра, рыба), а из мерных товаров– только с хмеля. Величина порядного была разная (1/2, 1, 2 д. с рубля). Случалось, чтоегобралинесцены, астоварного помещения(сбочки, срогозины).

Восьменичье, или осмничее, было пошлиной за право продажи и покупки. Пошлина эта очень древняя, встречается уже в уставе о церковных судах Ярослава . Некоторые исследователи считали осьмничее оброком с бояр путных (т.е. жалованных землями с собираемыми в них доходами), но, по исследованию Осокина, это была просто пошлина с цены товаров, подобно тамге, и взимаемая (сперва только в городах, а потом и в селах) с действительной продажи товаров (кроме хлеба) и первоначально в одинаковом размере с тамгою, а с XVI в. иногда и в меньшем. Взималась эта пошлина, как и тамга, также и с денег, употребляемых на покупку товара. Т.о., осьмничее и тамга были, по-видимому, две однородные пошлины, из коих первая существовала еще раньше нашествия татар, а вторая учреждена ими, и обе существовали параллельно.

В царствование Алексея Михайловича торговые пошлины постигла та же судьба, что и проезжие: вследствие челобитной торговых людей почти все прежние торговые пошлины были заменены в 1652 г. одной рублевой пошлиной с продажи всяких товаров, причем тамга окончательно получила название рублевой пошлины. Из прежних пошлин уцелели только пятно, анбарщина и перекупная пошлина с весчих товаров, несколько измененное прежнее весчее – пудовое. Перекупная пошлина взималась исключительно с покупки для перепродажи, и притом как с городских, так и с иногородных и иноземных покупщиков и в размере с товара иноземного 2 д. с р., в прочих

случаях – 11/2 д.

Рублевая пошлина взималась со всех торговых людей, местных и иногородных, со всяких товаров, в т.ч. и с хлеба по 10 д. с рубля продажной це-

Осьмник –лицо, заведовавшее княжескими доходами, и особенно пошлиной, называемой осьмничим. В конце XV в. в Киеве называли осьмником чиновника, собирающего таможенные пошлины.

341

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

ны, а с денег, привезенных для покупки товаров, вполовину. Не подлежали пошлине: деньги, привезенные для взноса в казну, деньги, на которые не куплено товаров, и деньги, употребленные купцом на покупку вещей для собственного употребления. Но сумма денег на беспошлинные покупки не должна была превышать 50–60 р., и купец давал присягу, что они действительно употреблены им на это назначение. С товаров, купленных на деньги, полученные тут же от продажи других товаров, пошлина взималась только в случае перепродажи их на этом же месте. Не подлежали пошлине также товары, купленные на деньги, выданные из ефимочной палаты в промен за взятые у купцов ефимки, так как правительство заботилось о приобретении ефимков для передела в русскую монету. Купив товары на деньги, явленные

втаможне и оплаченные пошлиной, купец получал при выезде из города выпись о взятии пошлин. На месте продажи эти оплаченные пошлиной товары платили только по 5 д. с рубля, так что пошлина с денег, на которые куплены товары, и пошлины с самих товаров и составляли вместе 10 д., т.е. полную рублевую пошлину. С товаров же, привезенных без выписей, взималось полностью по 10 д. с рубля. Не зачислялись, однако, в уплату казне пошлины, уплаченные при покупке в тех местах, где они собирались в пользу вотчинников или монастырей. Вообще же уплате рублевой пошлины подлежала только покупка товара для отвоза в др. города. Значит, самое действие продажи или покупки было только податным признаком, а объектом обложения был факт привоза товара для продажи и денег для его покупки. Товары и цены их, объявляемые купцами, а также определяемые таможенниками, записывались в таможенные книги, и записи скреплялись подписями торговых людей; позднее, в 1698 г., велено было клеймить привозные товары. За утайку товаров и за убавку их цены они отбирались на государя, а за повторение обмана купец наказывался кнутом; розыск об утайке производился с пыткой. Дворы людей, принявших на хранение или купивших утаенный товар, конфисковались, а если двор стоил меньше стоимости товаров, то недостающее доправлялось деньгами. Иногда за допущение на двор неоплаченных пошлиной товаров наказывали даже смертной казнью. Донесший об утайке получал

внаграду 1/4 имущества виновного. Существовали и льготы в платеже: так, непродавший своего товара мог получить 6 м. отсрочки для платежа пошлин с правом увезти товар в др. города для продажи; но если в этот срок товар не был продан, то пошлина уплачивалась там, где товар записан в таможенные книги.

Рублевая пошлина по объему была обширнее тамги, так как взималась и с хлеба, и с др. «меримых» товаров, сохранив притом относительно них название померной пошлины, в заведовании померной избы. Та же рублевая пошлина с лесного товара, с рогатого скота, съестных припасов (кроме хлеба) и др. называлась мытенной пошлиной и поступала в мытную избу (мыт-

342

Таможенные пошлины в России

ня, мытенной двор). Таким образом, в большой таможне в Москве собира-

лись почти только одни пошлины с предметов роскоши.

Рублевая пошлина была одинакова как для местных торговцев, так и для иногородных. Только сибирские торговые люди платили 5, а не 10 денег с рубля, как подлежавшие десятине и разным проезжим пошлинам, тогда в Сибири еще не уничтоженным. За то с русских товаров, привозимых в Сибирь, брали по 20 денег с рубля и без зачета пошлин, уплаченных в русских городах. Была также разница в пошлинах с русских торговых людей и иноземцев: последние платили по 12 д. с рубля. Целое столетие, до самой отмены своей, таможенная рублевая пошлина не изменялась; сделано было только дополнение к ней Петром Великим под названием новоуравнительной пошлины в 1705 г. . Цель этой последней была «дабы во всем между всех в платеже пошлин было уравнение», т.е. привлечь к пошлине и городских покупщиков, и уездных жителей, не подвергавшихся рублевой пошлине, – первых, как местных жителей, а вторых – как не подвергавшихся сбору, взимаемому только в городах, а в селениях – только на ярмарках и торгах (где было таможенное управление). Торговым уставом уже учрежден был сбор 10 д. вместо 5 с явки городскими жителями денег для производства покупок в уезде; но уездные жители торговали и между собой и в таком случае – беспошлинно, а продавая в городах и на ярмарках, платили только с продажи, не уплачивая за уездных продавцов. Новоуравнительной пошлиной и была обложена как покупка городскими обывателями на месте жительства, так и покупка в уездах у производителей. Уездные жители обязаны были являть в таможне деньги на покупку товаров и платить пошлину за уездных продавцов. Поэтому приезжий (уездный) продавец прежде сдачи покупателю товара приводил его в таможню, где он и уплачивал 10 д. с рубля цены товара, если последний не назначался для собственного употребления или для отвоза в другой город; так как в случае отвоза товар подлежал пошлине на месте продажи, а покупаемый для собственного употребления не подлежал ей. Новоуравнительная пошлина была, таким образом, сходна с прежним порядным, но распространялась на большее число предметов. Освобождены были от нее только мелочные товары, привозимые из уезда самими производителями. Эта пошлина с покупки отменена в 1714 г., и осталась только пошлина с продажи на основании Торгового устава.

Малороссия имела свои давние пошлины (утвержденные гетманскими универсалами 1679, 1704, 1714 и 1724 гг.) индукту и эвекту; они имели сходство с рублевой пошлиной, хотя падали и на товары, привозимые и вывозимые по заграничному торгу, но взимались они и во внутренних городах и на ярмарках, почему и назывались внутренними, хотя взимались только с

П. С. З. IV, 2033.

343

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

предметов внешнего торга. Сходство их с рублевой пошлиной то, что они точно так же взимались при продаже и покупке товаров в городах и на ярмарках, и тоже с цены товаров. Индукте подлежали и деньги, привозимые для обмена. Но не подлежали этим пошлинам съестные и молочные товары, привозимые на продажу местными жителями. Величина пошлины составляла 2 злотых со 100. Сбор обыкновенно отдавался на откуп. Но с 1749 г. вследствие злоупотреблений откупщиков он взят был в заведование войсковой канцелярии и поручен экзакторам. Доход от индукты употреблялся на военные издержки, а иногда на раздачу бедным.

Внутренние таможенные пошлины даже при хорошем устройстве и самых точных правилах все же составляют большое стеснение для всего торгового движения. Наши внутренние пошлины не обладали ни хорошим устройством, ни определенностью; масса случаев взимания, тягостные формальности (между прочим, наприм., обязанность записывать в таможне всякий товар ценой выше 2 гривен), трудность дробных расчетов платежей, наконец, злоупотребления сборщиков и откупщиков – все это составляло источник бесчисленных бедствий для народа, как заявлял граф Петр Ив. Шувалов, которому принадлежит великое дело отмены внутренних пошлин. Может быть, он имел тут и некоторые личные цели ; но во всяком случае отмена эта составляет несомненную его заслугу. План отмены был им составлен так, чтобы казна не потерпела убытка, а именно – он предложил соответственно увеличить внешние пошлины. Внутренних пошлин получалось около 9501/2 т. руб. в год; разлагая эту сумму на привоз и вывоз товаров, оказалось, что надо повысить внешние пошлины на 10 к. с рубля стоимости ввоза и вывоза; но на случай недобора Шувалов предложил повысить до 13 к., собирать же эту дополнительную пошлину под именем внутренней в пограничных городах вместе с внешними т. пошлинами. Проект был утвержден 20 дек. 1753 г. и приведен в исполнение с 1 авг. 1754 г. Из всех прежних внутренних пошлин осталась теперь только пятенная, отмененная в 1777 г. В 1754 же году уничтожены в Малороссии индукта и эвекта и заменены тем же 13-коп. сбором ; а с изданием нового тарифа в 1757 г. добавочный сбор окончательно слился с тарифными пошлинами; исчезло и само название внутренних т. пошлин.

Что касается до развития на Руси внешних т. пошлин, то первое указание на пошлины с иноземцев встречается под 1229 г. в договоре смоленского

Имея в своих руках все рыбные промыслы и железные заводы, он сам должен был платить много пошлин, которые особенно невыгодны были для железа. (Ешевский,

«Отеч. Зап.», 1868, № 5).П. С. З. XIII, 10164.

П.С.З. XX, 14625.

П.С.З. XIV, 10386.

344

Таможенные пошлины в России

князя Мстислава Давыдовича с Ригой и Готским берегом. Тут упоминается, между прочим, о «весчей пошлине» с иноземцев . Пошлина эта была первообразом других пошлин с иноземцев; уже в том же XIII в. стали брать пошлину не просто за взвешивание товаров, но сообразуясь с их ценностью; за вес гривны золота стали брать вшестеро больше, чем за вес гривны серебра. Затем в договоре (около 1259 г.) Александра Невского с немцами упоминается о весчих пошлинах с иноземцев со всякого товара, проданного или купленного ими ; также о весовых пошлинах с некоторых товаров – в договоре между Полоцком и Ригою, 1330 г. Ганзейские купцы в Новгороде и Пскове платили пошлины, но незначительные.

Но с XVI в. начинается целый ряд грамот о пошлинах, грамот, в которых есть сведения и о пошлинах внешних, поскольку эти грамоты касались пограничных городов. К этому же времени относятся и некоторые торговые договоры, в которых говорится и о платеже пошлин иноземцами. Так, в договоре Новгорода с ганзейскими купцами, 1514 г. определены пошлины: с судна – по гривне, с мяса, муки и пшеницы – по 1/2 гривны. Много распоряжений о пошлинах с иноземцев находится в таможенной Новгородской грамоте 1571 г. Главное место между этими пошлинами занимала тамга***. Освобождались от нее немцы, получившие государеву жалованную грамоту. Товары свои хозяева должны были являть таможенным служителям, не складывая с воза, ладьи и пр., иначе платили промыт, а товар отбирался в казну. Привезший с собою или получивший золото, серебро, ефимки и др. немецкие деньги должен был являть их и платить за них пошлину под страхом отобрания в казну.

Из Двинской грамоты таможенным целовальникам, 1588 г.****, узнаем меру пошлин с отпускаемых за море и привозимых из-за моря товаров: это была грузовая пошлина с отпускных товаров, взимавшаяся «по расчету». С приезжих «из-за моря и зарубежья и из заморских рек и из Корелы» взима-

лось «побережное 22 алтына с ладьи». Судовые проезжие пошлины ино-

странцы платили наравне с русскими. Кроме этих пошлин за право отвоза и привоза была и собственно товарная пошлина (с камок, бархата, атласов,

Латинескому дати от двою капию (капь, по некоторым 24 пуда, а по Аристову 41/5 п.) воску весцю куна Смоленская»... «Купить Латинеск гривну золота, даст весити, дати ему всеце ногата смоленская, аже продаст – не дати ничего же».

А Немцем и Гтем и всему Латинскому языку платити по 2 куне от капи и от всякого весчего товара, и продавше и купивше.

***А приедет Литвин и всякий иноземец с товары, с какими не буди, и таможенником имати у них по старине тамгу с рубля новогородского по 7 денег, по новогородскую, да с саней по алтыну; а за вес брать «по старине по полуденге новогородской».

****Акты Археогр. эксп. I, № 338; Соб. Г. Гр. и Дог. II, № 55 и 56.

345

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

сукон, хлопчатой бумаги, перца и пр.) по 4 деньги с рубля. Тут же упоминается и о взимании большой таможенной пошлины, т.е. тамги с иностранцев в Архангельске – «против прежних сборов».

Особенные льготы по торговле добыли себе в это время англичане, успев одними из первых заключить торговый договор с Россией, в 1553 г., когда Ченслер, один из числа отправившихся для открытия пути в Китай и Индию через северные страны, попал в устья Двины, а оттуда в Москву. Ченслер получил от Иоанна Грозного грамоту на совершенно беспошлинную торговлю в России. В Лондоне учредилась особая «Московская компания» для этой торговли; а с основанием Архангельска в 1583 г. сношения через север еще более усилились. Царь, однако, ограничил (с 1572 г.) торговлю англичан Москвою и городами собственно московскими; а в Казань и Астрахань они могли ездить только с царского дозволения и притом с платежем половинных пошлин. Федор Иванович отменил эти пошлины и из особенного уважения к королеве Елизавете дозволил англичанам ездить через Россию в Персию и Бухарию беспошлинно, тогда как прочим иноземцам строго запрещалось ездить далее Москвы . Борис Годунов дал англичанам новую грамоту на беспошлинную торговлю с Россией. И в то же время отказано Ганзе в возвращении ей прежних прав по торговле с русскими (уничтоженных при покорении Новгорода), причем было сказано, что в России берут пошлину и с купцов Императора, и испанских, французских, литовских, датчан и др. Только жителям Любека Борис дозволил платить половинные пошлины. Значительными правами постоянно пользовались также голландцы. Подобно англичанам они имели свои дворы в Архангельске, Москве, Вологде, Холмогорах, Усть-Коле и освобождались от обязанности ставиться на казенных гостиных дворах .

С воцарением Михаила Федоровича таможенные сборы наравне с другими государственными доходами получают улучшенный вид. В первый же год этого царствования изданы были правила о сборе пошлин с немцев в Новгороде . В этих правилах различены немцы вообще и немцы свейские. Последние должны были платить вполовину против первых, т.е. не 2 алтына, как эти, а один алтын с рубля как при приезде со своими товарами, так и при

Подробности о торговых сношениях с Англией у Карамзина, т. I, Соловьева, Костомарова, Оч. торг. Московск. гос., (Гамеля), Обз. снош. м. Англиею и Россиею в XVI и XVII в., 1854; его же, Взгляд на первые снош. Англии с Р. в Сиб. Вед. 1857, № 46.

Давались грамоты на беспошлинную торговлю иностранными товарами и частным лицам, как, напр., грамота Иоанна Грозного 1586 г. английскому купцу Вильяму Гарте, 1584 г. Говарду, Бориса Годунова 1599 г. московскому жильцу Витту и др. Собр.

Г. Гр. и Дог. II, № 72; V, № 122 и 141.

Акты Арх. Эксп. II, № 212.

346

Таможенные пошлины в России

отъезде с закупленными в России. В этом постановлении внешняя пошлина впервые является в истинном своем смысле – платы за переход товара через границу государства. По случаю предложений Франции о торговле с Россией грамотой 1629 г. определено брать с иностранных товаров невесчих по 8 д. с рубля, а с весчих – по 10 д., да подужного гривну, писчего и хереного 2 алтына 4 деньги; а в случае проезда через Москву – еще проезжей пошлины по 1 д. с рубля и узолков по 5 д. с воза. Весчие товары и впоследствии всегда платили больше невесчих. Далее обращено было внимание на то, что казна не получала вполне всех следующих ей пошлин вследствие произвольного выбора мест торговли. Так как таможенный надзор сосредоточивался в городах и существовал лишь в очень немногих селениях, то и дозволено впредь торговать (жителям Новгородской области со шведами) только в городах по обе стороны границы, «чтобы не пропадала государева пошлина». Не имеется, впрочем, доказательств, что запрещение это касалось всей русской границы**. Чтобы привлечь иностранцев к торговле с Россией, переставших почти приезжать во время смут междуцарствия, царь давал им льготы от пошлин . Относительно вывоза русских товаров за это время надо заметить, что они подвергались всем таможенным пошлинам, какие взимались в тех местностях, через которые они провозились.

Царствование Алексея Михайловича составляет весьма богатый законодательными постановлениями период истории внешних пошлин до Петра Великого. Достаточно вспомнить об издании Уложения, Торгового и Новоторгового уставов. В таможенной политике этого царствования преобладала забота о привлечении золотой и серебряной иностранной монеты в казну. Так, приказывалось собирать пошлины непременно ефимками; казна покупала также ефимки, причем частным лицам запрещалось покупать их под страхом конфискации. В способах собирания разных сборов преобладал откупной способ. Принимались и меры для развития торговых сношений и приведения их в более правильный вид уравнением торговых прав иноземцев. Особенно стесняли русскую торговлю англичане, присвоив себе право беспошлинной торговли внутри России, тогда как право это давалось лишь в знак особой царской милости. Устроив торговые конторы в Москве, Новгороде, Пскове, Архангельске, Вологде, Ярославле и имея агентов в других

Там же, IV, № 111, С. Г. Гр. и Дог. III, № 80. ** А. А. Э. III, 180.

Грамоты: иноземцу Ивану Юрьеву на беспошлинную торговлю – компании голландских людей Девогеларь и Юрья Клинка, 1614 г., московскому жильцу Андрею Буку и др. А. А. Э. III, 17 С. Г. Г. и Д. III, 14, 17. Англичане также приобрели себе значительные преимущества по торговле, частью дарованные государем, частью незаконно присвоенные.

347

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

городах, они захватили в свои руки почти все пути сбыта русских произведений. Русские торговые люди решились наконец в 1646 г. подать царю челобитную, в которой указывали на все несправедливости и притеснения, делаемые им иноземцами, и незаконное присвоение ими права беспошлинной торговли. Следствием жалоб был указ 1649 г. июня 1 «английским гостиным приказчикам Ивану Азборну с товарищи», в котором заявлено, что если и разрешалось англичанам торговать в России, то, между прочим, под условием продажи нужных в казну товаров по своей цене, без барышей, чего они не исполняли; что, кроме того, они привозят тайно табак и др. запрещенные к привозу товары и тайно же вывозят шелк и пр. запрещенные к вывозу предметы, продают под именем английских чужие товары, освобождая их, таким образом, тоже от пошлин; закупают русские товары для других иноземцев; притесняют всячески русских купцов; наконец, что от всех их действий «много пропало пошлины». Поэтому велено этим лицам ехать «со всеми животы за море» и приезжать для торговли только в Архангельск, а в прочие города даже без товаров не ездить; привилегии уничтожены и велено брать пошлины «по указу». Но уже и раньше этого решительного распоряжения англичане лишились некоторых из своих привилегий: уже в 1648 г. Азборн обязан был платить пошлину «с прямой цены, как они записывают». Чтобы иметь сведения о размере английского торга в России, велено было сборы с англичан записывать особо .

Права прочих «немцев» были тоже ограничены: им дозволено торговать только на определенных пристанях. Мелочная продажа должна была принадлежать исключительно русским. За вторичное нарушение этих правил иноземцы подвергались взысканию двойных пошлин. Для взыскания пошлин с немцев велено товары досматривать и оценивать – довыгрузки – на самих кораблях. Эти распоряжения 1649 г. были потом нераз подтверждены. С 1659 года стали посылать в Архангельск на время навигации детей боярских для надзора, чтобы никто не уезжал оттуда без уплаты пошлин; а в английские гостиные дворы назначены целовальники для сбора пошлин . Велено также в случае жалоб иностранцев на стеснения внушать им, что пошлина, ими платимая, убытка им не делает, потому что они всегда возвратят ее себе повышением цен на товары, продаваемые ими русским. Велено также заявить им, что пошлина удвоена равно для всех, как иноземцев, так и русских .

А. А. Э., IV, № 13, С. Г. Г. и Д. III, № 138; П. С. З. I, № 9; Доп. Акт. Ист., III, № 142 и 55. См. также Костомарова, Торг. Моск. Гос.

«Всем этим лицам предписано: брать пошлину по указу, к иноземцам ласку и береженье держать, а налог и неправды ни в чем не чинить; чтобы их тем от государ-

ские милости не отогнать». А. А. Э. IV, № 111.

П. С. З. I, № 80, 107. Д. А. И. III, № 55.

348

Таможенные пошлины в России

Таковы были правила по торговле с иностранцами на границе государства. Приезд их внутрь России дозволялся только по особым грамотам или контрактам о привозе товаров. Эти проезжие грамоты давались на основании трактатов с иностранными державами. При этих разрешениях делалась иногда уступка половины пошлин.

До издания Торгового устава размеры пошлин оставались прежние: как с русских, так и с иностранцев взималось в Архангельске с весчих товаров по 8 д. с р., с невесчих – по алтыну с рубля. Сверх того как те, так и др. платили важенные (весовые), мостовые и др. сборы до 2 д. с р. Вся пошлина, следовательно, составляла 5 %: с первого рода товаров и 4 % с товаров второго рода. Т. о., мелкие сборы были заменены одним общим.

В 1653 г. окт. 25 издан Торговый устав, содержавший в себе важные перемены по таможенной части: сверх архангельской пошлины, оставшейся в прежнем размере (только с 1654 г. прибавлен 1 % «писчего»), учреждена с привозимых иноземцами внутрь России и вывозимых оттуда товаров еще пошлина в 6 % с продажного рубля. Кроме того, наложена на те же товары еще 2 %-ная, «проезжая отъявочная» пошлина. Так что полная пошлина с привозимых иностранцами внутрь России товаров и вывозимых оттуда составила с весчих товаров 13 %, а с невесчих 12 %.

Для русских, вывозящих свои товары за границу (кроме «Шаховой земли»), пошлина определена значительно ниже: они платили только 5 % с продажного рубля в порубежных городах. А если отпускной товар был не свой, а куплен вывозителем, то пошлина была вполовину меньше, п. ч. с денег, употребляемых на покупку, бралась внутренняя пошлина в 21/2 %. Для удостоверения этой покупки представлялись таможенные выписи. Отсрочек в платеже пошлин давать не велено. подтверждено – товаров не утаивать и цены им не убавлять под страхом конфискации, а при повторении этого нарушения во 2-й и 3-й раз «бить кнутом нещадно .

«Торговый устав» был первым постановлением, давшим прочные правила для торговли и ее отношений к правительству, при недостаточности прежнего законодательства много зависевших от произвола заведующих лиц. «Новоторговый устав» 1667 г. апр. 22 еще подробнее определил все эти отношения. Целью издания этого замечательного акта царствования Алексея Михайловича было устранить обманы, делаемые иностранцами относительно качества привозимых товаров, и устроить «свободные торги для сбора пошлин и для всенародных пожитков мирских». Так как торговля шла через Архангельск, то на упорядочение ее там и обращено в уставе особенное внимание: в тамошней таможне назначено «быть гостю с товарищи», имеющему действовать без вмешательства воевод и производить расправу русским и

П. С. З. I, № 107.

349

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

иноземцам в торговых делах. Из Ярославля, Костромы и Вологды назначено быть по 2 человека для отпуска товаров; они, да из Москвы товарищ гостинной да суконной сотни должны быть к 1 апреля в Вологде для отпуска оттуда внешних судов. Осмотревши товары по росписям (причем лишнее брали на государя), они отпускали их в Архангельск, спеша и сами туда приехать раньше прихода иностранных кораблей. Торгующие в Архангельске купцы записывали все свои торги в таможенные книги. С продаваемых русскими товаров пошлина оставлена прежняя (весчие т. – 10, невесчие – 8 д. с рубля); а отвозных пошлин с русских людей вовсе не велено брать.

Иноземцы записывают в Архангельске привозимые ими товары «прямою ценою». Пошлина с продавца и с покупки и проезжие пошлины всего 4 алт. 2 д. с рубля (13 %). Пошлина с иноземцев (10 д. с весчих т. и 8 д. с рубля с невесчих) взимается золотыми и ефимками. А если повезут они свои товары в Москву, то брать проезжей пошлины по гривне с рубля («для того, что русские люди и московские иноземцы подати платят и службы служат, а иноземцы ничего»). Сверх того с продаваемых ими в Москве и городах товаров предписано брать по 6 % с рубля «по-прежнему . За тайную продажу товары отбираются в казну. Розничная продажа остается запрещенной иноземцам, худые товары велено отсылать назад, а также смотреть, чтобы и русские товары были хороши. Строго запрещено иностранцам торговать между собой, чтоб не было убытка ни казне, ни частным лицам. При отправке иноземцами русских товаров за границу – проезжая пошлина по гривне с рубля. Золото и ефимки, привозимые в Россию, и товары, на них купленные, пошлине не подлежат. Наконец, велено смотреть, чтобы не утаивались в привозе жемчуг, камни, узорочье и остерегаться от покупки их, понеже оттого люди беднеют. Также, чтоб дорогие ткани простые люди не носили и удерживать их от этого большой пошлиной . Этот устав служил даже еще при Петре В. нормой для торговых и таможенных действий и для грамот, даваемых иностранцам на торговлю в России, и повторялся в наказах, даваемых лицам, назначаемым для сбора пошлин.

Русские торговцы между тем стали возобновлять неудавшиеся прежде попытки самим вести заграничную торговлю. В 1680 г. новгородцы обложены были уже наравне с иноземцами «для того, что они вместо немцев учили возить». Обложение это распространено потом и на другие торговые граничные пункты, как Архангельск, Астрахань и др., потому что за границей «пошлин на русского Великого Государя не берут». Относительно иностран-

По замечанию Блиоха (Фин. России, III) пошлины составляли, т.о., от 24 % до 36 %.

П. С. З. I, № 408. В 1681 г. в наказе Московской большой таможне: за неявку товаров в таможне – «быть в смертной казни».

350

Таможенные пошлины в России

цев при Федоре Алексеевиче последовали распоряжения: дозволено французам приезжать в Архангельск с платой пошлин по уставу и по 5 золотых с каждого корабля; пруссакам «с платежем достойной пошлины»; шведам дозволена «вольная и беспошлинная» торговля с русскими.

Что касается беспошлинного ввоза товаров, то известен беспошлинный пропуск лекарств, а с 1683 г. – церковного вина, также вин и др. товаров для иностранных посланников. Вывозить беспошлинно позволялось только привезенные иностранцами в Москву товары с уплатой 6 %-ной проезжей пошлины. О товарах, запрещенных к ввозу в эти времена, мало известно; упоминается, правда, о непропуске «заповедных товаров», но сами товары не поименованы. Впрочем, известно, что при Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче запрещался ввоз табака, поддельных русских денег, хлебного вина. Запрещения вывоза появлялись вследствие необходимости в продуктах; так, в 1634 г. по недостатку соли в Псковской области был запрещен вывоз ее за границу. До 1686 г. запрещен был также, неизвестно с какого времени, вывоз съестных припасов.

Относительно средств оплаты пошлин по иностранной торговле при Алексее Михайловиче определено брать их исключительно ефимками. Есть, однако, распоряжение (1663 г.), коим разрешено было собирать попрежнему, теми деньгами, за какие кто купит или продаст товар. А в Новоторговом уставе постановлено, что «русские торговые люди и московские прироженные иноземцы» должны платить русскими деньгами, а приезжие иноземцы золотыми угорскими (по 1 р. золотой) и ефимками любскими (50 к. ефимок). Оценивая золотой в 1 руль и ефимок в 50 к. казна имела порядочный барыш, так как золотой стоил в обращении от 14 до 25 к., а ефимок – от 5 до 8 к. дороже. В 1685 г. определен нормальный вес для золотых и ефимков: велено взвесить по 100 лучших монет того и др. сорта и на будущее время принимать их, сообразуясь с этим весом .

Что касается наконец величины таможенного дохода в допетровское время, то имеется сведение только об Архангельске, где в 20-летие – 1654–1673 гг. – доход превышал иногда 90 т.р. (в 1658 г. 91.743 р.) и упадал до 52 т. (1673 г. – 52.268 р.).

Экономическая цель внешних таможенных пошлин, покровительство туземной промышленности, проявлялась в это время, по-видимому только в запрещении иностранцам вести розничную торговлю в России. Петр В. дал экономической стороне пошлин видимое преобладание над финансовой. Первые меры его были, однако, продолжением прежних: указом 1699 г. под-

А. А. Э. III, № 195, Акты Ист. V, 138. Доп. А. И. III, 55, А. А. Э. IV, 139, II. С. З. I, 408, § 50.

Кильбургер, Краткое известие... ч. III, гл. 5.

351

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

тверждены были прежние постановления Торгового устава и пр., но с дозволением принимать в уплату пошлин и русские мелкие деньги (по 40 алт. за золотой) даже с иностранцев, если у последних не окажется золота и ефимков. Однако подтверждалось стараться о собирании п. ефимками для передела в русские деньги. Далее даны подробные правила о явке товаров, подаче объявлений, уплате пошлин, о выдаче таможенных выписей на отвозные товары и пр.

По примеру своих предшественников Петр давал и торговые льготы иностранцам . С основанием Петербурга проводится целый ряд мер для направления сюда внешней торговли, то льготами, то прямыми распоряжениями. Оказывая сначала особое покровительство торговле через Архангельск (напр., в 1701 г. запрещен был вывоз через Новгород и Псков, а приказано направлять его в Архангельск), Петр переносит его потом на Петербург и делает распоряжения: в 1716 г. об отпуске через здешний порт не менее 1/6 годового вывоза, идущего через Архангельск, и увеличивает это количество в 1717 г. до 2/3. В следующем году пропорция эта определена на менее 1/3 всего вообще отпуска с тем, чтобы остальные 2/3 шли через все прочие русские порты, кроме Архангельска, Смоленска и Сибири. Затем, в 1720 г., предписаны меры против стеснения купцов при осмотре товаров в Петербурге, отменены некоторые внутренние пошлины с провоза сюда товаров . Понижена с 5 % на 3 % пошлина с товаров, привозимых сюда русскими, а в случае вывоза за границу до 1/2 оклада, платимого иноземцами (то же в Архангельске и Коле). Привозимые же русскими иностранные товары, купленные на деньги от продажи вывезенных, совсем освобождены от пошлин. При отсутствии этого условия взималась пошлина, но вполовину против иностранцев. В 1722 г. велено брать пошлину во всех портах по рижскому регламенту, но с убавкою 1/5 для Петербурга и 1/10 для Нарвы. Далее для поощрения прихода кораблей к петербургскому порту сделаны облегчения в пошлинах: корабельщикам – на 4 ефимки, штурману – на 2, матросам и пр. вместе – на 4 еф.; разрешена им также мелочная продажа некоторых вещей и припасов.

Так, в 1699 г. дана 12-летняя привилегия голландцам Брансу и Любсу закупать шерсть в России и вывозить ее с пошлиной по 20 алтын с берковца. В 1700 г. дана привилегия Ивану Тесенгу на печатание книг для России и исключительный ввоз их в течение 15 лет с пошлиной по 4 % с рубля; за нарушение кем-либо этой привилегии положен штраф в 1000 ефимков, 1/3 коего – в пользу Тесенга. В 1702 г. голландец Гутман получил грамоту на свободную торговлю в России. В 1713 г. подтверждены права Любека по торговле с Россией.

С найма подвод, 10-я доля с судов, привальное, отвальное и прикольное. П. С. З. VI, 3672.

352

Таможенные пошлины в России

Меры таможенного покровительства собственно промышленности русской состояли в запрещении ввоза некоторых иностранных товаров* и получили наконец общее выражение в тарифе. Проект первого для России тарифа привозным и отпускным товарам был выработан Коммерц-коллегией уже в 1721 г., но сначала не был утвержден государем и обнародован только 31 января 1724 г.** Действие этого тарифа распространено на порты с.-петер- бургский, выборгский, нарвский, архангельский и кольский. Общий характер его покровительственный, с пошлинами с привозных товаров от 10 % до 371/2 %, б.ч. с цены, и 2–4, 18, 25–371/2 % с отпускных товаров, б.ч. с меры и веса. В тарифе вошло всего 218 видов товаров привозных и 117 отпускных. К привозу допущены беспошлинно 14 видов (драгоценные камни, книги, чертежи и т.п., кирпич, изразцы, садовые деревья, семена, цветы, померанцы, живые птицы, соленые устрицы, овечья шерсть, золото и серебро, кроме галантерейных вещей). Запрещен ввоз только табака. Из предметов вывоза дозволено вывозить беспошлинно 15 видов (драгоценные камни, садовые деревья, кирпич, железо в слесарной работе, бакан, восчанка, зеркала, иглы, каламенка, кофе, пергамент, хрустальная посуда, пуговицы, туфли, шляпы). Запрещено вывозить: золото и серебро, кроме некоторых галантерейных вещей, калмыцкую и вообще русскую овечью шерсть.

Преобладание экономической цели в этом тарифе видно из того, что пошлины в нем назначены вообще тем выше, чем привозный предмет обработаннее, и наоборот, по вывозу тем ниже, чем он обработаннее. Из сырых продуктов ни один не допущен к беспошлинному вывозу. Заметно и желание противодействовать роскоши: почти все предметы, не составляющие существенной надобности и служащие для прихоти, обложены более или менее

*Так, в 1718 г., запрещен привоз каразеи и, кроме деланной в России, продавать не велено. В следующем году ввоз и вывоз иностранных мануфактурных товаров дозволен только через Ревель и его уезд, а через Петербург и прочие города запрещен. Тогда же запрещен ввоз иностранных игол и продавать в России (кроме завоеванных у Швеции городов) дозволено только иглы фабрикации двух русских фабрикантов. В 1721 запрещен ввоз каламенок, стамедов, дешевых полотен, карт, сахара «понеже такие товары велено умножить в России»; русский сахарный заводчик Вестов обязан был расширить свое производство соразмерно требованию. В указе 1723 г. предписана наконец и такая мера: «которые фабрики и мануфактуры у нас уже заведены или

вновь заведутся... то на привозные эти вещи налагать пошлину, кроме сукон, так:

которые изделия в 1/4 умножатся против ввозу, наложить на ввоз их 1/4 пошлины сверх обыкновенной; которые в 1/3 умножатся, 1/3 наложить, а которые против ввоза умножатся, то три трети капитала пошлин наложить. Таким образом, постепенным стеснением ввоза и наконец удвоением пошлин Петр Великий имел в виду очистить рынок для сбыта туземных продуктов. П. С. З. VI, 3774, 3795; VII, 4346.

**П. С. З. VII, 4452 и книга тарифов при П. С. З.

353

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

значительно. Все невошедшие в тариф товары обложены при ввозе 5 %, а при вывозе – 3 % с рубля, по оценке. Товары, оцененные хозяевами ниже истинной цены, предоставлено таможенным служителям брать себе за объявленную цену с надбавкой 20 % и уплачивая пошлину со всей суммы, уплаченной хозяину*.

Покровительство русской торговле и русскому мореходству выразилось в следующих постановлениях при тарифе: при отпуске русскими купцами русских товаров на иностранных кораблях делается им скидка 5 % «земской» пошлины из общей суммы пошлин и дозволено уплачивать их русскими деньгами вместо ефимок (по 1 р. 25 к. за ефимок). При отпуске товаров на собственных кораблях взимается только 1/3 пошлин и тоже русскими деньгами (по 90 к. за ефимок), а с ин. товаров, привезенных на русских кораблях, тоже 1/3 пошлин, но ефимками с прибавкою 25 %. В Архангельске товары на русских кораблях платят половинные пошлины. При этом приняты меры, чтобы эти льготы не доставались иностранцам: в случае злоупотребления с их стороны велено товары их конфисковать, отдавая 1/2 доносителю. В один день с изданием тарифа последовало издание Морского торгового регламента, т.е. таможенного устава, коим определены обязанности торгующих к таможенному управлению и даны правила для действий последнего**.

Тариф 1724 г. не имел благоприятных последствий; высокое обложение причинило убытки казне и возбудило жалобы иностранного и русского купечества и, затруднив торговлю, по-видимому, мало помогло и развитию промышленности. Поэтому сенат поручил Коммерц-коллегии с Камерколлегией и Главным магистратом «рассмотреть о действиях» этого тарифа. Комиссия, образованная вместе и для составления нового тарифа, выразила в своих соображениях, что пошлины в тар. 1724 г. положены были вместо совершенного запрещения в предположении, что отечественные фабрики удовлетворять внутреннему спросу, но что вместо того только развился тайный ввоз и что русские фабрики или вовсе не делали нек. товаров, или делали хуже и т.д. Поэтому комиссия решила обложить те привозные товары, которые выделывались и в России 10 %, а которых мало или вовсе не делается – 5 % с цены. Это и было положено в основание тарифа 1731 г.***.

Время после Петра В. до Елизаветы Петровны довольно бедно полезными таможенными мерами. При Екатерине I сделаны незначительные перемены в тарифе и Морском торговом уставе, повышены на 1/4 пошлины с привоза и отпуска в Кольском порте. При Петре II сделаны сбавки по нек. статьям тарифа и нек. др. облегчения. Важнейшим делом этого царствования

*П. С. З. VII, 4614.

**П. С. З. VII, 4451.

***Ср. Вестн. Европы, 1868, IX; Семенов, Изучение, I.

354

Таможенные пошлины в России

по торговой части были распоряжения, коими привоз иностранных товаров из Архангельска во все города сделан свободным, а внутренние пошлины с мягкой рухляди, вывозимой в Польшу и Турцию, заменены однообразной пошлиной в 5 % с провоза сухопутного и 3 % водой. Эти распоряжения вместе с указом Петра В. об уничтожении внутренних пошлин с товаров, направляющихся в Петербург, представляют первые попытки отмены внутренних пошлин.

В царствование Анны Иоанновны изданы были два важные акта по таможенному ведомству: Морской пошлинный регламент и Устав 31 марта 1731г., и новый тариф 2 августа того же года для применения в портах Петербургском, Нарвском, Выборгском, Архангельском, Кольском и Пустозерском . Вскоре пошлины, платимые в Архангельске и Нарве, уравнены с петербургскими. Регламент есть переработка регламента Петра В. с внесением последовавших перемен и дополнений. Между прочим, в покровительство русскому мореходству предписано в регламенте брать с товаров, отпускаемых на русских кораблях, только 1/4 пошлины, на иностранных – 3/4. «Огневые и ластовые» деньги с русских кораблей брать повсюду половинные, а с кораблей без груза не брать вовсе.

Число товаров, поименованных в новом тарифе, составило уже 314 по ввозу и 343 по вывозу. Прибавлены и вновь наложены пошлины по ввозу на 227 видов, понижены и отменены для 76 видов. По вывозу увеличена пошлина на 7 предметов (кожи, рога, слоновая кость, башмаки мужские, камки китайские, льняное и конопляное семя); убавлена и отменена для 46 видов (большей частью фабрикаты). Беспошлинных товаров поименовано в тарифе 26 видов (большей частью те же, что в 1724 г., с прибавкой некоторых, нужных для внутренней фабрикации). По вывозу из 343 видов дозволены к беспошлинному отпуску 211 видов. Запрещений ввоза нет вовсе; запрещен вывоз 4 предметов: золота и серебра в монете и пр., русской шерсти и тряпья. Принятая комиссией высота пошлин была 10 % с товаров, производимых в России, и 5 % с т. непроизводимых или делаемых в малом количестве или ненужных. Пошлины эти определены притом с веса и меры по учиненной расценке, а не с цен, объявленных купцами. Пошлины положено брать по-прежнему ефимками, считая по 50 к. за ефимок; только с соли, табака и французского вина в Нарве и с соли и табака в Выборге дозволено брать русскими деньгами. Впрочем, русским купцам при неимении ефимок позволено платить вообще русскими деньгами, считая ефимок по 1 р. 25 к. или по 90 к., смотря по тому, русские или иностранные корабли.

Сверх пошлин определены еще сборы: 1) огневые (1 р. 40 к. со 100 ефимок); 2) ластовые – по количеству груза и балласта (от 45 к. до 8 р. с судна);

П. С. З. VIII, 5733; 5820.

355

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

3) акциденция – 4 % с ефимка, взимаемая русской монетой за разные нарушения правил и т.п.

Несмотря на то что тариф этот по многим статьям представлял значительные облегчения, и он показался тяжел голландским купцам, торгующим в России, о чем они и заявляли в Коллегию иностранных дел через голландского посланника; но правительство не обратило внимания на это заявление; допущены были только частные облегчения.

Дальнейшие распоряжения этого времени: уменьшение наполовину, кроме Петербурга, размера беспошлинного привоза товаров корабельщиками, так как они стали слишком злоупотреблять этим правом; установление 10 % сбора с суммы пошлин за хранение товаров в т. пакгаузах, срока 1 м. для залогов, вносимых в обеспечение пошлин с товаров, выпускаемых без предварительной уплаты пошлин; дозволение англичанам платить пошлины русскими серебряными деньгами.

Одной из заметных экономических мер царствования императрицы Елизаветы было преследование роскоши , отсюда явились заботы об ограничении ввоза предметов этого рода. Так как, однако, меры эти угрожали упадком торговли, то пришлось делать разные отступления . С другой стороны, можно отметить целый ряд мер для развития фабричной и мануфактурной промышленности, состоявших преимущественно в запрещении вывоза некоторых сырых материалов и допущения беспошлинного ввоза вещей, нужных для фабрик. Установлены были также строгие меры взысканий за тайный провоз: виновным угрожалось сверх лишения чести и товаров ссылкой на галеры. Но важнейшим делом этого царствования в области торговой было уничтожение внутренних т. пошлин, связь коего с внешними пошлинами выразилась в увеличении сих последних на 13 %. Сначала были некоторые частные облегчения; потом в указе от 7 сент. 1752 г. заявлено было, что «Сенатор, Генерал и Кавалер Граф Петр Иванович Шувалов за первую надобность изыскал, что главная сила государства состоит в народе, положенном в подушный оклад, а от пошлин внутренних происходят народу притеснения»; а указом 20 декабря 1753 г. все внутренние таможни уничтожены и сборы, в них собиравшиеся, заменены 13-копеечной надбавкой на внешние пошлины, причем тот и другой сбор исчислялся особо, прежняя пошлина – под именем портовой, а надбавка – под именем внутренней 13-копеечной пошлины. Портовую велено взимать по положению, а 13-копеечную в 3 ме-

Точное определение слово акциденция дано законом впервые в 1831 г.: «взыскания вдобавок к пошлине по 10 к. с пошлинного рубля за упущение таможенного поряд-

ка». 2 П. С. З., 4538.

Были даже учреждены особые клейма для клеймения дорогих одежд.

См. П. С. З. XI, 8837, XII, 9098, XIII, 9694.

356

Таможенные пошлины в России

сячный срок. Потом в таможенном уставе 1755 г. назначен срок годовой, с тем что товары выпускаются из таможни по уплате портовой пошлины с представлением поруки в уплате 13-копеечной или с предоставлением части товара в обеспечение. Вскоре (24 янв. и 24 мая 1754 г.) изданы таксы отпускным товарам для взимания этой пошлины, начавшегося с 1 апреля 1754 г.

Вскоре последовало и уничтожение таможен между Великороссией и Малороссией; в 1755 г. уничтожены внутренние пошлины и внутри Малороссии и пошлины с товаров, идущих в Сибирь на внутреннее потребление .

Тогда же для приведения в ясность многочисленных таможенных постановлений предпринято составление таможенного устава, который и вышел 1 дек. 1755 г. В уставе этом, между прочим, предписаны очень строгие меры наблюдения за провозом товаров. Даже лавочникам велено наблюдать друг за другом, не окажется ли у кого из них тайно провезенных товаров. Конфискуемые товары предписано отсылать в Канцелярию конфискации или ее контору. В общем, устав этот есть лишь полный свод прежних постановлений с некоторыми переменами и прибавками. Интересы внутренней промышленности потребовали нового тарифа, который был издан 29 апр. 1757 г. Этот тариф содержал в себе 400 названий привозных товаров и 365 вывозных. Пошлины вообще повышены против 1731 г. как по ввозу (некоторые с 5 % до 23 %), так и по вывозу (с 1–3 % до 33 %); если же на некоторые предметы портовая пошлина и понижена, то с приложением 13 к. внутренней получался оклад все-таки более высокий, чем по тарифу 1731 г. Наибольшие повышения по ввозу приходились на обработанные продукты и на некоторые предметы продовольствия; – по вывозу – преимущественно на сырые материалы. На некоторые вывозные товары пошлина вовсе уничтожена (хлебное вино, нефть, одеяла, перья писчие, чай и др.). Товаров, допущенных к беспошлинному ввозу названо 36 видов и к таковому же вывозу 105 видов. Запрещен – привоз 15 видов (хлебное вино, скипидар, китайские штофы, шелковые парчи, ревень, сильнодейсьвующие вещества, табак и др.); запрещен вывоз (впрочем, только через Петербург, Нарву и Пернов) 34 видов (лес, тряпье, клей, пушки, ядра, порох, селитра, кожи, шерсть, ревень, поташ, смола, лен и льняная пряжа, пенька, сало, воск, щетина, семя льняное, масло конопляное и т.д.).

Различие между внешними и внутренними пошлинами сохранилось в требовании, чтобы первые уплачивались ефимками, (по прежде установленным ценам), а вторые – русскими деньгами. Вывозная пошлина раздроблена на 3 части: портовую, внутреннюю и сбор на содержание Ладожского канала.

П. С. З. XIII, 9843, 9957, 1064; XIV, 10258, 10386, 10408, 10179, 10180, 10241; XV,

11024

П. С. З. XIV, 10486.

357

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

В Архангельске положена еще особая внутренняя пошлина со всех привозимых туда из русских городов товаров. В побочных сборах сделана прибавка: огневые деньги увеличены на 1 коп. А при отпуске русских товаров за границу прибавлено на русских подданных сверх акциденции по 1 к. с платежного рубля внутренних пошлин. Сбор огневых и ластовых денег в пограничных таможнях заменен 2-рублевым сбором со 100 таможенных ефимков. По другим таможням сбор ластовых денег упрощен (одинаковый сбор по вместимости, как с нагруженных, так и с ненагруженных кораблей, от 1 р. до 8 р.).

В общем своем содержании тариф 1757 г. представляет сильное и довольно безразличное повышение пошлин. Вслед за его изданием стали делать разные льготы и беспошлинный допуск некоторых товаров в видах развития внутренней промышленности и торговли .

В кратковременное царствование Петра III сделано сравнительно большое число распоряжений или предположений в видах правильной постановки русской промышленности и торговли, но важных перемен в таможенном деле не было . Вообще направление таможенного законодательства даже при Екатерине II сохраняло дух, вложенный в него Петром Великим. Екатерина немедленно по вступлении на престол привела в исполнение некоторые из проектов своего супруга, как, например, уравнение с Петербургом прочих портов, разрешение отпуска за границу хлеба и соленого мяса и т.д. Льготы целым местностям и отдельным лицам следовали одна за другой. В 1765 г. (7 дек.) издан «Устав о коммерции» для Риги, коим определены правила для торговли Риги с Россией, с новозавоеванными провинциями и с иностранными государствами. Пошлинам посвящена в этом уставе особая глава; товары, привозимые сухопутно в Ригу, обложены 6 %-ной пошлиной. Постановления Устава разъяснены и пополнены в 1768 г. Рижским лицентным уставом .

Учрежденная в 1763 г. для исследования способов улучшения торговли и увеличения русского отпуска Комиссия о коммерции нашла, что «между прочими препятствиями, которые коммерцию российскую удаляют от цветущего ее состояния», заключается и то, что «прежний тариф составлен без надлежащих правил, и что многие товары, одинаково потребные, обложены весьма неравно». Еще в 1763 г. велено было пересмотреть тариф, а в 1766 г.

П. С. З. XIII, 9796, XIV, 10532, 10537, 10692; XV, 10869, 11028, 11301.

Особенно замечателен указ 28 марта 1762 г., в котором чрезвычайно интересны мысли о хлебнойторговле, колониальныхтоварах, торговыхкомп., торговомбалансеипр.

П. С. З. XVII, 12518; XVIII, 13078, 13118; XIX, 13859, 13878, 13948. Для осмотра товаров и взыскания пошлин назначены в Риге 3 места: портория, таможня и пошлинные, или лицент-конторы. 1-я – для сухопутнопривозимых товаров, 2-я – для иностранных и привозимых и отпускаемых морем, 3-я – для тов. заграничных, назначенных в Петербург и др. русские города. XVII, 12639; XVIII, 13312.

358

Таможенные пошлины в России

18 августа обнародован новый тариф при манифесте. В основание тарифа было принято: 1) устранить тайный провоз; 2) облегчить доступ нужным для России товарам, а предметам роскоши затруднить или совсем запретить; 3) иностранные сырые продукты обложить легче обработанных «в пользу здешнего рукоделия»; 4) поощрить вывоз русских изделий, особенно мануфактурных, а вывоз нужных для России товаров задержать; 5) облегчить все служащее к сохранению здоровья и необходимо нужное; 6) для облегчения торговли разные сборы соединить в один, а платеж пошлин ефимками или русскими деньгами предоставить на волю плательщиков. Тариф вступил в силу с 1 марта 1767 г. Поименовано в нем 360 видов товаров по ввозу и 352 по вывозу. В том числе допущено к беспошлинному ввозу 75 видов (разные), к вывозу – 248 (б. ч. русские фабричные, отчасти сырые продукты). По ввозу с пошлиной исчислено 285 видов, по вывозу – 104, в соответствии с идеями, положенными в основание тарифа. Запрещен привоз 28 видов товаров, б.ч. тех же, что запрещались и прежними тарифами . Запрещен вывоз 14 видов, тоже тех же, что прежде. Повышены пошлины по ввозу на 205 видов (гл. образ. изделия), а все непоименованные товары обложены вместо 18 по 30 к. с рубля; по вывозу п. увеличены на 24 предмета; понижены по ввозу на 112 (нек. изделия и частью сырые материалы), по вывозу – на 37 предметов.

Значительное увеличение числа беспошлинных товаров и отчасти понижение пошлин показывают, что правительство действительно имело в виду больше выгоды торговле, чем финансовые, как это было выражено в упомянутом манифесте. Тариф и оказал благоприятное влияние на увеличение ввоза и вывоза . Действие тарифа распространялось на порты: петербургский, нарвский, кольский, пустозерский, архангельский, темерниковский и пограничные таможни, кроме Астрахани, Оренбурга и Сибири.

Обращено было наконец внимание и на торговлю в южных портах: в 1774 г. поручено Миниху сочинить для них тариф. Тариф его во всем сходен с общим тарифом 1766 г., за исключением лишь понижения пошлин для турецких товаров на 1/4 долю против европейских, так что и с товаров «ценовных» пошлина определена в 22 % вместо 30 %.

Потребности торговли и желание сократить чрезвычайно увеличившийся ввоз иностранных товаров побудили составить новый тариф в 1782 г., ко-

Конфискация запрещенных т. в случае привоза их отменена; велено просто взыскивать с них акциденцию (5 %?) и высылать обратно.

Так, в 1757–1767 гг. средний ввоз оценивался в 8311000 руб. (максимум в 1764 г. 9670000 руб.); а в 1768 г. он увеличился до 10850000 руб., к 1772 г. до 151/2 м.р.

Средний вывоз 1757–1767 гг. был 10825000 руб. (максимум в 1765 г. свыше 13 м.). В 1768 г. он составлял почти 13 м., к 1772 г. достиг 151/2 м.; в 1773 г. свыше 18 м. р.

Вирст, прим. 92 и П. С. З. XVI, 11955.

359

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

торый и введен в действие с 1 января 1783 г. Это был тариф для всей (кроме Астрахани, Уфы, Тобольска и Иркутска) границы империи. Поэтому упразднены таможни, существовавшие по границам губерний: Рижской, Ревельской, Белорусской, в которых донималась пошлина по петербургскому тарифу при провозе товаров внутрь России .

Платить пошлины предписано непременно русской монетой и ассигнациями (кроме Риги, где обращались почти исключительно ефимки). С иностранцев, однако, велено брать половину ефимками; с некоторых товаров, а также в черноморских портах вся пошлина должна была взиматься русскими деньгами (по-прежнему в размере, меньшем на 25 проц.). Тариф 1782 г. содержал в себе 374 статьи по ввозу, в том числе 62 беспошлинных и 214 по вывозу, между коими 133 беспошлинных. Прибавлена несколько и частью вновь положена пошлина на 57 видов товаров привозных и на 8 статей по вывозу. Понижены пошлины на 36 статей ввоза и 31 вывоза без особенно ясных мотивов. По некоторым статьям указаны еще особые меры .

Под влиянием тарифа 1782 г. значительно усилился сухопутный привоз товаров в ущерб морскому. Поэтому с конца 1789 г. запрещен был сухопутный привоз шелковых, шерстяных и бумажных изделий, а также напитков. Но на общий рост оборотов внешней торговли тариф не оказал большого влияния: 1782–1789 гг. ввоз колебался между 16 и 22 м. р.; а вывоз, конечно благодаря и тарифным облегчениям, постоянно увеличивался и с 21 м. в 1782 г. дошел до 321/2 м. в 1790-м, когда, однако, и ввоз достиг 31 м. В 1796 г. ввоз составил 42 м. р., вывоз – 671/2 м. Но во всяком случае тарифные облегчения не остались без влияния на усиление торговых дел с иностранцами; это-

му же содействовало и заключение торговых трактатов с некоторыми державами****. В то же время, однако, последовало (ук. 9 февраля 1793 г.) прекра-

щение сношений с французами, «в буйстве пребывающими», издана роспись

Существовавшие в городах Рижской и Ревельской губерний городские сборы с товаров заменены с 1783 г. постоянными суммами, отделяемыми из таможенного дохода. В других городах империи, имеющих таможни, учрежден был в 1782 г. особый 2 %-ный сбор с привозных товаров и 1 %-ный с отвозных, назначенный исключительно в пользу губернских городов соответствующих губерний. В городах, которые уже имели подобные сборы, новый сбор обращался в государственное казначей-

ство. П. С. З. XXI, 15514.

Так, за вывоз русских ситцев назначена премия в 2 к. с аршина; при вывозе некоторых других товаров предписано возвращать значительную часть ввозных пошлин. Для отпускных польских, литовских и курляндских товаров составлена особая роспись с понижением пошлин вдвое и втрое против общего тарифа.

Вирст, табл. XIII; Schubert, Hanbd. der. allg. Staatskunde v. Europa, I, 1.

**** В 1785 г. с Австрией, в 1787 г. с Кор. обеих Сицилий и Португалий, в 1766 г. (с возобновлением в 1793 г.) – договор с Великобританией.

360

Таможенные пошлины в России

запрещенным (76 видов) французским товарам и вообще запрещено выписывать всякие вещи из Франции*. Эти запрещения были, по-видимому, одной из причин надобности в пересмотре тарифа. Главными же причинами было возвышение цен товаров (как естественное, так и от упадка ассигнаций), присоединение новых областей и учреждение новых портов и таможен.

Новый тариф вышел 16 сентября 1796 г. Он содержал в себе много повышений пошлин и много новых запрещений, но за смертью императрицы остался без применения**, а вместо него в 1797 г. 12 октября издан другой, общий для всех таможен, кроме астраханской, оренбургской, тобольской и иркутской. Привоз всех незапрещенных товаров дозволен этим тарифом только в порты: Петербургский, Рижский и Одесский. В три таможни на западной границе дозволено привозить только товары, обложенные с цены, в две южные – только турецкие товары, а во все прочие привоз иностранных товаров, кроме 3–4 предметов, запрещен. Против тарифа 1796 г. ввозные пошлины большей частью уменьшены, но поставлены на 10–20 проц. выше, чем по тарифу 1782 г., а вывозные – на 3–50 проц. ниже 1782 г. На некоторые товары оставлена пошлина тарифа 1796 г. Надо заметить еще, что для очень многих товаров сделано различие в пошлинах по ввозу морем и сухопутно; в первом случае оклады до 30 проц. выше, чем во втором. Общее число статей: 307 по ввозу и 228 по вывозу; беспошлинных во ввозу 59 статей, по вывозу – 135; запрещен ввоз 65 видов (между прочими обувь, многие галантерейные товары, железо и чугун в деле, медь, зеркала, золотое и серебряное шитье и т.п., экипажи, сбруя, некоторые краски, мягкая рухлядь, пиво, портер, перчатки, простое полотно, некоторые шелковые материи и проч.). Запрещен вывоз 12 предметов (железо в кусках и в деле, золотая, серебряная и медная русская монета и русские ассигнации, кожи невыделанные, пряжи, тряпье, некоторые сорта шерсти и проч.). По требованию обстоятельств тариф стал опять изменяться уже с 1798 г., но перемены были незначительные***.

Из распоряжений по таможенной части стоит упомянуть о подтверждении в 1797 г. правила т. устава 1755 г. о проезжей пошлине с иностранных купцов и др. и об установлении 1-процентного сбора с цены отпускных товаров за выдачу коносаментов. Важной мерой было установление постоянных

*В устранение привоза французских товаров под видом других иностранных, велено все конфискуемые товары сжигать; потом в 1797 г. велено продавать их под условием обратного вывоза; а с 1800 г. дозволено продавать для сбыта внутри России.

**П. С. З. XXIV, 17,563.

***В числе мер, содействующих развитию торговли, можно указать учреждение в 1798 г. портофранко в Феодосии и Евпатории на 30 л. срок, разрешение отпуска кож из Курляндии, возврат половины пошлин за привозимые миткали, вывозимые печатными. В 1800 г. вследствие достаточной выделки в России стеклянных, шелковых, бумажных, льняных, фарфоровых и других т. п. изделий привоз их запрещен.

361

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

цен оценочных товаров, для прекращения злоупотреблений в показаниях цен им в таможнях. Роспись составлена Советом при участии именитых купцов .

В последний год царствования Павла I произошло прекращение сношений с Англией, вследствие чего запрещен был вовсе выпуск русских товаров за границу, для того чтобы Англия не могла бы и через чужие земли получать наших товаров . Этот запрет не имел, однако, серьезных последствий, так как был отменен тотчас же по воцарении Александра I, а 2 апреля 1801 г. издан манифест о свободном отпуске товаров с пошлиной, без прибавок, снято множество запрещений, облегчен привоз товаров для некот. мест и лиц . В 1802 г. заявлено о намерении издать новый тариф с обнародованием его за полгода до приведения в действие. Разрешено платить пошлины вместо ефимок русскими деньгами по 2 р. 20 к. асс. за ефимок; а с 1803 г. введен сбор исключительно ассигнациями, по 2 р. 10 к. за ефимок. Манифестом 1810 г. цена его вследствие упадка ассигнаций определена в 4 р. асс., а где пошлины назначены не в талерах, а в рублях, велено брать их вдвое.

Немало было сделано распоряжений покровительственного характера: беспошлинный привоз нек. материалов, стеснение и запрещение ввоза нек. фабрикатов, облегчение вывоза. В 1805 г. ( 17 марта) изданы особые росписи для взимания пошлин с шелковых и шерстяных товаров, с сахара и красок: пошлины частью выше, частью ниже против тарифа 1797 г. Важным событием было принятие Россией в 1808 г. континентальной системы, вследствие чего ввоз мануфактурных и колониальных товаров английского происхождения запрещен . Континентальная система, результат гениального плана Наполеона заставить Англию умереть с голода на грудах своих товаров имела последствием, с одной стороны, развитие нашего фабричного производств, а с другой – стеснение сбыта местных продуктов, а с ним дальнейшее падение курса ассигнационного рубля. Притом усилился привоз французских изделий, преимущественно предметов роскоши. Положение было весьма неблагоприятное и потому решились облегчить несколько условия торговли изданием 19 декабря 1810 г. «Положения о нейтральной торговле на 1811 г. в

портах Белого, Балтийского, Черного и Азовского морей и по всей сухопутной границе»*****. В манифесте, изданном по этому случаю, изъяснено было,

что большим привозом иностранных товаров нарушается равновесие с от-

П. С. З. XXV, 19216 и общее приложение к кн. тарифов.

XXVI, 19747, 19775.

XXVI, 19783, 19812, XXVII, 20738, 21680 и др. Учреждены также в Архангельске,

Феодосии, Одессе прибавочные местные сборы с отпуска хлеба, а в Архангельске

еще 1/2-процентный сбор с суммы таможенного сбора.

П. С. З. 22908, 23646, 24286.

***** XXXI, 24464.

362

Таможенные пошлины в России

пуском и что правила эти издаются для прекращения роскоши, уменьшения привоза иностранных товаров и поощрения внутреннего производства. Правилами этими привоз дозволен только в Архангельск, Петербург, Ригу, Ревель, Либаву, Одессу, Феодосию, Таганрог, а в прочие порты дозволен приход только судов с балластом. По сухопутной границе дозволен привоз только через Поланген, Радзивилов и Дубоссары. Некоторые товары допущены к привозу только морем, исключительно под американским флагом, другие и сухим путем; тем и другим составлена роспись, в которой указаны и пошлины; так что роспись эта была собственно новым тарифом. Пошлины сильно повышены против 1797 г.; отчасти повышения эти объясняются и упадком курса бумажного рубля. Некоторые товары (драгоц. камни, золото, серебро, медь, ртуть, книги и нек. материалы для фабрик) допущены беспошлинно; 112 видов – с пошлиной, а все товары, не поименованные в этих росписях (преимущественно предметы роскоши), и все неприятельские товары признаны запрещенными; велено их истреблять, взыскивать с привозителя стоимость их в пользу открывателя и подвергать привозителя ссылке. Вывоз частью дозволен беспошлинный (хлеб, железо, соль, селитра и пр.) и частью с повышением пошлин (всего 20 видов). Уничтожено различие в пошлинах по морскому и сухопутному вывозу. Отменены нек. мелкие сборы*.

Другим важным актом этого времени было изданное 24 июня 1811 г. «Учреждение Таможенного управления по европейской торговле»**.

Весьма интересны, наконец, правила, изложенные в Общем учреждении министерств (25 июня 1811 г.) в руководство министру финансов по предмету таможенных сборов: «временное умножение т. дохода, если стесняет народную промышленность, приводит источник государственного богатства в оскудение. Пошлинный сбор есть налог на потребителей: при учреждении его не должно отягощать их и иметь в виду выгоды вывозителей. Вывозная пошлина должна быть самая умеренная, дабы не возбудить иностранного соревнования к тем продуктам. Должно стараться расширить, облегчить вывоз внутренних произведений... Посему те роды отпускаемых товаров, которые могут быть заменены произведениями др. земель, должны быть при выпуске свободны от всякого налога. Те, которые исключительно принадлежат России или преимуществуют по изобилию и дешевизне, могут быть облагаемы умеренной пошлиной, соразмерной нужде и количеству требований. В этом смысле не должно или вовсе облагать пошлиной товары своих фабрик, или по крайней мере облегчать против пошлин, определенных на сырой

*1) Городские, взимающиеся по ук. 1782 г. и 1798 г.; 2) коносаментные взносы по ук. 28 марта 1799 г.; 3) на составление капитала Комерц-Коллегии – по § 19 ее постановления 1800 г. 13 сент.; 4) в пользу Лесного д-та, – по ук. 1 марта 1800 г. и 11 июня 1802 г.

**XXXI, 24684.

363

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

товар. Высокие же пошлины на вывозные товары равняются запрещению или поощряют к тайному вывозу»... «Что касается до привозных товаров, то пошлина на них должна быть располагаема по силе и достатку потребителей; следовательно, предметы роскоши должны быть обложены больше. Вообще же чрезмерная пошлина поощряет к тайному провозу. Для уничтожения его должно довести постепенно систему пошлин до того, чтобы она не превышала неизбежных расходов по тайному провозу. Умеренность пошлин, обеспечивая сбор, может отвратить все затруднения и доставить казне весь тот доход, который, не умаляя источника внутреннего богатства, может быть взимаем с внутренних и внешних потребителей». «Транзитная торговля, обращаясь к ощутительной пользе государства, заслуживает особого ободрения правительства».

Эти правила, выражавшие собой идеал правильной таможенной политики, едва ли была какая-либо возможность применить в те времена. Сильно развившаяся под влиянием континентальной системы внутренняя промышленность стала то и дело заявлять правительству о своих интересах в многочисленных просьбах фабрикантов и заводчиков, подаваемых министру внутренних дел, заведовавшему тогда делами торговли и промышленности. 21 января 1812 г. издан был манифест о торговле на этот год . Действие положения 1811 г. продолжено (и потом еще до 1816 г.), но прибавлены некоторые статьи в роспись дозволенных товаров (нек. машины и снаряды для фабрик), а на нек. статьи повышена пошлина (нек. бумажные ткани, сах. песок и пр.). Эти перемены в росписи 1811 г. были уже отступлением от запретительной системы и сильно встревожили фабрикантов; особенно же встревожены они были слухами, распространившимися в 1814 г. о намерении разрешить привоз всех иностранных товаров. В заявлениях купечества указывалось, что иностранцы готовы будут и на убытки вначале (что и действительно было ими сделано), лишь бы загубить русскую промышленность, а потом возьмут все в свои руки, понизят наш курс и т.д. Поэтому в одной из записок заявлялась просьба «удостоверить навсегда о запрещении ввоза всех иностранных изделий или по крайней мере утвердить существующий тариф на 10 лет. Предложения эти не нашли, однако, сочувствия в Департаменте торговли и мануфактур, в ответе своем заявлявшем, между прочим, что составлен уже новый тариф, «уповательно основанный на уважительных соображениях». И министр внутренних дел находил, что нельзя оставить тариф без перемены**.

Новый тариф явился 31 марта 1815 г. В сопровождавшем его манифесте*** заявлялось, что признано за благо для пользы общественной, допустить

XXXII, 24960 и общее прил. кн. тар.

**Сборн. свед. и мат. по вед. М. Ф. 1865, № 10.

***П. С. З. XXXIII, 26218.

364

Таможенные пошлины в России

некоторые перемены в запретительной торговой системе, оставляя, впрочем, еще на 12 лет запрещение на некоторые предметы. Действие этого тарифа распространялось на северную, западную и южную границы, с дозволением привоза ин. товаров к 7 портам на морях: Белом, Балтийском и Черном и к 5 сухопутным таможням. Вывоз дозволен отовсюду, где дозволялся раньше. Пошлины назначены: 1) с числа, веса и меры в серебряной русской монете со взиманием ассигнациями по назначаемому ежегодно курсу; 2) с цены товаров, объявляемой привозителем, с правом таможни оставлять за собою низко оцененные товары за объявленную привозителем цену с 10 %-ной прибавкой. Тариф заключает в себе 202 статьи ввоза и 219 вывоза; беспошлинных 32 по ввозу в 41 по вывозу. Остались запрещенными к ввозу 180 видов товаров (изделия бумажные, полотняные, железные, чугунные; галантерейные товары, посуда разная, тонкие черные и всякие толстые сукна, многие из шелковых и полушелковых изделий, кружева, табак, воск, мед, масло, мясо, овощи и т.д.). Запрещен вывоз 8 предметов (заячьи шкурки и пух заячий, бобровый и выдровый, лошади, тряпье, монета русская и русские ассигнации). Для 15 видов пошлины понижены или отменены (нек. краски и металлы, сахарный песок и др.). Есть также маловажные повышения пошлин как по ввозу, так и по вывозу*.

Важным делом после издания этого тарифа было устройство таможенной части в Царстве Польском, что и повело к заключению особых конвенция с Австрией и Пруссией в 1818 г. По заключении Венского трактата была составлена в Варшаве комиссия из членов от России, Польши, Австрии и Пруссии для составления проекта тарифа для Царства и западных губерний и для областей польских, присоединенных к Пруссии и Австрии. Проект этот повелено было сообразить с тарифом 1816 г. и составить общий тариф для Империи и Царства. В 1817 г. дело это было поручено особой комиссии под председательством министра финансов. При этом оказалось необходимым войти вновь в переговоры с Пруссией и Австрией, последствием коих и были вышеупомянутые конвенции – 8 августа1818 г. сАвстриейи7 декабря тогожегодасПруссией**.

Соглашением тарифа для Царства Польского и з. губерний с общим тарифом выработан был общий тариф для Империи и Царства, изданный при манифесте от 20 ноября 1819 г.***. Пошлина в этом тарифе с привозных това-

ров назначена двоякая: привозная и внутренняя, или консомационная, взи-

*Значительно повышена (от 3 до 5 раз) пошлина с отпуска лесных материалов, значащихся в особой росписи при тарифе. Такие росписи пошлин с лесных материалов имеются и при прежних тарифах.

**Для отпуска в Пруссию составлен был особый тариф с пошлинами отпускной и контрольной (б.ч. 5 к. с пуда).

***П. С. З. XXXVI, 27987, 27988.

365

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

маемые обе вместе. В тарифе поименовано 317 статей по ввозу и 293 по отпуску; к беспошлинному ввозу допущено 57, к вывозу – 102 и все не поименованные в тарифе товары. Запрещен ввоз только 7 предметов (морские котики, тулупы, ношеное платье, белье и обувь, привозимые для продажи, русские ассигнации и низкопробная мелкая иностранная монета), вывоз – только трех (лошади, русская монета и ассигнации). Повышены и вновь положены пошлины на 49 видов; понижены и уничтожены по ввозу – для 36 видов, и по вывозу – для 456*.

Незначительное число запрещений, множество товаров беспошлинных, особенно по отпуску (в т.ч. и нек. сырые продукты), невысокие вообще ввозные пошлины – все это указывает, что в основные тарифы положены были весьма либеральные начала. Это был резкий поворот от покровительственной системы.

В том же 1819 г. 14 декабря издан Таможенный устав по европейской границе. Удобство управления давно уже требовало пересмотра старых законов и соединения в одно целое постановлений, в разное время изданных, начиная с Морского пошлинного регламента и Устава 1731 г. Вскоре обнаружились и неудобства нового тарифа для внутренней промышленности: уже

в1820 г. пришлось для поддержания сахароварения уменьшить пошлину с сахарного песка, перевариваемого на архангельских заводах. Потом для спасения русских ситцевых фабрик от подрыва иностранными ситцами учрежден возврат пошлин, уплачиваемых с привозных белых материй, на которые набивается ситец (по удостоверении в набивке). В 1821 г. в ободрение внутренней промышленности повышены консомационные пошлины на некоторые бумажные товары; сильно повышена пошлина с вина виноградного и хлебного, с сахара, с шелковых, полушелковых и т.п. изделий. Наконец,

в1822 г. наша таможенная политика делает крутой поворот от умеренноохранительной системы к запретительной. В манифесте 12 марта 1822 г., изданном при тарифе, выражено, что «внимательное наблюдение оборотов и хода внешней торговли... показывает, что разрешение всяких иностранных мануфактурных изделий... обратиться может в стеснение собственной промышленности... и к угнетению мануфактур и фабрик»... что потому и поручено было особому комитету... «в сообразность с успехами собственной промышленности, равно и с учреждениями, в других государствах с этою целью издаваемыми, составить проект нового тарифа, который и привести в

действие с 31 марта 1822 г. в портовых таможнях, а в сухопутных – со дня

* Впрочем, ввиду того, что многие предметы вывоза, обложенные по т. 1816 т. в процентах, теперь были обложены с меры и веса, разобрать повышения и понижения очень трудно.

366

Таможенные пошлины в России

получения» . Вместе с тем возобновлена прежняя таможенная черта по сухопутной границе и упразднены учрежденные в Царстве Польском русские таможни и главное управление торговых и таможенных дел в Варшаве .

П. С. З. XXXVIII, 28964.

С образованием Царства Польского с 1816 г. и до 1819 г. торговля между ним и Империей была значительно затруднена; но с этого года сношения сделаны свободными на след. основаниях: все сырые продукты и изделия из собственных продуктов пропускаются взаимно беспошлинно и без свидетельств о происхождении, а мануфактурные и фабричные изделия – со свидетельствами. Мануфактурные товары, привозимые из Царства без свидетельства о происхождении, считаются иностранными и подлежат пошлине. С восстановлением в 1822 г. прежней таможенной границы с Империей предписано все произведения пропускать в Царство с пошлиной по тарифу, а 1 августа 1822 г. даны новые правила: 1) все сырые произведения пропускаются туда и оттуда беспошлинно; 2) все изделия из собственных сырых продуктов пропускаются с 1 % пошлины, а из чужих продуктов с 3 %; 3) предметы, составляющие исключительный доход Империи или Царства, не могут быть провозимы. 20 декабря 1822 г. изданы росписи: товаров по торговле с Ц. П., для которых требовалось удостоверение о польской выделке, и товаров несомненно русского производства. Тогда же издан тариф пошлин (72 статьи) с произведений Империи и Царства по взаимному привозу; все прочие допущены беспошлино (кроме взаимно запрещенных хлебного вина, соли, табака и карт). В 1824 г. даны дополнительные правила. Вследствие мятежа 1830 г. впуск польских товаров в Империю был прекращен и возобновился с нек. переменами с ноября 1831 г. Совершенно запрещен привоз из Царства хл. вина, спирта, ликеров, табака, карт, сахара, бум. пряжи изделий, и мелкой польской монеты. Из Империи в Царство не допускаются: сахар и все бумажные и шерстяные изделия и бум. пряжа. Иностранные товары при привозе из Империи в Царство и наоборот должны платить пошлины обеих стран.

В1834 г. издан особый тариф для русско-польской торговли; в 1845 г. последовали некоторые понижения в пошлинах. Со снятием в 1851 г. таможенной границы между Империей и Царством издан для Царства Польского новый таможенный устав и общий для Империи и Царства тариф. Запрещенными остались привоз из одного края в другой табака и в Россию билетов варшавской лотереи и золотых и серебряных изделий без клейм польской пробирной палатки. П. С. З. № 28053 – 965, – 989; 29237, – 238, – 822, – 977; 30070, – 145; прил. кн. тар.; П. С. З. № 28053 – 965, – 989; 29237, – 238, – 822, – 977; 30070, – 145; прил. кн. тар.; П. С. З. 2-е, №№ 4242, – 941; 7542, 19134; 24533, – 598, – 758.

Вособом положении были также торговые сношения Империи с Бессарабией,

с1825 г. по 1831 г., до перенесения днестровской таможенной черты в 1830 г. на р. Прут. Правила для этой торговли были изданы 17 февр. 1825 г. Для провоза иностранных товаров из Бессарабии в Россию назначены были таможни: Дубоссарская и Могилевская; для товаров, идущих из Турции в Бессарабию, таможни в Скулянах и Рени, для австрийского ввоза Новоселицкая т-ня. Желающий вывезти иностранные т. из Бессарабии в Империю уплачивал за них полную ввозную пошлину и получал свидетельство, по которому Бессарабское областное правление возвращало ему

367

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

Система определения пошлин в тариф по-прежнему двоякая, т. е. с меры, веса, числа и с цены товаров; разделение же на привозную и консомационную пошлину отменено. Поименовано товаров 311 видов по ввозу и 440 по вызову; в том числе – беспошлинных: 1) по ввозу – (преимущественно предметы, нужные для фабрик; золото, серебро, книги и чертежи, растения, семена, жемчуг, кораллы и бриллианты не в оправе; живая рыба, крупа гречневая и овсяная и пр.); 2) по вывозу – 361 (преимущественно фабрикаты; соль, фрукты, рыба, краски и пр.) и все не поименованные в тарифе товары. Запрещен ввоз 268 предметов (многие из тканей, вата, хлебное вино, золото, серебро, олово в деле, обои, посуда, сахар рафинад, стекло, зеркала, сало, мед, чай, мясо, порох, бумага в изделиях, русские ассигнации, вещи, ткани и пр. со священными изображениями и т.д.). К вывозу запрещено 12 предметов (русские ассигнации, баламут, бумажные и кожаные обрезки, тряпье, деготь, жел. руда, зола, доски, кора, финифть не в деле, шелк, кроме Петербурга и Таганрога, и др.). Далее на многие из привозных товаров пошлины повышены или вновь наложены; многие предметы вновь запрещены, а для некоторых запрещение заменено высокой пошлиной. Повышения разнообразны; средним числом пошлины удвоены против 1819 г. Всего повышений по ввозу около 80 названий товаров и по вывозу – 10. Есть и понижения, как по ввозу (б. ч. сырые продукты, но также веера, орехи, трости), так и по вывозу (нек. изделия, скот, хлеб, сода, чай и пр.).

Некоторые товары допущены только к именно указанным портам, что, впрочем, было и прежде; привоз некоторых позволен только до известного срока (напр., шали и платки вроде турецких и кашемирских – по 1832 г.; то же – ковры, ленты, шелковые чулки, сукна, драп, и только к нек. портам; чу-

пошлину, уплаченную при ввозе в Бессарабию. Бессарабские товары делились на 2 разряда: пропускаемые без свидетельств о происхождения и со свидетельствами от Бесс. обл. правления о местном их происхождении. Бессарабского происхождения товары пропускались в Империю беспошлинно и через все таможни и заставы. XL, 30243, – 326, – 445, – 448; кн. тар. 2-е П. С. З. V, 3968.

В особых таможенных и торговых отношениях к Империи состоит с 1808 г. и поныне Финляндия. Здесь, как и в Бессарабии, товары разделены на 2 группы: допускаемые в Империю без свидетельств о происхождении и без пошлин (разные простые изделия, съестные припасы и пр.) и беспошлинно же, со свидетельствами городовых начальств и с клеймами фабричными и фабрикантных судов или магистратов. Новые подробные правила даны были в 1835 г. Осталась взаимная беспошлинность привоза (только ввоз хлебного вина из Империи в Финляндию запрещен). Ввоз же иностранных товаров – с пошлинами на финляндской границе независимо от пошлин, уплаченных на внешней границе. В 1850 г. вышли еще нек. правила. Современные отношения В. Княжества к Империи – см. в изложении действующего законодательства.

Ср. П. С. З. XXXIX, 29739, прил. кн. тар.; 2-е П. С. З. X, 8211; XVII, 15708; XXV, 24333. Ср. Семенов, III.

368

Таможенные пошлины в России

гун в деле и железо сортовое и т.п. допущены только сухопутно. Одним из последствий тарифа 1822 г. было значительное развитие контрабанды, что вынудило к учреждению в 1824 г. при земских судах нек. губерний особых заседателей для ее пресечения, а пограничных губернаторам велено употреблять все средства к прекращению ее. При всем том тариф, несмотря на его строгость, оказался еще не довольно высоким для значительного сокращения ввоза нек. Предметов, и в 1823 г. вышла роспись повышений пошлин на разные предметы – до 30 видов (бумажная пряжа цветная, нек. бумажные и шерстяные изделия: посуда, нек. предметы продовольствия – кофе, сахар, фрукты, табак и пр.). Вскоре, в 1824 г., понижены пошлины с вывоза нек. русских сырых продуктов, «остающихся, за излишком, без пользы для фабрик»; а с вывоза мануфактурных изделий пошлина снята совсем (сюда вошло 24 вида товаров: кожи, пряжа, толстые полотна, табак, нек. шелковые и шерстяные материи и пр.) . Т.о., оказалось, что стеснение вывоза сырых продуктов, имевшее целью задержание их для туземных фабрик, превзошло надлежащую меру, сделав невыгодным их производство. Фабричное производство действительно усилилось; но оказалось, что запретительная система, устраняя соперничество, не содействует улучшению производства и мешает развитию сбыта. В последующие годы направление таможенной системы оставалось то же, но строгость его постепенно слабела. Уже в 1826 г. понижены некоторые пошлины по ввозу (ткани) и вывозу (железо, поташ, хлеб, хмель, чай и др.), и в том же году вышло новое издание тарифа 1822 г. с включением в него до 130 видов товаров, не бывших поименованными**. В 1830 г. последовала новая перемена ввиду неудобств, оказавшихся от «недостаточного обложения некоторых привозных изделий, а также и от запрещения многих предметов, ввоз которых мог возбудить полезное соревнование в наших фабрикантах». Поэтому пошлины повышены на 46 видов товаров (преимущественно ткани, также шерсть и др.) и частью понижены (на краски). Разрешен также вывоз золотой и серебряной монеты. 28 января 1831 г. изданы дополнительные статьи к Таможенному уставу; а в конце того же года пошлины на все товары повышены на 1/3, т.е. на 121/2 % с пошлинного рубля, и по 33 статьям привозных товаров сделаны повышения независимо от прибавочного сбора. Но эти повышения имели просто фискальную цель по случаю увеличения расходов вследствие турецкой и польской войн. Наконец, для устранения

П. С. З. №№ 24439, – 693; 30148 и кн. тар. В росписи отпускным лесным товарам, изданной в 1823 г., пошлины б.ч. сильно понижены против 1819 г. – вдвое и втрое, а мелкие деревянные изделия разрешены к беспошлинному отпуску.

** По торговой конвенции со Швецией 14 февр. 1828 г. нек. шведские и норвежские товары допущены с платежом половинных пошлин, а в Финляндию – и мануфактурные с той же льготой, в т.ч. и запрещенные, с 10 %-ной пошлиной.

369

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

запутанности, причиняемой сделанными в течение 11 лет переменами, издан 12 декабря 1833 г. новый тариф*. В этот тариф вошло 329 статей по ввозу и 258 по вывозу; из них беспошлинных 71 по ввозу и 179 по вывозу. Запрещен ввоз 167 предметов и вывоз 15. При этом некоторые пошлины так высоки, что равносильны запрещению. На некоторые предметы, числом до 20 по ввозу и 5 по вывозу, пошлины понижены. Добавочную 121/2 %-ную пошлину велено начислять по новому тарифу. Обложены с цены 25 %-ными только две статьи (веера и шали, платки и кушаки турецкие и кашмирские). Вообще же тариф 1833 г. почти во всем сходен с т. 1822 г. Но уже в 1836 г. 6 декабря сделаны облегчения вследствие того (как объяснено в изданном по этому случаю манифесте), что действие строгих охранительных мер с быстрым развитием промышленности признано возможным умерить в видах возбуждения полезного соревнования. Вследствие этого многие ткацкие и др. изделия разрешены к привозу с пошлиною, а с некоторых пошлина уменьшена. Перемены эти коснулись 61 предмета. Кроме того, 16 видов товаров освобождены от 12 1/2 % прибавочной пошлины. Повышена пошлина только по одной статье (краски). Затем в 1838 г. (16 марта), с 1 мая 1839 г. изменены правила тарифа еще по 37 статьям, тоже в смысле допущения некоторых предметов вновь и частью понижения и повышения пошлин. 18 ноября, 1841 г. издан новый тариф, вступивший в действие с 1 января 1842 г. В нем прибавочный 121/2 % сбор, а также – прежде вычисляемый тоже отдельно – карантинный сбор присоединен к коренной пошлине. Оклады пошлин соответственно ходу торговли, по одним статьям увеличены, по другим понижены, а нек. предметы переведены из числа запрещенных в дозволенные. Всего в этом тарифе 347 статей ввоза и 354 вывоза; беспошлинных по ввозу – 77, по вывозу – 281 (и все непоименованные товары); запрещенных к ввозу – 74, к вывозу – 17. Есть также повышения и понижения ввозных пошлин против тарифа 1833 г. Подверглось повышению до 120 видов; понижена или отменена пошлина с 17 видов. По вывозу все осталось по-прежнему: вывоз – преимущественно беспошлинный; но все пошлинные отпускные т. обложены карантинным сбором по 1 к. с пошлинного рубля, а сырые продукты сверх того 10 %- нымм сбором с пошл. рубля – на водяные сообщения. Общий характер тарифа – допущение почти всех иностранных товаров, но с высокими пошлинами.

В 1842 г. сделанны частные облегчения по привозу нек. товаров из Пруссии; в 1847 г. – подобные же облегчения по торговле с Австрией. А указом 2 дек. 1842 г. сделаны новые общие перемены в тариф – к облегчению торговли и незначительные перемены в Т. уставе; в 1845 г. – еще облегчения в тарифе; в 1846 г. понижены отпускные пошлины на некоторые русские произведения и привозные пошлины с фабричных материалов и других то-

* П. С. З. 2-е, №№ 14; 536,1211; 1810; 3558; 3974; 4300; 4538; 6623.

370

Таможенные пошлины в России

варов «для облегчения и расширения внешней торговли и внутренней промышленности». Между тем назрела надобность в новом тарифе, который и был издан 13 (25) октября 1851 г., а в силу вступил с 1 янв. 1852 г. Все запрещения отменены, и пошлины почти все понижены от 25 до 50 и более процентов, но все еще были высоки. Тариф этот был общий для Имерии и Царства Польского. (При нем приложен еще тариф для черноморских портов Закавказского края). Поименованы 472 статьи по ввозу и 28 по вывозу. Все привозные товары разделены на 4 группы: 1) жизненные припасы – 90 видов; 2) фабричные и т.п. материалы – 118 в.; 3) изделия фабричные, заводские и ремесленные – 229 в.; 4) разные товары – 35 в. Допущено к беспошлинному привозу по европейской границе 27, а в Закавказье 40 видов; запрещено 20 по европейской границе (м. прочим, сахар, хлебное вино, спирт и т.п., мед и пиво, чай, железо и чугун морем, селитра, зажигательные спички, порох, бобровые, собольи и др. шкуры, билеты иностранных лотерей, русские кредитные и гос. казначейства) и 13 в Закавказье (т.е. незапрещены: сахар, железо и чугун, мед и пиво и др.). Повышены пошлины только на 4 предмета (вата бумажная и шелковая, верблюжья шерсть, козий пух) и вновь обложены 2 предмета (нек. овощи и книги); около 75 предметов остались при прежней пошлине. По вывозу до 10 предметов переведены из запрещенных в дозволенные и на 6 пошлина повышена (воск, поташ, семя льняное и конопляное, щетина, пшеница). Всех пошлинных отпускных товаров осталось 23**. Запрещены к вывозу 7 предметов (билеты кредитные и гос. казначейства, иностранных лотерей, кора дубовая, еловая и др., пиявки, деготь; железная руда

Десятилетие 1842–1851 гг. было также временем договоров о торговле и мореплавании; таковые состоялись: в 1842 г. 30 дек. – с Англией, 1845 г. 13 сент. – с королевством обеих Сицилий (дополнен декларацией 1856 г.), 1845г. 30 сент. – с королевством Сардинским (возобн. В 1856 г.); 1846 г. 18 апр. – с Турцией, 1 сент. – с Нидерландами; 4 сент. – трактат с королем французов, 8 окт. – конвенция с Австрией, 1847 г. 30 сент. – с Тосканой; 1850 г. 2 апр. – конвенция с Бельгией; 1851 г. 31 янв. – трактат

сГрецией; 24 сент. – с Португалией.

С1845 г. – обращено особое внимание на покровительство русскому судоходству: каботаж предоставлен исключительно русским судам под русским флагом. Товары, привозимые под иностранным флагом, обложены прибавочным 50 %-ным сбором. Кроме того, иностранные суда обложены ластовым сбором по 1 р. с ласта при приходе и отходе. Но ограничениям этим подлежали суда наций, пользующихся по договорам равенством с русским флагом.

** Сверх вывозных пошлин взимаются еще сборы в пользу нек. городов и мест, и дорожный и сплавной сбор в Царстве Польском по особому тарифу.

371

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

в Ц. П.). Указом 1854 г. 23 июня сделано еще новое понижение пошлин по европейской границена106 статейиразрешенык привозуещенек. товары*.

Опыт показал, что, несмотря на уменьшение пошлин в тарифе 1850 г. против 1822 г., торговля не оживилась и контрабанда не уменьшилась; понижения (25–50 проц.) были сравнительно невелики, потому что в тарифе 1822 г. некоторые пошлины превышали самую ценность товаров. Кроме того, успехи производства и научных знаний понизили цены товаров и пошлина, составлявшая в 1820-х гг. 30–40 проц., в 1840-х гг. равнялась уже 80–100 проц. цены товара. Далее в 1854 г. по случаю блокады введена была значительная разность сухопутного привоза в ущерб морскому, возобновившемуся с восстановлением мира. Необходимо было также оживить пострадавшую от войны внешнюю торговлю и пробудить к деятельности туземную промышленность. Нашла себе отголосок в правительственных сферах и идея свободы торговли, усердно разрабатывавшаяся в литературе после войны. Пересмотр тарифа поручен был особому комитету под председательством Тенгоборского. Выработанный тариф издан 5 мая 1857 г.** Тариф этот, вступивший в действие со дня получения его в таможнях***, содержал в себе 367 статей ввоза, распределенных в четырех разделах: I. Товары беспошлинные – 55 статей (по преимуществу разные материалы****). II. Товары, обложенные по 20 коп. с пуда, – 28 статей (разные сырые материалы). III. Товары, обложенные пошлинами и запрещенные, с подразделением: а) жизненные припасы, напитки, овощи, рыба, табак, хлеб; b) материалы сырые и полусырые для фабричной и проч. промышленности; с) изделия фабричные, заводские и ремесленные. IV. Разные товары. Запрещены к привозу почти те же предметы, что и в предшествовавшем тарифе (хлебное вино, спирт, наливки и т.п., кроме некоторых и кроме Кавказа; чай, сахар очищенный, соль к черноморским портам; грибы сушеные, спички зажигательные, селитра очищенная, порох, постели и подушки, кроме пассажирских, церковные уборы и вещи с священными изображениями и образа).

*В разное время – в 1827–1854 гг. сделано также несколько частных облегчений ввоза, как в интересах промышленности и торговли, так и в интересах народного просвещения и пр.

**П. С. З. № 31.881.

***В Одессе тариф введен с окончанием срока порто-франко 15 авг. 1857 г. Вместе с тем бессрочная складка товаров заменена годовой и прекращен отпуск Одессе 1/5 из сбора с оплачиваемых в ней пошлинами товаров.

****Сверх упомянутых в этом отделе допущены беспошлинно по др. отделам: картофель, привозимый сухопутно; треска – в порты Архангельской г. – поморскими жителями; иностранное дорогое дерево к нек. портам и сухопутно, шкуры моржовые, оленьи, тюленьи и белужьи. Сверх того из пошлинных товаров некоторые допущены беспошлино в черноморские порты Закавказского края.

372

Таможенные пошлины в России

Сверх пошлин общих по европейской границе и Царству Польскому в тарифе назначены особые для черноморских портов Закавказского края. Эти последние большей частью ниже первых; некоторые же из пошлинных товаров допущены в Закавказье без пошлин. Пошлины вообще определены с меры, веса, числа; в процентах с цены обложены только три предмета: полотно морем 25 %, сухопутно 23 проц.; шали, платки, шарфы и кушаки турецкие и кашмирские, платье и белье всякое и женские головные уборы – 35 %.

По вывозу поименованы только предметы, обложенные пошлиной, – всего 25 статей, да и из них некоторые допущены к сухопутному вывозу беспошлинно. Пошлины с веса и меры большей частью очень умеренные. Главные статьи: гривы и хвосты конские, икра, рыбий клей, кожи невыделанные (соленые – беспошлинно), лен, пенька, мед, поташ, пиявки, рогожи, сало, скот, семя конопляное, тряпье, уголь древесный, хлеб, щетина. Лесной товар – с пошлинами по росписи 1823 г. (24 апр.), а в Царстве Польском по тарифу, действовавшему до 1851 г.*. Запрещены к вывозу: билеты кредитные, государственного казначейства и иностранных лотерей; деготь, кора дубовая, березовая и др.; железная руда через таможни Царства Польского.

Вывозимые товары не подлежат никаким сборам, кроме пошлин. Остались только сборы в пользу некоторых городов и мест, и дорожный и сплавной сбор в Царстве Польском по особому тарифу**. Пошлины убавлены по 299 статьям (почти на 2 м. р. дохода) – на 1/4, 1/3, 1/2 прежних окладов.

Тариф 1857 г. был значительным шагом вперед на пути устранения чрезмерной охраны промышленности и принадлежит к числу важных реформ прошедшего царствования. Протекционисты наши приписывали этому тарифу неблагоприятное влияние на нашу промышленность, но это неверно. Некоторое волнение в промышленном мире он, конечно, произвел, но увеличение нашего производства доказывает, что влияние было не вредное, а благоприятное***. Для международной торговли тариф, однако, не был благоприятен: в это время почти все европейские государства проявили стремление облегчать свои торговые сношения и заключили между собою торговые трактаты со значительными облегчениями в пошлинах против своих общих

*Отпускная ц. с лесных товаров (поташ, смольчуг, кора, деготь и пр.) оставалась и по отмене в 1864 г. отпускных пошлин со всех товаров по европейской границе. Она отменена в 1867 г. (22 мая).

**Сбор этот отменен в 1869 г. (24 ноября). Товары, вывозимые морем из Либавы, очищаются в силу указа 1 авг. 1822 г., по окладам сухопутного вывоза.

***В десятилетие 1854–1864 гг. число фабрик с 9444 увеличилось до 13226; ценность

производства – со 152 м. до 2781/2 м. р. Привоз материалов для фабрик увеличился с 20 до 311/2 м. р. В. Евр. 1868. IX.

373

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

тарифов, применяемых к государствам, не заключившим таких договоров*. Сделано было в нем предложение со стороны «постоянного германского коммерческого съезда». В записке**, представленной им немецким правительствам и доставленной нам Пруссией заявлялось, что развитие международной торговли очень стеснено запретительно-покровительственной системой России. Указывалось, что пошлины наши слишком высоки сравнительно с пошлинами других государств, что тариф 1857 г. сохраняет враждебный торговле характер*** и что необходимо пересмотреть его и придать ему более фискальный характер; так как Россия – государство земледельческое и о развитии у себя фабричной промышленности ей заботиться не следует. Заявлялось также о необходимости отменить все вывозные пошлины и запрещения вывоза. Отмена этих пошлин у нас, впрочем, сделана в это же самое время, независимо от немецких заявлений, в мае 1864 г. Остались пошлины только на вывоз костей, пиявок, тряпья и яичек шелковичного червя. Да и вообще тариф 1857 г. успел в это время подвергнуться уже некоторым переменам: в 1861 г. разрешен привоз чая по европейской границе; в 1863 г. уменьшена пошлина на сахар, нек. напитки, колониальные товары, шелк, бумажные, льняные и шерстяные изделия и др. Указывала депутация и на стеснения от добавочных сборов, учрежденных после выхода тарифа 1857 г.; особенно 5 %-ного, учр. в 1858 г. (14 марта) со всех ввозных и вывозных пошлин, для издержек на устройство железных дорог и пристаней, 5 %-ного же, учр. в 1861 г. (30 дек.) с ввозных пошлин по случаю всеобщей дороговизны и увеличения вследствие ее гос. расходов****. Как бы в исполнение желания депутации сборы эти были отменены с 1 янв. 1869 г. с введением в действие тарифа 1868 г. Дальнейшие замечания были против разных надбавочных, экспедиционных, артельных и т.п. сборов в наших таможенях, иногда даже превышающих среднюю пошлину; против системы акциденций, неимения складочных мест вроде иностранных enterpôts и пр.; против уничтожения дифференциальных пошлин по сухопутному и морскому провозу, так как необхо- димо-де оказать покровительство сухопутному привозу и т.д. Департамент внешней торговли сообщил извлечение из этой записки биржевым комитетам для заявления их мнений. Мнения эти были, конечно, не в пользу нем-

*У нас в это время были заключены трактаты о торговле и мореплавании с Францией 14 июня 1857 г., с Англией – 2 января 1859 г., с Австрией – в 1860 г.

**Denkschrift betreffend den Abschluss eines Handels-u.Zollvertrags zwischen den Staaten des D. Zollvereins u. Russland... 1864.

***По вычислению германской депутации, пошлины с бумажных тканей составляли 58–132 % с их цены, с льняных и пеньковых изделий – 25–171 %, с шелковых и полушелковых – 44–71 %, с шерстяных – 42–185 %, с железных изделий – 2–104 %.

****П. С. З. № 32865, 37818.

374

Таможенные пошлины в России

цев, имевших в виду, разумеется, свои личные интересы, даже в верной части своих замечаний*.

Австрия также возбудила в 1864 г. вопрос о заключении нового таможенного и торгового трактата с Россией с целью изменений в договоре о торговле и судоходстве, заключенном в 1860 г. Для этого венская торговая и промышленная палата затребовала сведения от разных корпораций и знающих лиц и составила записку по этому вопросу**. Другие торговые палаты тоже признавали желательным заключение торгового договора с Россией. Австрийцы, впрочем, не приписывали незначительного развития (4 % всей русской торговли) своей торговли с Россией исключительно русскому тарифу и русским таможенным порядкам. Они признавали и недостаток инициативы в своем купечестве и невыгоды, создаваемые торговле комиссионерами по отсутствию прямых сношений между обеими странами. Они признавали, что Россия вовсе не обязана играть роль крестьянского государства, предлагаемую ей немецкой запиской. Они не требовали и общего пересмотра и понижения тарифа, а желали только введения дифференциальных пошлин в Австрии, соразмерных высоте русских таможенных пошлин. Поэтому австрийцы просили только некоторых перемен в торговом договоре 2 сентября 1860 г. От облегчений, которые могли бы быть сделаны, надо было ожидать и сокращения контрабанды, сделавшейся благодаря русским высоким пошлинам цветущей промышленностью на русско-австрийской границе. Австрийские заявления остались, однако, без всяких последствий.

Больше внимания обращено было на записку (по поводу Московской промышленной выставки 1864 г.) Мичеля, английского генерального консула

вПетербурге, об упадке торговли между Великобританией и Россией. Составитель записки, сообщенной нашему правительству английским через своего посланника, приписывал нашему высокому тарифу как этот упадок, составивший в 1859–1863 г. 11 %, так и увеличившийся до 75 м. р. (по его исчислению)

втот же период контрабандный ввоз, причем потеря казны в пошлинах, кото-

рая могла бы получиться от товаров, идущих контрабандой, должна была простираться до 111/2 м. р. Мичель не требовал, однако, полной свободы торговли, но желал лишь такого тарифа, при котором русский фабрикант имел бы на 15– 20 % преимущества перед иностранным. Если выводы и предложения записки шли слишком далеко, то все же нельзя было не обратить внимания на застой в

таможенном доходе, не сделавшем никаких успехов в течение целых 20 лет. Доход этот составлял в 1844 г. 241/2 м. р., а в 3-летие 1862–1864 гг. 271/2 м. вме-

*Подробности отзывов см. в Сборн. свед. и матер. М. Ф. 1865 и 1866 гг. – Мнение постоянной депутации московских купеческих съездов вышло отдельной книгой, Москва, 1865 г.

**Напеч. в русск. переводе в Сборн. М. Ф. 1865, №№ 9–12.

375

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

сте ст. т. сборами по Царству Польскому, до 1851 г. не входившими в общий счет; и в этой сумме 31/2 м. р. приходилось на пошлину с чая, привоз которого морем разрешен с 1861 г. Средний годовой привоз иностранных товаров, хотя и возрос со 100 м. в 1856 г. до 138 м. после введения тарифа 1857 г., но затем остановился на этой цифре. Словом, тариф 1857 г. содействовал развитию внутренней промышленности, но вместе и застою в т. доходе. Нет сомнения, что развитию последнего много мешала и контрабанда, можно сказать, поощряемая тарифом 1857 г., обложившим высокими пошлинами низшие сорта изделий, наиболее находящие спрос. Усилением таможенного надзора можно, кончно, сокращать контрабанду, но при огромном протяжении нашей сухопутной границы невозможно достигнуть совершенного уничтожения контрабандного ввоза этим путем. Министр финансов находил, что нужно установить больше соразмерности между ценами товаров и пошлинами, не нарушая, однако, общего размера охраны, принятого в тарифе 1957 г. и достигнуть притом увеличения т. дохода, а вместе с тем упростить классификацию товаров (для устранения невольных ошибок в объявлениях) и счетоводство (включением в пошлину добавочных сборов , уравнять пошлины по морскому и сухопутному привозу для предотвращения искусственного отклонения товаров от морского пути, вследствие чего многие корабли приходили только с балластом, а через это увеличивался фрахт ко вреду вывоза, наконец, понизить пошлины с фабричных материалов, насколько позволят средства госуд. казначейства. В заключение доклада министр финансов выразился, что тариф может быть улучшен только на началах «самостоятельной торговой политики» и что тарифные вопросы не должны быть при настоящем положении России подчиняемы условиям торговых договоров.

Для придания большей гласности делу пересмотра тарифа и чтобы вызвать частные суждения, материалы, собранные в Министерстве финансов, были опубликованы и разосланы в промышленные, торговые и таможенные учреждения**.

Каковы два 5 %-ных сбора, учр. в 1858 г. 14 мар. и в 1862 г. 30 дек. (П. С. З. №№ 46079, 32865, 37818) и 2 %-ный сбор в Петербурге и Москве на погашение займа по сооружению Николаевского моста; последний из этих сборов даже заставил товары направляться к другим сухопутным таможням.

** Первоначальний труд пересмотра тарифа был поручен вице-директору д-та т. сборов Колесову. В составленных им «Материалах по пересмотру общего т. тарифа», 1850 г., он представил разбор всех статей тарифа, сравнение их с тарифами 1850 г. и прусским, австрийским и французским и разные др. сведения и соображения о предполагаемых изменениях. Записка эта была послана на рассмотрение советов мануфактурного и коммерческого и отделений их в Риге, Москве и Одессе, и Владимирского мануфактурного комитета и нек. др. представителей торговых и промышленных интересов с предоставлением им избрать депутатов в «тарифную комиссию» и

376

Таможенные пошлины в России

Составленный комиссией тариф был утвержден 5 июля 1868 года и приведен в действие с 1 января 1869 г., причем отменены два 5 %-ных сбора, учр. в 1858 г., 1861 г. Предметы, вошедшие в тариф, распределены по тем же разделам, что и в тарифе 1857 года, но опущен отдел товаров, обложенных 20 к. пошлиною. Число статей в новом тарифе 253. По отделу беспошлинных товаров поименовано 42, с некоторыми переменами против тарифа 1857 г.; между прочим, перенесены в разряд беспошлинных те товары, пошлины с которых давали слишком ничтожный доход; а несколько предметов, прежде беспошлинных, переведены в разряд пошлинных. В отделе жизненных припасов поименовано 40 статей с некоторыми изменениями против классификации 1857 г. Дифференциальные пошлины по морскому и сухопутному привозу отменены по всем статьям этого отдела. В окладах же перемены частью незначительные, сделанные для округления цифр; частью это понижение пошлин, от 10 до 16 % .

Отдел сырых и полуобработанных материалов для фабрик содержит 69 статей. По некоторым статьям пошлины против 1857 г. повышены. В отделе фабричных, заводских и ремесленных изделий имеется 90 статей. Здесь особенно обращено внимание на устранение неуравнительности обложения малоценных товаров в сравнении с более дорогими. Некоторые предметы – ткани льняные и шелковые – обложены сильнее прежнего в видах усиленного покровительства. Напротив, пошлины на шерстяные и бумажные ткани понижены. Вновь обложена по этому отделу статья, более 60 лет не подле-

представить письменные отзывы. Для предотвращения же вредного влияния на промышленность неизвестности о предполагаемых переменах велено материалы эти опубликовать. Тарифная комиссия была составлена, под председательством сенатора Небольсина из 11 членов от Министерства финансов и др. ведомств и 12 членов от промышленного и торгового сословий. Сверх того в комиссию было приглашено 239 лиц в качестве экспертов. Устроено было несколько подкомиссий по отделам тарифа. В Гос. совете рассмотрение работы тарифной комиссии было поручено особому соединенному присутствию. Ни один еще пересмотр тарифа не производился с такой гласностью и осторожностью. Получено было около 800 официальных и частных замечаний, составивших 4 выпуска «Свода замечаний на материалы» Колесова. Сведения и работы комиссии составили 2 тома «Трудов тарифной комиссии». В эту же эпоху пересмотра тарифа появилось и неколько частных исследований по тарифному вопросу, как: Шипова. О средствах к устранению наших экономических и финансовых затруднений, 1866. Его же. Обзор оснований рационального тарифа, примененного к потребностям России, 1868; Графа А. Бобринского. О применении системы охранительной и свободной торговли в России и о значительном понижении т. дохода по введении тарифа 1857 г. Москва 1868.

Это должно было уменьшить т. доход на сумму до 850 р., чего, кончно, не случилось, как и при тарифе 1857 г., когда вместо ожидаемых 300000 р. недобора оказалось приращение дохода на 1742000 р.

377

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

жавшая обложению: машины и аппараты (кроме сельскохозяйственных, некоторых ткацких и т.п.). С цены обложены: 30 % – полотно и батист, 35 % – готовое платье разное, занавеси, белье (кроме столового) и т.п. Все прочие предметы обложены с веса, меры и числа, с решительным преобладанием обложения по весу. Запрещены к привозу 11 статей, преимущественно в видах полицейских и отчасти фискальных*. В росписи отпускных товаров почти нет перемен против 1857 г. Понижена только пошлина с тряпья по балтийским и беломорским портам.

Тариф 1868 г. в общем своем духе уже значительно расходится с той либеральной таможенной политикой, под влиянием которой составлены были тарифы 1850-го и 1857 гг. Правда, по многим статьям сделаны в нем понижения пошлин, но в то же время усилена охрана для некоторых других (льняные и механические изделия), что было сделано вследствие настояний представителей промышленности, участвовавших в тарифной комиссии. Облегчения, введенные тарифом, имели последствием увеличение ввоза, сокращение контрабанды и прирост таможенного дохода. Этот тариф был, по-видимому, последним шагом на пути уступок свободе торговли. Сделанные в нем в последующие годы перемены клонятся решительно к ограничению иностранного соперничества**, хотя и не все истекают из этого побуждения. Так, с 1 янв. 1877 г. (в силу высочайше утв. Положения Комитета финансов 10 ноября 1876 г.) введена уплата т. пошлин золотом; сделано это в видах увеличения дохода и доставления государственному казначейству звонкой монеты, но было равносильно огульному повышению пошлин на разность между бумажным и золотым рублем, т.е. на 30–40 %. Далее отмена соляного акциза повела, между прочим, к увеличению таможенных пошлин с 1 янв. 1881 г. на 10 % (ук. 23 ноября 1880 г.). Эти значительные повышения, естественно, выдвинули вопрос о пересмотре тарифа для более уравнительного распределения т. пошлин между плательщиками – в особенности тех 81/2 м. р., которые пришлись на таможенный доход вследствие отмены налога на соль. Но и помимо этих обстоятельств чувствовалась потребность в пересмотре тарифа в духе усиления охраны промышленности: 3 июля 1880 г. состоялось вошедшее в силу с 1 янв. 1881 г. распоряжение об отмене беспо-

*Русская и иностранная низкопробная и медная монета, порох и т.п., селитра очищенная, военные снаряды, оружие духовое, палки и т.п. с кинжалами, карты игральные, постели и подушки, кроме пассажирских, кукельван, горькоминдальное масло, порошок для очищения вин, селенит (вещество для крашения волос), хлебные спиртные напитки в бочках; железная руда через таможни Ц. Польского. Соль запрещена в таможни Ц. Польского и порты черноморские и азовские.

**Ср. о тарифе 1868 г.: «Новый т. тариф» в Вестн. Европы 1868, № IX; Der Zolltarif Russlands, ст. Bayerdörffer'a в Jahrb. f. N. Oekon. u. Statist. 1885. Stieda, Russische Zollpolitik, в Jahrb. f. gesetzgeb. Verw, u. V. W. v. Schmoller, 1884.

378

Таможенные пошлины в России

шлинного привоза из-за границы чугуна и железа и об изменении пошлин на железо и сталь, металлические изделия и машины; большей частью это были повышения (кроме чугунных, кузнечных и слесарных изделий и некоторых др., на которые пошлина понижена). Вслед за тем возник вопрос о пересмотре тарифа по всем отделам. Пересмотр мотивировался: 1) необходимостью усилить средства госуд. казначейства; 2) желанием водворить некоторую уравнительность в податной системе повышением пошлин на предметы потребления более достаточных классов; 3) потребностью установить более выгодное для нас отношение между привозом и отпуском, так, чтобы наша задолженность по заграничному привозу заключалась в известных пределах; 4) желанием дать покровительство тем отраслям промышленности, которые без охранения не могут получить надлежащего развития. Для достижения увеличения дохода отдано было предпочтение осторожному повышению пошлин, так как «понижение обещает возрастание дохода лишь в более или менее отдаленном будущем». К предметам, по которым министр финансов находил возможность повысить пошлины, отнесены: некоторые из жизненных припасов, сырых и полуобработанных материалов и немногие из произведений обрабатывающей промышленности, пользующихся недостаточной охраной; предполагалось также обложить многие из товаров, пропускаемых по т. 1868 г., беспошлинно. Более же высокое обложение найдено возможным применять к «произведениям роскоши и комфорта как приобретаемым одними лишь достаточными потребителями». Установление более правильного отношения между привозом и отпуском может быть достигнуто, по мнению министра финансов, лишь с более значительным развитием обрабатывающей промышленности и переработки собственного сырья на своих фабриках. При этом имелось в виду, что «пошлины, сдерживающие привоз, подействуют на замену заграничных произведений туземными и тем окажут существенную поддержку нашей денежной системе»; что «если иностранцы будут в большей мере оплачивать наш вывоз находящимися у них нашими процентными бумагами, то это сократит наши заграничные платежи». Что касается, наконец, покровительства некоторым отраслям промышленности, то нуждающимися в оном признаны согласно ходатайствам фабрикантов и заводчиков: 1) полотна, пошлина на которые, при обложении с цены в сущности мало повысилась при золотой валюте, ибо стали понижать оценку; 2) готовое платье, усиливающийся привоз коего вредит внутреннему производству; 3) шерстяная пряжа вследствие недостаточности существующих пошлин и необходимости таможенного ограждения для нашего овцеводства; 4) свечи и мыло по поводу удешевления иностранного сала, «с которым наше не выдерживает соперничества без пошлинной охраны»; 5) горный воск, или церезин, подрывающий наше восковое производство; 6) некоторые химические и красильные продукты, малоохраненные; 7) суда, допускаемые по та-

379

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

рифу 1868 г. беспошлинно, в подрыв нашему судостроению; 8) литографские, типографские и переплетные изделия, привозимые беспошлинно в ущерб нашему печатному, переплетному и писчебумажному делу; 9) сухие хлебные дрожжи, как вновь возникшее у нас производство; 10) алебастр и гипс для поддержания добычи их в прибалтийских губерниях и некоторые другие изделия и материалы, требующие усиленного покровительства.

Сознавая, что указанные цели могли бы полнее быть достигнуты общим пересмотром тарифа, но ввиду того, что коренные изменения его не обходятся без потрясения многих торговых расчетов и пр. и сопровождаются иногда трудностями при применении нового тарифного закона, найдено более осторожным ограничиться частным пересмотром некоторых статей тарифа. Для облегчения же таможенных расчетов решено включить в оклады пошлин учрежденный в 1880 г. 10-процентный сбор .

Составленный на этих основаниях «проект изменений в тарифе по европейской торговле» был высочайше утвержден 1 июня 1882 г. и взимание пошлин в измененном виде началось с 1 июля того же года . Из числа 241 статьи тарифа 1868 г. перемены сделаны по 182 статьям. Это довольно близко к полной переработке тарифа, непроизведеннойлишьввидувышеизложенных опасений.

Ускорению введения изменений без полной переделки тарифа способствовала, кончно, и финансовая необходимость вследствие ущерба в доходе от подушной подати при начавшейся ее отмене. Главные изменения коснулись отдела беспошлинных товаров: из 42 статей этого отдела остались беспошлинными только 15 . Т.о., обложены разные сырые материалы, обык-

В числе официальных материалов, собранных по поводу пересмотра тарифа, особенно интересно составленное в М. Ф. в 1881 г. сравнение русского тарифа с немецким, австрийским, французским, итальянским, американским и английским.

Ввиду того, что, как выражено в докладе м-ра финансов, всякое промедление ведет к усилению спекуляции по привозу тех товаров, на которые пошлина возвышается, причем охранительные меры достигают временно противоположного результата, с уменьшением вместе и ожидаемого 5-миллионного увеличения дохода».

Хлеб в зерне и картофель; глины и т.п.; камень для мощения, кремень, стекло битое; стассфуртская калийная соль, хлористый калий и т.п.; сера неочищенная; уголь каменный и древесный, кокс, торф; гуано, удобрительные компосты, кость сырая (кроме слоновой и мамонтовой), растения живые и сухие, семена и пр.; лен и пенька, сосновая шерсть, растительный волос, волокно крапивное и др., заменяющее пеньку; тряпье и обрезки бумажные, древесная и всякая бумажная масса; кирпич, черепица, трубы водопроводные и пр., кроме металлических; циновки, рогожи, кули; книги, кроме русских (русские книги заграничной печати обложены по 3 р., а переплетенные – по 4 р. 50 к. с пуда. Позволительно сомневаться в необходимости подобного покровительства русскому книжному и переплетному делу), рисунки, картины, гравюры и т. п.; вещи для музеев, учебных заведений и частных коллекций.

380

Таможенные пошлины в России

новенно освобождаемые в интересах туземного фабричного производства; но пошлина на них так умеренна, что не может вредно отозваться на производстве. Слегка обложены разные съестные припасы. Для большей же части товаров, которые уже были обложены, повышения незначительны, если принять в соображение 10-процентную надбавку 1880 г. Значительно, однако, возвышены пошлины на предметы роскоши и прихоти*. Но серьезнее по своему значению повышение пошлин на некоторые изделия чисто с покровительственной целью**. По вывозу изменена только одна статья***. Вникая в сделанные перемены, можно, пожалуй, заметить в них некоторую произвольность и, м. б., неполное соответствие их требованиям промышленности. Остаются несогласованность частей тарифа между собой, устарелая классификация и номенклатура. А это указывает на своевременность общего пересмотра тарифа, особенно если вспомнить совет Штейна пересматривать тарифы каждые 5 лет. Нашему же тарифу 1868 г. минуло уже 17 лет; да и переменам 1882 г. скоро минет уже 3 года; недостающие до пятилетия два года и могли бы пойти на общую переработку тарифа****.

*Это нек. съестные припасы, пряности, табак. Между прочим, увеличена пошлина на такие любимые и полезные предметы, как кофе, какао, чай. Впрочем, против увеличения обложения первых двух нельзя много возражать, п.ч. потребление их у нас невелико, и притом ввоз кофе, увеличившийся несколько при пониженной пошлине 1868 года, остановился на средней цифре около 500 т.п. в год. И самое увеличение пошлины не очень значительно (вм. 165 к. 250 к. с пуда). Но пошлина на чай по тарифу 1868 г. 22 р. с пуда цветочного и 15 р. 40 к. с обыкновенного, в 1882 г. повышенная для последнего до 17 р., а с 1885 г. увеличенная еще на 4 р. с пуда, составляющая, т.о., для простого чая 21 р. золотом с пуда, представляет обложение очень тяжелое, свыше 100 % со средней цены продукта. Это высшее во всей Европе обложение чая, предмета столь всеобщего у нас потребления, от высших и до самых низших слоев населения, предмета, на развитии потребления коего строятся многими

планы сокращения пьянства. Пошлина со 100 килограммов составляет: в Италии – 350 фр., в Австрии – 250 фр., во Франции – 2071/4 фр., в Англии – 1411/4 фр., в Германии – 125 фр., а в России – 512,4 фр.! В С. А. Штатах пошлины нет.

**Шелк сученый, ш. пряжа, шерсть, шерст. пряжа, бумажная пряжа – со значительным еще увеличением для крашеных продуктов; далее сильно поднята п. на краски и красильные вещества. Усилено также обложение патентованных лекарств – конечно,

всанитарных целях, так как публика чересчур доверчива к подобным, иногда и небезвредным средствам.

***Кость сырая, тертая и жженая – 10 к. с п., тогда как по т. 1868 г. была оговорка: кроме жженой и тертой.

****Тариф в его современном состоянии со всеми разъяснениями и пр. имеется в издании Грацианского: Русский таможенный тариф по европейской торговле, с измен. и дополн. по 1 октября 1883 г. Другое издание – Миклашевского, общий т. тариф, содержит в себе тариф с изменениями, последовавшими по 25 ноября 1884 г., но без

381

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

Тариф, правила и порядки, действующие по европейской нашей границе, не составляют еще полного содержания нашего таможенного строя: надо иметь в виду еще особенности наших таможенных отношений к Финляндии и азиатской окраине.

Правила, определяющие торговые отношения Финляндии к Империи, не раз были изменяемы. Русский тариф 1816 г., значительно изменивший действовавшую до того времени запретительную систему, был введен в действие и в Великом Княжестве Финляндском, причем иностранные товары, ввозимые из оного в Империю, подлежали вторичной оплате пошлинами с возвратом оных товарохозяевам из финляндских таможенных сборов. В 1817 г. правило это было применено и к иностранным товарам, привозимым из России в Финляндию. Провоз русских товаров в Финляндию и финляндских в Россию допущен был беспошлинно; причем финляндские товары были разделены на несомненно местные, провозимые совершенно свободно, и такие, которые должны были иметь свидетельства о финляндском своем происхождении. Имперский тариф 1819 г. не был распространен на Финляндию, и, во внимании к особому положению ее внешней торговли, учрежден был комитет для составления тарифа и таможенных правил для Великого Княжества, согласованных с изданными уже раньше правилами о ввозе в Финляндию из России и обратно. В 1824 г. 23 января и было издано положение об этом с приложением двух росписей финляндским товарам, пропускаемым без свидетельств и со свидетельствами. Составленный же для Финляндии тариф был введен в действие в 1822 г., вскоре по издании нового же тарифа для Империи. С этого не было уже издаваемо тарифа, общего для Империи и Великого Княжества. Существенные изменения были сделаны «Положением о торговле с Финляндией» 1835 г. Этим законом пропуск всех русских и иностранных товаров из России в Финляндию сделан беспошлинным; а по привозу из Финляндии льгота была допущена только для нек. товаров. В положении этом были также точнее определены правила для торгового движения между В. Княжеством и Империей. Потом, в 1858 г., по невыгодности таких отношений для Финляндии признано было нужным при введении нового тарифа для Империи изменить положение 1835 г. соответственно обстоятельствам. Т.о., состоялось «Положение» 20 дек. 1858 г., действующее и поныне. На основании его русские товары пропускаются в Ф. беспошлинно, кроме хлебного вина, привоз которого в Ф. запрещен, и виноградных вин, сахара, патоки и соли, подлежащих там привозной пошлине. Иностранные товары, привозимые из России морем, платят пошлины по финляндскому тарифу, без

разъяснений и циркуляров. Торговые наши трактаты собраны и изданы г. Грацианским под заглавием: Собрание ныне действующих торговых трактатов России с иностранными государствами.

382

Таможенные пошлины в России

возврата пошлины, уплаченной в Империи. Привозимые другими путями из России не подлежат пошлине, кроме некоторых по особой росписи. Финляндские же товары, привозимые в Россию, распределены по-прежнему по двум росписям (А и Б) – товаров, пропускаемых беспошлинно и без свидетельств о происхождении, и товаров, пропускаемых тоже беспошлинно, но с свидетельствами от местного начальства; притом для нек. из последнего рода товаров беспошлинный пропуск определен известным годовым количеством (преимущественно металлы, а также бумажная пряжа). Прочие финляндские товары допускаются только морем и с пошлинами наравне с иностранными, а также и эти последние из Ф., но без возврата пошлин, уплаченных в финляндских таможнях. Впрочем, финляндское начальство может ходатайствовать о беспошлинном пропуске финляндских товаров, даже не подходящих к перечисленным в росписях, если м-р ф-в не найдет этого невыгодным для т. дохода и русских фабрик. Т.о., в 1858 г. сделаны были значительные льготы в пользу Финляндии против 1835 г., особенно по беспошлинному привозу в Империю. В последующие годы к правилам 1858 г. сделаны нек. дополнения; так, в 1869 г. по случаю устройства Финляндской железной дороги правила положения 1858 г. о привозе нек. товаров из Финляндии не иначе, как морем, применены и к привозу этих товаров по ж. дороге; в 1882 г. разрешено увеличить пошлину на русский табак по 1885 г. для покрытия увеличенных расходов Княжества по случаю введения там общей воинской повинности; для того же учрежден сбор с привозимых из России пива и крепких напитков. Вследствие ходатайств финляндцев разрешался по возможности привоз их изделий, не поименованных в росписях, или в большем количестве, чем там сказано. Все разрешения эти, однако, даны были до введения тарифа 1882 г., установившего существенное различие между нек. статьями тарифов – Империи и Княжества . Многие из предметов, пропускаемых в Россию по правилам 1858 г. без свидетельств о происхождении и без клейм, могут быть и иностранного происхождения. Тогда многие из них вообще допускались в Россию беспошлинно; теперь же они ввозятся в Финляндию беспошлинно, а в России обложены. Поэтому беспошлинный пропуск их из Финляндии неудобен. Другие товары обложены в Финляндии ниже, чем в России, и, следовательно, могут быть выдворяемы оттуда в Россию в ущерб таможенному доходу Империи. То же и относительно товаров, допускаемых лишь по свидетельствам о происхождении в неограниченном или определенном количестве: условия выделки их в Финляндии по условиям получения из-за границы материалов и орудий более выгодны, чем в России; а это делает их конкуренцию невыгодной для отечественной промышленности.

В Финляндии действует тариф, изд. 29 июня 1869 г.

383

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

К устранению невыгодных условий Положения 1858 г. могли бы служить: 1) включение Финляндии в общую таможенную черту; 2) строгое соблюдение установленной между Империей и Финляндией таможенной черты с прекращением всех льгот по провозу оттуда товаров наравне со всеми иностранными; 3) пересмотр и изменение Положения 1858 г. соответственно с принятыми у нас началами охранной системы. Первый способ м-во ф-в нашло неосуществимым по различию между Россией и Финляндией в народной жизни, естественных произведениях, в условиях промышленности. Притом различие в финансовом управлении и податной системе сильно затрудняло бы распределение т. дохода между Россией и В. Княжеством, Отношение Империи к Финляндии как бы к совершенно чужому государству затруднило бы торговое движение из Империи в ущерб ее производителям и торговцам и повело бы к еще большему обособлению края. Наиболее удобным поэтому оказывается направление и дополнение правил 1858 г., гл. обр. в росписях товаров, допускаемых к беспошлинному привозу из Финляндии введением уравнительных пошлин .

Сложнее и длиннее история нашего таможенного дела по азиатской границе. Торговля Древней Руси с азиатскими народами была меновая по преимуществу и производилась, как и сношения с Европой, через приезжавших иноземных купцов; русские купцы в чужие страны ездили редко. Известно, что ордынские купцы жили в Москве, Твери, Ростове, занимаясь меной азиатских товаров и лошадей на русские товары (меха и др.). Весьма вероятно, что они получали от русских также иноземные европейский товары; в свою очередь азиатские товары шли через Новгород в З. Европу. Торговля с Сибирью досталяла русским много серебра. Центральным пунктом

К этому заключению пришло и Особое совещание, учрежденное в начале 1883 г. под председательством графа Баранова. В этих видах и проект министра финансов предлагает: а) Исключить из росписи все товары, которые, не будучи собственно финляндского происхождения, подчинены в Империи платежу пошлин. б) Допускаемые к беспошлинному провозу из Финляндии в Россию произведения фабричнозаводской промышленности, изготовленные в Финляндии из фабричных материалов и при помощи орудий производства, которые при ввозе из-за границы в Империю платят пошлину, при ввозе же в Финляндию пропускаются беспошлинно или с меньшей, чем у нас, пошлиной, подчинить платежу особых уравнительных пошлин. в) В изменение §35 торгового положения 1858 г. постановить, что при вывозе из России в Финляндию товаров, для которых по тарифу Империи назначена отпускная пошлина, товары эти не освобождаются от уплаты ее. г) Все ходатайства управления Финляндии относительно изменений в тарифах должны впредь поступать к министру финансов и, с заключением его, – на благоусмотрение Государственного совета. Окончательного соглашения еще не последовало. Перемены предположено ввести с сентября 1885 г.

384

Таможенные пошлины в России

торговых сношений с Азией был г. Болгары, а потом Казань*. Василий Иоаннович после осады Казани запретил русским купцам ездить туда на ярмарки и назначил для этого торга Макарьев на Волге: когда Астрахань сделалась русским городом, к нам перешла торговля с Хивой, Бухарией и Шамахией. Владетели Хивы и Самарканда (1558 г.) присылали к Иоанну Грозному послов для обеспечения прав своих торговцев и заключили с ним договор. В 1563 г. был заключен договор с Шемаханским царем и в 1567 г. и 1569 г. с бухарскими владетелями. С тех пор установилась правильная торговля с этими странами. Тамошние купцы останавливались в Астрахани на «бухарском подворье». Езжали и русские купцы артелями в Бухарию. В Сибири казаки завели торговлю с самыми отдаленными азиатскими народами. Бухарцы кроме Астрахани торговали в Тобольске, составляя там нечто вроде компании. Китай потом занял важнейшее место в сибирской торговле. При Иоанне Грозном стали отправлять в Азию и казенные караваны.

Существовали торговые сношения и с Турцией: для этой цели некоторые из русских купцов жили в Кафе. При султане Селиме (1520 г.) был даже заключен торговый договор с Турцией**. Особенное же значение придавалось торговле с Персией: европейцы смотрели на нее как на средство произвести совершенный переворот в мировой торговле. И русское правительство по-видимому разделяло этот взгляд; дружба Персии с Россией поддерживалась и обоюдной враждой к Турции. В 1634 г. основалась Голштинская К0, которая получила на 10 л. право торговать через Россию с Персией с платой за то 600 т. ефимков в год и с воспрещением вывозить из России те товары, которыми торговали русские (шелковые, бумажные и металлические изделия). Шах Аббас в 1664 г. дал русским привилегию на свободную торговлю в Персидских владениях. Персидские купцы приезжали в Астрахань на царских судах с товарами от шаха и со своими собственными; с таковых товаров при Михаиле Федоровиче не взималось пошлин; а прочие товары были обложены довольно высоко. Персидские купцы проезжали также до Казани и до Москвы, и получали от русской казны поденный корм, сено и дрова. В Москве был особый персидский гостиный двор. Цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович вели и сами торговлю с Персией, посылая к шаху посланников с целовальниками для закупки. Главным персидским товаром был шелк-сырец; купцы обязаны были сдавать его в казну для продажи европей-

*Здесь, на Арском поле близ города, происходила ежегодная ярмарка, на которую съезжались русские купцы. При Иване III торговля с азиатцами производилась также в Холопьем городке на р. Молот.

**Карамзин. История Гос. рос. т. IV–VI, VIII–XI; Костомаров. Оч. торг. моск. гос.; Собр. Гос. Гр. и дог. I, № 396, V, № 93.

385

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

ским купцам. В 1667 г. образовалась для этой торговли Армянская КО, обязавшаяся возить весь шелк в Астрахань.

Нет сомнения, что торговля с азиатскими народами подвергалась тем же внутренним пошлинам, что и всякая другая. Но до ц. Алексея Михайловича не сохранилось по-видимому, документов об этом; есть, однако, сведение, что в начале этого царствования оставлена была «прежняя пошлина, одинаковая для шаховых людей и прочих иноземцев» – впредь «до прибытия русских послов из Кизылбашской земли». Для русских купцов составлена была прежняя сносная пошлина с персидских и греческих товаров по 1 % с рубля . С изданием Торгового и Новоторгового уставов пошлины с «черкас, македонян, волохов» и др. велено брать по этим уставам . По договору с Армянской К0 привозимые ею шелк и прочие товары должны были оплачиваться 5 % с цены; и, кроме того, члены компании при провозе товаров своих в Москву должны были платить за проезд по 1 р. с пуда, кроме товаров, везомых для собственного употребления (их дозволялось иметь 1 п. на 10 п., да по 1/2 п. табака на человека). Вместо пошлин дозволялось взимать 1/20 долю товаров. Товары, отправляемые в Москву, оплачивались там 5 %-ной пошлиной с продажной цены, если она выше уставной; а эта последняя в Москве была выше, чем в Астрахани. Компании дозволен был итранзит за море с платежом тоже 5 %-ной пошлины, но с несколько высшей оценки товаров. А за транзит иностранных товаров в Армению пошлина была определена в 7 %. Привезенные из-за моря ефимки при покупке на них товаров в России не подвергались пошлине; а за вывоз золота и ефимков в Персию определена была «малая пошлина» с рубля по алтыну (3 %), ценя золотой в 1 р., а ефимок – в 50 к. Эта «малая» пошлина была лишь исключением из общего правила ради того, что на деньги эти закупался шелк для России. Собственно же Новоторговый устав предписывал не вывозить много серебра к восточным народам; даже меди и олова дозволялось продавать туда не более 20 п. Впоследствии же вывоз золота и серебра в Азию запрещен вовсе .

Петр В. обратил особенное внимание на азиатскую торговлю, предусматривая, кончно, в Азии естественный рынок для сбыта русских произведений. В одном из своих указов он приказывает «персидский торг умножить и армян приласкать… дабы подать охоту для большего их приезда». В дру-

П. С. З. I, 107.

Ibid 457, 514, 515.

П. С. З. I, 409; А. А. Э. IV, 218. Изъятия от пошлин имели исключительный характер: в 1667 г. татарину Мамаю Касимову дозволено было привозить в течение 10 л. ежегодно на 500 р. товару без пошлин за услугу, оказанную им в Шемахе Патриархам Александрийскому и Антиохийскому; в 1675 г. освобождены от пошлин подарки, посылаемые шаху от русского царя и от шаха царю. П. С. З. I, 411, 618.

386

Таможенные пошлины в России

гом указе он обращает внимание на упорядочение торговли с Китаем. Далее (1693 г.) определяет размер пошлин с китайских и бухарских товаров и правила торга. Положено было брать с товаров, привозимых в сибирские города, с золота и серебра – весом, а с товаров локотных – счетом «десятую», а с неполных десятков по оценке – деньгами. В 1697 г. приказано брать с русских купцов за привозимые ими китайские товары непременно золотом и серебром, и только с тех, у кого товаров не более как на 1000 р., позволено брать и товарами. Для поощрения бухарцев к приезду в Сибирь для торговли временно положено было брать с них пошлину в размере 1/20, а не 1/10; а с русских товаров, ими вывозимых, по гривне с рубля. С вывозимых вообще в Азию русских товаров положено было брать 5 %, а с купленных в Сибири – вместо 5 % пошлины по 3 % с рубля «записного». Притом товары должны иметь «выписи» о происхождении, под страхом конфискации .

Многие из этих правил подтверждены в 1696 г. (Наказные статьи нерчинским воеводам). Новоуказными статьями 1699 г. велено брать с русских товаров, идущих в Китай, 10 %; в 1701 г. установлены правила для привоза китайского табака и золота и подтверждено распоряжение 1696 г. об отпуске в Китай караванов не ежегодно, а через 1–2 года, чтобы цены на русские товары стояли там выше и чтоб приучить китайцев приезжать для торга на границу. В 1697 г. уже даны были правила торга и предписаны таможенные обряды и взыскания; а в 1722 г. дана от Коммерц-коллегии инструкция инспектору таможен Сибирской губернии.

На других пунктах азиатской границы, по торговле с калмыками и татарами, с 1691 г. назначена была 5 %-ная пошлина с товаров и по гривне с головы скота и лошадей. Для торговли с армянами, горскими народами и др. построен был на Тереке «гилянский двор» и возложено на мурз наблюдать, чтобы тезики являли свои товары в таможню; а так как они стали ездить в Астрахань, то в 1697 г. велено устроить там гостиный двор и собирать пошлину по новоуказанным статьям, клеймя все товары, кроме шелка. С нежелающих платить пошлину деньгами велено брать втрое товарами. В Москву пропускать азиатские товары велено не иначе как с проезжими грамотами и уплатой проезжей пошлины, и сам проезд дозволен не всем азиатцам. Армянской К0 Петр не раз делал разные облегчения: так (1711 г.), ей дозволено было уплачивать отпускную и провозную пошлину в Москве, потому что в Астрахани трудно было доставать русские деньги для уплаты. С привозных товаров дозволено брать пошлину не только в Астрахани, но и в других пограничных городах. Дозволено привозить беспошлинно драгоценные камни,

Запрещено было вывозить черных, чернобурых и бурых лисиц и соболей ценою выше 40 р. за сорок; оружие, свинец, порох, драгоценные металлы. П. С. З. VII, III, 1474, 1606; IV, 1822, А. Ист. V, 217, 284, 261, 260.

387

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

а прочие товары – с пошлинами 1667 года. Вся сумма вывозных пошлин составляла 40 алтын с пуда. Для препровождения армян в Москву и обратно назначены были служилые люди. Правила эти подтверждены в 1712 г.; причем провозная пошлина из Астрахани в Архангельск через Москву и обратно определена в 20 алт. с пуда. Но в 1719 г. все эти привилегии отняты у компании за то, что она, вопреки условиям, стала не весь шелк возить в Россию, а вывозила и в Турцию, и другие земли. Повелено взимать с К0 пошлины наравне с другими иноземцами. Екатерина I, впрочем, подтвердила о взимании пошлин с привозимых армянами азиатских товаров по указам Петра Великого, а с товаров немецких – по тарифу. Вывоз русских товаров дозволен им беспошлинно. Льготы продолжались и впоследствии; при Петре II транзитная пошлина с товаров К0 понижена до 2 %; такая же сбавка сделана для русских купцов, отпускающих за море персидский шелк и другие товары, с освобождением и от внутренних пошлин. Иностранные привозные товары оставались при прежней пошлине. Допущен также беспошлинный вывоз русских фабричных изделий в Хиву, Бухару и другие азиатские страны. Указом 1731 г. (3 января) определен вновь порядок китайской торговли. При это вывоз мягкой рухляди в Китай предоставлен исключительно казенному каравану, чтобы «привесть торг в первое достоинство по государственной прибыли». В это же время пришлось вести борьбу с иностранцами из-за азиатской торговли: вместо того чтобы по-прежнему получать через нас азиатские товары, европейцы стали сами привозить их к нам. Вследствие этого в 1744 г. привоз этих товаров через Европу запрещен под страхом конфискации и штрафа. В 1750 г. для введения большей правильности по торговле с калмыками, Персией и др. применен к вывозу чрез Астрахань тариф европейской границы 1731 г. С привозных же азиатских товаров, как неозначенных в этом тарифе, положена общая пошлина в 5 % с цены, с дозволением взимать ее персидскими з. и с. деньгами. Наконец, в 1752 г. (20 мая) издан первый по азиатской торговле тариф для Оренбурга и Троицкой крепости; а в 1753 г. даны постоянные правила для торга в Оренбурге и Троицке, б.ч. заимствованные из морского пошлинного устава . В тарифе показаны не пошлины, а цены товарам для взимания общей 5 %-ной пошлины. В одном отделении тарифа показаны цены русским товарам, привозимым в Оренбург и Троицк, а в другом – цены азиатским товарам. Последних в тарифе было 128 статей, и из них 18 беспошлинных . Запрещений ввоза нет, а по вывозу запрещены: сталь, пистолеты, порох, перстни серебряные, золото и серебро волоченое. Товарам, не поименованным в тарифе, купцы должны были сами объявлять

П. С. З. XIII, 9751.

Простые и драгоценные камни, кирпич, фрукты, золото, серебро, столярное дерево, книги, мясо, сало, стекло, семена, уголь, хлеб, мука, рыба, садовые растения.

388

Таможенные пошлины в России

цену. Сверх 5 % пошлины назначено было по 4 % с пошлинного рубля вместо мелочных сборов. С повышением внешних пошлин по случаю упразднения внутренних товары, идущие из Сибири за границу, должны были платить 5 к. с рубля «портовых» и 13 к. «внутренних» пошлин, а мягкая рухлядь – 10 % товарами и 13 к. внутренней пошлины. Китайские товары обложены вместо 10 % натурой деньгами, т.е. должны были платить всего 23 к. с рубля ценности. Это подтверждено и в уставе 1755 г. , коим предписано также, чтобы в Астрахани русские и сибирские отпускные товары оплачивали портовую пошлину по тарифу, и сверх того 13-копеечную внутреннюю и акциденцию – по 4 % с портовой и 1 % с внутренней. Персидские товары платили вообще 23 %, кроме шелка, который остался свободным от пошлин. В оренбургской таможне с введением 13 к. пошлины весь оклад составил 18 %, но прибавочную 13-копеечную пошлину обязаны были платить сами русские купцы. Азиатским купцам дозволено проезжать внутрь России, но с уплатой 10 %-ной проезжей пошлины. Дозволение же брать с азиатцев пошлины персидскими деньгами отменено, и велено брать русскими.

В 1761 г. (31 мая) издан тариф для сибирской торговли . Почти все пошлины в нем определены с веса, меры и числа вместо прежнего определения с цены. В тариф вошло по ввозу: 41 вид пошлинных товаров, 15 беспошлин-

ных ; 10 запрещено ; по вывозу перечислено: пошлинных т. 35 названий, беспошлинных – 16 и запрещенных – 21 .

Размеры пошлин, как ввозных, так и вывозных, весьма разнообразны. Непоименованные в тарифе привозные товары обложены 231/4 %, а отпускные русские – 193/4 %, сибирские – 243/4 %. Те и др. пошлины составлены из нескольких видов: 1) по ввозу из портовой и внутренней п., акциденции (4 % с портовой пошлины) и сбора на содержание застав (2 % со 100 платежных рублей – замена взимаемых в портах огневых и ластовых денег; 2) по выво-

XIV, 10179, 10486.

Кн. тарифов; ср. Гагейместер, О торг. и промышлен. в России, Русский Вестн. 1857, 1. – Действию этого тарифа подлежали: Кяхтинский форпост и таможни: Цурухантуевская, Ямышевская и Семипалатинская.

Драгоц. камни, хлопч. бумага, картины, книги, краски, лаки, сахарный песок, шелк, лосиные и оленьи кожи, хлеб, живые животные.

Ревень, китайский табак, хлебное вино, канифоль и т.п., мишура, ядовитые и т.п.

вещества, соль, русские медные деньги.

Бисер, бумага, белила, вино, выбойка, веера, жемчуг, иглы, имбирь, конфеты,

муз. инструменты, посуда, уборы, галант. вещи, русское сукно.

Мягкая рухлядь (отправляемая исключительно казною), серебро, золото, з. и с. монета и вещи, порох, свинец, военные снаряды, лошади, кожи лосиные и др., пушь бобровая и выдровая, поташ, пряжа льняная и пр.

389

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

зу: портовая и внутренняя п., акциденции (1 % с внутренней п.), сбор на заставы и сбор на Ладожский канал (1 % с тарифной п.). Общим правилом наконец было, что товары азиатские, вывозимые из России в Европу, равно и европейские при вывозе в Азию платят по тарифу той таможни, через которую вывозятся.

В1777 г. дан новый тариф для Оренбургской и Троицкой таможен .

Кввозу с пошлиной допущено 154 вида, беспошлинно – 58 (б.ч. те же, что

прежде); к вывозу с пошлиной – 103, без пошлин – 68 видов и все не упомянутые в тарифе предметы. Запрещен ввоз 10 предметов, вывоз 18 предметов (те и другие те же, что выше).

Всравнении с тарифом 1752 г. пошлины на нек. предметы значительно понижены. Повышения трудно определить, так как почти все товары теперь обложены специальными пошлинами вместо прежнего обложения в процентах; но вообще дух тарифа весьма умеренный. Уплата пошлин возложена на русских купцов, чтобы не было азиатцам затруднений в торговле.

В1765 г. привозимые из Персии и отправляемые туда товары обложены 1 %-ным прибавочным сбором на жалованье консулам и перевозчикам в Персси. – В 1774 г. сделана льгота для Охотского порта: товары, вывозимые оттуда на частных судах, освобождены от пошлин, на казенных же обложены 50 к. с пуда. Тогда уже уничтожена последняя внутренняя таможня – Верхотурская, отделявшая Сибирь от Европейской России, и уничтожен сбор деся-

тины с мягкой рухляди, производившийся на Верхотурье .

В 1798 г. для распространения азиатской торговли разрешено вывозить через Астраханскую, Кизлярскую, Моздокскую и Троицкую таможни золотую и серебряную иностранную монету, железо, медь, олово и хлеб с пошлиной по европейскому тарифу 1797 г. В след. году введен на Ишимской

иИртышской линиях оренбургский тариф вместо кяхтинского; а этот последний в 1800 г. заменен новым. При этом упразднены разные прежние сборы и отменены акциденции; пошлины велено взимать русскими деньгами

иассигнациями; допущено и китайское золото и серебро по определенной цене. Далее подтверждена допущенная с 1794 г. отсрочка уплаты пошлин с переводом их векселями на Петербург, Москву, Иркутск и Тобольск. Пошлину с отпускных товаров приказано брать уже по вымене их на китай-

Кн. тар. и П. С. З. XX, 14.666.

Байка, бархат, бумага писчая, зеркала, клей, краски (с возвратом 1/4 пошлины взятой при ввозе из Европы), миткаль, мишура (причем за иностранную возвращается 194 % пошлины), мыло, олово, сахар, сукна, табак, шоколад и пр.

П. С. З. XVII, 12415; XIX, 14129.

390

Таможенные пошлины в России

ские товары, т.е. вместе с тех и др. товаров*. Товары запрещенные велено конфисковать с выдачей поимщику стоимости товара, взыскивая ее с хозяина его, а при неотыскании его – половины стоимости. Товары незапрещенные в случае провоза мимо таможен, тоже велено конфисковать, взыскивая с хозяина пошлину. В поощрение русских подданных торговля на Кяхте предоставлена исключительно русским вечноподданым. Тариф 1800 г. содержал в

себе: 100 статей по ввозу, в том числе беспошлинных – 29**; по вывозу – 75 статей, из них беспошлинных – 36***. Запрещен ввоз 9****, вывоз –

12 предметов*****. Против тарифа 1761 г. пошлины на нек. товары повышены, на др. понижены: особенно повышена пошлина на чай и бархат; повышение же по нек. статьям вывоза не столько повышение, сколько округление. Значительно понижена п. на ввоз табака; по вывозу понижений нет. Тариф этот продолжал действовать и при Александре I; но в 1812 г. сильно повышена пошлина на чай (напр., с черного чая всего 171/2 к. и по 1 р. 50 к. с ф.).

В том же 1800 г. изданы правила для торга с китайцами. Засим до 1817 г. не было существенных распоряжений по азиатской торговле. Между прочим, в 1813 г. по мирному трактату с Персией пошлина с персидских товаров определена в 5 %. Впоследствии трактатом 1828 г. это подтверждено навсегда. Важнейшим делом царствования Александра I для азиатской торговли было издание для нее 1817 г. 30 мая таможенного устава. При уставе издан и новый азиатский тариф (взамен тарифа 1761 г.) для всей азиатской границы, кроме китайской. Пошлины в этом тарифе показаны: 1) с числа, меры и веса, и исчислены на серебро со взысканием ассигнациями; 2) с цены, по тем же правилам, какие приняты в европейской торговле (только с 20 % вм. 10 %-ной надбавки в случае взятия товара таможней за себя). Все прежние

сборы, кроме карантинного и ластового, отменены. В тарифе поименовано 57 видов товаров, из них беспошлинных по ввозу – 21****** и запрещенных

*Учрежденный в 1782 г. сбор в пользу городов по 2 к. с рубля с ввозимых товаров и 1 к. с вывозных обращен теперь на заведения, нужные для кяхтинской торговли, и потому велено хранить собранные деньги в Иркутской каз. палате, не отсылая в Приказ обществ. призрения.

**Алмазы, картины, хлеб, жемчуг, краски и лак, ревень, сахарный песок, шелк, шерсть и др.

***Байка, бисер, бумага, хл. вино, воск, зеркала, ковры, кожи выделанные, металлы, парчи, платье, холст, сахар, ситцы, соль, сукна и пр.

****Хлебноевино, водки, железные инструменты, мишура, скот, соль, русскиеденьги.

*****Дрова, каразея, невыдел. кожи, войлоки, пряжа льняная, сукно солдатское, по-

рох, огнестрельное оружие, золото и серебро в слитках и монете.

****** Разный зерновой хлеб, горох и т.п., хлопч. бумага, скот, конский волос, шерсть, шелк, рыбий клей, золото и серебро в изделиях и монете и пр.

391

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

– 5*. Есть повышения и понижения**. Запрещен вывоз 5 видов***. Существенных перемен против 1761 г. нет.

В1818 г. по случаю прибытия в Охотск английского купеческого судна в 1817 г. изданы правила о привозе товаров в Охотский порт и Камчатку и о вывозе оттуда: 14 видов т. допущены беспошлинно, 17 – с пошлиной по кяхтинскому тарифу. Прочие иностранные т., как «служащие только к роскоши», за-

прещены под страхом конфискации. К вывозу все дозволены русские т. с пошлиной по кяхтинскому тарифу, кроме 12 предметов****.

При императоре Николае I вначале даны некоторые облегчения по азиатской торговле в Астрахани и Закавказье, а в 1831 г. издано «Положение об устройстве таможенных и торговых дел» в этом крае: по черноморской границе Закавказья применены европейский тариф и таможенный устав; азиатские товары обложены все 5 %; все запрещенные европейским и азиатским тарифами к вывозу товары дозволены в Закавказском крае, кроме ассигнаций, медной монеты, оружия и пороха. К привозу же запрещены все товары, запрещенные азиатским тарифом, а сверх того – иностранная соль, квасцы, нефть; и также европейские и колониальные т. по сухопутной границе и Каспийскому морю. Нек. товары, запрещенные европейским тарифом, дозволено привозить в черноморские порты Закавказья, но с условием не провозить их

вРоссию. Зато некоторые товары, дозволенные европейским тарифом, за-

прещены в Закавказье. Многие товары (105 видов) допущены с половинной пошлиной, а 3 предмета (ладан, табак, янтарь в деле) с 1/4 пошлины. Взимать пошлины предписано русским серебром и золотом и червонцами, считая рубль за рубль, полуимпериал за 5 р. и червонец за 2 р. 85 к. с.

В1836 г. сделаны нек. дополнения к Положению 1831 г.; между прочим, срок очищения азиатских товаров пошлинами определен 3-дневным;

срок оставления товаров азиатцами в залог пошлин увеличен до 3 месяцев, а потом (1841–1842 гг.) – до 8 м.***** В 1846 г. (14 дек.) издан новый тариф для

закавказских и С. В. портов черноморья. Обширный тариф этот содержал в себе 338 статей ввоза; из них беспошлинных – 66 и запрещенных – 15; харак-

*Кисеи, платки индийские с зол. и сер., такие же занавеси и т.п., коленкоры, парчи и парчовые кушаки; ассигнации.

**Значительно повышены п. на бумажную пряжу, марену, шелковые товары; понижены – на кофе, индиго, медь.

***Оружие, военные снаряды (порох, селитра, свинец и пр.), мореходные суда, такелаж; русская монета и ассигнации.

****П. С. З. 26894, 27519.

*****Торговля с горцами обращала также на себя внимание правительства: в 1820 г. изданы правила для торговли с черкесами и абазинцами; в 1835 г. – правила таможенного надзора по Кавказской лини, т.е. тоже правила для торговли с горцами; в 1846 г. – новые правила в виде «Положения о меновой торговле с горцами».

392

Таможенные пошлины в России

тер дозволений и запрещений прежний – т.е. экономический в отношении беспошлинности и полицейский и частью экономический по запрещениям. Все незапрещенные русские т. разрешено вывозить беспошлинно. Ластовый сбор в восточных портах Черного моря уменьшен вполовину, т.е. до 21/2 к. с ласта в пользу портов. Кроме того, 10 % таможенного сбора в Закавказском крае назначены на улучшение портов и сообщений.

В 1850 г. вместе с европейским тарифом издан опять новый тариф и для черноморских портов Закавказского края с делением товаров по образу общего европейского тарифа. Допущено к беспошлинному ввозу 40 видов (гл. обр. материалы и съестные припасы); запрещено 13 (хл. вино, чай, оружие, порох и всякие воинские снаряды, кредитные билеты и бил. Гос. казначейства и пр.). Пошлины б. ч. понижены; некоторые из запрещенных прежде товаров разрешены. По вывозу учреждена пошлина только на пиявки и ореховое дерево.

По кяхтинской торговле в ц. Николая I сделаны были следующие нововведения: в 1826 г. учрежден (на 4 года) возврат пошлин за вывозимый за границу китайский чай, кроме низших сортов. В 1839-м и 1842 гг. даны правила обеспечения пошлин, кредитуемых под векселя кяхтинских торговцев, залогом чаев и др. товаров. В 1840 г. издан новый тариф для Кяхты, замененный в 1841 г. другим, приведенным в действие с 1 ноября 1842 г. Перемена против 1840 г. состояла в том, что все побочные сборы: 121/2 %-ный с привоза, учр. в 1831 г., 1 %-ный с пошлинного рубля (вм. 2 %, учр. при Александре I); карантинный, на банки и в пользу торга, включены в пошлину, оклад которой против 1800-го и 1840 гг. был несколько увеличен, б.ч. округлением при переводе счета на серебро. Китайские товары, платящие 25 % вм. специфических пошлин, обложены вообще 30 %. Запрещенные и беспошлинные предметы все те же, что в тарифе 1840 г*.

Далее, в 1845 г., для поддержания кяхтинской торговли понижена пошлина на один из сортов чая, а некоторые из китайских товаров освобождены от пошлин. За промениваемые в Кяхте на чай русские вельвереты и ситцы назначена премия в 5 и 6 руб. с пуда, существовавшая в измененном виде до 1852 г. За чай, вывозимый в Царство Польское, положено возвращать пошлину, что продолжалось до снятия т. черты. Конфискуемый кантонский чай приказано истреблять, а не продавать с условием вывоза за границу, как бы-

* А именно: допущены к беспошлинному привозу: аптекарские материалы, хлопч. бумага, инструменты, сахарный песок, хлеб, шелк, шерсть и т.д. Запрещены: хл. вино и водки, золото, скот, соль, мишура, русские ассигнации и монета. По отпуску обложены: писчая бумага, хл. вино и водки, восковые свечи, выбойка, полотно, сукно и др. ткани, простые металлы, сахар, хлеб и др. всего 18 статей. Запрещено вывозить: золото, серебро, всякую монету и русские ассигнации, кожи невыделанные, опий, огнестрельное оружие и порох.

393

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

ло. В 1851 г. даны вновь правила для кяхтинского торга: все отпускные товары разрешено вывозить беспошлинно; для предупреждения вывоза в Китай драгоценных металлов запрещено обращение их на Кяхте, не исключая и золотого песка; дозволена только русская разменная серебряная монета. За нарушение правил о золоте, серебре и опиуме приказано судить военным судом. В 1852 г. изданы еще правила об этой торговле. Между прочим, повторено запрещение вывоза драгоценных металлов, опия, пороха, кредитных билетов и пр. и ввоза их же, хлебного вина и водок; все незапрещенные товары дозволено привозить и вывозить беспошлинно; сохранена только пошлина на чай. Китайские же товары, привозимые азиатцами на сибирскую и оренбургскую линию, обложены по азиатскому тарифу 1817 г., а чай 20 % выше, чем в Кяхте. В 1855 г. разрешено наконец вывозить в Китай серебро и иностранную серебряную монету вследствие того, что меновая наша торговля шла очень худо. Позднее, в 1861 г. (30 марта), последовало неограниченное дозволение покупать чай на золото и серебро как в Кяхте, так и в городах западного Китая: Кульдже, Чугучаке и Каджаре. Тогда же дозволен и провоз чая привезенного в Европу морем, помимо Кяхты, как сухопутный по западной границе, так и привоз его морем в порты с.-петербургский и др. В 1862 г. (3 марта) разрешен ввоз кантонского чая и на Кавказ и в Закавказье морем и сухопутно с пошлиной.

Обложение торговли с Китаем остановилось теперь исключительно на чае; в 1857 г. (25 марта) освобождены от пошлин все отпускаемые в Китай товары и все привозимые китайские товары, кроме чая. В 1862 г. это повторено собственно для азиатской границы. В туркестанское генералгубернаторство чай допускается беспошлинно (ук. 13 декабря 1868 г.). По прочим азиатским границам осталось в силе правило 1862 г. Дальнейшие распоряжения по таможенной части на азиатской границе: в 1861 г. кяхтинская таможня переведена в Иркутск, в 1862 г. издано Положение об устройстве таможенной части и таможенного производства в Восточной Сибири. В 1860 г. (22 декабря) всем вообще портам Приморской области предоставлено право свободной торговли наравне с Амурским краем. В конце 1862 г. (25 декабря) это распространено и на порты Восточного океана: Владивосток, Дуэ и др. В 1865 г. (31 мая) отменено взимание 1 %-ной пошлины и карантинного сбора с отпускных товаров по всей азиатской границе, а также и с произведений, привозимых из Киргизской степи на оренбургскую линию. Наконец, в 1868 г. (22 апреля) упразднены оренбургская и западно-сибирская

Пошлина положена с 1 ноября 1861 г.: на Кяхте с чая байхового черного, зеленого, желтого 40 к. с ф., с байхового торгового – 15 к., с кирпичного и плохого – 2 к.: по западной сухопутной границе – за байховые чаи 60 и 30 к. морем – 65 и 35 к. Кирпичный чай дозволен по европейской границе с 1862 г. (10 апреля) с пошлиной 5 к. с ф.

394

Таможенные пошлины в России

таможенные линии и взимание пошлин с азиатских товаров по этим линиям прекращено. В 1867 г. (27 февраля) отменены таможенные пошлины и карантинный сбор с произведений, привозимых с Мангышлакского полуострова в Астрахань и другие части Каспийского моря*. С мая 1870 г. в черноморских портах Закавказского края применен европейский тариф.

Транзит. Занимая положение между Западной Европой и Азией, Россия, кончно, с давних времен служила посредницей в торговле между ними. Документальные сведения об этом имеются с XVI в.: в договорной грамоте (1509 г.) Великого князя Василия Иоанновича с польским королем Сигизмундом содержится условие о взаимном свободном «беспошлинном» пропуске через свои владения чужих послов, а также «гонцов с товарами». В 1592 г. Борис Годунов дозволил англичанам ездить через Россию в Бухарию и Персию беспошлинно же. В 1634 г. состоялся договор с Голштинией, коим дозволен Голштинской К0 беспошлинный транзит через Россию в Персию всех незапрещенных товаров под условием ежегодного платежа в 600 т. ефимков. В 1667 г. дозволен Армянской К0 транзит товаров в Европу с 5 %-ной пошлиной, причем возвращаться в Персию обязательно было через Россию же, с платой за иностранные товары, провозимые в Персию, по 7 %, а с золота и серебра по 3 %**. В 1712 г. провозная пошлина с армян при проезде из Архангельска в Астрахань и обратно назначена в 20 алтын с пуда. К 1725 г. таможенная пошлина была убавлена до 3 %, а в 1726 г. – до 2 %, как для азиатских, так и для европейских товаров. В 1733 г. по трактату с Великобританией дозволен транзит (англичанам и русским) в Персию и оттуда с 3 %-ной пошлиной. Самим персиянам тоже дозволен транзит в Европу через Астрахань. В 1754 г. все товары, идущие в Персию из Европы, обложены по тарифу 1731 г. Шелк, провозимый из Персии в Европу, подвергнут портовой и 13 к. внутренней пошлине. Правила эти подтверждены и таможенным уставом 1755 г. причем предписано представлять в таможню, из которой товары выпущены для транзита, обратные аттестаты под опасением взыскания 10 %-ной проезжей пошлины.

В конце прошедшего столетия существовал также транзит иностранных товаров через Ригу в Польшу, Литву и Курляндию, о чем изданы правила в 1782 г. За товары, уже оплаченные в Риге пошлиной, возвращалось 7/8 оной, кроме некоторых товаров (французская водка, чай, соль и сельди). Обратный ввоз товаров, получивших уступку в пошлинах, наказывался штрафом, а при повторении – уголовным порядком. В 1784 г. дозволен на тех же условиях транзит иностранных товаров из Польши в Турцию через Херсон, а в 1797 г.

*До того времени товары эти оплачивались: персидские – 5 %, а прочие азиатские по тарифу 1817 г. и карантинным сбором, учрежденным в 1800 г.

**С. Г. Гр. и Д. V, 59; Карамз. X; А. Ист. III, 181; П. С. З. I, 409.

395

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

– и транзит через Россию в Западную Европу. Транзитное положение 1782 г. заменено новым в 1804 г. Теперь особенное внимание обращено было уже на Одессу: дозволен всем купцам, имеющим право заграничного торга, транзит из Одессы в Молдавию, Валахию, Австрию и Пруссию и оттуда в Одессу с уступкой в пошлинах по правилам 1797 г. Для провоза назначались определенные дороги; но товары, оплаченные пошлинами при ввозе, дозволено возить произвольными дорогами. Тогда же учреждена в Одессе складка товаров, преимущественно транзитных, на 5 лет; вскоре она допущена также в Феодосии и Таганроге и потом возобновлялась на 5-летние сроки.

Взгляд правительства на транзитную торговлю виден из следующих слов общего учреждения министерств: «Транзитная торговля обращалась к ощутительной пользе государства, заслуживает особого ободрения правительства». Поэтому, напр. в 1817 г., разрешен транзит прусских сукон в Азию с очень умеренной пошлиной; а в 1818 г. даны для этого транзита новые правила, замененные в 1822 г. новыми, причем срок транзита ограничен 1822 годом. Затем конвенцией 1825 г. учреждена по всей границе от Мемеля до Вислы пошлина по особому транзитному тарифу, по полуталеру с центнера брутто; а товары беспошлинные дозволены и к транзиту беспошлинно. В 1818 г. дополнительным актом к трактату с Австрией (1815 г.) о польской торговле сделаны некоторые облегченя для транзита в Австрию и вскоре затем издано «Положение о транзитном торге от европейской границы в Одессу». Пошлина назначена за все товары, кроме особо поименованных, по 30 к. с пуда брутто; она увеличена потом 121/2 %-ным прибавочным сбором. В 1820 г. правила эти распространены и на Царство Польское. В 1842 г. дозволен транзит всех товаров из Пруссии через Царство Польское в Одессу;

в1848 г. – из Австрии. А 30-копеечным пошлина с 1842 г. увеличена 2 %-ным карантинным сбором. Дальнейшие распоряжения об этих транзитах относятся уже к эпохе развития железных дорог: в 1874 г. разрешен транзит через Одессу по одесской железным дорогам на Волочиск, из Австрии в Пруссию и обратно; в 1875 г. – беспошлинный транзит из Пруссии в Австрию через Граево по бресто-граевской и киево-брестской железным дорогам. В 1824 г. были даны еще правила для транзита из Одессы в Молдавию через Бессарабию. В 1832 г. дозволен был на 3 года транзит польских сукон в Кяхту на особых правилах и с пошлиной в 1-й год – 3, во 2-й – 4 и в 3-й – 5 коп. с фунта. В 1831 г. учрежден транзит персидского шелка из Астрахани в Таганрог с 5 %-ной пошлиной, возвращаемой при выпуске шелка за границу. Особенное значение получил закавказский транзит: с 1821 г. допущен транзит европейских товаров в Закавказье с 5 %-ной пошлиной; частью товары эти шли и

вПерсию. Но с 1831 г. транзит этот был закрыт и вновь разрешен только с 1846 г. через Тифлис-Джульфу. Положением 1831 г. об устройстве торговых и таможенных дел в Закавказье даны и некоторые правила для тамошне-

396

Таможенные пошлины в России

го транзита через Одессу. В дополнение к этим правилам в 1846 г. разрешен беспошлинный транзит в Персию из Редут- и Сухум-Кале и персидских товаров из Баку . К 1852 г. (17 декабря) изданы новые правила для транзита из Европы через Закавказский край в Персию и оттуда в Европу. Правила эти тем отличались от правил 1846 г., что ими дозволены к транзиту некоторые запрещенные прежде к привозу товары. К 1863 г. условия этого транзита опять изменены, вследствие стеснения персидской торговли турецкими карантинными мерами. Затем последовали правила 1865-го (29 января) и 1877-го (4 января) гг., представлявшие дальнейшее развитие мер для усиления транзита.

Между тем значительное увеличение европейского транзита с открытием для него в 1864 г. пути через Баку – Тифлис** и изменившееся положение наше в Средней Азии вызвали в 1869-м и 1870 гг. заявления министерства иностранных дел, что транзит английских товаров этим весьма удобным путем вредит отечественной промышленности и торговле и содействует усилению влияния английских капиталов на Каспийском море. Министерство иностранных дел поэтому желало закрытия транзита на Баку, предлагая сохранить только сухопутный транзит от Черного моря к Тавризу. Однако комитет по делам Каспийского моря решил оставить беспошлинный транзит на Баку, но с тем, чтобы в случае действительной опасности для нашего флага вопрос о прекращении беспошлинного транзита был бы вновь подвергнут рассмотрению. Затем, когда в 1873 г. персидское правительство дало английской К0 «Рейтер» концессию на сооружение железных дорог в Персии и на эксплуатацию естественных богатств ее, наше министерство иностранных дел снова возбудило вопрос об ограничении европейского транзита через Закавказский край установлением пошлины, достаточной для того, чтобы увеличить стоимость европейских товаров в Персии, так как ими значительно был стеснен сбыт наших товаров на ю. побережье Каспийского моря, где они, собственно, и могли только держаться. Главное управление Кавказского края доказывало, что опасения эти напрасны и что, напротив, надо поощрять и развивать транзит; тем более что через Закавказье и на Баку идет гораздо меньшая часть европейского транзита, чем через Эрзерум. Стеснение же нами транзита заставило бы его весь обратиться на более дешевый малоазиатский путь. Наконец, как заявил и Его высочество наместник, следовало лучше позаботиться об улучшении наших путей сообщения, чтобы открыть отечественной торговле (устройством железной дороги от Владикавказа до Петровска и проч.) кратчайший и удобнейший путь до лучшего порта на Каспийском мо-

В 1866 г. дозволен транзит от Сухум-Кале и Поти в Турцию через ахалцигскую и

александропольскую карантинно-таможенные конторы.

** П. С. З. 40749.

397

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

ре и до самых границ Персии. С утверждением в 1876 г., по сооружении По- ти-Тифлисской дороги, новых, более соответствующих обстоятельствам транзитных правил опять возник вопрос об установлении пошлины на транзит, тем более что явно уже обнаруживалось противодействие иностранцев русской торговле в Персии.

Наш генеральный консул в Адзербайджане высказывался тоже за сохранение транзита, находя, что причина неуспеха нашей торговли в Персии – неумение наших торговцев приспособляться к вкусам персидских потребителей и что в случае закрытия транзита через Закавказский край останется путь трапезундо-эрзерумский. Особый комитет, в который передан был вопрос о транзите в 1879 г., высказался тоже за его сохранение.

Затем, с открытием железнодорожного сообщения между Черным и Каспийским морями, дело опять рассматривалось в особом комитете. Собраны были отзывы биржевых обществ и вообще лиц, хорошо знакомых с условиями закавказского транзита. Были мнения и за, и против. Полученные в Министерстве финансов отзывы и др. сведения были представлены Особому совещанию, которое нашло, что беспошлинный транзит следует отменить. Засим в 1883 г. дело внесено в Гос. Совет. Министр финансов в докладе своем изложил соображения, подкрепленные вескими доказательствами в пользу упразднения Закавказского транзита на Баку и сохранения транзита на Нахичевань и Джульфу для нек. товаров . Не была упущена из виду при этом и финансовая сторона дела: обложение нек. транзитных товаров в таком размере, чтоб оно не вызвало прекращения провоза через Закавказский край, могло бы давать по расчету Министерства финансов около 1120000 р. золотом таможенного дохода. Вместе с тем министр финансов проектировал новые правила для транзита взамен правил 1877 г. Кончилось, однако, все это тем, что 3 июня 1883 г. по рассмотрении разных мнений, последовавших в Г. совете, высочайше повелено «прекратить транзитный провоз иностранных товаров через Закавказский край».

Развитие устройства таможенного управления. До царствования Алексея Михайловича не встречается указаний, где сосредоточивалось общее управление т. сборами. А в его время заведовал ими Большой приход . Это управление оставалось и при Петре В. до учреждения коллегией. В 1719 г.

Кроме пропуска сахара-рафинада с пошлиною в 2 р. 20 к. золотом с пуда, что и было принято в законе 3 июня 1883 г.

Сахар-рафинад с пошл. 2 р. 20 к., хлопчато-бумажные изделия с пошл. 10 р., шерстяные с пошл. 15 р. золотом с пуда. Предполагалось брать пошлину по общему европейскому тарифу при ввозе в Россию, а при выпуске в Персию возвращать отпра-

вителям разницу между взысканными по тарифу и транзитными пошлинами.

Котошихин О. России в ц. А. М.

398

Таможенные пошлины в России

регламентом Коммерц-коллегии ей поручен был высший надзор за т. сборами и вообще за торговлей. Она должна была «при таможенных конторах верное иметь управление в пошлинах и во всем прочем иметь надзирательство за служительми морских пошлин». Другая сторона т. дела – определение величины пошлин, учреждение новых и т.п. – предоставлялась Камерколлегии как «ведающей доходы». С 1730 г. в ней состоял особый стол для заведования таможенными сборами.

Ближайший надзор за местным управлением до Петра В. возлагался на царских наместников, воевод и волостелей. Они должны были помогать заведующим лицам разрешать их затруднения, защищать их от обид, наблюдать за точным исполнением ими своих обязанностей и пр. Как и при других косвенных налогах, здесь тоже применялись две системы – казенная и откупная. Обращение к тому или др. способу зависело от обычая и усмотрения правительства. Откупное управление было удобно для правительства, избавляя его от хлопот, сопряженных с казенным управлением; но оно было оч. тяжело для народа вследствие злоупотреблений и притеснений, производимых откупщиками. Алексей Михайлович уже уничтожил откуп нек. внутренних пошлин; а Федор Алексеевич указом 1 июля 1681 г. отменил откупы пошлин по всему государству и поручил непосредственное заведование ими казенным головам и целовальникам, находя эту меру не только облегчением для народа, но и средством к увеличению казенного дохода .

Петр В. стал опять вводить откупное содержание. В 1721 г. сдано было на откуп взимание пошлин по всем границам с предоставлением в пользу откупщиков всех задерживаемых ими запрещенных и утаенных товаров. Система эта удержалась и в последующее время и особенно была излюблена в ц. Анны Иоанновны.

Казенное местное управление поручалось выборным таможенным головам, их товарищам и подчиненным им целовальникам. Выбирались эти лица местными жителями из среды их же с поручительством за избранного. Но иногда, особенно в местах отдаленных, головы назначались от правительства. До ц. Федора Алексеевича должность т. головы поручалась преимущественно посадским, но в 1881 г. разрешено выбирать головы из разных лиц среднего сословия – гостей, гостиной и суконной сотни, стрельцов, казаков, служилых людей других городов. Требовалось только, чтобы люди были зажиточные, честные, знающие дело, по возможности, грамотные. Избрание производилось ежегодно и обыкновенно перед новым годом, т.е. к 1 сентября. Семейства, из которых выбирали голов, были разделены на очереди, которые, впрочем, не всегда соблюдались. Выбранные приводились к присяге, сущность которой состояла в обещании заботиться о казенном интересе и не

П. С. З. II, 876, 882.

399

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

брать лишнего*. Обязанности голов были весьма разнообразны** главной обязанностью было – производить оценку товаров. Собранные суммы головы ежемесячно сдавали наместникам или волостелям, а в Москве – в Большой приход, и получали «отписи». Требовалось, чтоб годовая сумма сбора была не меньше сборов прежних лет; за перебор обещалась обыкновенно награда; а недобор доправлялся с имущества голов двое. При Петре В. головы переименованы были в бурмистров. Условия выбора таможенных целовальников были те же, что для голов; выбирались они б.ч. посадскими промеж себя. Подчиняясь головам, они, однако, обязаны были в случае незаконных поступков голов доносить о том помимо наместников прямо государю***. Целовальники были ближайшими исполнителями таможенного дела: они собирали пошлины и штрафы. Собранные деньги клались в ларцы за печатью головы и непременно в присутствии всех и т.д. Определенного содержания головы и целовальники не получали. Таможенным головам давались для жительства дворы близ таможни; целовальники же не получали оных. Самый нижний разряд таможенных служителей составляли сторожа и рассыльщики. Письмоводством ведали дьяки, назначаемые по земским выборам.

В1725 г. большая часть т. сборов, находившихся на вере, передана была

введение ратуш, с тем чтобы они собирали известную сумму сообразно с доходами прежних лет; что свыше того, то обращалось в городскую казну. Ратуши в отношении т. сборов были подчинены прямо главному управлению над т. сборами.

Сверх голов и целовальников по сбору пошлин с внешней торговли назначались иногда еще особые лица: так, в 1659 г. в Архангельске назначены

были дети боярские смотреть, чтоб никто без уплаты пошлин не уезжал. Для разбора же споров назначались «дворяне добрые»****.

Откупное содержание таможенных сборов существовало наряду с казенным управлением. Отдавались на откуп и все таможенные сборы, и некоторые виды их в частности. Откупщик представлял поручителей, которые обязывались вносить за него деньги в случае неплатежа. Способы взимания пошлин, их величина и проч. определялись в даваемых откупщикам таможенных грамотах. С таможенным сбором сдавалась иногда и сама таможня с принадлежностями за особую плату. Местное начальство наблюдало за действиями откупщиков и оказывало им свое содействие в потребных случаях, давало приставов для взыскания с неплативших пошлин и проч. Давалась

*Ср. П. С. З. II, 876, 879, 882; Акты Арх. Экса. III, 143; IV, 59, 246.

**Ср. А. А. Э. I, 282; III, 312; IV, 64; П. С. З. I, 408. См. также Гр. Толстого; Ист.

ф. учр. и Осокова, Внутр. т. п.

***Ср. А. А. Э. III, 124, 143, 241; II, 22; IV 59, 256. П. С. З. I, 876, III, 1311.

****А. А. Э. IV, 111; Доп. А. И. III, 55; П. С. З. I, 9.

400

Таможенные пошлины в России

для этого иногда и военная сила. Убытки, понесенные откупщиком по неусмотрению наместника, взыскивались с последнего. Помимо административного содействия, откупщики пользовались непосредственными привилегиями: так, они освобождались от суда по всяким искам, кроме уголовных, от ямской повинности и пр. Обыкновенный срок откупа был годовой, но иногда он продолжался и дольше. За месяц или за два мес. до срока откупщик должен был заявлять об отказе от дальнейшего содержания. Если же он этого не сделал, то он и поручители обязаны были платить откупную сумму за следующий год, и притом б. ч. с наддачей, ежегодно увеличиваемой, вдвое или сколько Государь укажет .

Петр Великий для взимания внешних таможенных пошлин учредил таможенное управление на европейский манер. Штат новоучрежденных таможен составляли: 1) цоллнеры – начальники таможен вместе с инспекторами; назначались они из числа приказных; 2) сборщики пошлин, назначавшиеся б. ч. из купечества, иногда и из вольноопределяющихся; 3) досмотрщики и др. лица для досмотра товаров, клеймения и проч.; назначались они из разного звания людей, а с 1739 г. из отставных унтер-офицеров и солдат. Все эти лица назывались вообще таможенными служителями. Таможенная стража состояла из военных команд, образуемых б. ч. из людей престарелых . Высший надзор за таможенным порядком принадлежал обер-инспектору с товарищем. Первый выбирался из дворян, второй – из купечества. Учреждены они были, кажется, в 1722 г. Под ведением обер-инспекторов были инспекторы, из коих каждый имел свое ведомство: так, был инспектор таможен Петербургской губернии, Астраханской, Сибирской, инспекторы по турецкой и польской границам и др. В Архангельске в 1744 г. учреждена была контора для надзора за таможнями .

После уничтожения внутренних таможенных пошлин управление внешними изменилось лишь в том, что стали предпочитать откупную систему, которая и сделалась вскоре общей. Началось это отдачей с 1758 г. (ук. 15 мая)

Для подробностей ср. А. А. Эксп. I, 134, 277, 334, 335, 342, 366 и др.; II, 15, 22; III, 117; IV, 202. Если т. сборы отдавались в пользование монастырям, то они ставили своих таможенников; если же отдавались в пользование частным лицам, то заведовал казенный т. голова.

П. С. З. VIII, 5990; IX, 6588; X, 7863; XII, 9051. Полный состав чинов таможни был:

цольфервальтер, контролер, унтер-цоллнер, обер- и унтер-безухер, страндрейтеры (переименованные в 1754 г. в пограничных т. объездчиков), канцелярский служитель, низшие чины. Ср. Кирилов, Цветущее состояние Российской Империи, в каковое неизреченными своими трудами привел и поставил оную Император Петр I, отец отечества.

VI, 3886, 4116, 4117; XII, 8900.

401

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

таможенных внутренних и портовых сборов, кроме Петербурга и Оренбурга,

всодержание директору Темерниковской К0 Шемякину на 6 лет, по 3 л. сложности дохода, с прибавкой 170 т. р. (из коих московскому университету – 20 т.). Отдача эта была произведена без торгов. Шемякин получил звание обер-инспектора таможенных сборов, считаясь в чине майора, а 14 товарищей его названы директорами и считались в чине капитана. По условиям откупа Шемякин обязан был содержать весь таможенный штат, кроме военного караула; поступать во всем по тарифу и правилам; следующие казне суммы вносить помесячно по тарифу и правилам; следующие казне суммы вносить помесячно вперед: в Петербург – в Комерц-коллегию, в др. местах –

вкомерц-конторы и в губернские воеводские и провинциальные канцелярии. Пошлина с хлеба должна была поступать в казну сверх откупной суммы; казенные товары внутренним пошлинам не подвергались. Конфискованные т. должны были отсылаться в канцелярию конфискации и ее контору, без зачисления в откупную сумму. Шемякин и товарищ его Яковлев ходатайствовали заблаговременно о возобновлении откупа, на что император Петр III и дал свое согласие, находя, что «никакие сборы не приличны толико на откупе быть, как таможенные», и что «во время их содержания на откупе 5 лет было в казне приращение и не было жалоб от купечества». Поэтому откуп был продолжен еще на 10 лет за прежнюю плату с прибавкой за вновь отданные таможни: лифляндские, эстляндские, финляндские, сибирские и оренбургские. Дополнительными статьями договора дано Шемякину право учреждать смотрителей, заставы и проч.

Вскоре, однако, Шемякин оказался неисправным, и указом сената 1762 г. 26 августа велено взять таможни под казенный надзор и поручить их статскому советнику Яковлеву, пока явится (не позже сентября 1763 г.) большая

и капитальная К0 для взятия таможенных сборов снова на откуп . Однако в октябре 1763 г. последовал указ, в коем выражено, что такой важный сбор опасно поручать частным лицам. Потому учреждено казенное управление под главным надзором Д. Т. советника Миниха, коему поручена и учрежденная в 1764 г. при петербургской таможне главная канцелярия над таможенными сборами (из 2 статских обер-офицеров и 1 купца). Миниху дана власть делать что найдет нужным, только уведомляя об этом Комерц-коллегию. Ближайшими подчиненными ему начальниками были два надзирателя (один – из штаб-офицеров, другой – из купечества), тогда уже учрежденные в Петербурге для надзора за таможнями и собирания сведений о них. Главная канцелярия была потом, в 1780 г., упразднена и б.ч. таможен отдана в ведение учрежденных при казенных палатах таможенных экспедиций.

П. С. З. 11489, 11546, 11658.

402

Таможенные пошлины в России

Таможни же, остававшиеся до времени в заведовании канцелярии, отданы в распоряжение ген.-губернаторов и губернаторов, как это сделано было

ив Малороссии. Ближайший надзор поручен учрежденным при казенных палатах советникам таможенных дел, с состоявшими при каждом из них двумя экспедициями. Наблюдение за необращением в торговле запрещенных

инеклейменых товаров поручен был нижним земским судам, исправникам, управам благочиния и магистратам. В столицах для этого существовали прежде особые смотрители от купечества, восстановленные в 1790 г. и тогда же учрежденные во всех значительных торговых городах. Таможенные экспедиции упразднены в 1797 г., а для свидетельства т. счетов (одна из обязанностей бывших экспедиций) учреждена особая экспедиция при Коммерц-

коллегии. В нек. губерниях по западной границе учреждены таможенные инспекторы .

По восстановлении императором Павлом Коммерц-коллегии в 1797 г. главное таможенное управление поручено ей, и Положением 1800 г. предписано ей руководиться в этом деле инструкцией, данной Минину в 1763 г. С учреждением же министерств высшее заведование таможенной частью вместе с Коммерц-коллегией поручено м-ру комерции. С учреждением м-ва финансов по «общему учреждению министерств» все таможенные сборы поручены ведению д-та внешней торговли в составе этого министерства, по

отделению торговых внешних сношений и таможенному. Комерц-к. упразд-

нена 31 дек. 1811 г. .

По нек. окраинам местное управление организовано было особым порядком: в Польше оно было поручено с 1818 г. по 1827 г. Варшавскому правлению российских таможенных и торговых дел; в Новороссийской и Азовской губерниях – ген.-губернатору и губернаторам. Таможни на границе Малороссийской губернии поручены были малороссийскому ген.- губернатору, в Белоруссии – белорусскому.

По азиатской границе т. управление было однородное с управлением европейской границы. Т. сборы и здесь состояли нек. время на откупе: в 1785 г. отдана была Шемякину астраханская т-ня, потом т-ни сибирские и оренбургские. В виде исключения откупное содержание встречается и позже: в 1808 г. отданы были на откуп т. сборы в Карталинии по неудобству казенного содержания.

Важная реформа в устройстве т. управления была сделана в 1811 г. (24 июня) – с изданием «Учреждения т. управления по европейской торгов-

Выборгской, трех прибалтийских, Литовской, Подольской, Волынской и Новороссийской.

П. С. З. 14392, 16663; 16790, 17871, 18075.

П. С. З. 11955, 11975, 15074, 17807, 19554, 20406, 24307, –326, –688, –938, 24955.

403

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

ле». Вся таможенная область разделена на округи числом 11. Вместе с тем и прежние немецкие названия т. чинов заменены русскими. Дано новое устройство и таможенной страже: уже в 1782 г. вместо кое-какой стражи из престарелых и т.п. лиц учреждена была регулярная стража и особая из нее цепь на границе в каждой пограничной губернии. Стража эта составлена из объездчиков и надзирателей в известном числе по числу верст. Инспектировали стражу советники таможенных экспедиций, а с упразднением их обязанность эта возложена на учрежденных в нек. губерниях таможенных инспекторов. Тем не менее охрана границы была весьма слаба: таможенный надзор по юго-запад. границе существовал только трех пунктах на 1500 верст. В 1811 г. линия от Балтийского до Черного моря разделена на участки по 150 в., и на каждый участок назначено по одному казачьему полку. Трижды в год производилось перемещение стражи в другие участки; потом для этих перемещений установлен был 6-месячный срок, а с 1827 г. это предоставлено усмотрению окружных начальников. Положением о т. управлении 1811 г. (24 июня) предписано избирать в рядовые т. стражи преимущественно отставных с аттестатами; где нужно, велено иметь вооруженные катера и шлюпки. В 1822 г. последовала новая перемена по европейской сухопутной границе: стража разделена на военную – из казаков и таможенную – из вольноопределяющихся. Пополнять ее велено преимущественно из кавалерии. Стража таможенная поставлена на самой границе, а казачья цепь – на 3–5 в. внутрь. В 1825 г. для пресечения тайного провоза в нек. местах поставлена еще линия из казаков. В 1827 г. стража разделена на роты (31), состоящие из конных объездчиков и пеших стражников; а в 1832 г. предписано дать ей совершенно военное устройство. В 1847 г. издано положение об инспекторе и ви- це-инспекторах пограничной стражи. Обязанности стражи подробно определены Таможенным уставом 1819 г. и Т. уставом Ц. Польского 1850 г. (5 ноября).

Что касается таможен для внешней торговли, то, сколько известно, до Петра В. существовали оные в Архангельске, Астрахани и Москве, также по польской и турецкой границам. Петр учредил т-ню в Петербурге. В 1730 г. учреждены т. на польской границе в Смоленске и Торопце; в 1749 г. – пограничные т. в Белгороде, Нижнем Ломове, Воронеже, Пскове и др.; в 1754 г. – новые т-ни по турецкой и польской границам. В Таможенном Уставе 1755 г. имеется перечисление существовавших тогда таможен и застав. Всего было: портовых т. и застав 16 и пограничных (т.е. сухопутных) 32. В последующие года нередко производилось перемещение и учреждение вновь таможен .

В 1798 г. в Крыму учреждено было порто-франко и по этому случаю учреждена т. в Перекопе; но в 1799 г. все т. и заставы там восстановлены. – В 1811 г. явилась мысль устроить на время контрольные т-ни и заставы в нек. местах по западной границе,

404

Таможенные пошлины в России

Таможенным уставом 1819 г. таможни разделены на 4 класса: 1) складочные (11) с правом пропуска и складки всех незапрещенных товаров; 2) главные (9) – не имеющие складочного права; 3) декларационные (9) – очищающие только нек. товары 4) таможни и заставы (17) – очищающие только нек. товары, без права пропускать для очистки в др. таможни. Правилами, изд. при тарифе 1822 г., т. и з. приведены к трем разрядам: 1) 10 складочных; 2) 9 декларационных и 3) все остальные. В тарифе 1833 г. т-ни 1-го и 3-го кл. разделены на 2 разряда. Некоторые т. и з. не причислены ни к какому классу . Тарифом 1850 г. дозволено таможням и заставам 2-го и 3-го кл. очищать 196 видов товаров и все беспошлинные товары. Т. уст. Ц. Польского 1850 г. предоставлено м-ру ф-в делать изменения в правах и составе т. учреждений, т.е. переводить т. места из одного класса в другой и пр., если на то не требуется нового отпуска денег. Это подтверждено и законом 21 мая 1872 г.

По Азиатской границе в 1755 г. состояло свыше 11 таможен и 1 застава . В начале XIX в. учреждены т-ни в главных пунктах Закавказского края. В 1817 г. (30 мая) издано Учреждение таможенного управления по азиатской торговле. Управление разделено на 3 округа: астраханский, оренбургский, грузинский. В 1824 г. оренбургский округ разделен по обширности на 2: оренбургский и сибирский. В 1831 г. в Закавказье учрежден особый округ под ведением главного местного начальства. В 1835 г. изданы правила т. надзора по кавказской линии: надзор этот поручен комиссарам карантинов и карантинных застав с подчинением по таможенным делам таможенному начальству. В 1847 г. карантинные учреждения в Закавказском крае соединены с т-нями.

«Учреждением т. управления по европейской границе» 1811 г. введено распределение таможенных учреждений на округи числом 11. В уставе 1819 г. сделано 12 округов по европейской границе. В Св. зак. 1857 г. число их доведено до 16. Это число с нек. изменениями в распределении оставалось до 1872 г., когда оно сократилось до 14 : а законом 8 февр. 1883 г. число т. окру-

на 50–100 в. внутрь ее; и было устроено 3 т-ни и 15 застав. Все они были уничтожены в начале 1815 г. П. С. З. 24684, 25146, – 457, – 902 и др.

Т-ни Кронштадская, Меречская, Тираспольская, Анаиская и 9 застав.

Кяхтинская т. в 1755 г. была переведен, по желанию китайцев в Троицкую крепость за 4 в. от Кяхты; сбор пошлин там поручен особой коммерческой экспедиции, а в Иркутске – комиссарству.

Архангельский, С.-Петербургский, Рижский, Юрбургский, Вержболовский, Александровский, Калишский, Завихостский, Радзивиловский, Скулянский, Кубейский, Одесский, Феодосийский, Таганрогский. С упразднением в 1833 г. Архангельского округа таможенная часть там поручена управляющему архангельской таможней. Вместе с тем временно предоставлено министру финансов изменять по мере надоб-

405

Отделение II. Обложение предметов внешней торговли

гов, считая притом и Закавказье, сокращено до 9 (именно: С.-Петербургский, Рижский, Вержболовский, Калишский, Радзивиловский, Бессарабский, Южный, Кутаисский и Бакинский).

Печатается по:

Финансовое право. Лекции профессора Императорского С.-Петербургского университета В.А. Лебедева. Том второй. – С.-Петербург: Типо-Литография А.М. Вольфа.

Большая Итальянская, 2. 1883–1885.

ности границы т. округов и районов деятельности бригад пограничной стражи – с тем, чтобы окончательные предположения были впоследствии внесены на утверждение в законодательном порядке. При Д-те таможенных сборов учреждены 4 должности таможенных ревизоров.

406

БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ

РЕЧЬ, ЧИТАННАЯ НА АКТЕ ИМПЕРАТОРСКОГО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 8 ФЕВРАЛЯ 1889 Г. ПРОФЕССОРОМ В.А. ЛЕБЕДЕВЫМ

Бумажные деньги

Мм. Гг.! В обычную программу нашего ежегодного торжественного собрания входит произнесение речи. В нынешнем году высокая честь занять, но бай Бог, чтобы не утомить, ваше внимание досталась на мою долю. Как представитель финансовой науки – предмета, состоящего в тесном соотношении с деньгами, я беру темой вопрос о деньгах, и именно о деньгах бумажных как наиболее нам родственных, и в уверенности, что вопрос этот в данную минуту нашей экономической жизни интереснее разных иных вопросов ф. науки, не менее существенных, но более отвлеченных или менее затрагивающих наши ближайшие интересы.

Почти ежедневно слышим и читаем рассуждения и споры о бумажных деньгах; то и дело появляются статьи и брошюры, где предлагаются различные меры к исправлению нашего денежного обращения и к спасению нашего бумажного рубля от печальной участи, могущей постигнуть его, судя по бывшим историческим примерам. Разобраться в этом вопросе, изложить его sine ira et studio и представить на усмотрение ваше, мм. гг., те выводы, которые можно сделать на основании научных соображений и данных практики и исторического опыта, – вот моя задача.

I

Что такое деньги? Платежное средство, товар – посредник мены, но товар, всем одинаково пригодный, всеми желаемый, всеми любимый, за редкими исключениями. Но назвать деньги товаром можно только тогда, когда они металлические, – словом, не деньги сами по себе товар, а тот металл, из которого они сделаны. Однако же главная функция их не в этом их товарном значении, а в санкции, даваемой им законом. В силу этого самые лучшие иностранные деньги не могут быть законным и обязательным платежным средством, если они не признаны законом данного государства. А с другой стороны, закон может уполномочить к обращению деньги даже и худого качества. Эта-то законом приданная деньгам способность делает их обязательными к приему даже против воли получателя. Итак, по-видимому, полный характер свой деньги получают лишь тогда, когда, обладая внутренней ценностью, т.е. экономической платежной способностью, они обладают и юридической правоспособностью в этом отношении. Опыт показывает, однако, что совмещение этих двух качеств не безусловно необходимо для того, чтобы деньги с успехом выполняли свое назначение. Эти две способности могут быть и отделены одна от другой, и притом как частной волей, так и законом: по добровольному соглашению я могу взять в уплату любой предмет, который считаю для себя полезным или пригодным; закон вовсе и не вмешивает-

408

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

ся в эту область частных отношений; я могу взять в уплату даже такие деньги, обращение коих в государстве запрещено; но я не имею права никого заставить принять от меня в уплату что-либо, кроме законных денег. С другой стороны, закон может любому предмету присвоить значение обязательного платежного средства. Это и будут бумажные деньги, так как бумага – самый удобный материал для этой цели. Очевидно, что экономической платежной способности бумажные деньги не имеют; они сами по себе ничего не стоят; но благодаря закону они обладают правоспособностью быть представителем ценности. Надо отличать, однако, бумажные деньги этого рода от бумажных же денег, – представительниц металла, т.е. неразменные б.д. от обеспеченных разменом на звонкую монету. Эти последние – не самостоятельные деньги, а просто квитанция на получение золота ли серебра; это – замена металла ради удобства хранения, пересылки и, наконец, предохранения металла от стирания при постоянном обращении. Удобства б.д. перед металлическими в этих отношениях несомненны . «Если бы можно было, – говорит известный экономист Рикардо, – найти средство поддерживать ценность б. денег на одном уровне с золотом, то устранились бы все расходы, связанные с системой металлического обращения». И несомненно, что сокращение потребности в благородных металлах для денежного обращения составило бы большую выгоду для народного хозяйства. Сколько освободилось бы металла для целей производства, сколько устранилось бы расходов на хранение запасов металлов для обмена б. денег и сколько устранилось бы убытков от бесплодного лежания сотен миллионов в разменных фондах!

Но тут-то законы государства и оказываются бессильными перед теми экономическими законами, которые управляют денежным обращением в обществе. Неразменные бумажные деньги сохраняют свою полноценность только до тех пор, пока это не противоречит интересам рынка.

Итак, название «бумажные деньги» правильнее присваивать исключительно неразменным бумажкам. Они обладают правами металлических денег, не имея их существа. Это – деньги и не деньги в то же время: это «призрак денег» (ein Schein des Geldes), как остроумно замечает Л. Штейн.

Такие условные деньги не составляют продукта новых времен. Уже деньги некоторых из древних народов отличаются от современных бумаж-

Поэтому, напр., Паттерсон (The economy of capital) и Книс (Der Credit) говорят в пользу замещения зв. монеты бумажными знаками. Есть даже проекты международных таких знаков (напр., Цвет желает придать им значение документов на получение ренты). У Рикардо – тоже стремление освободиться от металлических ден. знаков. В числе преимуществ б. денег он указывает удобство изменения их количества сообразно потребности. Это удобство, говорит он, есть средство к верному и экономическому достижению постоянства ценности денег.

409

Бумажные деньги

ных денег не значением, а только материалом. Таковы были, напр., кожаные деньги древнего Карфагена . Антиохийский и александрийский деревянный талант (= 60 минам) были то же, что бумажные деньги. В Афинах были однажды выпущены медные деньги вместо серебряных, т.е. с принудительным курсов – с обещанием обменять их потом на серебряные. Раковины и другие предметы, употребляемые дикими народами вместо денег, – тоже условные деньги.

В Китае бумажные деньги были известны уже за 119 л. до Р.Х. . Более 17 веков существовали они там, сопровождаясь всеми явлениями, сопутствовавшими им и в позднейшее время в других государствах (крайний упадок их ценности, общая дороговизна, народное недовольство, даже восстания). Здесь были даже и опыты государственного банкротства в виде обмена старых ассигнаций на новые по пониженному курсу (напр., за 50-ю и даже 25-ю долю нарицательной цены). И точно так же были делаемы обыкновенно неудачные попытки поднятия курса ассигнаций (запрещение употреблять для торговых сделок золото, серебро и драгоценные вещи, наконец, даже медную монету); а курс все падал и, напр., в 1/2 XIV в. давали только три медные монеты за ассигнацию, стоившую номинально 1000 таких монет. Доверие к бумажным деньгам так и не возвратилось; и со второй половины XV в. они исчезли окончательно.

Европейские государства нередко прибегали к операциям с деньгами в качестве финансового ресурса при стесненных обстоятельствах. Первоначально это было ухудшение металлической монеты – операция, сходная с выпуском неразменных бумажек, потому что монете низшего достоинства присваивалось значение монеты полноценой. Такая монета, как скоро публика узнавала ее истинное достоинство, могла иметь только условное значение денег, как и бумажные деньги. И ее постигала обыкновенно та же участь, что

Деньги эти состояли из кожаных свертков, в которые было завернуто и запечатано нечто (камешки?), известное только тем, кто эти свертки приготовлял. Это было совершенно то же, что неразменные б. деньги; и ходили они только внутри государства.

Их делали сначала из кожи белых оленей, содержавшихся в дворцовом парке, и украшали тонкой живописью и вышивками (величиной они были в 1 кв. фут); но большого обращения они, вероятно, не имели, так как цена их была высокая (около 300 франков). Впоследствии стали их делать из бумаги, приготовляемой из коры шелковицы, и уже разных цен. В IX–X вв. в Китае уже произведена была депозитная операция: приказано было сдавать металлические деньги в казну за квитанции, имеющие общее хождение. В XI в. существовали уже ассигнационные банки по провинциям. Что на бумажные деньги смотрели там как на заменяющие металлические, видно из самих названий, которые они там носили: «отсутствие или замена металла»; «кожаные деньги»; «летучая монета»; «удобная монета»; «обменные билеты»; «условия», «дорогая бумажная монета».

410

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

и эти последние: она обесценивалась. В результате и получилось то несоответствие внутренней ценности монеты с нарицательной, следы которого доныне остаются в названиях большинства монет.

Когда наконец сознана была возможность замены металлических денег бумажными, дело это быстро пошло вперед: чего же лучше, как иметь денег столько, сколько душа захочет! И достигается это так просто и дешево: печатай себе бумажки и пускай в ход!

Доверие, которым вначале везде пользовались б. деньги, и даже предпочтение их металлическим ввиду их большого удобства, казались непоколебимыми. Казалось, в этих деньгах найден был философский камень, способный превращать в золото такой ничтожный, дешевый материал, как бумага.

Легкость добывания денег, так сказать, из ничего и без платежа % была уже сама по себе крайне завлекательна; но к ней присоединились еще исторические обстоятельства: финансовая нужда эпохи новообразования государств при отсутствии в то время правильной системы гос. кредита, естественно, вовлекала государства одно за другим в омут бумажных денег.

Деньги эти, принимаясь во все казенные платежи, имеют так называемое податное обеспечение. Тот же характер получают и разменные б. деньги, если размен прекращается; причем надпись о выдаче предъявителю какогото количества металлических денег теряет свою силу.

Размен служит регулятором бумажно-денежного обращения: выпущено бумажек свыше нормы, требуемой условиями рынка, – они начинают усиленно предъявлять к обмену, что и служит предостережением. Размен – то же, что предохранительный клапан в паровом котле. Понятны, т.о., опасности и неудобства, порождаемые неразменными, обесценившимися или непостоянными в цене б. деньгами; отсутствие твердого мерила ценностей чрезвычайно запутывает и затрудняет все сделки: никто не уверен, столько ли он будет иметь завтра, сколько имеет сегодня, столько ли он получит, сколько бы следовало, не будет ли он в убытке вместо предполагавшегося барыша и т.д. Известно, что мрачные предположения всегда строятся охотнее, чем благоприятные; и потому всякий скорее ожидает понижения курса ассигнаций, чем повышения, и, действуя соответственно своим пессимистическим ожиданиям, еще больше содействует упадку их ценности, раз она пошатнулась. Таким образом, порождается опасная для всего экономического и государственного организма болезнь, против которой volens-nolens приходится государству принимать меры.

Одним государствам (Франция, Англия, Германия) удалось раньше восстановить правильное денежное обращение, другим (Италия, С. А. Штаты) – позже, иным (Австрия, Россия) еще не удалось, и гл. обр. потому, что войны новейшего времени вынуждали к новым выпускам б. денег, внося, т.о., в бу- мажно-денежное обращение род хронического недуга.

411

Бумажные деньги

Исходя из мысли, что б.д. составляют государственный долг, все правительства, превысившие норму пользования ими, принимали и принимают меры не только к упорядочению этого долга, но и к прямому его погашению. Родясь под печатным прессом, б.д. кончают свою карьеру в пламени печей, так хорошо известных нам, жителям столицы! Но чтобы совершить эту операцию над бумажками, надо иметь их в своих руках, надо извлечь их из обращения. А это может совершиться двумя путями: или в государственной казне оказываются избытки доходов над расходами – тогда дело очень простое избытки эти можно прямо истреблять; или же, так как бюджетные избытки явление довольно редкое, принимаются острые меры: делаются займы; поступившие в них б. деньги или вымененные на металл, если заем металлический, тоже подвергаются уничтожению. Что же выходит? В первом случае истребляются излишки доходов, не без труда и горя собранных с народа в виде податей; во втором случае для платы процентов и погашения долга, народившегося вследствие превращения беспроцентного долга в процентный, приходится увеличивать гос. доходы то прямо повышением налогов, то посредством их реформы. Вообще, заметим, податные реформы, иногда провозглашаемые с таким пафосом, имеют целью не просто упрочение гос. доходов путем более правильного их устройства, а и непосредственное увеличение податного бремени. Ни одно государство не предпринимало еще податной реформы из-за платонического желания осуществить какие-либо идеалы в податном деле. Всякая подобная реформа имеет в виду увеличить гос. доходы, что и вполне оправдывается постоянным ростом гос. потребностей. С др. стороны, опыты исправления бумажно-денежного обращения посредством займов в нек. государствах с успехом содействовали их задолжанию, но доселе мало приносили или вовсе не приносили ожидавшейся пользы. Да и довольно странно погашать один долг другим, еще более тяжким.

А между тем, если забыв, на время, что некоторые законодательства категорически признают б.д. долгом государства, вникнем в сущность дела, то окажутся ли они в полном смысле долгом? Если я забираю в лавке продукты и выдаю расписки, то это, конечно, долг, но долг, уничтожающийся сам собой – без всякой уплаты наличными, если я беру эти расписки обратно в счет следующих мне платежей. Если мой поставщик не имеет прямо таких платежей, он уплачивает моими расписками тем, которые состоят в платежных ко мне отношениях. Кто же здесь и кому должен? Никто и никому!

Так и бумажки, выпущенные без обещания обязательного размена на звонкую монету, не составляют и не могут составлять долга правительства, пока оно не отказывает в приеме их в казенные платежи и пока они сохраняют свою цену. Характер долга придает им также обещание размена, если размен прекращается: оказав казне доверие в надежде получить металл, я его не получаю. Казна здесь должница, но и то в таком только случае, если я за бумагами

412

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

ее не могу ни от кого получить соответственной суммы звонкой монетой. Когда же, однако, может это случиться? Именно в том случае, когда количество неразменных б. денег превышает потребность в этом посреднике меновых отношений. При отсутствии регулятора, представляемого разменом, бумажки легко наводняют собой рынок и обесцениваются, как всякий товар, предлагаемый в излишестве. Ад. Смит сравнивает деньги с повозкой, в которой перевозят товары: все ее значение – в способности к передвижению. Но увеличение числа повозок еще не увеличивает количества товаров. Так и увеличение количества денег, не только бумажных, но и металлических, не увеличивает народного богатства. Количество денег должно сообразоваться с потребностью, т.е. с развитием и состоянием промышленности и торговли в государстве.

Если деньги металлические, то при излишестве они уходят из страны, где их ценность стала ниже, туда, где ценят их дороже. Наоборот, вздорожание металлических денег производит обратное движение. Но если вместо денег металлических обращаются в излишестве деньги бумажные, необеспеченные разменом, следовательно, условные, то определение стоимости вещей делается весьма шатким. Уничтожается существеннейшее условие всякого производства – обеспеченность и прочность его оценки.

Итак, опасность б. денег, этого «сладкого яда», как называл их наш Канкрин, заключается не в существе их, а в двух внешних обстоятельствах: в количестве их выпуска и в возможности выпускать их без ограничения.

Иное дело, если б. деньги выпускает не правительство, а самостоятельный банк. Банковый билет есть обязательство банка уплатить предъявителю столько-то звонкой монетой; это – документ на долговое отношение, существующее между банком – должником и держателем билета – кредитором. Отказ в уплате по своим билетам может сопровождаться для банка теми же последствиями, что и для частного лица, не уплатившего по своему обязательству. Поэтому здесь необходимым является ограничение выпуска билетов в соответствии с металлическим фондом банка. Но и в эти частноправовые отношения банка к владельцам его билетов нередко вмешивается правительство, делая из билетов банка свой финансовый ресурс. Банк уполномочивается выпустить своих билетов свыше нормы; а в таком случае они не могут уже оставаться разменными и правительство освобождает банк от обязанности размена. Т.о., банковый билет превращается в бумажные деньги, однородные с казенными. Но банковый билет все-таки остается долгом банка владельцу билета; тогда как казенные б. деньги, говоря строго, тогда только делаются долгом правительства, когда оно или прямо лишает их значения платежного средства, или умаляет это значение чрезмерным выпуском их. Воля правительства дала им значение денег; она же может и отнять и умалить его; но интересы общества, принимавшего в доверии к правительству это ничто за нечто, не должны страдать и должны быть удовлетворены!

413

Бумажные деньги

Так ли необходимо, однако, металлическое обращение, каким оно кажется ввиду возможности падения ценности б. денег? Мы видим, напротив, что распространение употребления разного рода заместителей монеты (банковые билеты, векселя, чеки, переводы, разные процентные бумаги и, наконец, казенные б. деньги) идет все шире по мере экономического развития народов. Идеал будущего – полное устранение зв. монеты из оборота и господство условных бумажных ценностей. И это вполне естественно: в существовании металлических денег и увеличении их количества государство зависит от случайности – существования металла и количества его добычи. Посредством бумажных ценностей государство создает себе необходимый фактор мены в потребном количестве и не отнимая у промышленности материала, представляемого благородными металлами. Государство с исключительно металлическим обращением если не имеет своих месторождений золота и серебра, вынуждено приобретать их у других государств и, пожалуй, на довольно тяжелых условиях. И не будь эти металлы приняты в посредники меновых сделок, отсутствие их едва ли бы помешало развитию цивилизации; но не дай природа человеку железа, вряд ли бы достигонтогокультурного состояния, вкакомнаходится ныне!

Невольно напрашивается, т.о., вопрос: неужели государство должно продолжать подчиняться этой зависимости от случайного обилия или недостатка у него благородныхметаллов? Инеужелинельзяобходитьсябезнихдляцелеймены?

Современная практика и измеряет уже экономическое развитие народа не количеством золота и серебра, которые у него есть, а количеством всякого рода оборотов и сделок, совершаемых без помощи металлических денег, посредством бумажных ценностей. Металлические же деньги являются, и то редко, лишь для доплат разностей при расчетах; потому что и эти разности выплачиваются чеком же или банковым билетом . Конечно, за все эти бумаги всегда можно получить золотоисеребро; ноникомуивголовунеприходитменятьудобноенанеудобное.

Следовательно, надо лишь устроить так, чтобы бумагу охотно брали вместо металла. Но какая бумага пользуется доверием? – Бумага, обеспеченная разменом. А в то же время, доверие, которым облечена эта бумага, делает разменный фонд ненужным: никто и не думает предъявлять банковый билет к обмену. Образуется, т.о., странное положение: обеспечение нужно и в то же время бесполезно: фонд лежит мертвым капиталом! Когда же в особенности наступает критическое положение при бумажном обращении? Да главным образом лишь тогда, когда стране приходится больше платить за границу, чем получать оттуда платежей. Бумагами, составляющими, естественно, законное платежное средство лишь внутри данной страны, платить оно может лишь в той мере, насколько само отпускает товаров за границу.

В лондонской

расчетной палате (Clearing house) ликвидируется, т.о., платежей

до 6000 м. ф. ст.

(38400 м. р. мет.) в год.

414

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Если же приходится приплачивать, то требуется металл; а его может оказаться меньше, чем нужно для всех таких платежей, и приходится предлагать в уплату свои долговые обязательства или прямо бумажные деньги. Разумеется, иностранец примет эти бумаги лишь в той цене, при какой он может приобрести за них металл, как известный всеобщий товар. Но бумаги эти в его отечестве, как и в других странах, кроме страны, их выдавшей, не имеют законной платежной силы и никому другому их навязать нельзя, как только подданному того государства, которое их выпустило. Если этот подданный предлагает их больше, чем может получить обратно за свои товары и пр., то очевидно, что излишек их должен упасть в цене как вещь, не имеющая спроса за границей. Понятно, что это понижение цены распространяется уже на все количество бумажек, предлагаемых в уплату.

Вот, по-видимому, основная причина падения курса б. денег: невыгодный торговый и расчетный баланс!

Другой случай – излишек б. денег во внутреннем обращении. Они, однако, не упадут в цене, если им есть размен. Но разменные б. деньги, сказали мы, – не настоящие бумажные деньги, а лишь заместители металла. В том и беда неразменных б. денег, что нет возможности определить их норму. Некоторым указанием может служить податное обеспечение, т.е. количество б. денег, постоянно нужное для казенных платежей, – например, около половины бюджета; но это все гадательно, так же, как и другие приметы – как вздорожание товаров пр. и понижение заграничного курса . Так что нельзя сказать положительно, что такого-то количества б. денег достаточно для потребностей обращения, а такого-то мало ли много. Есть к тому же и противоположное мнение, будто всякое увеличение количества б. денег – к благу; ибо лишние деньги будут искать себе производительной затраты, разовьется промышленность и ,т.о., всякий избыток их поглотится усиленной промышленной деятельностью народа; заработки его увеличатся; повысится общее благосостояние. Таким оптимистам нельзя, однако, не указать на те бедственные результаты, к которым приводит излишнее обилие б. денег, как это подтверждают резкие исторические примеры.

Можно бы думать, что общее вздорожание есть вернейший указатель этого излишка, дающий прямую возможность вычислять и его размеры. Если, напр., все цены поднялись на 10 %, то можно заключить, что количество б. денег на 10 % больше нормального. Но это заключение не будет верно уже потому, что правильного движения цене почти не бывает: одни предметы больше поднимаются в цене, другие меньше, иные даже понижаются в это же самое время. И никак нельзя быть уверенным, что перемены в ценах произошли по всем предметам именно от состояния б. денег. Другой результат – понижение курса б. денег на иностранную валюту; но и тут действуют разные причины и позволительно усомниться, непременно ли понизится курс б. денег внутри страны, если она в состоянии оплачивать металлом свой заграничный перебор.

415

Бумажные деньги

II

Огромно влияние, которое судьбы, постигающие б. деньги, оказывают на все денежное, торговое и промышленное движение, на все сделки, все получения и платежи, на все народное хозяйство!

Какими же причинами можно оправдать излишний выпуск (неразменных) б. денег? Правоверный экономист скажет: никакими! Но финансист должен отнестись к этому вопросу мягче. Он, конечно, не допустит такого выпуска для покрытия хронических бюджетных дефицитов: это значило бы жить свыше своих средств и вести к погибели казенное и народное хозяйство. Но есть случай, оправдывающий обращение к этому средству. Это – война. Когда идет борьба за дальнейшее существование государства или за сохранение его политического значения, когда миллионы народного имущества и сотни тысяч жизней приносятся в жертву отечеству, тогда соображение об экономической опасности излишка б. денег не должно устрашать.

В истории мы встречаем б. деньги большей частью в качестве последнего, решительного средства при крайней нужде государства. Наряду с затребованием всех оборонительных средств и сил государства, требуются и все его экономические силы. История этого обращения к бумажным деньгам представляет нам примеры как пользования ими при помощи банков, так и непосредственных выпусков казенных б. денег. История исправления денежного обращения, испорченного неумеренными выпусками и неразменностью б. денег, представляет примеры как исправления с помощью искусственных мер, так и без них. В ряду государств, обошедшихся без искусственных мер, стоят: Англия, Франция, С.А.Штаты; с искусственными мерами – неудавшимися – Австрия, с удавшимися – Италия, с частью удававшимися и частью неудававшимися – Россия. Пруссия и пр. германские государства ничего особенного в бумажно-денежном деле не представляют; выпуски б, денег здесь всегда были малы и производимые ими пертурбации неважны.

Борьба с Наполеоном привела Англию к усиленным выпускам банковских билетов и неразменности их, с 1797 г. повлекшей за собой лаж до 25 %. С восстановлением мира все вошло в свою колею; курс билетов поднялся и в 1821 г. размен восстановлен. И вся эта история, может быть, имела не столько значения для тогдашнего экономического состояния Англии, сколько для науки, так как породила массу исследований по бумажно-денежному вопросу.

Обращение упрочилось , несмотря на существование 143/4 м. ф. ст. билетов, не покрытых фондом согласно постановлению Пилевского банкового

Уже в 1816 г. билеты стояли на 23 % выше, чем в 1814 г. Понижение лажа на золото не шло пропорционально количеству неразменных билетов: в 1814 г. он составлял 251/8 ф. ст. на 100 при 281/4 м. билетов и 223/4 м. ф. ст. билетов прочих банков; в 1816 г.

416

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

акта (19 июля 1844 г.), причем благодаря снисходительности или недостаточности контроля количество непокрытых билетов бывает иногда значи-

тельно больше (в 1878 г. – 20 м., в 1879 г. – 25 м., в 1880 г. – 27 м., 1881 г. – 22 м.). Это превышение делается за счет выпуска казенных билетов разного названия, оплачиваемых банком по предъявлению ; ими и поглощается большая часть непокрытой суммы билетов. Регулируется же билетное обращение очень просто: если усиливается спрос на зв. Монету, банк повышает дисконт и, т.о., сокращает учетную операцию.

Франция была первым из европейских государств, смело обратившихся к б. деньгам как к чрезвычайному ресурсу. Впрочем, первый опыт их не имел этой цели: при Людовике XIV предпринята была (Шамилляром) перечеканка монеты и взамен ее выпущены были на время, билеты (billets des monnaies). Но вскоре бумажки эти, собственно квитанции на обратное получение звонкой монеты, были насильственно обращены в гос. ренту, т.е. были консолидированы, как выражаются ныне. Позднее затем билеты учетного банка Джона Ло получили тоже характер бум. денег, особенно когда правительство стало принимать их в уплату налогов, т.е. дало им податное обеспечение. Известна участь операций знаменитого шотландца: все его широко, м.б., гениально задуманные предприятия лопнули, быть может, не столько вследствие шири замысла, сколько от недостатка выдержки в публике, одинаково легко увлекающейся в одну сторону, как и в другую.

Наконец, б. деньги, ассигнации в полном смысле, появляются в тревожную эпоху 1789-го и последующих годов. Первоначально они были выпущены, и притом без особенной надобности, как удостоверяют некоторые исследователи, для удовлетворения государственных кредиторов. Предполагалось сжигать их по мере возвращения в казну за продаваемые ею государственные земли и в виде разных других поступлений. Но вскоре эта связь ассигнаций с отчуждением гос. земель (следовательно, некоторая гарантия) была прекращена, а количество ассигнаций увеличено, чтобы разделаться со старыми долгами. Предполагавшееся своевременное погашение ассигнаций оказалось неосуществимым, точно так же, как не удалась и быстрая продажа гос. зе-

билетов было 27+15 м., а лаж – ок. 162/3 %; в 1818 г. билетов 261/4+201/2 м., лаж – ок. 22/3 %. В то же время сумма неотвержденных долгов правительства, а они должны бы иметь влияние на повышение цены золота, была: в 1814 г. свыше 591/4 м., в 1816 г. 481/2 м., в 1818 г. свыше 663/4 м. В 1817 г. билетов было 30,1 м. фунт., в ноябре 1820 г. – 23,4 м. В 1820 г. количество непокрытых бил. уменьшилось с 21657000 до 18573000. В 1821 г. благодаря новому притоку металла сократилось до 9061000. Так что всего обеспеченных билетов было уже больше половины (55 %).

Это: treasury bills – 5,43 м. ф. ст. exchequer bills – с срочной уплатой – 5,16 м., exchequer bonds – беспроцентные – 3,52 м., а всего на 14,11 м. ф. ст. В новейшее время банку дозволено делать новые выпуски под обеспечение благонадежными векселями.

417

Бумажные деньги

мель для их выкупа. Окончательно, однако, они получили значение бумажных денег с 1791 г. с отменой процентов (5 %, потом 3 %), которыми они сначала оплачивались. Ценность их стала понижаться уже с 1789 г., а в 1794 г., когда их было на 4 миллиарда фр., они упали до 1/5 своей нарицательной стоимости; а с новыми их выпусками в 1784 г. золото совсем исчезло из обращения. Падение их все усиливалось, несмотря на запреты и угрозы закона и несмотря на то, что они оставались тогда единственными законными деньгами .

В 1793 г. конвент признал пониженную стоимость ассигнаций; но с продолжением их выпуска они продолжали и дальше падать, несмотря даже на военные успехи Франции в ту эпоху и на возобновление спроса на покупку государственных земель. В 1796 г. ассигнаций было на 20 миллиардов, а потом обращение дошло до 30 миллиардов. И нельзя удивляться, что стоимость их упала до 1/300, что они утратили всякий смысл: вещь, стоившая франк, оплачивалась 300 франков на ассигнации. Это было тоже, что 10 лет раньше в С. А. Штатах, когда там пара сапог стоила на б. деньги 36 т. ливров (в переводе на французскую монету), а за ужин, стоящий 10 экю, платили 50000 бумажками.

Колебания в цене ассигнаций сверх прочих неудобств давали еще огромный простор ажиотажу, чем положение еще более ухудшалось. В 1796 году ассигнации заменены т. н. территориальными мандатами по курсу 1/30 номинальной стоимости ассигнаций. Т.о., признан был факт государственного банкротства. Эти новые бумаги давали своим владельцам право покупать без торгов гос. земли. Но так как и им присвоено было принудительное обращение и выпущены они были без ограничения, то и они упали в цене; и в том же 1796 г. приказано пронимать их по курсу, а курс был уже только 4,68 %.

Тысячи семейств разорились; торговля и промышленность были страшно затруднены; кредит сделался невозможен. Но нельзя и очень винить Францию за эту б. денежную оргию: надо вспомнить тогдашнее политическое и внутреннее ее положение; в это время (1790–1796 гг.) она вела войну со всей Европой, содержала 14 армий, выдавала пособия своим гражданам . Могла ли она выйти из всех затруднений того времени без помощи ассигнаций – вопрос неразрешимый; но мы знаем, что она вышла из них победоносно!

Выменявшему изв. количество золота или серебра за номинально большее количество ассигнаций угрожалось шестью годами тюремного заключения в оковах. Отказавший в приеме ассигнаций, или принявший, или давший их по пониженной цене подвергался штрафу в 3000 ливров, а при повторении, – удвоенному штрафу и сверх того 20 годам содержания в оковах. В конце существования конвента луидор (24 ливра) стоил уже 2600 фр. на ассигнации.

В Париже производилась почти даровая раздача хлеба; платилось по 2 фр. в сутки всем гражданам, принимающим участие в народных собраниях и т.д.

418

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Наполеон принял меры к приведению в порядок денежного обращения. Учрежден Banque de France; его билет стал основой бумажно-денежного обращения .

Положение билета французского банка так прочно, что даже страшные потери, понесенные Францией в злосчастную войну 1870–1871 г., не повредили ему. Законом 1870 г. 12 авг. дано было билетам банка обязательное обращение; золото получило лаж, но только на короткое время, и то лаж, не превышавший 6 с тысячи, т.е. 1/6 % со ста; а в декабре 1873 г. он составлял всего 11/2 с тысячи=3/20 % со ста . Конечно, немало способствовала поддержанию курса обязательность приема билетов во всех казенных и частных платежах. Количество билетов увеличилось с 1447 м. фр. (30 июня 1870 г.) до 3012 (13 ноября 1873 г.), а металлический запас упал с 1297 до 7311/2 м. фр. Тем не менее принудительное обращение существовало только номинально; нередки были случаи приноса золота в банк с требованием билетов; а с 1874 г. они стали уже спрашиваться с лажем. Обязательный курс исчез сам собой; оставалось только закрепить это законом, что и сделано в 1879 г. Податное обеспечение, однако, осталось.

Никаких искусственных или насильственных мер для исправления денежного обращения не понадобилось. И все это совершилось вопреки возгласам теоретиков, усматривавших в неразменности билетов чуть не вечную погибель кредита Франции!

В Пруссии в 1798 г. по настоянию тогдашнего министра Струэнзее предполагалось было выпустить б. деньги для потребности внутреннего денежного обращения; но возникли опасения и заготовленные 10 м. талеров бумажных денег уничтожены. Действительно же выпущены они в 1806 г. по совету знаменитого барона Штейна, и опять ввиду недостатка в деньгах для

Правительство, не выпуская само б. денег, занимает в случае надобности у банков его билеты, постоянно заботясь о доставлении ему средств к размену, хотя и нет прямого закона о покрытии билетов металлическим фондом. Позаимствования делаются таким образом, что правительство учитывает в банке свои hons du trèsor (билеты казначейства), которые и составляют собственно казенные б. деньги во Франции. Уплата же банку обеспечена тем, что он исполняет роль гос. казначейства: все гос. доходы в нем централизуются и билеты его, т.о. имеют податное обеспечение.

В 1860–1870 гг. банк ссудил правительству 1470 м. фр. за 1 %, за что сверх отмены обязательного размена отсрочена уплата по дисконтированным банком векселям до окончания войны. А таких векселей было к 8 сент. 1870 г. больше чем на 1429 м. фр. Известный экономист Воловский и др. советовали в 1874 г. сделать заем для уплаты банку сразу; но правительство предпочло уплачивать постепенно, по 200 м. фр. в год; долг, однако, был погашен раньше срока. В 1872 г. разрешено было банку выпустить еще 400 м. к находившимся уже в обращении 2800 м. фр. для облегчения реализации 3-миллиардного займа, сделанного для уплаты контрибуции немцам.

419

Бумажные деньги

внутреннего обращения при тогдашних затруднительных обстоятельствах. Истинной причиной была, однако, надобность в средствах для войны с Францией. Таким образом, явились казенные б. деньги рядом с банковыми билетами, существовавшими уже с 1/2 XVIII столетия. Деньгам этим присвоено хождение наравне с серебром; а в казенные платежи обязательно было вносить ими четвертую долю; платежная сила их, однако, не простиралась на гос. займы и займы Общества морской торговли. Назначено 8 касс для обмена их по предъявлению на серебро. Тогдашние финансисты и, вероятно, под влиянием их и публика отнеслись к б. деньгам крайне неблагосклонно; так что всего удалось пустить в обращение только 9 с небольшим миллионов вместо 20. Курс бумажек с самого начала был около 92, а с прекращением размена вследствие событий 1806–1807 гг. понизился до 88. Сначала отменили принудительный курс, а потом приказано принимать бумажки по курсу, устанавливаемому присяжными биржевыми маклерами; тем не менее курс упал в 1808 г. до 30 и ниже.

После Тильзитского мира курс, однако, быстро поправился до 80; но война Франции с Австрией опять привела его к 30–40. С прекращением этой войны он повысился опять до 70, а с дальнейшим поправлением гос. дел дошел до 80–90 . Во время похода Наполеона на Россию бумажки упали до381/2, а когда обнаружилась неудача его, поднялись до 50 т.е. курс колебался в связи с положением военных дел. В 1813 г. количество б. денег в обращении увеличено до 8,1 м.т. и вновьданимобязательныйкурс, чтоопятьсоздало большиезатруднения.

Война 1813 г. уронила курс до 241/2, а с успехами союзников он стал повышаться, и в 1815-м дошел до 90. С 1 мая 1815 г. предписано принимать и выдавать бумажки во всех кассах по нарицательной цене, а обязательный взнос их в казенные платежи повышен с 1/4 до 1/2 со штрафом в 2 зильбергроша за каждый недостающий талер. Возвращение Наполеона с о-ва Эльбы понизило курс до 62, а удаление его на о-в Св. Елены повысило до 95. По этому курсу тогда же открыть размен в частной гарантированной правительством кассе, а с 1 янв. 1816 г. al pari. В 1818 г. касса эта превращена в казенную.

Всего в начале 1820 г. находилось в обращении б. денег на 7225547 т.

В 1824 г. они заменены новыми кассовыми билетами (Kassenanweisungen), всего на сумму 11,24 м. т., разменными на серебро в Берлине.

В начале 1810 г. выпущены бумажки в 1 талер взамен извлеченных из обращения крупных бумажек на 2 м. т. Эти бумажки разменивались на серебро в Берлине, Бреславле и Кенигсберге. Прежние бумажки были ценой в 5, 50, 100 и 250 т. В 1812 г. для удовлетворения требований французской армии, двигавшейся в Россию, выпущены были т.н. билеты на имущественную подать (Vermögenssteueranweisungen), всего на 41/2 м. т., с коими все количество б. денег составило ок. 12,6 м. т. Впрочем, эти податные билеты были изъяты из обращения в течение 1812–1816 гг.

420

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

В1827 г. для потребности рынка прибавлено 6 м. т., с извлечением из обращения соответственной суммы %-го долга; затем на тех же условиях в 1836–

1837 гг. выпущено еще 8,5 м., так что вся сумма дошла до 25,74 м. т., что равнялось почти 1/3 тогдашних гос. доходов; законом 1846 г. даны также права по казенным платежам банковым билетам (купюры которых, однако, не дозволено делать ниже 25 тал.), количество которых дозволено довели до 21 м. т. под условием извлечения из обращения 6 м. т. кассовых билетов. В 1848 г. выпущено на 10 м.т. билетов ссудных касс (Darlehnskassensсheine) тоже с правами бумажных денег. В 1851 г. эти билеты и прежние кассовые заменены новыми кассовыми; всего в обращении оказалось 30,83 м.т. В 1856 г. отменено отграничение количества банковых билетов, дозволено выпускать и купюры в 20 и 10 тал., а количество кассовых билетов уменьшено на 15 м.

В1866 г. опять выпущены билеты ссудных касс (в том же году учрежденных после упразднения в 1851 г.); но кассы эти вскоре опять упразднены, а с ними и их билеты. За нек. дальнейшими переменами все обращение в 1869 г. со-

ставляло 18,25 м.т. Такая сумма, составлявшая всего 3/4 тал. на душу, не представлял уже, конечно, никакой опасности. Разменная касса вполне бездействовала .

Вскоре по возникновении Германской империи последовала крупная реформа(зак. 30 апр. 1874 г.); учрежденыимперскиебум. деньги(кассовые билеты Reichskassenscheine). Во всех 20 немецких государствах, из коих образовалась империя, имелось к 1874 г. разного рода бум. денег на 61374600 тал. Закон 1874 г. сократил их количество сперва до 581/4, а потом и до 40 м. = 120 м. марок и превратил в общие имперские бум. деньги счетом на марки. Сумма 120 м. марок распределена по числу жителей на каждое государство, не исключая и тех, где бум. денег не было; а где их было больше этой нормы, там правительства должны были их выкупить – 1/3 сами и 2/3 с пособием от имперского казначейства – в счет 181/4 м. т., превышающих норму (40 м.), которые в 1891 г. должны бытьокончательно изъяты изобращения .

В 1866 г. появился еще вид б. денег – 4- и 3 %-ные билеты казначейства (Sсhatzanweisungen – в 50, 100 и 500 тал.). Учреждены они для покрытия чрезвычайных расходов войны 1866 г. в предположении покрыть их выручкой от контрибуций и от продажи принадлежащих казне железнодорожных бумаг. Всего разрешено их выпустить на 36 м. тал. сроком частью на 9 м., частью на год, но правительство не вполне воспользовалось этим разрешением. Как краткосрочные %-ные бумаги они очень удобны для кратковременного помещения капиталов. В 1868 г. и в 1869 г. би-

леты, коим истекал тогда срок, были обменены на новые. Для казны они выгоднее

обыкновенных займов: 41/2 % – займы 1868–1869 гг. помещены по 93–961/3, а 4 %-ные билеты казначейства 1867 г. – по 1001/2, и 3 %-ные 1868 г. – по 991/2–100.

Остались, однако, в обращении: ольденбургские гос. бум. деньги – собственно банковые билеты, брауншвейгские – которые суть в действительности билеты ссудной

421

Бумажные деньги

Бумажки эти обеспечены приемом во все кассы империи по нарицательной цене и обменом на звонкую монету по предъявлению в главной имперской кассе (Reichshauptkasse). А имперскому банку предоставлено иметь их в своем разменном фонде наравне с металлов. Но прием их в частных платежах не обязателен. Наряду с этими казенными б. деньгами курсируют и билеты имперского банка – обращение двойственное и равноправное (Reichskassenscheine и Reichsnoten). Т.о., Пруссия, а за ней и вся Германия после некоторых, и то не очень важных треволнений в бумажно-денежном обращении пришли к совершенно прочной системе его, обеспеченнойглавнымобразомумеренностьюегоколичества .

Иные явления представляет Австрия. Бумажно-денежная часть доселе пребывает здесь в состоянии большой запутанности. Операции выпуска б. денег и замены одних видов их другими тесно связаны с билетной операцией банка. Меры, предпринимавшиеся длявосстановления ценностиб. денег, почтивсякийраз прерывались какой-либовойной, иприходилосьначинатьвсесызнова.

Старейшей формой б. денег были здесь чисто государственные б. деньги, со 2-й половины прошлого столетия (bons Марии Терезии) до 1817 г. С учреждением банка (1816 г.) и до 1848 г. они были тождественны с банковыми билетами. Затем следует эпоха самостоятельных ассигнаций, существующих рядом с билетами банка. Вообще за 126 лет существования б. денег

вАвстрии они были в порядке только с 1762-го по 1799 г. и с 1817-го по 1848 г., упадая в иное время весьма низко. Для выпуска их был учрежден

в1765 г. Венский городской банк, составлявший в сущности отделение министерства финансов. Этому банку поручено было выпускать ассигнаций (Bankozettel) с принудительным курсом сколько понадобится казне. Фунди-

рованы они были лишь неполным податным обеспечением . Вначале они ходили с лажем в 1–2 %. Но доверие к ним слабело по мере увеличения их

кассы герцогства, и корпоративные б. деньги: Scheine Ko Лейпцигско-Дрезденской ж. дороги (1/2 м. тал. билетов по 1 тал.) и ассигнации города Ганновера (на 80–90 м. тал.).

Относительно Reichskassenscheine следует еще заметить, что Ад. Вагнер считает разменность их бесполезной и даже вредной, указывая на то, что в обыкновенное время почти нет требования размена и вполне достаточно этим билетам податного обеспечения; а в критические минуты, когда размен нужен для поддержания ценности бумажек, он обходится слишком дорого и может породить большие финансовые затруднения, тем более что в германском разменном фонде состоит всего 6 м. марок, уделенных из французской контрибуции, и средств к пополнению его не указано. Очевидно, однако, что сумма в 120 м. марок б. денег не может представлять никакой опасности для такого обширного и промышленного государства, как Германия. Тем не менее Вагнер высказывается за переход к системе исключительно банкового обращения.

Обязательно было уплачивать им налоги – 33 %. В другие платежи казна принимала их до 1/2 платимой суммы. Сверх того до 1771 г. их можно было обменивать на 5 %-ные банковые билеты.

422

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

количества, и с 1799 г., когда их было уже на 240 м.г., они стали сильно обесцениваться . Для погашения их сделан был принудительный заем (75 м.г.), повышены налоги (на 5 %) и наделано медной монеты для размены. Но все эти суммы ушли на новые войны. А война с Францией вконец расстроила финансы и увеличила количество ассигнаций до 865 м. в 1809 г.; да немалое число их, говорят, прибавил Наполеон собственного изделия. В конце 1809 г. 100 серебряных гульденов стоили уже 405 бумажками; а в начале 1811 г. курс дошел до 1200 за 100, несмотря на открытие размена на медные деньги. Наконец, декретом 20 февр. 1811 г. государство объявлено несостоятельным и велено принимать ассигнации за 1/5 их нарицательной стоимости. Для облегчения же расчетов они заменены другими бумажками, «погасительными квитанциями» (Einlösungs-Scheine) – на 212,16 м.г. взамен находившихся тогда в обращении 10606,8 м. – Новые бумажки получили название «венской валюты» (Wiener Währung) и окончательно упразднены только в 1858 г. Многие потерпели от этой девальвации и больше всего, кажется, оттого, что цена ассигнаций на металл не везде совпадала с нормой, принятой для замены а также оттого, что до замены, колебания курса бумажек давали публике возможность поправлять свои дела в благоприятную минуту.

Может быть, однако, все уладилось бы, если бы правительство могло сдержать обещание не выпускать больше б. денег. Но война 1813 г. опять вынудила обратиться к этому средству, и бумажек стало в обращении 638,71 м. г. О фундировании в те печальные минуты, разумеется, и думать было непозволительно. За то новым бумажкам придумано новое название: «Anticipationsscheine» – в смысле предвзятия податей так как предполагалось уничтожать эти бумажки по мере поступления налогов. В конце 1816 г. их было уже на 400 м. и курс их очень упал; в среднем выводе однако, вместе с прежними 210 м. курс немножко даже повысился. Обстоятельство это было приписано той тайне, в которой содержалась вся операция выпуска.

С водворением мира принялись за поправление дела: в 1816 г. учреждается национальный банк на акционерных началах для замены казенных ассигнаций банковыми билетами . Финансовое ведомство, получая доходы

Обмен на серебро стал затрудняться уже с 1791 г. Власти приказывали чиновникам уверять публику, что бумажки совершенно то же, что серебряные деньги; но публика «почему-то» не верила; бумажки падали в цене, а монета исчезала из обращения. Ввиду этого критического положения некоторые предлагали учредить фонд для постепенного извлечения ассигнаций, но средств для этого не было. Другие советовали девальвацию; но против нее высказывалась финансовая комиссия, находя, что это было бы полным подрывом для кредита правительства и поводом к возбуждению умов.

Капитал банка составили 100000 акций на 110 м.г., из коих 100 м. следовало внести ассигнациями и только 10 м. металлическими деньгами. Эти 100 м. и были тотчас унич-

423

Бумажные деньги

своими Anticipationsscheine'ами и предавая их уничтожению, стало производить расходы билетами банка, беря их у него взаймы.

Таким путем, однако, изъятие бумажек из обращения шло довольно медленно, и потому с 1820 г. вменено банку в обязанность заменить их прямо своими билетами по курсу 21/2 г. за 1 г. в билетах , размененных на монету и поставленных наравне с тогдашней общегерманской серебряной моне-

той (Conventionsmünze).

Чтобы обеспечить разменный фонд, правительство уступило банку часть гос. имуществ и сделало некоторые займы. Но в то же время делались под рукой займы и у самого банка . В 1848 г., когда с опубликованием впервые отчета банка обнаружилась шаткость его положения, билеты его стали массами являться к обмену, фонд истощился; между тем восстание Венгрии лишило казну значительной части доходов. С 12 мая 1848 г. введен принудительный курс, а в конце того же месяца прекращен размен билетов банка . Появились опять выпуски непокрытых билетов; выпущены также (процентные) билеты гос. казначейства (Reichsschatzscheine). Т.о., стало рядом два рода б. денег: билеты банка и билеты гос. казначейства, из коих первые – как разменные в принципе – сейчас

тожены; правительство же дало банку взамен их 21/2 %-ные облигации, непродажные, но подлежавшие погашению посредством ежегодных уплат банку по 1/2 м.г. металлом.

Банк обязался заменить билетами 450 м.г. ассигнаций по 21/2:1, всего на 180 м.г. в билетах. А правительство обязалось уплатить за это банку 40 м. и давать ежегодную погасительную ренту в 1,4 м. Кроме того, банк получил в залог на 153656000 г. 5 %-ных облигаций (по 70 за 100) и 107559000 в неотчуждаемых, частью 4 % частью беспроцентных облигациях. Тем не менее слишком большой приток билетов к обмену привел его в затруднение: весь его серебряный запас истощился. Собственно же для обмена на билеты ассигнаций предъявлялось мало: они просто ходили по 100 за 250 и обмен закончился только в 1854 г. В 1822 г. состоялся новый договор: правительство дало банку на 30 м. ренты, отсрочив остальную ее уплату до 1837 г. Но и это мало помогло банку: расход на извлечение ассигнаций все еще превышал его силы, что и положило начало его несостоятельности (Insolvenz). Долг правительства выплачен банку окончательно только в 1870 г.

Так, напр., обнаружилось существование Staats-Centralkassenanweisungen, с 3 м.

сроком, которые учитывались банком под рубрикой «частных векселей». Эти ссуды, начавшиеся с 1822 г. и туго уплачиваемые, возросли к 1848 г. до 50 м.г.

Прекращение размена, как думают некоторые, было решительно ошибкой, и опасение, что фонд истощится, неосновательно. Прекращение размена действительно породило в публике погоню за зв. монетой и исчезновение ее из обращения. Исчезла даже разменная монета. Для мелких платежей стали разрывать банковые билеты на клочки, которые принимал и сам банк. Наконец в 1849 г. выпущены сверх существовавших уже билетов в 1 и 2 гульдена билеты в 1/2, 1/4 и 1/8 г.

424

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

же получили лаж . Была, впрочем, вобращении и звонкая монета. Наконец, в 1854 г. в видах установления единства в денежном обращении банк обязался заменить билеты казначейства своими. А правительство обязалось за то платить банкуежегодно по10 м., гарантируя платежиэтитаможеннымидоходами.

Но для новых билетов нужен был фонд, и вот состоялся большой национальный заем 1854 г. на 500 м. г. для уплаты 188 м. в счет долга банку (268 м.). Довести, однако, восстановление до конца помешала Крымская война, поглотившая (хотя Австрия и не воевала) большую часть этого займа. Позднее благодаря общему подъему народного благосостояния оказалось возможным с 1 янв. 1859 г. вновь открыть размен. Но тогда же Наполеон III произнес свою знаменитую новогоднюю речь и в воздухе запахло порохом. Война за освобождение Италии была близка, и Берлин поспешил прислать к обмену массу билетов австрийского банка, так что размен не продержался и 4 недель. Для войны опять понадобились займы у банка и пришлось совсем приостановить его металлические платежи . Далее затем решительное противодействие Пруссии вступлению Австрии (по Олюмюцскому договору 1852 г.) с 1864 г. в состав таможенного союза, что должно было поднять экономическое ее благосостояние, вызвало опять приготовления к войне. Надо было, однако, упорядочить денежное обращение, и вот банковым актом 14 янв. 1863 г. правитель-

В 1848 г. выпущены еще т.н. Salinenscheine: заем в 30 м.г. под обеспечение Гмунденскими соляными промыслами. Билеты эти были 5, 51/2 и 6 %-ные сроком на 4, 8 и 12 м. В 1863 г. качество их возросло до 100,24 м.г. Хотя законом 1861 г. назначен был 6-месячный срок для их погашения, но они остались и поныне как особый вид бумажных денег в тесной связи с чисто государственными б. деньгами.

Кконцу 1850 г. всего выпущено было ничем не покрытых бумажных денег на 2,429 м.,

вт. числе 155 м. процентных (3–6 %). Все они имели принудительное обращение.

Вопреки господствовавшей при дворе военной партии м-р ф-в барон Брук требовал сокращения расходов на войско и флот, но безуспешно. Долг банку он хотел погасить при помощи особого кредитного учреждения вроде только что возникшего тогда во Франции общества движимого кредита. Учреждение это было создано, но просто для промышленных целей; а гос. имущества на 1561/2 м.г. даны банку в управление с правом позаимствований у него в 55 и 100 м. Для восстановления валюты банк обязался выпускать с 1 ноября 1858 г. только билеты, разменные на серебро. Оказалось, однако, что не хватит покрытия для предположенных 100 м. гульденов. Поэтому уступлена банку еще часть гос. имуществ для продажи. Брук вынужден был делать и прямо займы в банке под залог гос. облигаций, не находивших помещения в публике, и отчуждать домены.

Проект м-ра ф-в ф. Пленера был составлен по идее профессора Ад. Вагнера: государственный долг (250 м.) банку предполагалось уплатить до суммы 80 м.; а банк, продав находившиеся у него в залоге гос. имущества и облигации и получив от правительства 20 м. г. серебром и 41 м. г. для погашения билетов венской валюты, обязывался восстановить размен в 1867 г.

425

Бумажные деньги

ственная ассигнация поставлена рядом с банковым билетом, а с наступлением войны 1866 г. она приравнена к нему вполне, вследствие чего банк остановил размен и своих собственных билетов, хотя для них фонд его был достаточен.

Таковые главные черты истории австрийских бумажных денег, и, т.о., получилось следующее: банку уставом его предоставлено иметь непокрытых билетов на 200 м.г.; государственных ассигнаций определено иметь не более как на 150 м.; но еще в 1866 г. пришлось увеличить эту цифру до 200, а потом и до 400 м., к которым прибавилось еще 12 м., выпущенных для изъятия из обращения мелких бумажек, заменявших разменную монету. Все эти ассигнации равноправны с билетами банка, и бумажно-денежное обращение состоит теперь: 1) из 200 м.г. банковых билетов (купюры: 10, 100 и 1000 г.) непокрытых + 153 м., покрытых вексельным портфелем; 2) из государственных б; денег (Staatsnoten – по 1, 5 и 50 г.) на 344 м., в которых около 1/4 составляют

Salinenscheine. А всего в 1887 г. было в обращении 697 м. г.

Несмотря на принудительный курс и необязательность обмена на металл, теперь б. деньги стоят al pari с серебром, что объясняется понижением цены серебра против золота до 1:20, происшедшим начиная с 1878 г. При

Связь Staatsnoten с Salinenscheine та, что последние могут быть заменяемы первыми с сохранением установленной постоянной общей суммы 412 м. Наибольшее количество S. scheine по зак. 1861 г. не должно превышать 100 м.г. В конце 1879 г. было их на 98969 м. г., а Staatsnoten – на 313031 м. Связь гос. казначейства с Национальным банком довольно запутанная: в 1866 г. мелкие билеты банка на 150 м. г. объявлены гос. ассигнациями с принудительным курсом, и банк освобожден от обязанности их выкупить; но за то он должен был дать правительству на такую же сумму своих билетов. Вместо разменной монеты выпущено на 12 м. мелких бумажек; а в июле 1866 г. выпущено ассигнаций на 150 м.г. Привилегия банка выпускать свои билеты была, т.о., упразднена и вмененное ему в обязанность восстановление платежей с 1 янв. 1867 г. отменено.

После войны 1866 г. экономическое положение Австрии быстро поднялось благодаря, между прочим, хорошему урожаю 1867 г. Но вместе с тем разыгралась и спекуляция (период «учредительства» 1868–1869 г.). Спекуляция нуждалась в деньгах, а тогдашние м-ры финансов были люди снисходительные и даже прямо поощрявшие фиктивное развитие промышленности; и вот министр Брестель выхлопотал банку дозволение (1868 г.) сделать новый выпуск билетов, коих и было выпущено на 44 м., так что вся сумма бум. денег превысила 615 м.г. Спекуляция привела за собой и крайнее размножение банков как главных своих приспешников; с 1871 г. «учредительство» сменилось еще худшей спекуляцией – биржевой; в игре венской биржи приняли участие провинциальные игорные общества (Spiel-Consortien), учрежденные под именем провинциальных банков. Эта безумная игра и привела к краху 1873 г. С годами наибольшего развития биржевой игры и совпадает учреждение наибольшего числа новых банков: в 1869 г. учреждено их 26; в 1871–1873 г. – 81 банк! А всего в 1873 г. было 128 банков.

426

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

отношении его к золоту, принятом в Австрии для монеты (151/2:1) теперь выгодно ввозить серебро для переделки в австрийскую монету. Вывозить же эту монету невыгодно; а как серебро не принимается и в уплату таможенных пошлин, платимых золотом, то серебряной монеты, сравнительно неудобной, так много, что публика охотно несет ее в банк для обмена на билеты, чем и увеличивается его фонд. Т. о., в обращении имеются две обесцененные единицы – бумажная и серебряная. Но на официальное восстановление размена не решаются ввиду неудовлетворительности общего финансового положения страны.

История бумажно-денежного обращения в Италии интересна той быстротой, с какой там наступил и был исцелен бумажно-денежный кризис. История эта самая свежая: началась она в 1859 г. и окончилась в 1883 г. Когда в эпоху объединения государства финансовые средства нарождающейся «единой» Италии были истощены войной, металлические деньги исчезли из обращения; к займам обращаться было трудно; повышения налогов и новые налоги не давали желаемого . Но и б. деньги в форме казенных здесь не были возможны, потому что народ видел в них напоминание о владычестве ненавистных tedeschi. Да и монетные единицы в этом калейдоскопе государств были различные. Чтобы б. деньги нового королевства получили общее хождение, надо было прежде объединить эти единицы. По всему этому признано за лучшее придать б. деньгам вид банковых билетов. Но тут новым затруднением было обилие банков в Италии; из них 5 крупнейших имели свои билеты , имевшие вход только в соответствующей банку области. Войти в сделку для целей объединения денежного обращения с каким-нибудь одним

Условия для займов были довольно невыгодные: наприм., 5 % заем в 500 м. лир, 1862 г., сделан был только по 701/2. Тогда же введены были новые налоги: 10 % налог с пассажиров ж.д. и грузов большой скорости, налог с доходов благотворительных обществ, промышленных и страховых компаний. В 1863 г. – новые повышения налогов, сокращение числа чиновников и заем в 700 м. л. В 1864-м продана часть гос. имуществ, увеличены почтовые сборы, уменьшено жалованье чиновникам. В 1865 г. взят вперед поземельный налог с учетом из 6 %; образовано общество для продажи гос. имуществ с капиталом до 150 м. л., который и отдан правительству. Король отказался от 3 м. л. своего содержания. Выпущено 200 м. 5 %-й ренты (по 65). В 1865 г. опять повышены нек. налоги; упразднены духовные корпорации со взятием в казну их имуществ.

Эти эмиссионные банки были: национальный в Турине, национальный Тосканский, Неаполитанский, Сицилийский и Тосканский кредитный банк для торговли и промышленности. Билетов было ими выпущено всего на 263 м. при фонде в 145 м.л. (1866 г.). Наибольшее количество было у Туринского национального банка – на 119 м., затем у Неаполитанского – 96 и. Билетов этих для нужд обращения было мало: крупные фирмы выпускали свои бумажно-денежные знаки, имевшие, разумеется, лишь условную ценность – в роде private bankers, существовавших в Англии до издания Пилевского банкового акта.

427

Бумажные деньги

из этих банков было невозможно, ибо каждый из них имел свое значение. Между тем близилась война 1866 г. и надо было скорее доставить правительству возможность пользоваться услугами банков без стеснения их территориальностью. А для этого надо было создать единство банков и денег и открыть государству кредит в банковых билетах. С 1866 г. наступает период принудительного курса банковых билетов и продолжается до 1874 г. Затем с 1874-го по 1881 гг. следует период принудительного курса банкового консорциума, образовавшегося из 6 главных банков и узаконенного курса билетов прочих эмиссионных банков. Наконец, с 1881 г. следует период решительных мер для восстановления нормального денежного обращения, осуществившегося с 1 марта 1883 г.

Весной 1866 г. в предчувствии войны финансовый кризис распространился по всей Европе. Итальянские %-ные бумаги устремились массами с европейских рынков в свое отечество, поглотив почти всю его звонкую монету. Вместе с тем чрезвычайно усилилось и предъявление билетов к обмену в банках. В то же время иправительствунужныбылибольшиеколичестваметаллических денег.

Прибегли к решительной мере – принудительному курсу билетов национального и других эмиссионных банков, чем и был приостановлен кризис, дана промышленностивозможностьоправитьсяиполученысредствадлявоенныхиздержек.

Национальный (Туринский) банк в силу присвоенного его билетам всеобщего хождения сделался главным и стал сужать правительству свои билеты под залог билетов казначейства. Первая такая ссуда была в 250 м.л. (декрет 1 мая 1866 г.) в билетах, выпущенных сверх узаконенной нормы. По связи прочих эмиссионных банков с национальным и их билетам дан тоже принудительный курс в их территориях (декрет 16–17 мая 1866 г.), причем вменено им в обязанности 2/3 своих металлических фондов передать национальному банку с получением взамен на такую же сумму его билетов, которые и составили их фонд с запретом производить размен на зв. монету. Но это были все-таки банковые билеты, а не ассигнации.

Между тем исчезла из обращения почти вся мелкая монета, даже бронзовая, а банковых билетов ниже 20 фр. не было. Появились мелкие ассигнации, выпущенные разными учреждениями (обществами взаимного вспоможения, ссудными кассами, провинциальными и общинными управлениями) и даже частными лицами, с радостью принятый публикой, крайне нуждавшейся в мелкой монете. Вследствие этого правительство приняло меры к выпуску мелких билетов – до 2 лир, а хождение мелких бумажек, выпущенных без его разрешения, запрещено потом законом 11 марта 1870 г.

С 1870 г. прибавился 6-й крупный банк – Римский.

Ввиду всеобщей нужды в мелких деньгах правительство уполномочило национальный банк: довести количество 20-франковых билетов до 48 м.л., а потом и до

428

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Т.о. создалось среднее положение б. денежного обращения: собственногосударственных ассигнаций не было; но не было и чистобанкового обращения: каждый банк оставался при своих фундированных билетах, а рядом с ними ходили равноправно нефундированные билеты, взятые правительством, в ссуду у национального банка. Это было то же, что в Австрии, но с той разницей, что в ней был только один вид банковых билетов, а в Италии пять видов, по числу билетных банков. Хотя лаж на золото во все 15-летнее существование (1866–1881 гг.) принудительного курса был средним числом выше 81/2 % и только в 1866 г., доходил до 201/2 %, но правительство было очень озабочено восстановлением размена, вследствие чего и появилось несколько проектов этой операции. В 1867 г. м-р финансов Феррара предлагал обратить на это выручку от продажи церковных имуществ . Новый м-р Камбре-Диньи находил невозможным что-либо сделать до уплаты долга банку, а также по причине чрезвычайно малого количества звонкой монеты, находившейся в обращении. Не одобрял он и мысль, возникшую в самой Палате, сделать принудительный заем для отмены принудительного курса.

Между тем законом 3 авг. 1868 г. максимум непокрытых билетов национального банка установлен в 750 м. л. на все время существования курса. А Камбре-Диньи, склонявшийся к мысли (Сеисмит-Дода) об упразднении принудительного курса постепенным сокращением количества неразменных билетов, нашел, что прежде всего надо восстановить равновесие в бюджете и подождать, пока лаж установится на пониженном уровне. Для получения же

неограниченного количества и выпустить билеты в 25 и 40 фр. под условием изъятия из обращения крупных билетов. Декретом 17 мая 1866 г. разрешен выпуск билетов

в10 лир, а 10 июня дозволено всем эмиссионным банкам выпустить временно марки

в15, 10 и 5 л. на 30 м., с принудительным курсом. Марки эти тотчас же стали подделывать и в том же году они были заменены 5-лировыми билетами, причем вместо выпущенных 30 м. пришлось оплатить 30142000 л.

Оставались, однако, в обращении вышеупомянутые общественные и частные бумажки

вкупюрах даже до 25 сантимов. Правительство решилось наконец выпустить билеты в 2 лиры; с появлением их возвратилась в обращение и новая бронзовая монета. Дозволено и прочим банкам заменить крупные билеты мелкими. Благодаря грубой выделке этих новых билетов их тоже стали подделывать в обширных размерах, как и неофициальные мелкие бумажки. Банки переменили рисунки, стали заказывать билеты в Лондоне, и, наконец, правительство отказалось принимать бумажки, выпущенные без его разрешения. Тем не менее народные банки и сберегательные кассы продолжали выпускать их. А так как закона, запрещающего их, не было, то правительство ограничивалось только штрафованием за билеты, не снабженные казенным штемпелем.

Имущества эти были оценены в 2 миллиарда лир, и расчеты на выручку от их продажи были большие: для покрытия дефицита (721 м.) 1866 г. были выпущены в счет продажи этих имуществ 5 %-ные облигации на 400 м.л., но главная часть выручки от этой продажи употреблена на составление пенсионной кассы для духовенства.

429

Бумажные деньги

728 м.л., нужных для уплаты (378 м.) долга банку, для покрытия (300 м.) вероятных дефицитов и извлечения из обращения (50 м.) билетов казначейства он предлагал целый ряд кредитных операций, в т.ч. 6 %-ный принудительный заем на 320 м. Предпринятые было кредитные операции послужили, однако, только для подкрепления гос. казначейства.

В 1870 г. новый министр Селла выступил со своим проектом для восстановления равновесия в бюджете. Он полагал увеличить долг банку до 500 м.л., так что необеспеченные фондом билеты его составили бы 800 м.л., а правительство обязывалось вознаградить банк своими облигациями и частью золотом. Проект этот был утвержден палатой (11 авг. 1870 г.) с условием, что правительство примет меры к окончательной уплате долга банку и к открытию размена, как скоро выплатит банку 283 м.

Вооружения Италии в эпоху франко-германской войны 1870–1871 г. вынудили к новому займу у банка и количество необеспеченных билетов увеличилось таким образом еще на 50 м.л. А бюджетные затруднения 1871 г. привели к новому выпуску билетов еще на 150 м. Этот заем был гарантирован банку 5 %-ной рентой по курсу 70.

Палата предложила правительству исследовать и определить, какое количествобилетов спринудительным курсомможет считатьсянормальным. Порасчету Селла можно было прибавить в течение 5 лет билетов еще на 300 м. и довести таким образом всю сумму билетов, выпущенных за счет казны до миллиарда. Он не усматривалопасностивтакомувеличенииб. денежногообращения, несомневаясь в доверии публики и в том, что количество это не превысит потребности страны. Она, поегомнению, могласвободновместитьбилетовна1600 м.

Но, чтобы упрочить обращение такого количества билетов, надо было дать им более свободный ход и большую гарантию. Это и было сделано (по предложению Мингетти) посредством объединения банков (consorzio), чем давалось билетам всех 6 банков обращение на всем пространстве государства и солидарная их гарантия миллиарду, выпущенному для потребностей правительства. Это и сделано законом 30 апреля 1874 г. Таким путем устранено опасение публики, что правительство, пожалуй, еще увеличит количество б. денег, так как теперь сверх его обещания не выпускать больше явилась еще гарантия от имени банкового консорциума.

Консорциум обязался заменить прежние неразменные билеты своими на 1 миллиард ; правительство выплачивает ему за них проценты в первые

Полагая 100 м.л. выпущенных за счет казны, 300 м.л. билетов нац. банка и 300 м. л. билетов прочих банков. Потребность в меновом средстве действительно была значительна; это видно из того, что с 1869 г. банки увеличили количество своих билетов: неаполитанский – на 33 %, тосканские – на 50 %, сицилийский – на 72 %.

Купюрыконсорциальныхбилетовбыли: 50 с., 1 л., 2, 5, 10, 20, 100, 250 и1000 лир.

430

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

четыре года по 1/2 %, а в следующие годы по 2/5 % (с вычетом налога), в обеспечение чего дана консорциуму именная рента. Сверх консорциального мил-

лиарда банкам предоставлено выпускать по мере надобности билеты разменные .

Таким образом, явилось 2 рода б. денег: билеты консорциальные – неразменные, вполне бумажные деньги и билеты отдельных банков, разменные по предъявлению. Первые имели принудительное хождение (corso forzoso), вторые – узаконенное (c. Legale).

К 1 января 1876 г. количество консорциальных билетов было 940 м. Новый м-р ф-в Депретис хотел остановиться на этой цифре и выработал 3 проекта доставления государству средств для изъятия билетов с принудительным курсом. Но предположения его остались без исполнения, между прочим, по ничтожности сумм предполагавшихся годичных погашений), как и проект Сеисмита-Дода 1878 г.

Действительная отмена принудительного курса совершилась по проекту министра ф-в Мальяни, составленному совместно с министром внутренних дел Мичелли. Проект был очень прост. Первым условием составители его поставили равновесие в бюджете; засим предложили добыть необходимый разменный фонд посредством займа. На указание, что, уходя на размен билетов, фонд мог совсем улетучиться за границу, составители проекта возражали указанием на год от года улучшающийся торговый баланс, что можно было заметить уже по улучшению заграничного курса, по уменьшению с 1865 г. платежей по заграничным займам вследствие сделанных уплат, по сильному росту народных сбережений . Все это давало возможность заклю-

Выпуски эти дозволены до суммы, втрое превышающей складочные капиталы банков. Но они могли выпускать и свыше этого (до 40 % капитала и на сроки не дольше 3 мес.), с разрешения правительства после предварительного повышения учетного процента. Вся прибыль от этих выпусков должна была поступать в казну. Эти билеты подлежали обмену по предъявлении, на зв. монету или на консорциальные. Вместе с тем банки получили из национального банка обратно половину своих металлических фондов. Остальная половина имела быть возвращена по прекращении обязательного курса. Билеты отдельных банков допущены в купюрах в 50, 100, 200, 500 и 1000 лир на бумаге всякого цвета, кроме белой, на какой печатались консорциальные билеты. Билеты консорциальные не подлежали налогу, а б. отдельных банков платили ежегодный налог в 1 %.

Главную часть этого проекта составляло отчуждение имуществ монастырей и приходов – за 250 м., которыми он полагал погашать 5 лет по 50 м. билетов, и засим вносить для этого ежегодно в бюджет приблизительно такую же сумму.

Вклады в сберегательных кассах увеличились с 225 м. в 1865 г. до 891 м. в 1880 г. Добровольные вклады в кассу депозитов и ссуд возросли с 1 м. до 87 м. Депозиты различных названий составляли в 1880 г. 1592 м. Сбережения, помещенные народом

431

Бумажные деньги

чить, что заем найдет себе достаточную почву. По расчету оказывалось нуж-

ным занять 644 м. фр. А всего гос. казначейство получало в свое распоряжение 683 м.

Проект принять с нек. изменениями. Законом 7 апр. 1881 г. консорциум упразднен и оставшиеся его билеты на 340 м. (за выкупом 600 м. на основании этого закона) превратились уже прямо в гос. ассигнации, но разменные. Размен открыт с 1 марта 1883 г. .

Осталось бумажных денег в обращении из 1665 м. на 1000 м., что Мальяни вовсе не находил чрезмерным, ссылаясь на опыт Англии и Америки, что ничто такнеприучаеткб. деньгам, какдолгоесуществование принудительного курса.

вбумаги государственные, муниципальные и анонимных обществ, составители проекта исчисляли в 21/2 миллиарда. Доходы от главных налогов увеличились (1865– 1879) с 250 до 490 м.; доходы ж. дорог – с 60 до 162 м.; общий оборот торговли – с 1523 до 2368 м.; портфель и ссуды в эмиссионных банках – с 212 до 491 м. (1880); ссуды разных кредитных учреждений – с 464 м. (1870) до 977 м. (1880). С 1874 г. их было на 880 м., а с банк. билетами – 1513 м., а средний лаж – 12,25 %, в 1876 г. было билетов государственных на 940 м.+646 м. прочих, средний лаж – 8,37 %; 1880 г.: 940+749 м., лаж 7,5 %; 1882 г.: 940+732 м., лаж 3,35 %. Перевес доходов над расхода-

ми начался с 1876 г. Только торговый баланс оставался не в пользу Италии: он представляет, впрочем, большие скачки, труднообъяснимые: в 1872 г. ввоз был больше вывоза на 20 м. л., в 1874 г. на 320 м., в 1876 г. на 110, в 1878-м на 26, в 1880-м на 94,

в1882-м на 189 м.

А именно: от займа 400 м. золотом и 151 м. 5 франк. монетами; затем: на 132 м. разменной серебряной монеты (которую предстояло частью выкупить по договору 1878 г. из французского банка и казначейства, частью сделать вместо папской и бурбонской монеты, извлекаемой из обращения). Излишком этой суммы против 644 м. предполагалось изъять 35 м. бронзовой монеты, уплатить 44 м. в счет долга нац. банку с соответственным сокращением количества его билетов. А билетное обращение всех 6 банков должно было сократиться с 725 до 660 м., которых corso legale д. было оставаться до 31 дек. 1883 г. На остальные 600 м. предполагалось выкупить такую же сумму консорциальных билетов; так что в обращении осталось бы их на 340 м.

Все это привело к следующей цифре денежного обращения: метиалла – от займа и чеканки новой разменной монеты – на 683 м., а с имевшимися уже в обращении 519 м. всего 1202 м. фр. Бумажных денег: казенных бывших консорциальных (Giacоnsorziali) на 340 м., банковых билетов – на 660 м. А всего 2200 м. = 78 лир на душу. Общий итог бумажно-денежного обращения «может» доходить до 1050 м. банковых билетов (с металлическим фондом в 1/3) + 340 м. гос. билетов; итого 1390 м. = 48 л. на душу, при металлическом обращении в 1020 м. = 35,23 л. на душу. Заем в 644 м. фр. номинально составил 729745000 фр. в 5 %-ной = 36487250 фр. в год, и неподлежащей налогу. Золото стеклось для него из разных мест: Соед. Штаты доставили 76,8 м., Франция – 64 м., Англия – 51,5 м., Германия – 67,25 (нем. золотой монеты, впрочем, только на 5,26 м. фр., остальное – русские полуимпериалы); Австрия – 37, 25, Россия – 25 м., Австрия – 10 м., Италия – 801/8 м.

432

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Чтобы обеспечить операцию реформы б.-д. обращения, количество выпуска билетов местных банков было ограничено и постановлено иметь им полное банковое обеспечение с полной особностью от финансового ведомства. А национальныйбанксделанбанкиромказныиреализаторомееказначейскихбилетов.

Замена прежних б. денег новыми видами совершилась в таком порядке: мелкие ассигнация в 50 с., 1 и 2 фр., (всего 170 м. лир) обменены на серебряную монету соответствующих названий. Ассигнации в 5 фр. предоставлено обменивать на золото и серебро в казначействах – римском и 14 провинциальных городов. Бывшие консорциальные билеты (в 5 и 10 лир – всего на 340 м.) заменены постепенно, к 12 апр. 1888 г., государственными бумажными знаками, обмениваемыми назолото попредъявленииежедневно, но лишьвтечениеодного часа.

Удаче операции открытия размена способствовал гл. обр. этот крупный заем; но чтобы получить эти деньги, надо было заручиться доверием иностранных бирж к кредитоспособности государства, обусловливаемой, как известно, степенью его экономического развития. Италия же сделала в этом отношении в последнее время действительно большие успехи, как это явствует из прекращения бюджетных дефицитов и улучшения торгового баланса. Без этих обстоятельств, заставивших притекать в государство драгоценные металлы и возвращаться – его долговые обязательства, едва ли была бы возможна вся эта операция восстановления.

Не все, однако, разделяли опасения правительства насчет б.-д. долга и его убеждение в необходимости уничтожения неразменных б. денег: 18 торговых палат подали петиции с заявлением о бесполезности и вреде реформы; и в законодательной палате были возражения в интересах промышленности и торговли. И действительно, с этой точки зрения восстановление полноценности б. денег вовсе не благодеяние: низкий курс поощряет вывоз и затрудняет ввоз, т.е. действует совершеннотакже, какпокровительственныйтариф. Мальянивсвоейзапискедал подробное опровержение всех этих возражений. С др. стороны, при столь небольшом понижении ценности б. денег спекуляции на курсы мало имела простора; а ввиду явного экономического и финансового подъема Италии с 70-х гг. можно было с вероятностью полагать, что столь ничтожный лаж (maxim. 201/2 %) исчез бы сам собою, без нового обременения гос. казначейства 730-миллионным займом. Поэтому сам собой напрашивается вопрос: да нужны ли были те энергические меры, к которым прибегло итальянское правительство? Не преувеличивало лионосвоиопасенияотносительноб. денег?

С восстановлением размена лаж тотчас упал до 1/4 %, несмотря на увеличение вскоре количества билетов на 130 м. Восстановление курса само

К обмену является очень мало билетов. Из новых билетов предъявляются только возбуждающие сомнение относительно своей подлинности. Словом, достаточно было открыть обмен, для того чтобы публика перестала о нем заботиться.

433

Бумажные деньги

собой, было вероятно, но недостоверно; но и восстановление искусственными мерами едва ли удалось бы при более значительном упадке ценности б. денег, и во всяком случае, не могло бы совершиться так скоро; ибо быстрое восстановление сильно упавшего курса неминуемо привело бы к большому расстройству во всех денежных отношениях.

Посмотрим теперь, какова была судьба б. денег в С.-А. Штатах? Первое их появление здесь относится к эпохе войны за независимость. Внутри страна не была еще организована в самостоятельное государство; большинство людей богатых оставались приверженцами Англии; важнейшие города находились еще в руках англичан. Общественное мнение в Европе смотрело на американцев просто как на восставших подданных. При таком положении дел трудно было рассчитывать на внешний кредит, а внутри капиталов не было. И вот конгресс в 1774 г. обращается к бумажным деньгам (continental currency). Деньги эти не были новостью; к ним обращались колонии и раньше, по отсутствии металлических денег, обыкновенно отвлекаемых метрополией за ввозимые ею товары. Бывали уже и примеры резкой девалюации . Т.о., темные стороны б. денег были довольно известны американцам; но в то же время они были убеждены в необходимости обращения к ним. Первый опыт был удачен: выпущенные 20 м. долларов целые 11/2 года держались alpari со звонкой монетой. Но с увеличением их количества и с неудачами политическими они стали быстро обесцениваться, несмотря на присвоенное им с самого начала поручительство всего Союза и дарованный с 1777 г. принудительный курс со значением обязательного платежного средства (legal tender). И, невзирая на торжественное заявление конгресса (1779 г.), что «сомнение в его честности немыслимо», уже год спустя после того Вашингтон пишет в одном из своих писем, что целого воза б. денег едва хватит для покупки воза припасов. Фактически 40 долларов бумажных равнялись 1 д. металлическому; это было при 200 м.д. бум. денег; а в конце 1781 г., при 300 м.д. бумажек, отношение их к серебру равнялось 1000:1. В 1782 г. количество их дошло до 372 м.; а вскоре конгресс перестал принимать их в свои платежи и затем в непродолжительном времени они совсем вышли из употребления без какого-либо вознаграждения потерь, понесенных их владельцами. Денежное обращение основалось на банковом билете; но война с Англией 1812–1814 гг. имела последствием остановку размена билетов (которых находилось в обращении до 100 м.д.). Золото получило лаж в 8–14 %. Военные успехи и заключение мира (24 дек. 1814 г.) так быстро возвратили дове-

Массачусетс в 1749 г. посредством субсидии, полученной из Англии, выкупил свои б. деньги по курсу 1:111/4. После этой операции он был долгое время единственной колонией с металлическим обращением.

434

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

рие, что поднятие курса было причиной больших потерь . Однако когда для ликвидации военных расходов выпустил новые билеты казначейства, то пришлось принять меры к удержанию их в цене, почему и было предписано кассам не принимать в уплату билетов тех банков, которые не обяжутся принимать alpari билеты казначейства. Вскоре, однако, с развитием торговых оборотов с Англией бумаги эти, потерявшие до 20 %, поднялись до pari.

С поправлением дел приняты меры и к поправлению курса банковых билетов. В 1816 г. учрежден национальный банк в Филадельфии (с 35 м.д. капитала, из коих 1/5 долю внесло правительство). Банк открыл свои операции в начале 1817 г.; но уже в конце сентября 1816 г. банкиры и менялы стали уплачивать серебром мелкие суммы (ниже 1 дол.) – и бумажки, появившиеся там и сям для замены разменной монеты, исчезли. В начале 1817 г. стали платить звонкой монетой виргинские банки; а с 17 февр. 1817 г. все банки (под давлением общественного мнения и угрозы м-ра финансов востребовать у них помещенные в них казенные деньги) изъявили готовность платить металлом. Некоторые из них, однако, разорились через это, а билеты других упали в курсе (до 10–25 %) . Да и сам национальный банк не мог вполне исполнить своего назначения: в том же 1817 г. (авг.) он стал принимать билеты своих филиальных учреждений (коих было 18) в своей главной кассе alpari только в казенные платежи. Акции его упали со 117 (1817 г.) до 97 (1820 г.) Но вскоре все поправилось; в 1825 г. акции национального банка опять стояли на 117; а частных банков было 350.

Это состояло в тесной связи с процветанием финансов, лучше сказать, было прямым его последствием. Ввиду бюджетных избытков финансовое управление стало обращать все свободные суммы на погашение гос. долга, который в 1830 г. и был весь выплачен .

В течение 2 дней цены на сахар и чай упали вдвое с лишком; лаж на золото упал

с22 до 2 %; билеты (bonds) Союза повысились с 76 до 88 %, а билеты казначейства –

с92 до 98 %. Особенно пострадали банки, которые с приостановкой размена стали без оглядки спекулировать.

В период 1811–1820 гг. лопнуло 195 эмиссионных банков.

Для покупки облигаций образован погасительный фонд и заведование им поручено нац. банку. Облигации выкупались 6 %-ными на выше alpari, а 3 %-ные – не свыше 65. Прайсовская идея кассы погашения не имела сторонников в Америке: выкупленные облигации немедленно уничтожались. За время 1816–1825 гг. долг понизился со 120,2 м. до 73 м.д.; его уменьшали также и косвенно – заменяя старые высокопроцентные займы новыми, с низшими %. Курс гос. бумаг рос так быстро, что в 1830 г. разрешено было для продолжения погашения долга выкупать облигации и выше pari. А 7 декабря 1830 г. президент Джонсон тем не менее жалуется в своем послании конгрессу на «страшное» возрастание доходов, которых «девать некуда».

435

Бумажные деньги

В 1837 г. банки вновь прекратили платежи металлом. Кризис был вызван чрезвычайным развитием рискованных и спекулятивных предприятий благодаря президенту Джонсону. Ненавидя нац. банк за противодействие выбору его в президенты в 1829 г., Джонсон употреблял все усилия, чтобы сгубить этот банк: привилегия его, срок которой истекал 3 марта 1836 г., продолжена не была; заведование фондом погашения и др. казенными деньгами у него отнято; деньги эти почти все взяты и прием его билетов в казенные кассы прекращен. Казенные деньги стали помещать в частные банки (их было уже больше 500), что чрезвычайно оживило промышленность на первый раз; но потом оживление перешло границу и 10 мая 1837 г. почти все банки Союза прекратили платежи зв. монетой, а бывший нац. банк и совсем погиб.

Финансы государства не пострадали от этого краха; но финансам отдельных штатов досталось. Желая извлечь свои выгоды из возрастания цен на земли, штаты принялись еще содействовать оному улучшением сообщений, постройкой каналов и ж. дорог. Самым дешевым средством для этого казались беспроцентные бумажные деньги; но, не имея права их выпускать, штаты принялись заводить у себя банки, билеты которых и заменили им недозволенные им бумажки. Фонды этих банков образованы были из долговых обязательств штатов, вследствие чего и создалась тесная связь между банками и финансами штатов.

Хлопчатобумажный кризис 1839 г., тоже тяжело отозвался на этих отношениях . Вследствие этого приняты в различных штатах различные системы для обеспечения прочности банкового обращения. А относительно гос, финансов законом 1841 г. предписано не принимать билетов банков в казенные платежи и не помещать в банки казенных денег.

Затем, до междоусобной войны 1862 г. денежное обращение штатов состояло из звонкой монеты и билетов разных городских и провинциальных банков. Билетов обращалось всего на сумму до 190 м. долл.; причем вне своих районов они обращались со скидкой. А с наступлением войны они совсем лишились доверия, и банки лопнули. Металлические деньги стали исчезать. Это положение дела, а главным образом военные потребности вынудили обратиться к бумажным деньгам, после того как предположенные в 1860–1861 гг. займы и выпуск билетов казначейства оказались довольно неудачными. Капиталисты, по-видимому, не веровали в сохранность целости Союза; меж-

Употреблять гос. средства на материальные улучшения вроде сооружения дорог, каналов и пр. конгресс по тогдашним понятиям не имел права.

Особенно благодаря банку штата Миссисипи, отказавшемуся от уплаты % и погашения по долговым обязательствам штата, ему данным и помещенным им в Европе. Банк лопнул, а штат не счел себя обязанным платить по этим облигациям; примеру его последовали и нек. другие штаты, и, т.о., вышел большой скандал.

436

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

ду тем отдельные штаты в то же самое время находили себе кредит для снаряжения добровольцев.

Законами 17 июля и 5 августа 1861 г. разрешено м-ру финансов (Chase) сделать заем в 250 м.д. Но вследствие поражения, понесенного северянами при Bull-Run'е в Виргинии (21 июля), заем не состоялся. Тут пришли на помощь правительству (как было уже в 1861 г., но всего на 8,6 м.д.) банки и помогли ему поместить на 100 м.д. билетов казначейства. Но по мере увеличения расходов, вызванных войной, положение омрачалось. Условия банков становились менее выгодны, а между тем вероятный дефицит на 1862 г. простирался до 380 м.д. С 1 янв. 1862 г. уже и главные банки остановили свои металлические платежи (так как большая часть их фондов состояла из государственных процентных бумаг, сбыт которых был теперь почти невозможен). И тогда же золото почти во всем Союзе (кроме «дальнего Запада») из денег стало товаром.

Единственное спасение м-р финансов видел в бумажных деньгах с принудительным курсом, что ему и разрешено (зак. 25 февр., 1 и 17 марта 1862 г.) При этом беспроцентные билеты казначейства (demand notes – то же, что б. деньги, разменные по предъявлении) были изъяты из обращения вслед за выпуском 250 м. долл. ассигнаций, получивших по внешнему своему виду название green-backs – зеленые спинки, а по обязательности хождения – legal tender – узаконенное платежное средство. Только уплата таможенных пошлин и % по гос. долгам должна была и впредь производиться зв. монетой . Но между тем для ускорения изъятия беспроцентных билетов казначейства (их было на 88 м.) дозволено принимать их в таможенные сборы с придачей сверх того им всеобщего платежного значения. А так как ассигнации в таможнях не принимались, то это привело к быстрому понижению курса как их, так и вообще гос. бумаг. Старания министра поправить дело биржевыми операциями, скоро разгаданные дельцами, привели только к лишнему расходу.

Количество б. денег доведено было до 430 м.долл. с несколькими десятками миллионов в мелких билетах, заменивших исчезнувшую разменную монету. После войны часть бумажек была уничтожена; а в 1866 г., когда в обращении оставалось

В то же время были намечены и меры для консолидирования этих б. денег: предоставлялось обращать их начиная от суммы в 50 д. (бумажки были начиная от 5 д.) в 6 %- ные госуд. бумаги которых, для устранения вообще текущего долга решено выпустить на 500 м.д. сроком на 5–20 лет, что на биржевом языке обозначается 5/20 и значит, что погашение может начаться не ранее 5 л. от выпуска и должно окончиться к 20 годам). Предоставлено также министру принимать ассигнации на срок не менее 30 дней в количестве не менее 100 д. в 5 %-ные депозиты, с возвратом через 10 дней по заявлении, всего до суммы 25 м.д., потом до 50 м. Вследствие же отсутствия в обращении мелкой монеты разрешено давать и принимать в гос. кассах почтовые и другие марки во всех случаях, где платеж менее 5 долларов.

437

Бумажные деньги

400 м., издан закон о постепенном их изъятии. Вскоре, однако, убедились, что это может породить недостаток в меновом средстве, и в1868 г., когда было погашено 44 м., извлечение приостановлено, а потом (законом 22 июля 1874 г.) количество б. денег даже увеличено до 382 м.д. Сверх того, для увеличения меновых средств, учреждено множество народных банков с правом выпуска билетов под обеспечениеоблигациямигос. займовисобязательнымразменомнагринбеки .

Закон 28 февр. 1878 г. предписал принять меры к водворению серебряной монеты в обращение; в исполнение этого было закуплено серебра на 25 м.д. и вычеканено из него около 28 м.; а к 1 ноября 1880 г. было изготовлено серебряной монеты на 72,85 м. В обращение пущено, впрочем, только 25,76 м., больше чего, как показал опыт, трудно было удержать в обращении, несмотря на то, что для облегчения хождения серебра допущена была бесплатная пересылка серебряной монеты с экспрессами, а по почте только с уплатою за запись в реестр. Жалованье и вообще расходы казны уплачивались серебром же. И за всем тем оказалось невозможным удержать в обращении более 35 % выпущенных серебряных денег. Вследствие этого м-р финансов ходатайствовал о прекращении чеканки серебряных долларов или о повышении их пробы.

Какими же явлениями сопровождалось обращение бумажных денег в штатах? Обычным повышением цены на золото: в 1861–1862 гг. лаж был 2 %; в 1864–1865 гг. – 102 % (за 100 д. золотом 202 д. ассигнациями); в 1865–1866 гг. 40 %. Далее понижение шло с нек. колебаниями до 12–15 % в 1871–1875 гг., 3 % в 1876–77 г., 21/2 %–1/4 % в 1878 г.; а в конце 1878 г. лаж совсем исчез и с 1 янв. 1879 г. восстановлен платеж золотом, Публика, однако, предпочитает ассигнации. В 14–15 л. все поправилось без всяких искусственных мер .

В 1875 г. банков было уже 2076; в 1886 г. – 2852. Билетное обращение 1875 г. составляло 339 м.д. (против 45 м. в 1864 г.), в 1886 г. – 229 м. Появлением этих билетов было удалено с рынка на несколько сот миллионов процентных гос. облигаций, обращенных в фонды этих банков.

В год наибольшего лажа (1865 г.) было в обращении гринбеков и мелких бумажных

денег на 454 м.д.

и билетов

местных банков – на

181 м., всего –

на 635 м.

С уменьшением количества ассигнаций лаж понижался,

но не совсем равномерно.

Так, было в обращении:

 

 

 

 

 

 

в1873 г.

гринбеков

384 м.д.

билетов

банков

339 м.

итого

723 м. лаж

115 %

» 1875 »

»

408 »

»

»

318 »

»

726 » »

113 %

» 1877 »

»

369 »

»

»

316 »

»

685 » »

103 %

» 1878 »

»

– »

»

»

– »

»

689 » »

1001/4 %

» 1879 »

»

347 »

»

»

337 »

»

686 » »

pari

» 1880 »

»

347 »

»

»

344 »

»

691 » »

тоже

» 1882 »

»

– »

»

»

– »

»

724,6» »

тоже

(Несколько иные цифры приводит г. Мец в Эк. ж., 1888 г., № 5-6). Т.о., несмотря на увеличение общей суммы б. денег в 1875 г. на 91 м. против 1865 г., золото понизи-

438

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Соображения, по которым С.-А. Штаты прекратили извлечение ассигнаций из обращения, предоставляя восстановление их курса как бы самой судьбе, были: 1) что изъятие их сократит в стране количество меновых средств и может повести к денежному и торговому кризису; 2) что искусственным извлечением б. денег нельзя еще привлечь в государство и задержать в нем драгоценные металлы, ибо при невыгодном торговом балансе они всетаки будут уходить из страны.

Не трогая своих б. денег (кроме случайного уменьшения их в обращении), американцы предоставили народным банкам еще увеличивать количество оборотных средств выпуском своих билетов.

Помимо внутреннего промышленного развития, давшего работу деньгам и поглотившего их излишек, много, если не больше содействовал уничтожению премии на золото торговый баланс, повернувшийся с 1876 г. в пользу Штатов . Премия на золото понизилась несмотря на то, что ввоз его только позднее, в 1880-м и 1881 гг. значительно превысил вывоз; а в общем, за 11 лет (1876–1886) превышение это составило только 291/2 м.д. Равновесие же в бюджете, что ставилось в Италии первым шагом к восстановлению металлического обращения было не только восстановлено, но и нарушено,

лось с 202 до 113, т.е на 89 %. Это показывает, что цена золота не стоит в непосредственной зависимости от количества б. денег, а зависит больше от потребности в металле, и что восстановление ценности б.д. не требует непременно сокращения их количества.)

Результаты внешней торговли за 1876–1886 гг. были:

 

3821/2

 

ввезено:

товаров

на 6268 м. д.,

золота

на

м. д.

вывезено:

»

» 7885 » »

»

»

353

» »

Перевес вывоза 1617 м. д., перевес ввоза 291/2 м.д.

После громадного перевеса ввоза золота в 1880–1881 гг., свыше 167 м.д., с 1882 г. вывоз опять стал больше ввоза: за 1882–1886 гг. вывезено на 72 м. больше, чем ввезено. Металлическая наличность гос. казначейства составляла, однако, 493 м. В 1886 г. против 88,2 м. в 1865 г. За 10 л. до 1873 г. ввоз превышал вывоз средним числом на 105 м. в год; с 1875 г. вывоз перевешивает ввоз ср. ч. на 184 м.д. в год. Как и у нас, преобладающая статья вывоза Штатов – продукты земледелия: в общей сумме вывоза 1886–1887 гг., равной 703,02 м.д., они составляют 74,4 %, тогда как мануфактурные товары составили только 19,4 %; остальная же часть вывоза состоит тоже из натуральных продуктов.

И эти колоссальные результаты в пользу Штатов получаются при огромной потере на фрахте вследствие преобладания ввоза и вывоза на иностранных, а не туземных кораблях. Американский торговый флот все еще не совсем оправился после разорения, причиненного ему междоусобной войной. Сверх того, вследствие высоких покровительственных пошлин судостроение сделалось монополией нескольких фирм, что и мешает его развитию. В 1886–1887 гг. ввезено и вывезено товаров на американских судах всего на 2121/2 м., а на иностранных – на 12133/4 м.д.!

439

Бумажные деньги

только в противоположную сторону, уже с 1865 г. когда обнаружился решительный перевес доходов над расходами, давший за 1866–1886 гг. свыше 1400 м.д., средним числом по 662/3 м. в год .

С европейской точки зрения следовало бы обратить избытки эти на погашение ассигнаций – долга беспроцентного. Но практичные янки предпочли погашать долги процентные, чем год от году облегчается их бюджет. Эта система, за которую в свое время ратовал у нас достойный памяти граф Канкрин (но безуспешно, за неимением свободных остатков доходов), имела результатом сокращение %-го долга с 23811/2 м.д. в 1865 г. (наибольшая цифра) до 10413/4 м. в 1888 г. и расхода на проценты со 151 м. до 421/2 м. (что сделано отчасти погашением долга, отчасти редукцией процентов). А беспроцентный ассигнационный долг за это время даже увеличился – с 461,62 м. в 1865 г. до 663,71 м. и до 536,1 м. 1886 г. В то же время тяжесть гос. долга на душу уменьшилась с 781/4 до 22 долл.

И параллельно с этим видимым улучшением финансов шли еще понижение и отмена налогов: за время 1866–1886 гг. так называемые внутренние налоги сокращены на 290,79 м.д., причем доходность их понизилась только на 190,4 м. . Зато быстро увеличивался в то же время таможенный доход; с 85 м. в 1864–1865 гг. он дошел до 216,37 м. в 1872 г. Увеличение это прямо указывает на усиленное развитие торговли и спроса на иностранные продукты. Но с 1872 г. вследствие дальнейшего прогресса внутреннего производства ввоз товаров, подлежащих пошлине, уменьшился (за 1872–1874 г. с 579 до 416 м.), несмотря на сделанные в тарифе облегчения . Правда, в то же

Эти превышения при обыкновенном течении дела – обыкновенное явление в Америке, вынуждающее принимать меры к сокращению доходов. Было это раньше, есть и теперь, начиная с 1865–1866 гг. Уже в этом бюджетном году доходы составили 558 м., а расходы – 521 м.д. За принятием мер с 1866 г. к сокращению доходов (какой неевропейский прием!) превышения не остановились: за 1866–1877 гг. они дали 5603/4 м., а за 10-летие 1878–1887 гг. – 8391/2 м. Результат 1886–1887-го бюджетного года: доходы – 371,40 м., расходы – 315,83 м.д. В бюджет 1888 г. ожидалось доходов 390 м.д. при 301 м. расходов – превышение в доходах 81 м.!

Благодаря бюджетным избыткам погашение могло бы идти и далее, но предусмотрительные американские капиталисты, вероятно, наученные уже прежде бывшим фактом быстрого погашения долга, выговорили для большей части займов, чтобы погашение не начиналось и не оканчивалось раньше известного срока. Это-то и вынуждает принимать меры к уменьшению гос. доходов, так как некуда девать их избытки.

С 309,22 до 118,82 м.д. Между прочим, отменен налог на хлопок – 20 м., на мануфактурную промышленность – 60 м.; понижен подоходный н. с 5 % на 21/2 %,

а с 1876-го совсем отменен.

Отменено и понижено пошлин: в 1870 г. на 23,65 м., в 1872 г. – на 31,17 м. (в т.ч. отменены п. на чай и кофе=15,89 м.д.); в 1883 г. на 20,85 м.

440

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

время утроился привоз беспошлинных товаров (с 47 до 151 м.д.); а таможенный доход, понизившись до 130,17 м. в 1878 г., опять стал повышаться и дошел до 220,41 м. в 1882 г., опять упал до 181,5 в 1885 г., а в 1887 г. опять дал 217,28 м.

Возможность понижения доходов обусловливается, конечно, и соответственным понижением расходов, а именно на армию и флот. Счастливое географическое положение избавляет С.-А. Штаты от больших трат на эту часть, поглощающих чуть не половину доходов европейских государств .

И все эти блистательные финансовые результаты получены вопреки правоверному экономическому учению о вреде неразменных бумажных денег! Очевидно, что при благоприятных экономических условиях, при энергичном, предприимчивом населении, при финансовой и экономической политике, открывающей все более и более обширные горизонты промышленной деятельности народа, и излишне выпущенные, упавшие в цене неразменные бумажные деньги обращаются потом на пользу и без всяких насильственных мер поднимаются на один уровень с золотом!

Такие результаты, достигнутые С.-А. Штатами, вопреки ходячим понятиям, требующим возможно быстрой разделки с неразменными б. деньгами, предписывающим погашать их раньше, чем процентные займы, отвергающим рациональность выгодного торгового и расчетного баланса и покровительственного тарифа, результаты эти не могли не произвести сенсации между экономистами и желания объяснить, почему все это произошло. Объяснение незатруднительно: Америка-де – особая статья: что здорово ей – стране молодой, еще находящейся в периоде развития, то вредно дряхлой Европе. Некоторые явления объяснялись даже и не этими преимуществами американской нации и страны. Так, известный английский журнал «The Economist» обозвал бюджетные избытки Штатов плодами финансового невежества; а уменьшение иностранного привоза в начале 70-х гг. объяснял обеднением С. Америки вследствие промышленного кризиса 1873 г., между тем как в это самое время она успела вернуть к себе из-за границы на 900 м.д. облигаций своего гос. долга – и сократила в 1879 г. свои заграничные платежи по ним с 60 до 8 м.д.! Кризис 1873 г. произошел не по вине б. денег, а по милости зарвавшейся железнодо-

После громадных расходов междоусобной войны 1862 г. расходы эти быстро понизились: еще в 1865–1866 гг. они составляли: на армию 284 м.; на флот – 43 м., а в 1878– 1879 гг. только уже 46 и 20 м. д., в 1886–1887 гг. 38,56 и 15,14 м.д. Расхо-

ды гражданского ведомства в эту же эпоху 1865–1870-х гг. увеличились было с 41 до 73 м. благодаря усиленному расходу на военные пенсии (опять последствие войны – с 18,85 до 41,87 м.д.), но потом опять понизилось до 55 м. Вследствие, однако, пересмотра и назначения вновь пенсий расход на них составил в 1886–1887 гг. более 75 м.д. Собственно же «гражданское управление» стоит всего 22 м.

441

Бумажные деньги

рожной спекуляции; такие кризисы возможны при всякой системе денежного обращения, и предотвращать их можно только мерами правительства, прямо направленными против спекуляции и вообще против тех дутых предприятий, где главные дельцы, заполучив предположенный хороший куш, бросают потом все дело на произвол судьбы.

Что же, между прочим, предприняло американское правительство для смягчения кризиса 1873 г.? Оно выпустило еще на 26 м. гринбеков, выкупив на них соответствующую сумму гос. облигаций. И паника исчезла.

Понижение премии на золото тот же журнал справедливо объяснял повышениемценностибумажеквследствиепромышленногоиторговогопрогресса. Новедь это, справедливо замечает один исследователь вопроса, есть вместе сознание того, что б. деньги, упав вследствие излишнего выпуска их при застое промышленности (как это обыкновенно бывает во время войны), могут поправиться и сравняться в платежнойспособностисметалломибезуменьшенияихколичества.

В приведенном нами примере из жизни наших заатлантических друзей видим, что здесь б. деньги были действительно поглощены промышленным развитием страны; их стало даже недостаточно для ее потребности, доказательством чему служит появление звонкой монеты в обращении, а этого не могло бы быть по правилу, что «неразменные б. деньги вытесняют зв. монету».

И невольно напрашивается вопрос: к таким ли отрадным результатам привели бы насильственные меры восстановления ценности бумажных денег?

III

Наконец, наше отечество занимает одно из первых мест в числе стран, страдавших и страдающих от неразменных б. денег. История наших бумажных денег в общих чертах та же, что и в других странах, где б. деньги делались главным орудием обращения. Появившись во 2-й половине XVIII в. они сначала хорошо пошли в ход, с успехом заменяя звонкую монету, которой Россия тогда не была богата. Потом, с увеличением их количества для финансовых потребностей государства, они начинают падать в цене; принимаются, наконец, меры для поправления дела.

Бумажные деньги – ассигнации – появились у нас во 2-й половине XVIII в. Раньше того, в XVII в. и 1-й половине XVIII в. чрезвычайным ресурсом служила медная монета высшего названия против внутреннего своего содержания. И не более как за 1/4 столетия до появления б. денег, в 1744 г., деньги эти, как было выражено в одном официальном отзыве, признавались за «дело, самое вредительное», могущее подать повод к «худым рассуждениям». Но уже в 1762 г. является мысль о выпуске «банкоцеттелей» как средств к скорому получению денег при помощи «знатного гос-го банка», яко «лучшее и многими в Европе примерами известное средство». Наконец, в 1769 г. учреждаются два ассигнационных банка – в Петербурге и в Москве. Банки

442

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

эти получили по 1/2 милл. рублей монетой в свой фонд и настолько было выпущено ассигнаций. Вначале боялись очень увеличивать количество ассигнаций, хотя и ясно было, что ими облегчается денежное обращение, так как главную роль в нем играла до того времени неудобная и тяжелая «ходячай (медная) монета». Ассигнации составили, однако, такое большое удобство, что само правительство стало брать % (1/21/4) за промен на них медной монеты и довольно уже быстро размножать их: в 1774 г. их было уже на 20 м.р., в 1787 г. – до 46 м.р.; с тем вместе стало падать их отношение к серебру, особенно когда с конца 1770 г. прекращен был размен на серебро. Хотели остановиться на 20 м.р.; но финансовая нужда заставила идти далее и уже манифестом 1786-го (28 июня) решено увеличить количество до 100 м.р. – и «ни в каком случае более». Однако нужда была сильнее этих обещаний; при кончине императрицы Екатерины II ассигнаций было уже на 1562/3 м., причем курс их был в 1795 г. 681/2 к.с. за 1 р. асс. Император Павел увеличил количество ассигнаций до 211,30 м., курс понизился до 651/3 к. с. Издан указ, признавший ассигнации долгом государства, и для выкупа их повышены некоторые налоги. К 1800 г. оставалось ассигнаций на 210 м., но в этом году выпущено еще более 22/3 м. под золотую и серебряную монету, поступившую в банк. Опыт императора Павла обменивать ассигнации на серебро по 1 р. 30 к. а. за 1 р. с. не удался.

Трудные политические, военные и торговые обстоятельства первой половины царствования императора Александра I заставили опять взяться за ассигнации как за якорь спасения: в 1810 г. их было уже на 570 м.р. и рубль ассигнациями стоил около 441/2 к. с. Они вновь объявлены гос. долгом и вновь обещано больше их не выпускать.

Причиной падения ценности ассигнаций надо, кажется, признать не столько их изобилие (ведь обороты того времени были очень туги и медленны, средства передвижения товаров, как и денег, плохи, банков – в смысле учреждений для облегчения оборотов – не было, словом, не было всего того, что в новейшее время может невыгодно влиять на б. деньги) – сколько невыгодные международные отношения: все наши войны того времени способствовали уходу металлических денег; а континентальная система вредила нашей торговле: вывоз почти прекратился, тогда как ввоз, особенно предметов роскоши, не падал.

Предпринятый в 1810 г. заем для извлечения ассигнаций не удался; пришлось даже выпустить их еще на 11,4 м., а указом 9 апр. 1812 г. они объявлены законным платежным средством . К 1818 г. ассигнаций было

При уплате казенных долгов частным лицам предписано рассчитываться по курсу дня; для казенных недоимок по 2 р. а. за 1 р. с., а по некоторым казенным доходам – по 3 р. а. за 1 р. с.

443

Бумажные деньги

на 836 м. р., и цена им около 25 к. с, за рубль. Приняты меры: манифестом 16 апреля 1817 г. повелено извлекать ассигнации из обращения до сравнения их со зв. монетой. Для этого назначены: нек. доходы, частью – продажа гос. имуществ и займы. В результате было уничтожение (в 1818–1823 гг.) 247 м.р.а. и поднятие курса их на 10 к. (2,7 %). А между тем займы на суммы свыше 252 м.р.с. (при свыше 15 м.р.с. расхода на %) надолго обременили казну! В действительности курс повысился скорее вследствие общего оживления промышленности, последовавшего за бурным периодом войн, чем от уменьшения количества ассигнаций. Ведь, в сущности, при 25-копеечном курсе эти 836 м.р.а. равнялись только 210 м.р.с.; такое количество нельзя было считать слишком большим для потребностей тогдашнего обращения. За уничтожением же 247 м. оставалось только 589 м. Этой суммы было уже, очевидно, мало для народного оборота, что подтверждается и появлением (в 1827–1839 гг.) звонкой монеты – русской и иностранной – в обращении рядом с ассигнациями, несмотря на то, что ее в казенные платежи не принимали и публика предпочитала ассигнации по удобству их. Канкрин, вступив в управление финансами, разъяснил в речи своей в Г. Совете невыгодность изъятия ассигнаций из обращения и предложил назначенные на эту операцию 30 м.р. употребить на погашение процентных долгов.

Казалось, с прекращением выкупа ассигнаций надо было ожидать кризиса; а между тем они даже поднялись в цене и получили совершенно оригинальный лаж: рубль ассигнациями ценился наприм. в 110 л. Вообще лаж этот был весьма различный в разных местностях империи. Наконец привоз золота и серебра в это время стал превышать вывоз; а переводы денег заграницу по внешним долгам и др. платежам были незначительны .

Заботы Канкрина об улучшении денежного обращения выразились в целом ряде указов. Указом 11 ноября 1827 г. установлен курс в 3 р. 70 к. а. за 1 р. с. и разрешено принимать серебро в казначействах. Ук. 5 апр. 1829 г. курс определен в 3 р. 65 к. Ук. 19 мая и24 июня 1829 г. назначен для платежей попитейным откупам курс в 3 р. 60 к. без обязательности платежей серебром. Тот же курс принят для таможен. Золото в это время вовсе не принималось в уплату податей и только с 1831 г. разрешено откупщикам вносить часть платежей и золотом по соглашению с министром финансов. Окончательно же допущено оно в казенные платежи только указом 1833 г., 10 мая, под условием приема на вес, по 3 р. 75 к. п. за 1 р. золотом. Препятствием к приему золота и серебра в казенные платежи считались, между прочим, трудность пересылки их и обременение оною почты, хотя в то же время денег медных поступало и пересылалось немало. Канкрин был решительно за неограниченный прем золота, серебра и платины во все гос. доходы, с тем только ограничением, чтобы золото и платину принимать лишь в казначействах – главном и уездных, и притом на вес. В 1834 г. разрешено принимать золотую, серебряную и платиновую монету и в уплату земских сборов. Ук. 25 июня 1834 г. дозволен прием в казну иностранной монеты на 1 год, по 1

444

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Ассигнациям положен конец манифестом 1 июня 1843 г.: 595776310 р. а. заменены по курсу 31/2:1 кредитными билетами на сумму 170221800 р., разменными по предъявлении, впрочем, только до 100 р. в одни руки. Фонд для размена приобретен был с помощью весьма искусно устроенной депозитной операции .

С учреждением кредитных билетов денежное обращение упрочилось; требование размена оказалось очень небольшое; публика, напротив, несла золото и серебро в экспедицию кредитных билетов, требуя бумажек. Фонд для них, предполагавшийся в 1/6 всего количества их, в действительности оказался больше и составил перед Крымской войной около 140 м.р. при количестве кред. билетов, простиравшемся до 310 м. Война вынудила к новым выпускам, которые, впрочем, по первоначальному закону о кред. билетах все обеспечивались взносом 1/6 металлом в разменный фонд.

Т.о., в 1858 г. оказалось в обращении 735,2 м.р. Усилилось же требование размена в самый разгар войны, с 1854 г. Пришлось сперва ограничить размен, а потом, с конца 1856 г., и совсем прекратить. Но курс кредитного рубля уже в 1854 г. был на 14 % ниже пари. С 1857 г. и начинается наш бу- мажно-денежный кризис, продолжающийся вот уже свыше 30 л.!

Усиленный спрос на звонкую монету в эпоху Крымской войны следует, кажется, приписать не только излишку бумажных денег (которому естественнее было бы, кажется, поместиться в банковые вклады), сколько потребности в металле для международных расчетов и для военных расходов. Влияние этого последнего обстоятельства и можно видеть в том, что наиболее было предъявлено кред. билетов (124 м.р.) к обмену в самые критические годы войны: в 1855 г. (64,9 м.р.) и в 1856 г. (59,1 м.). Вообще за 1854–1857 годы вытребовано зв. монеты больше, чем внесено в обмене за кредитные билеты – на 115 м.р. Первые годы после Крымской войны были

сент. 1835 г. Наконец, манифестом 1 июля 1839 г. установлен курс в 3 р. 50 к. а. за 1 р. с., по каковому и совершен потом обмен ассигнаций на кредитные билеты.

Счет на ассигнации в продолжение их долговременного существования так укоренился в народе, что еще долгое время по введении счета на серебро продолжали считать на ассигнации и, наприм., 5-рублевая бумажка считалась за 17 р. 50 к. а., а полуимпериал – за 18 р. 21/2 к., и т.д. Иные прямо выражали удивление, что монетной единицей сделано дробное число 31/2.

А именно: предоставлено было желающим вносить золото и серебро в учрежденную (с 1 янв. 1840 г.) при коммерческом банке «депозитную кассу» под выдачу «депозитных билетов», размениваемых на зв. монету по предъявлении. Дело это пошло очень хорошо; а потом депозитные билеты заменены кредитными, тоже разменными. Депозитный фонд пополнен потом еще из некоторых источников. С 1843 г. действия депозитной кассы прекращены и предоставлено вносить вклады в разменные кассы кредитных билетов с выдачей за оные сих последних.

445

Бумажные деньги

годами большого промышленного оживления, чему способствовало, конечно, между прочим, и значительное количество свободных б. денег, искавших себе занятия по освобождении из затрат на военные поставки и пр. Усилилось вообще потребление, так как война многим принесла хорошие барыши; должно было усилиться и производство. Особенно заметно было увеличение потребления предметов роскоши. Если же что повредило развитию правильного торгового и промышленного движения и поглощению им излишка кред. билетов, то, конечно, развитие духа спекуляции, приведшей к учреждению разных химерических промышленных компаний с колоссальными целями и колоссальными дивидендами в тумане .

Неопытная и легковерная публика, доверясь рекламам дельцов и потеряв сотни миллионов, разумеется, сжалась. Тут приспела и крестьянская реформа, сжавшая широкую помещичью жизнь. Потребление и производство сократились. Количество кредитных билетов действительно могло оказаться слишком большим. С др. стороны, привоз иностранных товаров, машин и ж.- дорожных принадлежностей сильно увеличился, а вывоз наш не в состоянии был его уравновесить; требование приплат за границу, несомненно должно было давить кредитный рубль книзу.

Какие же меры приняты были для поправления курса? В 1858 г. сожжено было кр. билетов на 80 м.р., впрочем, из невыпущенного запаса, что и не могло оказать никакого влияния. А вслед за тем усиленное востребование вкладов вследствие понижения банковых процентов, потребовало новых выпусков на 88,5 м. Учреждение гос. банка ни в чем не изменило положения дел. Старались поддержать цену кредитного рубля за границей облегчением переводов за счет покупаемого в то же время золота: с 1857 г. по 1862 г. на это издержано 120 м.р. из разменного фонда, а удачи не было.

К 1 мая 1862 г. кр. билетов находилось в обращении на 722,05 м. При металлическом фонде в 1/4 этой суммы. Почему-то показалось этого фонда достаточным, чтобы открыть размен, который и начат был с 1 мая –

Вроде, напр., «Общества обработки животных продуктов», в котором, как острили тогда журналы, животными продуктами оказались сами акционеры. Сильный толчок к развитию спекуляции дало и понижение банковых процентов (с 4 % на 3 %) по ук. 20 июля 1857 г. Вслед за ним – в 1857 г. основано 16 компаний с капиталами на сумму 335,29 м.р.; в 1858 г. – 34 компании с капиталами на 56,02 м. Конечно, с лич- но-банковой точки зрения, понижение % было необходимо, ибо казенные банки не находили употребления вкладам, а % вкладчикам (7–8 м.р.) платить надо было. На 1855–1857 гг. вкладов прибавилось 154 м.р. к прежним 848 м. Главное помещение их было – в ссуды помещикам, а между тем эти последние находились уже в переходном состоянии: близилась крестьянская реформа... Консолидировать же вклады не решались, боясь, по-видимому, лишнего расхода; но потом пришлось же это сделать в 1859 г. обращением их в 5 %-ные банковые билеты!

446

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

по 5 р. 70 к. за полуимпериал и 1101/2 к. за рубль серебряный. Надеялись постепенно уравнять кр. рубль с металлическим. Но фонд стал быстро иссякать (с 1 мая 1862 г. по 4 авг. 1863 г. ушло из него свыше 65,68 м.р.). По заграничным платежам гос. банк выдавал еще векселя (по курсу, близкому к цене серебра) за счет сумм 7-го 5 %-ного гос. займа, находившихся у заграничных банкиров. Но и это, и размен в виду быстрого истощения средств, пришлось окончательно прекратить с 1 ноября 1863 г. Курс, искусственно поднятый до 397 сант. за рубль, стал быстро падать и понизился в конце ноября же 1863 г. до 350 с. Результатом этой операции было: изъятие из обращения 45,58 м.р. кред. б., стоившее 108 м.р. металл. Образовался лаж даже на низкопробную серебряную монету. Операции, предпринятой г. банком в 1862 г., можно было заранее предсказать неуспех: он открыл размен, не имея даже общепринятого нормального металлического покрытия в 1/3 суммы обращающихся бумажек. Да и этой трети не было бы достаточно, потому что за полным истощением и такого фонда (720 м.кр.б., 240 м. фонд) осталось бы в обращении совсем не покрытых 480 м.р., которых все еще было бы много для потребностей рынка, сузившего свои обороты; и рубли эти могли бы притом упасть очень низко при полном отсутствии металла для заграничных платежей.

Упущена была из виду самая безделица: что эмпирический банковый закон о разменном фонде даже в 1/3 (а никак не 1/4) обращающихся билетов может иметь силу только при нормальном – т.е. соответствующем потребности – количестве билетов. Наприм., фонд в 1 миллиард и даже в 2 миллиарда р. при 3 миллиардах билетов вовсе не составляет достаточного обеспечения. Если до Крымской войны достаточно было фонда в 1/6, то это потому, что общая сумма кред. билетов была сравнительно ничтожна.

Но, скажут, кроме фонда наши кредитные билеты имеют податное обеспечение. Размер этого последнего можно считать приблизительно в 1/2 бюджета. При этом условии в 1862–1863 гг. непокрытых кред. билетов могло бы обращаться не более 175 м.р. В настоящее время при бюджете обыкновенных расходов в 857 м. сумма эта может доходить 400–430 м.р., но все это гадательно .

Неудаче операции размена способствовало и польское восстание, потребовавшее новых усиленных расходов и затруднившее наш вывоз . В то

11 м.р., ушедших из фонда, и 97 м. из 7-го 5 % г. займа.

Ошибкой в операции размена, предпринятой в 1862 г., было также назначение заранее курса, по какому банк обязывался принимать и выдавать зв. монету; это дало по-

вод спекулировать на разности цен: было выгодно брать из банка кред. б-ты за золото по 5 р. 70 к. за 1/2-империал, с тем чтобы через 2–3 месяца получить это золото обратно за кред. б-ты по 5 р. 30 к.

Вывезено хлеба в 1861 г. на 68,2 м., в 1863 г. – на 44,2, меньше на 24 м.

447

Бумажные деньги

же время вследствие появления массы новых процентных бумаг вклады из банка вновь стали усиленно востребоваться, и вот сверх упомянутого выпуска 88,5 м.р. указом 9 июля 1867 г. разрешен временный выпуск кр. билетов на 35 м.р.

Засим небезынтересна предпринятая с 1867 г. операция увеличения разменного фонда покупкой золота и серебра за вновь выпускаемые кред. билеты. Покупая золото сообразно с вексельным курсом, банк увеличил фонд к 1 янв. 1876 г. с 57,3 м. до 229,7 м. при 797,31 м.р. кр. билетов. Вексельный курс, однако, не улучшился. По-видимому, надеялись образовать какую-то нормальную цифру разменного фонда и, может быть, повторить неудавшуюся операцию 1862–63 гг. Но обстоятельства помешали и, пожалуй, не к худу. С 1875 г. сокращение стройки ж. дорог уменьшило народные заработки; плохие урожаи сократили вывоз хлеба; подготовлялась Восточная война; международные расчеты затруднились; вексельный курс стал падать. Для поддержания его гос. банк стал продавать золото и серебро из своего запаса, предавая сожжению получаемые за них кред. билеты . Но и эту операцию пришлось остановить ввиду войны, и засим курс рубля упал с 81,8 к. до 78,7 к. мет. В 1877 г. продано из фонда 80 м.р., которые и ушли за границу. Война вынудила к новым «временным» выпускам кред. билетов – на сумму до 468 м.р. Количество это было потом уменьшено до 417 м. и в этой сумме

они признаны указом 1 янв. 1881 г. долгом гом. казначейства гос. банку, подлежащим уплате по 50 м.р. в год; 17 же м.р. повелено уплатить тотчас .

Общественное мнение (насколько служат его представителем газеты) отнеслось сочувственно к этой мере, полагая, по-видимому, что с возвращением к количеству кр. билетов, бывшему до войны, и цена кр. рубля поднимется до уровня, бывшего до войны. Но на чем можно было основать эту надежду? – Только на том, что если в данное время известному количеству бумажных денег соответствовал известный курс, то и всегда будет то же самое. Но ведь явления экономические трудно укладываются в математические формулы; тут столько посторонних влияний! И почему же, наконец, думали удовольствоваться курсом, бывшим до войны, когда этот самый курс считался в свое время гибельным и предпринимались столь дорого стоившие меры к его исправлению?

Результатом указа 1881 г. было сожжение (1883–85) на 87 м.р. кред. билетов, не оказавшее никакого видимого влияния на курс. Он было повысился на 10 %, но ненадолго и, может быть, не от этой причины.

Так, 7 мая 1876 г. сожжено кр. билетов на 38720716 р., изъятых из обращения за 32200355 р. мет., взятых из фонда. Т.о., к 1 мая 1876 г. оставалось кр. билетов в обращении на 758592764 р. при разм. фонде в 199026729 р.

Всего в это время было: прежних кред. билетов 65 и временных.

448

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

Создалось странное отношение: гос. казначейство признано должником г. банка на 417 м.р., которых в сущности оно у него не занимало; ибо банк служил только посредником в передаче кр. билетов из экспедиции заготовления гос. бумаг в кассы гос. казначейства. При неразменности кред. билетов банк ничем за них не ответствует, и уплата этих 417 м.р. банку есть просто подарок ему для расширения его оборотов, тем более, что и указом 1881 г. ему предоставлено уничтожать возвращаемые кр. билеты «по соображению с потребностью в денежном обращении»; а указом 1887 г. (10 июля) предоставлено министру финансов уничтожать их «не стесняя денежного рынка» или обеспечивая их фондом из касс г. банка – переводить в разряд «не временного» выпуска.

Осторожность в уничтожении «излишних» кред. Билетов, конечно, вполне уместна, и нельзя осуждать г. банк, что он уничтожил пока только 87 м.р. И 50-миллионные ежегодные в течение 8 л. подарки ему, конечно, очень кстати, а еще более кстати всей массе банков, банкиров и менял, постоянно кредитующихся в г. банке для целей не столько промышленных, сколько спекулятивных!

Однако средства бюджета не позволили продолжать эти уплаты банку, и уже указом 1884 г. (8 июня) предписано производить их 5 %-ной золотой или кредитной рентой или кред. билетами; указом же 1887 г. (10 июля) дальнейшее погашение предоставлено производить по усмотрению министра финансов, или внесением золота в фонд, или уничтожением кред. билетов по мере накопления золота или кр. билетов в кассах г. банка. К 1889 г. остаток долга уплачен ему рентой.

Меры относительно «временного» выпуска были бы вполне понятны, если бы имелось в виду безусловное уничтожение всех этих 417 м.р.; но этого уже с самого начала в виду не имелось. Для чего же, спрашивается, эта уступка банку гос. казначейством крупной части своих ресурсов, да еще новый процентный долг в 150 м.р. в виде 5 %-ной ренты, данной банку в уплату? И не лучше ли было бы ввиду опасения стеснить рынок истреблением кред. билетов, признанных, однако, за излишние, эти ежегодные 50 миллионов, назначенные в бюджете на это дело, обратить на погашение %-го долга? Погашение свыше 400 м. %-го долга уже сократило бы смету расходов гос. кредита более чем на 20 м.р. Но свободных средств в бюджете и не оказалось; уплачено банку наличными только 167 м.р.;, однако, и этой суммой

можно было бы погасить до 180 м. р. %-го долга и расход на % уменьшился бы на 9 м.р.

Некоторые соображения вызывает и указ 8 июля 1888 г., дозволивший министру финансов временно выпустить на 30 м.р. кр. билетов с обеспечением рубль за рубль золотом и с возвратом этого золота из фонда в кассы банка – по изъятии этих 30 м.р.

449

Бумажные деньги

Поднялся ли бы курс кред. рубля до нормы 1876 г. в случае истребления 417 м.р.? Вопрос неразрешимый. И осталось ли бы тогда достаточно денег в обращении, по нынешним временам? Теперь у нас имеется их не более 10 р. кред. на душу. Разве это много? Это в 5 раз меньше, чем во Франции – стране, составляющей около 1/40. России по пространству, с более хорошими путями сообщения, с более быстрым денежным обращением и с большим количеством платежей, производимых без помощи денег.

Можно бы думать, что с сокращением количества кред. билетов звонкая монета появится в обращении? Но это сомнительно; во всяком случае она не может гостить у нас долго; она должна уйти и уйдет на заграничные платежи, кольскоро придется большеплатитьзаграницу, чем получатьплатежей оттуда.

Вопрос о выходе из того критического положения, в котором находится наше денежное обращение, доселе остается открытым. Здесь не место вдаваться в разбор всех тех проектов, мнений, заметок и споров, которые были вызваны желанием указать «правильный» способ для восстановления ценности или для реформы кредитных билетов. В общем, некоторые стоят за извлечение их вовсе из обращения с заменой их настоящими банковыми билетами (для чего предлагается превратить наш государственный банк в акционерный); другие – за ограничение их количества необходимой для оборотов суммой; иные – за фиксацию и девалюацию, т.е. за признание кредитного рубля в его настоящей стоимости на металл (напр. 65 к. с.). Иные, наконец, вовсе не усматривают вреда в изобилии кред. билетов; видят, напротив, пользу в их размножении, причем одни относятся к этому умереннее, другие

– гораздо смелее. Наконец, мы уже знаем, что официально указ 1 янв. 1881 г. признал первым шагом к поправлению дела сокращение наличности кред. билетов до цифры, обращавшейся перед последней восточной войной.

Наш известный экономист, бывший министр финансов Н.Х. Бунге, дал

водной из своих статей очень хорошую критику предлагаемых мер, сам склоняясь к той мере, которая предписана указом 1881 г. Впрочем, он видел

вэтой мере не какую-либо панацею, а только некоторую надежду на возврат

ктому положению кредитного рубля, в каком он был до последней войны. Коренное же средство он указывал в оживлении промышленности, в реформе налогов, в общем поднятии экономического благосостояния.

Для приведения же в исполнение указа 1881 г. Н. Х. Бунге полагал необходимым создать возможность обращения зв. монеты допущением ее по

из обращения. Все это исполнено в точности; но какая цель этой меры? Неужели 30 м.р., прибавленные к 1046 м., могли бы оказать существенное влияние на курс, не будучи обеспечены, да еще рубль за рубль? Вот если бы по миновании надобности выпуск этот был уничтожен, а 30 м. металлом остались бы в фонде, это могло бы еще иметь некоторое значение.

450

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

установливаемому от времени к времени курсу в казенные платежи и в частные сделки и к выдаче в платежи с согласия получателей. Предположение это не осуществилось.

Изложим, наконец, некоторые наши соображения. Первое, более быстрое и энергическое средство к восстановлению ценности б. Денег – это открытие размена. Другое средство, более медленное и, признать надо, не столь верное (ибо многое может ему помешать), – это именно предоставление самому рынку поглотить излишек бумажек расширением производства и торговли.

Размен, как известно, есть самый верный барометр для бумажноденежного обращения. Значит, если бы у нас вдруг очутилось количество золота и серебра, достаточное для открытия размена, кредитные билеты наши мигом сделались бы равноценными металлу. Но – большое заблуждение признать это благодеянием. При значительном упадке ценности б. денег быстрое восстановление ее непременно поведет к большой неурядице во всех денежных и торговых отношениях, к незаконному выигрышу для всех кредиторов, к незаслуженной потере для всех должников, к колебанию и неопределенности цен, пока-то все уладится. Следовательно, при таком курсе б. денег, как у нас, восстановление их путем размена может быть сделано лишь постепенно, а никак не вдруг. Быстрота операции сокращается, хотя все-таки восстановление может совершиться быстрее, чем предоставлением естественному всасыванию излишка б. денег развитием промышленных оборотов. Надо, однако, иметь в виду, что в случае невыгодного расчетного баланса золото опять начнет утекать за границу; разменный фонд истощится; придется прекратить размен и, хотя количество кред. билетов в обращении будет меньше, предполагая, что большая часть предъявленных к обмену будет уничтожена, но за истощением запаса металла придется опять платить за границу кредитными знаками и билетами и мы окажемся в том же положении, в каком были до начала разменной операции.

Поэтому, может быть, лучше было бы, запасши достаточное количество металла, не открывать размена, а скупать кр. билеты за золото по курсу дня или продавать по этой цене золото желающим? Тогда действительно бумажный рубль будет повышаться постепенно, и повышать его – прямой интерес покупателя золота. Это почти то же, что размен по курсу, постепенно повышаемому, но не совсем то: для размена надо вперед объявлять, по какому курсу будет производиться размен; а при продаже металла можно и поторговаться. Если же объявлять заранее цену или курс, то надо назначать им такие короткие сроки, которыми бы не могла воспользоваться спекуляция, как это было у нас в 1862–1863 гг.

Что касается до фиксации или девалюации кредитного рубля, т.е. окончательного признания за ним той стоимости, какую он имеет в данную мину-

451

Бумажные деньги

ту, то это, говорят, равнозначно государственному банкротству: государство объявляет себя неспособным выплатить по своим бумажкам, если отказывается само признавать за ними их легальную стоимость. Говорят, что это позор для государства. Но это неверно: государство только констатирует факт падения своих б. денег, оно подчиняется силе обстоятельств. Кто виноват в этом падении? Скорее всего, не правительство, а обстоятельства, заставившие его обратиться к бум. деньгам как к «героическому» средству покрытия нужд.

Девалюация должна сопровождаться заменой старых бумажек соответственно меньшим количеством новых (как это и было сделано в 1843 г.); иначе представились бы большие неудобства и поводы к спорам о цене кредитного рубля. Да едва ли была бы какая-нибудь возможность втолковать темному люду – а такового у нас масса, – что в рубле не 100, а, например, 65 копеек.

Но чтобы новые бумажки сохранили впредь свою нарицательную цену, необходимо сделать их разменными, необходимо припасти металлический фонд. Если возьмем круглую цифру постоянного обращения кред. билетов

в1000 м., то по цене 67 к. за рубль у нас будет новых бумажек на 670 м. Будет ли это много или мало, можно узнать только на опыте, и именно посредством размена.

Операция эта – подражание тому, что было сделано в 40-х гг., по-видимому, очень проста. Но дело в том, что истинная ценность кредитного рубля внутри государства нам неизвестна, да и узнать ее нельзя: 65–67 к. – это цена для заграничных сделок. Но покупательная сила кредитного рубля внутри России несомненно выше, и тем выше, чем с большим трудом этот рубль добывается, чем удаленнее местность от просвещенных и промышленных центров и чем труднее сбыт продуктов и услуг. А за отсутствием в обращении золота и серебра невозможно и узнать, во сколько их ценит народ

втаких местностях.

Поэтому девалюация причинила бы многим и многим большие неудобства и потери. Операцию Канкрина мы одобряем, потому что в ту пору отношение ассигнационного рубля к металлическому было вполне известно и было уже везде довольно одинаково; уже с конца 20-х гг. металлическая монета – русская и иностранная – обращалась рядом с ассигнациями по довольно прочно установившемуся курсу, а теперь у нас этого определителя нет. Цена же звонкой монеты в покупке определяется потребностью для заграничных платежей и колеблется – повторим опять – в зависимости от колебаний нашего международного баланса.

Однако ведь у нас перед глазами самый свежий пример восстановления курса бумажных денег, без девалюации, посредством займа. Это Италия. Но существует ли настоятельная надобность в таком энергическом восстановлении

452

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

размена и вообще в вышеизложенных мерах, если есть некоторая и довольно основательнаянадежда на поправлениедела ибезновыхтяжких жертв?

Правда, потери от упадка ценности кред. билетов огромны; переплата на курсе по одним казенным платежам составляет (1887 г.) свыше 47 м.р. Притом она может продолжаться неопределенное время; тогда как заем, даже довольно большой, потребует годового расхода меньше, чем эти приплаты, и притом только на известный срок. Но, кажется нам, выгодный торговый баланс, который мы теперь имеем уже несколько лет, может поправить дело сам собою, без насильственных мер и без займов. За пятилетие 1883–1887 гг. перевес нашего вывоза над ввозом составил 596 м.р.; свыше 119 м.р. кр. в год. Пусть рубль кред.=60 к., это все-таки 71,4 м.р. металлических! А по 1 декабря 1888 г. за 11 мес. перевес составил почти 393 м.р. Если так пойдет еще несколько лет, то, нет сомнения, вернутся к нам из-за границы и наши полуимпериалы, и еще в сопутствии разных иностранных монет. Теперь пока иностранцы рассчитываются с нами сверх сконтрировки взаимных платежей, вероятно, находящимися у них нашими кредитными билетами и процентными бумагами, как это было в С.-А. Штатах и отчасти в Италии; но когда этот источник поиссякнет, явятся к нам с повинной и сбежавшие от нас драгоценные металлы!

Но эти розовые надежды значительно бледнеют перед тем фактом, что по главным предметам вывоза наша внешняя торговля не представляет ничего прочного. У нас почти нет таких естественных продуктов, которые всегда будут вывозиться (каковы, напр., хлопок в Америке; фрукты, вина, сера в Италии; железо, уголь, мануфактурные изделия в Англии). Главный предмет нашего вывоза – около 2/3 его – хлеб , такой продукт, требование на который от нас обусловлено неурожаем за границей, с чем должны совпадать урожаи у нас, да сверх того плохие урожаи в др. странах, снабжающих Европу хлебом дешевле и лучше нашего.

Ясно, что для удержания за собой торгового баланса мы должны обратить наши старания на увеличение вывоза более прочных предметов нашего международного торга; а в отношении хлеба принять меры, чтобы он мог успешно конкурировать с хлебами других стран и без помощи этих исключительных обстоятельств, подспорьем к которым является еще и низкий курс кредитного рубля, дающий иностранцу возможность покупать у нас за 65 к. и дешевле то, что самим нам стоит рубль.

Ввиду неполной уверенности в поправлении дела нашим внешним балансом при данных условиях, не обещающих особенного постоянства, не

Ввезено на 307952000 р., вывезено на 700846000 р.

В 1888 г. по 1 ноября 396,45 м.р. из 609,12 м.р. всего вывоза при 270,43 м. р. всего ввоза.

453

Бумажные деньги

обратиться ли нам по примеру Италии к займу для пополнения разменного фонда? Пусть заем даст надлежащую сумму, подкрепит разменные фонд. Масса кредитных билетов будет обменена на золото. Для чего? Для внутреннего обращения? Едва ли! Внутреннее обращение так уж привыкло к бумажным деньгам в 30-летний период их неразменности и так отвыкло от золота и серебра, что, по всей вероятности, кред. рубль останется главным мерилом ценности; скорее звонкую монету будут оценивать на кредитные рубли, чем обратно: для обыкновенного простого человека не кредитный рубль меняет свою цену при колебании курса, отчего полуимпериал стоит то 10 р., то 71/4 р. и т.д., а золото и серебро меняются сами в цене. Т.о., они при укоренившейся привычке народа к бумажкам едва ли получат полное право гражданства во внутреннем обращении. Не без вероятности предполагая, что кредитный билет останется внутри государства более излюбленным посредником, чем металл, и предполагая, что денежное обращение у нас останется велико свыше потребности (если металл станет рядом с кред. билетами, заменив собою часть их), то куда же денется лишняя доля этого посредника? Очевидно, всего вероятнее, эта лишняя доля, и именно металлическая часть ее, пойдет за границу на усиленное приобретение иностранных товаров, что и будет продолжаться до тех пор, пока внутренний спрос на деньги не остановит этой эмиграции.

Если для восстановления размена будет сделан заем внешний с сейчас изложенными последствиями и значительная часть полученного золота уплывет обратно за границу, то мы будем платить % и погашение за капитал, которого мы как будто и не получили. С др. стороны, есть и фактическое препятствие большому заграничному металлическому займу. Не без труда добыла Италия нужные ей 644 м.фр. золотом=161 м.р.с., собрав их, что называется, «с миру по нитке». А нам ведь надо гораздо побольше. Н.Х. Бунге считал эту сумму в 700 м.р. Если и не идти так далеко, то все же, может быть, миллионов 400–500 понадобится – это втрое больше, чем Италии. Где собрать такое количество драгоценных металлов, даже допуская в фонд и серебро, вообще пользующееся теперь малым доверием вследствие упадка его цены? . Итак, значит, лучше заем внутренний? И чего проще – в кредитных билетах, которые и уничтожить. Если правда, что остальные получат

Запас золота во всем мире исчисляется около 41/2 миллиардов р.м., но все оно находится при деле, и большой заем обойдется куда как недешево. Италия платит за свой заем 361/2 м.фр. (более 9 м.р.м.) ежегодной ренты (освобожденной притом отналога) помимо погашения. Поэтому расчету нашзаемв500 м. обошелсябыоколо27–30 м.р.м. ежегодных %, с погашением в 1 % – ок. 32–35 м.р. мет. Но если есть возможность ежегодно уделять из бюджета такую сумму, то не лучше ли обратить ее на погашение процентного долга, сокращая, т.о., ежегодныйрасходнаплатежипогос. кредиту на11/2 м.р.?

454

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

большую ценность, то и операция восстановления совершится с успехом. Может быть, понадобится лишь небольшой металлический заем для подкрепления разменного фонда.

Но где же ручательство, что реставрационные кредитки не упадут опять, если платежи за границу будут выше получений оттуда? Ведь при этом отношение-то останется прежнее: приплачивать надо, а чем? И, наконец, крупный заем внутренний был бы громадным потрясением: свободных капиталов вообще бывает немного; значит, их надо или отнять у промышленности – и, конечно, за довольно высокий процент, или создать вновь – новым выпуском кредитных билетов для выдачи их подписчикам на заем под залог имеющихся у них процентных бумаг. Рационально ли все это?

Что же делать? Как быть? Если невыгодно занимать, то нельзя ли позаботиться о бюджетных повышениях доходов над расходами и начать предавать сожжению эти избытки? Но, мм. гг., ведь это – хоть и бумажные, а деньги! Сжигая 100 м.р. кредитных, вы уничтожаете ценность, равную 65–67 м.р. металлических! Говорят: зато остальные кредитные рубли повысятся и уменьшатся наши переплаты на курсе; но мы уже видели, что опыт доселе не подтвердил этой надежды на повышение с достаточной положительностью.

Одна газета издевалась над старухами, якобы плачущими у решетки гос. банка в день сжигания кред. билетов: «деньги-де жгут»! Но ведь этот плач имеет свое основание; это действительно деньги, пусть хоть и плохие. И если бы автору этой иронии над глупостью старух предложили взять себе малую толику этих «негодных» денег, то он, вероятно, с удовольствием и широко воспользовался бы этим предложением.

Нам кажется, что это сжигание кр. билетов признаваемых за излишние, есть в полном смысле auto-da-fe деяние веры, веры в непогрешимость существующего учения о бумажных деньгах. Ну а если бы эти осужденные на всесожжение бумажки употребить на улучшение и расширение наших водяных и железнодорожных сообщений, на лесоразведение, на поощрение промышленности, на удешевленный кредит для земледельца и т.д., то было ли бы от этого хуже или лучше нашему отечеству? Но пусть это все не нужно; не нужно никакого искусственного возбуждения экономической жизни народа. Почему в таком случае не обратить бюджетные избытки, если они будут, на погашение государственных %-ных долгов? Сокращение этих долгов представляется нам потому более полезным, что оно ведет к повышению ценности %-ных бумаг (а ведь ими мы отчасти производим и наши международные платежи!), очищает рынок, слишком ими загроможденный, давая возможность делать более выгодно займы в будущем, если они понадобятся, а также понижать % по существующим займам; далее – оно заставляет кредитные билеты, полученные в уплату владельцами бумаг, искать себе более выгодного помещения, чем в повысившихся в цене %-ных бумагах. Идти

455

Бумажные деньги

этим кр. билетам за границу на покупки по дешевизне их невыгодно; следовательно, несомненно должна оживиться промышленность, которая и станет поглощать излишек б. денег. А с расширением ее увеличатся народные заработки, усилятся потребность в ж. дорогах и движение по ним, что в свою очередь даст возможность понизить ж.-д. тарифы и, следовательно, облегчить и внутренний, и заграничный сбыт. Вместе с тем благодаря увеличению народных заработков налоги будут поступать успешнее и обильнее; избытки в бюджете будут все прочнее и крупнее, возможность погашения государственного долга – все шире, и тягость несения бюджета – все легче для народных плеч!..

Впрочем, нам нет надобности особенно хлопотать об увеличении вывоза; достаточно поддерживать его в уровень с нашими заграничными платежами. Россия с ее более чем 100-миллионным населением представляет такой рынок для сбыта, которому могут позавидовать многие. Улучшите условия жизни этих сермяжных потребителей, повысьте круг их разумных потребностей, дайте им в руки лучшие условия труда и заработка, избавьте их от эксплуатации разными Колупаевыми и Разуваевыми – и вы создадите колоссальный внутренний сбыт своим отечественным продуктам!..

Тогда не будет надобности лелеять заграничный сбыт как некое нежное дитя; тем более что исключением хлеба, которого по временам оказывается у нас большой излишек, мы вывозим почти все вещи, самим не лишние, а с развитием внутреннего потребления имеющие становиться все более и более необходимыми. И не будет нам тогда надобности приносить тяжелые жертвы для подержания курса нашего рубля. И перестанет он быть каким-то всеобщим souffre-douleur'ом, на котором благодаря усердию отечественной и немецкой спекуляции отражаются в худую сторону экономические и политические невзгоды всего мира! Быть может, я увлекаюсь и строю слишком невероятные предположения... Но в сбыточности этих предположений меня убеждает блистательный пример С.-А. Штатов. Правда, американцы изумительнопредприимчивый и изобретательный народ, но почему? Потому прежде всего, что это народ просвещенный. Прибавьте к врожденной сметливости русского человека хорошую дозу просвещения – он не уступит американцу!..

Есть мнения в пользу увеличения количества кредитных билетов; недавно даже рекомендовался выпуск их на большую сумму для постройки сибирской железной дороги . Но мы не можем посоветовать этого: надо остановиться на известной норме. Пусть останется сколько есть; ибо надо же иметь норму. При данной сумме бумажных денег у нас уже установились известным образом все отношения; насильственно нарушать их вредно; а нарушением будет как сильное сокращение, так и в особенности увеличение

«Новое время», 1888 г. дек. 16; статья Л. Н. Соболева.

456

Речь, читанная на акте Императорского С.-Петербургского университета

количества оборотных средств, не вызываемое потребностью рынка. Увеличение тем более опасно, что оно может идти до бесконечности, и рубль кредитный может наконец утратить всякую ценность, всякий смысл, всякое значение мерила ценностей, как было во Франции и в С. Америке в конце прошедшего столетия. У нас уже сложилось так, что данное количество оборотов равняется данному существующему количеству кредитных рублей; удвоив второй член этого равенства, получим 1=1+1, т.е. чтобы равенство сохранилось, рубль должен будет понизиться вдвое по отношению к ценности товаров.

Итак, мы рекомендовали бы, не прибегая к изъятию той или другой части кредитных билетов, обратить внимание на косвенные меры, могущие, кажется, с успехом содействовать поднятию стоимости кредитного рубля до стоимости металлического, каковы: поощрение правильного развития тех отраслей промышленности, для коих у нас имеются благоприятные условия, развитие внутренней торговли, сокращение задолженности, в особенности заграничной, поддержание выгодного расчетного баланса, преследование биржевой игры нашими % бумагами, а главное – кредитным рублем... Вот меры, несомненно способные, кажется мне, исправить наше денежное обращение и дать дорогому отечеству нашему такое экономическое положение, при котором и денежный недуг его исцелится, и повысится общественное благосостояние, и упрочатся финансы. А финансы в государстве – великое дело! Только заручившись хорошим состоянием финансов, отечество наше может «честно и грозно, по старине» держать свое знамя, смело возвышать свой голос в международных отношениях и, не боясь ничьих интриг, неуклонно, твердой поступью идти к выполнению своего исторического назначения!

457

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]